"Мамочка, я - женщина!"

Тихий летний вечер в особняке Варии. Все хранители собрались в одном месте, дабы обсудить то, как идут дела, выполнен ли план по заказам на месяц и в конце самая приятная часть - зарплата. На улице была ужасная жара, а в особняке и вовсе баня с парилкой, так что Занзас распорядился провести собрание в саду. Ему вынесли его любимое кресло, он сел в него и стал ждать сбора остальных. К слову, ждать босс не любит, так что выстрелом в воздух он оповестил, что следующий выстрел придётся в голову опоздавшему. Это значительно ускорило темп всех оставшихся хранителей. И вот наконец все были в сборе. Скуало начал докладывать Занзасу о выполненных миссиях, Леви размахивал над боссом опахалом, Мармон где-то в стороночке тихо спал, прижавшись к чемоданам с зарплатой варийцев. Бельфегор слушал капитана, попутно кидая в своего кохая стилеты. Зеленоволосый мальчик же сидел на корточках и пятился от своего двинутого на голову семпая. Луссурия сидел рядом с Мармоном и пытался таки наконец разбудить мелкого алчного иллюзиониста, но безуспешно. Как только капитан заткнулся, Занзас выдал всем зарплату и послал на три весёлых буквы всех, кроме Леви: Леви он послал за виски. Варийцы разбрелись кто куда, лишь только Занзас остался сидеть в саду в ожидании хранителя грозы. Вечер был ну очень жарким, так что потрошитель предложил всем спуститься к морю. Идти было совсем недалеко, так что состав Варии охотно согласился. Правда, не весь, а лишь капитан, Луссурия, сам принц и жаба. Впрочем, Франа никто и не спрашивал. Небольшая компания стала гулять по берегу моря, от которого веяло лёгкой прохладой. Уже был закат. Небо озаряло яркими багряными красками, плавно переходящими в пламенный и бордовый цвета. Тут внимание потрошителя привлёк объект, который находился в метрах двадцати от самого принца. Пока остальные любовались закатом, Бел подошёл к цели. На песке он увидел молодую девушку семнадцати лет, которая явно была без сознания. Оглядев её, Бельфегор было не поверил своим глазам: вместо ног у девушки был симпатичный рыбий хвостик. Лежала русалочка на животе и лица её видно не было. Принц поднял рядом лежащую палку и потыкал ею девушку. Та поморщилась и отмахнулась. Бел повторил. Тут его настигли и остальные варийцы. Их удивлению не было предела. Было решено забрать русалку в особняк. Только Луссурия хотел поднять её, как вдруг ни с того ни с сего его ударили. Девушка очнулась и огрела хранителя солнца мощным хвостиком по спине. Юная особа сидела, закрывая небольшую оголённую грудь руками, и недовольно смотрела на присутствующих. Лягушонок присел рядом. Русалочка посмотрела на парнишку и немного расслабилась. Видимо, потому что с этой шапкой Фран напоминал водного духа, пусть и отдалённо. Только лягушонок хотел коснуться девушки, как получил оплеуху. От вида этой картины Бел не сдержался и захохотал. Фран непонимающе посмотрел на рыбку. Тут уже вмешался Скуало: - Вроооооооооооооой! Чёрт побери, ты кто такая? Девушка обдала капитана холодным взглядом голубых глаз и произнесла: - Я - дочь Каппы и принцессы русалок! А кем будешь ты, смерд? Скуало от такой дерзости побагровел. Он замахнулся на рыбку мечом: - Слышь ты, суши! Я сейчас тебя приготовлю и в японский ресторан продам! Тут по всему побережью разнёсся звук удара грома. Море тут же заволновалось и стало выплёскивать на берег просто невообразимо гигантские волны. Ветер усилился и стал хлыстать всех присутствующих. Только русалочку он обходил стороной. - Ты понимаешь, кого сейчас оскорбил, смерд? Девушка посмотрела на Франа: - Ну а ты осмелился попытаться коснуться меня! Не прощу! Девушка ударила хвостом по песку. - С этой минуты на вас двоих ляжет моё страшнейшее проклятье, которое не сможет снять ни один жрец и ни одно божество! На этой ноте всё заволокло сиреневой дымкой, после чего по небу пронеслись ещё несколько громовых раскатов. Когда дым рассеялся, то русалки уже не было на пляже, волны поумерили свой пыл, а небо вновь стало спокойным и красочным. Скуало усмехнулся: - Ха, что это вообще была за новость? Проклятье? Уже боюсь! И всё бы хорошо, если бы не удивлённое, даже больше напуганное лицо принца и эта его фраза: - Скуало, ты, по-моему, женщина! Да и жаба, кажись, тоже. Скуало посмотрел на себя. Не поверил бы, если бы не один весомый аргумент - грудь! Где-то третий или четвёртый размер. Так, глядя на себя без зеркала, определить точно было сложновато. Капитан посмотрел на свои руки: тоненькие запястья, аккуратные ноготки, длинные тонкие пальчики. Хранитель дождя даже провёл руками по талии: действительно, она отчётливо прощупывается. Далее последовал обморок капитана, вернее, уже капитанши. А вот Франу было пофиг. Он всё так же сидел на корточках рядом с упавшей Скуало и осматривал капитана. Вернее, теперь это уже был не мальчик - кохай, и даже не девочка, а довольно таки симпатичная девушка. Красивые, спускающиеся до плеч, волосы, правильные миловидные черты лица, большие и красивые глаза с пышными зелёными ресницами, хорошая фигура, довольно красивая небольшая грудь. Принц и Луссурия выпали в осадок. Нет, ну надо же! Встретить на берегу истеричку-русалку, которая ещё и проклинать умеет. А теперь, теперь у них вместо одного из трёх лучших иллюзионистов и горластого капитана, две хорошенькие девушки. И что теперь боссу сказать? Он то уж точно не поверит ни в русалку, ни в проклятье. - Луссурия, что нам делать? Бел уже и коронного "И-ши-ши!" выдавить из себя не мог. Сейчас то уж точно не до смеха. Солнце Варии осмотрел еле живую Скуало и умозаключительно изрёк: - Купить побольше сладких вкусняшек. Когда эта леди проснётся, она будет вне себя. А коли она теперь женщина, то сладенькое должно помочь. О, можно ещё украшений ей купить. Женщины же как сороки, на всё блестящее. - Бля, Луссурия, я не пошутил! Что нам с этим теперь делать! - Ой, Бел, солнышко, спокойно! Не разоряйся. Сейчас мы всё равно ничего не придумаем. Думать надо на свежую голову. Принц, сквозь зубы, прошипел: - Я тут тебе не солнышко! - Сем~пай, Вы бы и правда успокоились. Вы и так больной на голову, вам нельзя нервничать~. Фран встала и подошла поближе к Скуало. Принц хотел было запустить в неё парочку стилетов, но как-то рука не поднялась. - А ты, я вижу, спокоен, жаба. - Сем~пай, а что мне теперь, в истерике биться? Это же всё равно не поможет. Фран потрогал свои груди, потом смял их и отпустил и всё это на глазах у потрошителя. Бел чуть кровь носом не пустил. - Кстати, сем~пай, во-первых, вы - грязный извращенец. Во-вторых, теперь привыкайте обращаться ко мне в женском роде. - Ах ты, жаба! Кто тут извращенец! Фран повторила действия со своей грудью. Теперь принц ещё и покраснел. - Сем~пай, ну вот и я о том же. Вы - извращенец, и не стоит этого отрицать. Вы уже наверняка себе там, в голове, навоображали грязных и пошлых картинок с моим участием. Так вот, мой вам ответ, даже не надейтесь. - Ничего я не воображал! - А Ваша довольная рожа говорит об обратном, сем~пай. На этой ноте принц чуть не убил лягушку. Благо Луссурия остановил его. - Полно, Бел, полно. Что-то ты уж слишком бурно отреагировал на колкости Франа. Мужчина взял Скуало на руки. - Пошли в особняк. Нам ещё перед боссом объясняться. Делать нечего. Принц взял Фран за шкирку и поволок в особняк, следуя за Луссурией и валяющейся без сознания у того на руках Скуало.