Чтоб я сдохла!

      Пристрелите меня, пожалуйста… Мой мозг решил просто поиздеваться надо мной. Конечно, семь часов утра - самое время, чтобы подумать о смысле жизни и спасении морских котиков! Ненавижу утро… Фраза «Доброе утро» уже причиняет мне невыносимую физическую боль. Ну вот какого хрена мне не спится в такую рань, спросите вы. Долбанные единороги… самые противные и отвратительные твари в мире. Любая пятиклассница мечтает увидеть их во сне, а они приходят ко мне, ну за что?       Ладно, раз уж всё равно не уснуть - надо бы встать и установить барабаны. Чтобы у новообразованной семейки уши поотпадали от моей Металлики! Время устроить им весёлую жизнь! Но мой запал тут же иссякает, стоит мне оторвать голову от подушки. Нет, не буду сейчас ничего делать, хотя… Всё так же не вставая с кровати, тянусь за своим рюкзаком, на постели осталась одна нога, но я не встану, так что на карачках протягиваю руку и… есть! Победа! Так же ползком залажу на постель, где "оставила" свою ногу, и кидаю в рот дражайшую таблеточку. Постепенно жизнь приобретает смысл и даже моя нудотская комната наполняется красками.       Наслаждаясь эффектом, сползаю с кровати и плетусь в ванную, но даже LSD не в состоянии сделать мою сонную рожу хоть чуточку привлекательней. С отвращением смотрю в зеркало… да уж… Будто три дня беспросветно бухала и трахалась, хотя последнее сейчас бы явно не помешало. В конце концов у меня есть Кевин, но это уже на самый крайний случай. В принципе, меня даже можно назвать симпатичной, правда, я сама не особо-то представляю человека, который, взглянув на мой пирсинг и причёску, сможет назвать меня хорошенькой. Умываюсь и, не открывая глаз, замираю на мгновение. Мечта идиота - поднять голову и увидеть в зеркале за своей спиной жуткую рожу призрака. Открываю наконец глаза - и как обычно лишь моя сонная морда. Чёрт, надо бы поскорее накраситься. Эти грёбаные веснушки будто издеваются надо мной, стоит мне взглянуть в зеркало без тональника. Вот, они смотрят и смотрят, радуясь, что я никогда не смогу смыть эту дрянь со своего лица. Или это LSD… Да хрен с ним. Щедро намазываюсь тонаком. Рано вам ликовать, гады! Да, это я веснушкам, не удивляйтесь. Кажется, зрачки начинают уже сужаться, можно выходить в люди.       Вот дура! Почти выхожу из комнаты и вспоминаю, что не накрасила глаза и вообще не оделась. Опять это зеркало, иногда мне кажется, что оно меня ненавидит, потому и показывает такие жуткие картины. Синяки под глазами уже не такие красноречивые, как во времена моей свободы. Нужно это срочно исправлять, сегодня же свалю куда-нибудь на ночь, а то я скоро Кевина изнасилую или, того хуже, напьюсь со своими Винчестерами. Накладываю жирный слой тёмно-синих теней, густо крашу ресницы и, зачем-то намазав губы красной помадой, принимаюсь за одежду. Выбор у меня, скажем так, не особо разнообразный. Куча шортов, обтягивающих джинсов, джегинсов, юбок, которых так даже назвать сложно, разные майки, топы и пару рубашек. Напяливаю чёрные джегинсы, излюбленную белую майку с винтажным черепом и кожаную жилетку. Массивные бусы, и всё те же ботинки на шнуровке, с которыми я не могу расстаться уже второй год. Зачесав волосы на бок и вставив в нос кольцо, я, наконец, удосуживаюсь показать этому миру свою непревзойдённую персону. Прихожу в гостиную, в предвкушении одинокого завтрака, но не тут-то было. - Ну наконец-то! Выспалась, тусовщица? - С тебя от этой фразы сейчас песок посыплется! - отвечаю я Дину, который жуёт какую-то дрянь, сидя за столом. - Что на завтрак? - Бургеры. - Ты издеваешься? Какие нахрен бургеры? Я - растущий организм, мне нельзя такую мерзость, кретин! - Наркотики и спиртное, я так понимаю, растущему организму теперь можно, а бургеры нельзя? Другой еды нет. Не хочешь есть это - будешь свои палочки грызть. - От твоих шуток блевать хочется. Так же, как и от еды, - спокойно бросаю вслед, с надеждой заглядывая в холодильник. Салат… ладно, всё же лучше этого фастфудовского дерьма, которым с таким наслаждением запихивается мой брат. Понятия не имею, откуда во мне эта ненависть к фастфуду. В детдоме нас особо не баловали изысками, ели кашу, котлеты, капусту… терпеть не могу капусту. Также как и большинство овощей. С отвращением ковыряюсь в салате вилкой, выкидывая на стол половину его содержимого. - Ты ешь как свинья, - Дин исподлобья наблюдает за судьбой моего салата. - Ты так выглядишь, - не отрываясь от своей миссии, отвечаю я. Занятая столь важным делом, я вовсе не заметила, как к нам присоединился Сэм. - Доброе утро. - Ещё слово - и я тебе голову откручу. Утро добрым не бывает, если только ты не проснулся в обнимку с Билли Джо Армстронгом. Так что можешь не лицемерить, - помидор настолько холодный, что зубы сводит, ещё и кислая рожа Сэма действует на нервы. - А ты, я смотрю, как обычно в хорошем настроении, - отвечает он, заглядывая в холодильник. - Стоп, а где мой салат? Я невинно поднимаю на него щенячьи глазки, и моё лицо невольно расползается в самой хитрожопой улыбке. - Прости, Лосяра, ты же не против поделиться с младшей сестрёнкой? Сэм, сцепив зубы, берёт чизбургер и со вздохом садится за стол, с разочарованием рассматривая свой завтрак. - А что Кевин? Питомцев нужно кормить, или вы, кретины, забыли, что он живой пока? - Он ест у себя, - ответил Дин и продолжил поглощение этого дёрма с приправами. - Да хватит стучать! Я невинно улыбаюсь и продолжаю дальше тарабанить пальцами по столу и постукивать ногой. Нужно же мне доиграть припев. - Это Die, die my darling, недоносок.       Мне частенько говорили, что я всем действую на нервы своим стуком. Это уже привычка. Всегда, в любой ситуации начинать отбивать ритм ногтями на чём угодно. Но, признаюсь честно, мне до усирачки нравилось бесить людей с помощью великолепной музыки, которая звучала в моей голове, в то время, как остальные смертные слышали лишь назойливую дробь. Доигрываю до победного конца и вскакиваю со стула. Сопровождаемая испуганным взглядом Сэма, выкидываю салат в мусорное ведро и, вдохновлённая своей безупречной игрой на воображаемых мини-барабанах, со всех ног несусь навстречу установке.