Сила любви.

Элис Каллен злилась, ее не мог успокоить никто, даже Джаспер которому в последнее время казалось, что ад застыл и перебрался на землю. То что творил Эдвард мало походило на взвешенные и обдуманные поступки, кончено семья и раньше была вкурсе, что их мозгочтец большой любитель театральщины и драмы, такой себе вечный Пьеро, и неважно, что зрители не всегда наблюдают за ним. Нет, Джаспер понимал, сложно быть в хорошем настроении, когда твою единственную утаскивают на другой континент, он сам переживал за Беллу и Несси. Вопрос в другом, он никогда не чувствовал того диапазона эмоций, которые были между Калайлом и Эсме, Роуз и Эмметом… В паре брата и Беллы изначально все было завязано на крови певицы. Конечно, влюбленность, даже любовь, в некоторых проявлениях, присутствовала, но вот разговоры про единственную… Джаспера не обманешь, он слишком часто контактировал с чувствами других, чтобы распознать полутона. Но это было не его дело, не привык бравый майор влезать туда куда не просят, да и вправлять мозги Эдварду бесполезно, плавали знаем. Чего стоила заварушка с Вольтерой… Суицидальные склонности у вамприра, с таким Джас столкнулся впервые, и даже умудрился растеряться от испытанного шока. А эта гонка за трофей, Беллу, с оборотнем вообще ужас. С каждым днем, с каждым часом Джаспер убеждался, что живет в элитной психбольнице с которой вырваться не возможно. С приходом Асоль в их дом, стало только хуже. Иногда он ловил себя на мысли о том, что готов оторвать голову этой вампирше, хоть и понимал, что она то меньше всего виновата. Внутреннее беспокойство заставляло его следить за Асоль, он чувствовал, в отличии от других, даже Элис, что та не совсем честна с ними, но найти доказательств не мог, пока не мог. Еще на подходе к дому он услыхал как ругаются его жена и брат. «- Хватит, прекрати! Ты боишься потерять сестру и подругу!» — орал Эдвард. Ну вот, снова, хоть опять уходи. Чувства Эдварда, хотя какие чувства? Гнев, всепоглощающий, не контролируемый гнев и, кажется, страх, спрятавшийся за красными полосами, накрыл собой весь двор. Горечь во рту, словно съел что-то противное, заставила Джаспера скривиться. «- Я уверенна, что мои отношения с Беллой не зависят от того будете вы вместе или нет! Я боюсь, что ты потом пожалеешь, но будет поздно.» — его девочка всегда все знала, ее голос был уверенным, она не сомневалась в подруге, ее не зацепили слова брата. «- Не лезь не в свое дело, — прорычал Эдвард окончательно выходя из себя. — Мне надоело, что все меня жалеют, осточертели эти перешептывания за спиной и сочувственные взгляды. Пришло время необдуманных поступков!» Как же хорошо, что мы живем в отдалении от города иначе… Он даже не хотел представлять что было бы. После ухода Эда, Джаспер подошел к Элис и обнял жену даря покой и умиротворение. - Он ведь не прав, я не потеряю ее, правда? — сказано было неуверенно. - Конечно же нет. — Джас поспешил успокоить Элис не понимая, откуда взялась эта неуверенность. — Вы многое пережили вмести, вы связаны, это не уходит бесследно. Да и Белла не тот человек, который может предать, я уверен. - Ох, Джаспер… — малышка сильнее прижалась к его груди. Чувство благодарности и любви окружило его отгоняя противный привкус злости. Стало хорошо, очень хорошо. - Что у вас произошло? — на грани слышимости спросил Джаспер. Эдвар дурак. Он прочел в моих мыслях один из вариантов будущего, где Белла остается у Вольтурри и взбесился, — гнев Элес начал возвращаться и Джаспер послал волну спокойствия. — Он не понимает, что это всего лишь один и вероятных исходов, что будущее изменчиво… Как так можно? — Можно Элис, можно. Тебе не кажется странным, что вся семья беспокоится о Белле и Ренесме. Почти каждый день кто-то из членов клана звонит в Вольтеру и подолгу разговаривает с ними. Все, даже псина, но не Эдвард. - Но он присматривает за Асоль. — попыталась оправдать брата его любимая, хоть и сама прекрасно понимала, что это звучит нелепо. Ты же знаешь, что говоришь абсурдные вещи. Так не бывает, — он видел, чувствовал, что Элис собирается спорить. — Это не наше дело. Эдвар четко дал тебе понять, что сам разберется. Вот пусть и решает. Отойди в сторону. - Но он тогда не поймет… - Эл, детка, — Элис всегда была настойчивой. Джасперу, в большинстве случаев это нравилось, но не сегодня. — Иногда, таким как мы, нужно время, много времени, чтобы понять, осознать и оценить то, что дарит нам судьба. Он поймет, обязательно, не важно сколько ему понадобится времени, сколько судеб погубит. Осознание и оценка придут. - Ты прав, как и всегда, — сдалось его счастье. Они давно научились ценить друг друга, быть молчаливой поддержкой и несгибаемой опорой. Уже много лет у этих двоих было все общее: дыхание, мысли, счастье, любовь. Они были одним организмом. Джаспер посильнее прижал жену к себе, чему-то улыбнулся склоняясь к любимой и вдыхая ее неповторимый сладковатый аромат яблочного пирога с корицей. - Я люблю тебя. -пропело его собственно чудо. - Я тоже люблю тебя, моя жизнь. — ответил Джаспер разворачивая жену к себе и нежно целуя. Они взялись за руки и неспешным шагом пошли к дому. Из-за кромки столетних деревьев уже виднелись стеклянные стены, свет из окон лился нескончаемым потоком на улицу. Их дом, их крепость возвышался на небольшом холме приглашая под своды манящего тепла и уюта. Он был большим, очень большим, но, благодаря Эсме, не стал холодным застывшим монументом. В нем чувствовалась жизнь, медленно текущая как спокойная река спрятавшаяся в высоких зарослях непроходимого кустарника. Оттуда доносились голоса Карлайла и Эсме. Они обсуждали поездку Роуз и Эммета в Вольтеру. Эсме тоже желала увидеть свою названую дочь и внучку, но понимала, что для Роуз, которая чувствовала болезненную необходимость в Ренесме, поездка была больше нужна. Джаспер радовался эмоциональному покою, который пришел с побегом Эдварда. В отличии от брата, ему не нужно всеобщее внимание, одобрение и жалость. Он знал себе цену, умел ставить сложные задачи и решать их. Джаспер видел фанатичную любовь Беллы к Эдваду, когда та была человеком. Он всегда старался быть ближе, насколько позволяла жажда, к этой девушке. О зависимости Джаса от положительных чувств брат знал, но молчал, также как и молчал Джаспер о том, что чувствовал Эдвард. Своеобразный пакт о ненападении в действии. Это не мешало ему издеваться над Эдом. Он всегда прокручивал в голове о том как сладка кровь Изабеллы, как бы ему хотелось впиться клыками в яремную вену девушки и осушить до последней капли. Поверить в его неспособность контролировать себя мог только этот тюфяк, который всецело полагался на свой дар и невозможность обмана. Ха-ха-ха, как бы не так, уже давно семья научилась скрывать от него свои мысли, иначе с чего бы Розали всегда думала о машинах; Эммет — о сексе, он конечно повернут на своей жене, но не до такой степени, чтобы его больше ничего не интересовало; Элис забивала голову покупками, новыми нарядами, показами мод, она, конечно, тот еще шопоголик, но он то знал свою девочку и сколь богат ее внутренний мир. Переломным моментом и пониманием того, что надо переключатся с этой темы, «кровавого безумия», стал день рождение Беллы. Джаспер, как и обычно, прокручивал в голове картинки того, как он разделывается с бедной девушкой, наблюдая за «зеленеющем» от злости Эдвардом. Он не заметил, как Белла порезала палец вскрывая очередной подарок. Свои же мысли, помноженные на желания Эда, поглотили его, он утонул в них не в состоянии отрешится от действительности. Джас понял, что не справится без помощи, где-то на периферии сознании, но понял. Он не сопротивлялся попыткам увести себя на улицу, не пытался вырваться из крепких рук Эммета и Розали. Единственное, что удивляло его, так это то, что помимо горечи, беспокойства и разочарования, он отчетливо чувствовал триумф, что исходил от Эдварда. Потом было их расставание, «слезные сопли» брата и нытье о несправедливости судьбы. Его обвинения всех и вся, увлечение погоней за рыжей вампиршей, и как финал — Вольтера. Что увидел Аро в мыслях брата Джаспер не знал, недоумевая как их выпустили с цитадели правителей живыми. Вольтури не прощаю, не дают второго шанса, а Каллены нарушили закон, один из главных законов, за который следовала кара — смерть. Вопреки всему, они вернулись в Форкс. Конечно, Джаспер был не на столько наивен, время проведенное в пылу военного безумия на севере давало о себе знать, чтобы поверить в альтруизм и доброе сердце Аро. Правитель, благодаря своему дару, увидел в мыслях Эдварда, то что его зацепило, заставило поддаться внутренним демонам, позволило подарить им время. Он не верил, что они выжили благодаря видениям Элис, возможно, это был предлог… Да, скорее всего так оно и есть, но не причина, а следствия… расплачиваться придется потом. Оживился братик только когда понял, у него появился соперник. Молодой оборотень из резервации. Джейкоб и раньше занимал львиную долю в жизни Беллы, но тогда он был всего лишь нескладным подростком, красивым конечно, но не соперником. Теперь в нем появилась хищная грация, уверенность в себе, нахальство, и что немаловажно, настойчивость. Конечно же, это и заставило Эдварда мобилизоваться. Все вампиры, без исключения, собственники, а Эд — вершина этого списка. Как же так, у братца попытались отобрать то, что по-праву, как он считал, принадлежало лишь ему. Да и если быть честными, то у оборотня было больше шансов сделать Беллу счастливой, так считал Джаспер, так думали остальные члены семьи. Они все привязались к этой удивительной смертной, полюбили, но факт оставался фактом. Джейкоб мог дать то, что не мог дать ни один вампир на земле. Но когда Эдвард слушал других? Она должна быть его, точка. Со временем, наблюдая за Беллой, Джаспер проникся к ней уважением. Он понял, что нашла в ней Элис, она стала его младшей сестрой. Не номинальной, как было раньше, а настоящей, за которой нужно приглядывать, защищать, помогать. Он полюбил ее также, как и других членов семьи, ну, кроме Эдварда конечно. Бескорыстность и преданность Беллы, стремление к самопожертвованию придавали ей шарма, а неуклюжесть и застенчивость — изюминку в индивидуальности. Сколько было сложенно шуток о первом таком вампире Эмметом… То, что сотворил с Беллой его брат на острове, заставило ненавидеть Эда с новой силой. Между ними образовать та пропасть, которую обойти было уже не возможно. Джаспер больше не мог находится в доме, который заволокло трауром, не в силах был смотреть, как тает на глазах его младшая сестренка. Беспомощность убивала. Концерты Эдварда выводили. Этот напыщенный индюк опять натянул на лицо скорбную маску отчаянья и горя. У Джаспера не проходило желание размазать его физиономию о ближайшее дерево. Если бы не любовь родителей и не понимание того, какую боль он бы им причинил, то Джаспер уже давно оторвал бы Эдварду голову и сжег к чертям собачьим. Ему ничего не оставалось, как убегать в лес, подальше от всего этого. Часто Элис составляла ему компанию, они подолгу молчали сидя на каком-нибудь бревне в обнимку. Им не нужны слова, они и так все знали. Рождение Ренесме было чудом для всех, даже Эдварда. Джаспер видел, вернее, чувствовал, как неуловимо меняется Эдвард. Всепоглощающая любовь, хоть и с привкусом ревности и собственничества (куда без него), завладела братом. Казалось, что вот тот шанс на благополучный исход. Он даже несколько раз усиливал чувства Эдварда и Беллы, хоть и клятвенно обещал себе этого никогда не делать. Одно дело успокоить, подарить умиротворение, и совсем другое — манипулировать отношениями. Но, Джаспер переступил через себя и на короткий строк в их доме воцарился мир и покой. Смотря на Ренесме он боялся лишь одного, чтобы об этом не узнали Вольтури. Ее легко было перепутать с бессмертным ребенком, а такого они бы не простили, да и не стали бы разбираться. Он трезво оценивал ситуацию и понимал, что Каллены не выстояли бы, даже с помощью оборотней. Проще было бы уехать, он пытался донести эту мысль до остальных, но его не слушали. Джас чувствовал грядущие перемены, стараясь скрыть от семьи свои опасения. От всех, кроме Элис, она всегда находила к нему подход, могла заставить вывернуть душу и успокоить одной улыбкой. Они часто пропадали в горах чтобы дать возможность Элис, в обход помех, мониторить будущее. Только Джаспер как пугала его жену неизвестность. Он и сам боялся. Впервые за много лет боялся потереть все то, что стало так дорого ему, персональное сокровище. День настал. Элис увидела приближение армии. То что правители покидают цитадель, идут армией, с женами, с самыми опасными воинами, не оставляло надежды на спасение. Они идут истреблять! Началась гонка на опережение. Не верилось, что можно что-то изменить, был маленький шанс, который увидела его жена, возможность, столь туманна и расплывчата, что надеяться было не на что. Они не сдались, боролись, плыли против течения, иногда преодолевая себя, поддерживая друг друга. Выстояли. Смогли сохранить жизни. Белла и Ренесми отправились в Вольтеру. Плата за их жизни. Триумф Аро, смерть Ирины. Он переживал за сестру, новорожденную, не по-наслышки зная о поведении вампиров в первый год жизни, Джаспер боялся. Она могла сорваться. Да, потрясающий самоконтроль Беллы удивлял, но всему есть придел. Вольтури не будут останавливать ее, если той захочется попробовать человеческую кровь, с этим конечно можно было бы справиться, но Ренесми, девочка, у которой бьется сердце, которая является центром вселенной, могла пострадать. Огромное количество мыслей роилось в сознании Джаспера. Опытный тактик пытался просчитать все варианты, пока выходило плохо. Опять парень упустил течение времени.

***

Возвращение брата и сестры было фееричным. Он и Эммет с трудом оттащили белокурую фурию от Эдварда, но она успела изрядно потрепать братца. - Розали! — плевался ядом Эдвард. — Ты с ума сошла? Что с тобой случилось? - Со мной? Ты это у меня спрашиваешь! Ты чертов засранец Эдвард! Ничтожество! — Роуз завелась, присутствующие в комнате вампиры понимали, проще дать ей высказаться, чем попытаться успокоить. — Я молчала все это время, но с меня хватит. Что с тобой не так? Что случилось с человеком, который боролся за свою любовь? Где тот вампир, который не побоялся и дрался за любимую в тронном зале Вольтурри. Ты еще помнишь улыбку дочери? А голос? Знаешь на сколь она выросла? Чему научилась? вспоминаешь ли ты ночи любви проведенные с женой? Где НАШ Эдвард? Как ты мог упустить руки? Что с того, ну увидела что-то Элис, и что? Сколь раз мы сражались с судьбой? Тебе напомнить… Сознание Эдварда заполнили мысли где было все: Элис видит, как Беллу убивает ищейка; девушка падает с обрыва; Аро пьет кровь Свон; Виктория добралась до его жены; свадьба Беллы и Джейкоба, его запечатление на другой, ее разочарование и боль; новая семья, человеческая, и трое детей; смерть Беллы при рождении Ренесме; Изабеллла Каллен — его вампирша; их совместное будущее; свадьба Несси и Джейкоба, на которой они по-прежнему вместе, с нежностью смотрят в глаза друг другу, держась за руки. Эдвард покаяно упустил голову, молча уставившись в пол. Он понимал, добавить нечего, оправдаться невозможно. Он ничего не мог, ему бы сейчас не поверили. Его действия говорили сами за себя. Роуз устало выдохнула, в очередной раз убеждаясь, что все ее слова — это просто вода вытекающая сквозь пальцы. Понимая бессмысленность продолжения спора, девушка отошла к дальней стенке с витражными окнами и присела на белый диван прикрыв руками лицо. - Ей очень тяжело, — тихо, на грани слышимости сказала она.— Простите меня, — девушка чуть не плакала, — Я не могла молчать, соврать. За нами наблюдали, докладывали ей. Эдвард, она растеряна. Считает, что ты предал ее. - Но… - Брат, — слово взял Эммет. -Чему ты удивляешься? Ты опять ломаешь ее. - Я… - Дай мне закончить, — Эммет, милый и добрый, шутник и балагур, сейчас был собранным и решительным. — Посмотри на ваши отношения с ее стороны. Маленькая, хрупкая девочка влюбляется в тебя (Джаспер почувствовал самодовольство, исходящее от Эдварда, но, как и обычно, промолчал). Она готовая на любые жертвы, трудности и лишения, шла за тобой, как за маяком. Сколько раз можно было свернуть? Любой бы сдался, но это не про Беллу. Много раз она доказывала свою любовь и веру в тебя. Если ты оставишь все как есть, то потом пожалеешь. Гордость — это, хорошо, но… Если бы на месте Беллы была Роуз… Да, я не оратор, но чувак, я бы сделал все, чтобы она знала, что я с ней, я рядом, всегда подставлю плечо, утешу, пойму, прощу… — Эммет не знал как правильно донести все то, что накопилось в нем, как показать брату что он болван. — Возможно, ты не понимаешь этого сейчас, но потом… Что будет потом, не думал? Я не хочу прощаться с сестрой, племянницей. Они делают Роуз, всех нас, счастливыми. Чувак, ты должен поступить правильно, не дай всему исчезнуть. Даже без дара Джаспера, все знали, что Эммет был предельно искренен. - Я люблю тебя. Люблю безумной любовью. Роуз, милая… — он подошел к Розали и встав перед ней на колени, начал целовать ей руки. — Ты моя жизнь. Прости, я редко тебе это говорю, но… В этих словах, жестах, было столько личного, интимного, что присутствующие в комнате вампиры поспешили отвернуться. - Я знаю, родной, знаю. Эдвард молча смотрел на Эммета. Он был шокирован тем, как четко и правильно разобрал ситуацию брат. Было противно от содеянного, он не знал куда себя деть, хотелось спрятаться от всех этих осуждающих взглядов. Он никогда не смотрел на это под таким углом, правда была ошеломляющей. Как ему удалось, с легкостью, одним взмахом руки все испортить? Он любил Беллу. Ведь любил, правда? Нет, сомнений здесь быть не может! Он любит свою жену и дочь, боготворит! Да, что они все понимают в его чувствах? Короткий взгляд на Джаспера (в глазах брата насмешка, в мыслях — издевательское «ну-ну, какже») — осознание, что даже он не в силе распознать всего, что так трепетно хранит в своем сердце Эдвард, удручающе ударило по нему, так считал Эд. Он погружался в себя, пытался прокрутить в голове все основные моменты жизни с Беллой. У них идеальная семья, была, чертовы Вольтури. Точно такая же как и у других. Все было правильно, так как он и планировал. Никто не смеет осуждать его! Это он, Эдвард Каллен, каждый день боролся с собой и своей жаждой. Это его, Эдварда Каллена, хвалил отец за выдержку и самопожертвование. Это он сражался за жизнь любимой с кочевниками. Даже пес не смог встать между ним и его любовью! Он сделал все, и даже больше. «Будет тяжело вернуть расположение семьи, но он сможет! Он Эдвард Каллен, он читает души как интересные книги, он вернет все на свои места. Подумаешь два года, не такой большой строк, а для вампира — завтра. Он подождет, он умеет это делать, терпения ему не занимать.» — так думал Эдвард, он свято верил в это, делая всегда одну и туже ошибку, будучи уверенным в правильности своих суждений. Ну что же, тщеславие — первый грех большинства вампиров.

***

С того разговора прошло не мало времени. Эдвард всегда прислушивался когда разговор заходил о Белле и Несси. Он присутствовал при разговорах, по телефону, Карлайла и Аро; вникал в то, о чем говорят Роуз и Несси; с интересом наблюдал за Элис, когда та связывалась с Вольтерой. Он был в курсе жизни семьи. Но пока не решался набрать номер жены сам. Дело было не только в гордыни, через нее он научился перешагивать, он не знал, как плавно вернуть все назад. Понятно, что позвони он Белле сейчас, то ничего не выйдет, она не станет с ним разговаривать. Его девочка, когда хотела, могла быть очень упряма. Нужно время. Конечно, глубоко внутри понимал, сколько всего пропустил. Знал, что виноват сам, но признать это был не в силе. Все слилось в одну серую полосу, он застыл. Время бежало сквозь него и не хотело замедлится. Шанс, ему нужен шанс, самый последний… Он справится, обязан справится. Со временем ко всему привыкаешь. Сглаживаются углы, не решаемые проблемы оказываются пустяковыми. Он восстановил общение с дочерью. Он звонил каждый день, Несси рассказывала обо всем, что происходило с ними в Италии. Восхищение Вольтерой и ее жителями, раздражало, но он терпел. Делал вид, что радуется вместе с дочерей. Постепенно вернулось доверие, он начал расспрашивать про Беллу и Маркуса. Видения Элис не давали покоя, он боялся упустить момент, но все было спокойно. Его жена все свое время проводила с дочерью. Хотя было и время, когда Несси спала, или занималась с другими вампирами. Что тогда делала Белла дочь не знала. Несси заверяла отца, что мама ей «все-все рассказывает». Только где гарантия, что это правда? Вот если бы Белла приехала, хоть на несколько дней, он бы все узнал из первых уст, а так… Асоль стала хорошим другом. Эта вампирша поддерживала его во всем, была всегда рядом. Он делился с ней своими переживаниями, даже с Беллой Эдард был не столь откровенен. Он рассказывал Асоль о своей жизни до превращения, как их отвлек звонкий смех Элис. Девушка вбежала в комнату, радостно хлопая в ладоши. За ней появился Джаспер. - Джас, — взвизгнула коротышка. — Собирайся, мы едем к Белле и Несси. Я видела, что Карлайл договорился с Аро. - Когда? - После завтра, — Эл искрилась радостью. — Я сейчас закажу билеты… Несколько событий случилось одновременно: Элис застыла на месте, ее взгляд стал расфокусирован; Эдвард подскочил с дивана в шоке смотря на сестру; раздался телефонный звонок. - Дом Калленов, — трубку снял Джаспер. - Это Джейкоб. Джаспер, Карлайл дома? - У него дежурство уже закончилось, скоро будет, — Джаспера насторожил голос волка. Казалось, что он заставляет себя говорить в то время, как кто-то невидимый сжимает его горло. — Что-то случилось? - Отец Беллы… Его больше нет…