ordinary love

День после попойки был ужасен, как и все остальные дни после барных посиделок с Жаном и Марко. Эрен очнулся только на следующий день от боли во всем теле и неудержимого желания проблеваться, чем он занимался практически семь часов возле унитаза, пока его невеста не убедила вызвать скорую, и только после укола он смог оторваться от пола ванной комнаты. Микаса, тихо ругаясь на друзей-алкоголиков, сидела возле кровати Эрена, успокаивающе поглаживая по голове и настаивая, чтобы тот попробовал поспать. Долго уговаривать не пришлось. Почувствовав облегчение после медикаментов, Эрен провалился в глубокий здоровый сон, и проснулся только на следующее утро, чувствуя себя абсолютно здоровым и бодрым. В его сознании медленно проворачивались события последних двух дней: болящая голова, холодный пол, пьяный Жан, белые стенки туалета в клубе... Сев на кровати, Йегер боязливо обернулся назад, словно проверяя, на месте ли его задница, боль в которой вчера затмевала голова. Убедив себя, что все в порядке, он поднялся и покачиваясь добрался до злосчастной ванны, чтобы умыться. На кухне уже во всю хлопотала Микаса, готовя завтрак. Эрен обошел стол и осторожно приобнял ее сзади, наблюдая через плечо девушки, как жарится бекон. Помолвка никак не повлияла на отношения пары. Каждый день с Микасой казался Эрену таким же, как и десять лет назад, когда Аккерман начала задерживаться у него в гостях, готовя ему еду, заботясь о нем, когда он был болен, прибиралась и слушала все его недовольства. Она терпела все капризы, а Эрен благодарил подругу ответным вниманием и уважением. Йегер не помнил, как они решили жить вместе, ведь жизнь рядом с Микасой была для него уже чем-то естественным и обычным. Он обнял ее крепче, мягко целуя за ухом и думая о том, что должен испытывать угрызения совести, но ничего подобного не было. Наверное, потому что он слишком плохо помнил что произошло. - Доброе утро. Ты давно встала? - Эрен перевел взгляд с еды на невесту, вглядываясь в ее спокойное и сосредоточенное лицо. - Нет, чуть раньше тебя, - она не отводила взгляда от сковородки, словно бекон мог сбежать, но из-под ее зоркого взгляда никогда ничего не ускользало, - решила приготовить тебе еды, ты вчера себя ужасно чувствовал. Голова не болит? - Нет, все в порядке, - он отошел от невесты, открывая холодильник и высматривая в нем молоко для хлопьев и что-нибудь, что можно зажевать по-быстрому, - черт, молоко кончилось... - Никаких хлопьев, Эрен! - возмущенно сказала Микаса, переворачивая мясо. - Ты поешь нормально. Но молока надо купить. Ты в состоянии сходить за ним, пока я доделываю завтрак? - Я не твой ребенок, - фыркнул он, но послушно закрыл холодильник и, прежде чем направиться в спальню, дабы накинуть рубашку, успокоил Микасу, что он в состоянии хоть за руль сесть и доехать до Германии, не то что уж за молоком сходить. За дверью дома цвел апрельский Париж. В середине весны он буквально расцветал, украшая улицы не только красивыми зданиями, но и деревьями, зеленью и прочей растительностью. Выйдя на улицу, Эрен сделал глубокий вдох, пробуя на вкус свежий воздух, наполненный ароматами цветов, и двинулся прямо по улице до большого гастронома, желая немного пройтись и обдумать то, что напомнило ему о себе сразу после того, как он проснулся. Эрен Йегер никогда не славился своей буйной и насыщенной жизнью, напротив, у него ее не было. Он рос в мирной семье врача и домохозяйки, был любимым сыном, о котором постоянно заботились - сначала мать, а после - Микаса. Он ходил в обычную школу, закончил университет по специальности финансов и управления, нашел самую обычную работу в одном из тысяч офисов Парижа. У него не было богатого жизненного опыта или великих планов, он считал себя одним из серой массы, но его такая жизнь вполне себе устраивала. Смотря новости про войны, про то, как люди гибнут от болезней и голода, как умирают на олимпиадах великие спортсмены, он был рад просто сидеть на диване с Микасой, смотреть фильмы, а по вечерам выбираться в кафе с друзьями или устраивать пикники. Ему казалось, что только будучи обычным, как все, ничем ни примечательным, он может полностью насладиться жизнью и окружающими его людьми. Добравшись до магазина, стоящего на перекрестке с круговым движением, Эрен направился прямиком к отделу молочной продукции, собираясь после заглянуть в выпечку и захватить пирожок втайне от Микасы. Но, подойдя к холодильникам с молоком, кое-что заставило его передумать. Считая, что воспоминания той ночи остались на самых дальних задворках сознания, он серьезно просчитался. Его взгляд упал на темные волосы и взгляд, тот самый взгляд, что бросился ему в глаза в клубе среди множества других. Мужчина стоял у прилавка с сыром, без интереса рассматривая пармезан в пакетиках и, казалось бы, не заметил неподалеку того, кого он снял в клубе. Паника одолела Эрена, словно пятнадцатилетнего девственника, и он мгновенно отвернулся, скрывая свое лицо от чужих глаз, взгляд которых мог поймать его вновь. Он стремительно зашагал к кассам, но резко остановился, думая, что такой побег привлечет только больше внимания, и незнакомец заметит его. Эрен повернул направо, идя к выпечке боком, дабы не поворачиваться лицом к сырному прилавку, и даже не задумывался о том, что это выглядит еще куда более странно или о том, что мужчине может быть абсолютно все равно. Захватив первый попавшийся пирожок, лавируя между стеллажами, полками и рядами, Йегер направился к кассам и едва не выронил пакет с молоком, когда чья-то рука легла на его плечо. - Если ты не хотел привлекать к себе внимания, то просто прошел бы мимо, - голос за его спиной был спокойным, в отличии от Эрена, который залился краской. Ситуация была до ужаса нелепой, и Йегер был готов бить себя пирожком за то, что не умел мыслить хладнокровно и непредвзято. Обернувшись, он получил возможность ближе рассмотреть мужчину. Эрен был выше на сантиметров пятнадцать, поэтому немного опустил голову. Ночью он даже не обратил на это внимания, но не удивился, ведь он был в таком состоянии, что не заметил бы и явление Христа народу. Бледная кожа его собеседника была светлее на пару тонов, отчего не сильно смуглая кожа Эрена казалась приятно загорелой, а весь его вид - здоровым, неряшливым и детским, не смотря на более высокий рост. - Извините, я ни о чем таком не думал! - Эрен выпалил это на одном дыхании, привыкший сочинять отговорки на ходу. Но он никогда прежде не попадал в подобную ситуацию и не знал, какая отмазка будет лучше смотреться. - Я просто не мог найти то, что мне нужно. - И именно поэтому ты носился по всему магазину как ужаленный, - мужчина усмехнулся, но губы были единственным, что изменилось на его лице. Ухмылка не придавала взгляду большей жизнерадостности, наоборот, выглядел он более жутко, чем мог показаться. - Не беспокойся, я не преследовал тебя. Мне был нужен сыр. - Конечно... То есть, я не беспокоюсь, - сказал Эрен более уверенно, надевая на себя маску серьезного взрослого человека, - с чего бы мне это делать? - Действительно, - мужчина оценивающе оглядел своего собеседника и задержал взгляд на больших бирюзовых глазах, смотрящих на него смело и дерзко, но румянец на щеках выдавал истинное состояние юноши. Смотря прямо в глаза, он протянул руку. - Леви Келлерман. - Эрен Йегер, - Эрен пожал руку и отстранился, решая закончить этот разговор как можно скорее, - но вообще-то я тороплюсь. - Как и я, - Леви покопался в кармане кожанки и, достав оттуда визитку, протянул ее Эрену, - звони, если что. - Хорошо, - он кивнул, пряча визитку в карман джинсов и, развернувшись, поспешил ретироваться. Выражение "мир тесен" приобрело для него новое значение. Париж был большим городом, в котором проживало больше двух миллионов человек, а туристы добавляли к этому числу еще добрую половину. При несчетном количестве супермаркетов и магазинов, Эрен решил пойти именно в этот, чтобы себе назло встретиться с тем человеком, которого он не хотел видеть никогда больше. Можно ли назвать это случайностью или судьбой? Эрена не интересовали вопросы о вечном, все, чего ему хотелось - это скорее вернуться домой, к невесте и завтраку. Повернув ключ в замке, он как можно тише зашел в дом. На мгновение прислонившись спиной к двери, он уставился в потолок и, успокоив себя тем, что от Леви в его жизни осталась лишь визитка, прошел на кухню. Стол уже был накрыт: тарелки с беконом, омлетом и тушеными овощами не могли ждать, и Эрен, бросив пакет с молоком на кухонную стойку, сел за стол, принимаясь быстро есть, практически не жуя, от чего получил выговор от Микасы, вернувшейся из комнаты с чистым полотенцем в руках. Никто, в том числе и она, не смог приучить Эрена питаться как культурный человек - аккуратно и не спеша. Позже, попрощавшись с Микасой и прихватив папку с документами, Эрен выдвинулся на работу, на которой вчера был вынужден взять отгул. В отделе никто не удивился тому, что два старых друга взяли отгулы одновременно: Жан работал в том же офисе, что и Йегер, на точно такой же должности финансового менеджера, только справлялся с обязанностями куда лучше. Уже перед началом смены они договорились вечером посидеть в кафе возле здания, где они работали чтобы, как сказал Кирштайн, кое-что обсудить, и Эрен почти догадывался, о чем хочет поговорить Жан. *** Их рабочий день кончался ровно в шесть, и не минутой позже, даже если по-хорошему стоило бы задержаться на работе подольше и доделать отчеты. Ни Эрен, ни Жан не были трудоголиками, поэтому последние пару минут своей смены они сидели смотря на часы, ожидая от тех сигнала, что можно подняться и сбежать из офиса. И, стоило стрелке часов коснуться отметки "шесть", Эрен вышел из кабинета экономического отдела и спустился на первый этаж, встречаясь в холле с Жаном, отдел которого заканчивал чуть раньше. Они поздоровались вновь, но уже не как коллеги, а как друзья и, накинув куртки, направились прямиком из здания в кафе, где привыкли пить кофе после работы. Пусть вечерами все еще было холодно, но солнце садилось поздно. Яркий свет постепенно уходящего за горизонт солнца заливал улицы, добавляя общей картине романтичности. А особенно романтичным был рассказ Жана о позапрошлой ночи. - И прикинь, мы нашли тебя в туалете со спущенными штанами, спящим на толчке! - Жан гоготал на всю улицу, привлекая к себе много внимания и распаляя раздражение и смущение в своем друге. - Я уже доставал телефон, чтобы сделать пару фото для семейного альбома, но Армин остановил. - Иди к черту, Кирштайн! Если бы я фоткал тебя каждый раз, как ты попадал в подобные ситуации, мне бы памяти на телефоне не хватило, - Эрен толкнул дверь кафе и, зайдя внутрь, потянул Жана к ближайшему столику. Что ему неизменно нравилось в этом кафе - официанты знали, что они с Жаном всегда берут одно и то же и, лишь подойдя удостовериться, что все в очередной раз без изменений, относили заказ поварам. - Ну так купи новый, таскаешься со старьем, - Жан снял куртку и сел за стол, вопросительно глядя на Эрена, садящегося напротив, - а если серьезно, давай рассказывай, как все прошло. Мы долго не могли тебя найти. Неужто реально проторчал в туалете все это время? - Ты знаешь, да... - Эрен потупил взгляд и подпер голову рукой, думая, стоит ли рассказывать Жану все. Они были знакомы чуть меньше, чем с Микасой, но за время их ссор и перемирий, Йегер понял, что Жан - тот человек, которому можно доверять и можно рассказать все, о чем бы он только ни подумал и что бы ни сделал. Жан, как и Армин, при абсолютно разных характерах были отличными друзьями. - Но я был там не один. - Йегер, - Жан протянул его фамилию, подаваясь вперед, но официантка, принесшая кофе прервала его начинающийся монолог и, вернувшись в исходное положение, дождавшись, пока та поставит кружки на стол, продолжил, - и какой она была? - Какой был он, Жан, - Эрен вздохнул, не поднимая головы, - это был мужчина. - Неожиданно, - голос Кирштайна стал насмешливым, но не потерявшим нотки интереса, - и каково тебе дать мужику? - С чего ты взял, что я был снизу?! - он мгновенно поднял голову, со злобой выплевывая из себя вопрос. - Будь ты сверху, ты бы смог идти сам и сидеть, а не ныть в машине, что тебе срочно нужно лечь, - Жан снова засмеялся, вспоминая, как Эрен лежал головой на коленях Марко и стонал всю дорогу. - Да пошел ты, - обиженно прошипел Йегер, но прекращать на этом рассказ не собирался, ведь знал, что Жан всегда искал поводы посмеяться над человеком, с которым раньше эти обоюдные подколки перерастали в драки, - самое ужасное, что я встретил его сегодня в магазине, и он дал мне свою визитку. - Ну, значит это судьба. Пора бросать Микасу и переходить на сторону голубых, - съязвил Жан, отпивая кофе и давясь им на радость сидящего напротив. - И кто он? - На визитке написано только имя и номер телефона, - Эрен вытащил из кармана джинсов уже мятую визитку и прочитал имя на ней, - Леви Келлерман. Реакция Жана последовала незамедлительно. Эмоции на его лице сменялись одна за другой: от нескрываемого удивления до восторга и обратно. Он набирал воздуха в легкие, чтобы что-то сказать, а Эрен лишь вопросительно смотрел и нервно спрашивал, что за Келлерман и знает ли его Жан. - Охуеть! - наконец выпалил Кирштайн, вновь переваливаясь через столик и обхватывая ладонями щеки Эрена. - Детка, ты переспал с богом французских автогонок! - Чего? Убери от меня руки, - Эрен отмахнулся от рук Жана и взялся за кружку с горячим кофе, согревая охладевшие от волнения ладони, - каких еще автогонок? - Это когда взрослые мальчики гоняют на крутых тачках за деньги, идиот, - откинувшись на спинку стула, Кирштайн с нескрываемым самодовольством делился информацией. Автогонки и стрит-рейсинг были его страстью, за событиями в мире которых он следил особенно тщательно и знал всех известных людей в нем по именам, автомобилям и командам, за которые те выступали. - Леви Келлерман - автогонщик, один из самых безумнейших гонщиков, я бы сказал. Он всегда выходит в тройку финалистов. Выступает за BMW. Йегер, ты точно меня не наебываешь? Как тебя мог заметить такой человек? Сказать, что Эрен пребывал в шоке - не сказать ничего. Он желал отношений на одну ночь с таким же непримечательным человеком, как и он сам, чтобы не возникало ни вопросов, ни обязательств, ни причин рассказывать обо всем Микасе или оправдываться перед кем-либо. Переспать же со звездой автомобильного спорта не входило в его планы, а те планы, которые, как Йегер думал, реализовались, полетели ко всем чертям, меняя картину в целом. В его голове зародилась паранойя: а что если кто-то видел их вдвоем? А что если его будут считать подстилкой этого Леви? А еще хуже, что если узнает Микаса? - Нет, я не знал, - паника залегла на лице Эрена едва заметной тенью, а пальцы начали нервно постукивать по керамике, - да и в магазине его никто не узнал, как я мог понять, что он известная личность? - Только в узких кругах, чувак, - успокаивающе проговорил Жан, чувствуя настроение друга, - Келлерман редко выходит из дома и тем более общается с прессой. Да и автогонки не такой уж известный вид спорта как тот же футбол. Для многих он наверное просто какая-то шишка, разъезжающая на дорогой тачке. - Блять, как камень с души упал, - Эрен облегченно выдохнул и начал пить кофе, предварительно вывалив туда пять кубиков сахара, - я уж думал, что Микаса может обо всем узнать. Не говори ей ничего, окей? Я хочу, чтобы это все осталось в прошлом. - Не волнуйся, - Жан кивнул, добродушно похлопав друга по ладони, свободной от кружки, - она ничего не узнает. Это же всего лишь перепих на один раз. - Ты прав, - Эрен улыбнулся и посмотрел на Кирштайна уверенно, забывая о том, чего он боялся пару минут назад, - на один раз.