Постучите и вам откроют

      Ничем не примечательный летний вечер. То время, когда уже вроде бы поздно, но еще светло, а небо удивительно серо-голубое. Задувает приятный, но сухой ветер, который своей силой редко шевелит мелкие зеленые листья деревьев, обрамляющих центр соединенных широких дворов, расположенных где-то сбоку, на востоке города Тэгу. Вблизи маленького уголка природы высятся недавно построенные дома с большим количеством этажей, превышающих число 20. Напротив этих самых построек расположена цветастая детская площадка, на которой все еще много веселых и улыбающихся детей с их молодыми и спортивными мамами и бабушками, чьи головы украшали детские кепочки или забавные кудряшки, нередко и с дедушками или отцами, другими близкими родственниками.       Держа маленькую, с нежной кожей ручку своей дочурки, я ступила на ровную асфальтированную дорожку, ведущую к одной из каруселей. Девочка топала ножками и с нетерпением рвалась вперед, негодуя на мою медлительность, надувая щечки, на то, что я смеялась и отвечала улыбкой на ее хмурое выражение лица. -Погоди, милая, - уговаривала я ее и продолжала идти, но уже значительно ускоряя шаг. – я не могу идти так быстро. -Мама, - высокий голосок раздался рядом. – у тебя ножки устали? Ты не можешь бегать? -Да, у мамы ножки болят… - продолжая улыбаться, отвечала я. -Тогда я побегу, а ты потом меня догонишь? – малышка стала дергать меня за руку и улыбалась, слегка приоткрыв ротик, отчего глаза-улыбки стали еще заметнее. -Хорошо-хорошо, - я кивнула и отпустила руку. – но не беги так быстро. – крикнула я ей вдогонку и не сдерживала улыбки.       Я смотрела с любовью на отдаляющуюся пухленькую фигурку в светло-зеленом костюмчике, на такую же шляпку, которая прикрывала черные прямые волосы, выбившиеся в процессе бега из хвостика нижние прядки.       Вечернее солнце все еще приятно согревало мою кожу, мои такие же черные волосы, собранные в небрежный пучок на затылке, освещало своим светом, нежным персиковым, бирюзовую рубашку с расстёгнутой одной верхней пуговицей и удобные для ходьбы темно-синие джинсы с кружевными вставками на месте, предназначенном карманам.       Я подошла к вращающейся карусели, на которой смеялась и улыбалась моя маленькая принцесса, и улыбалась вместе с ней, склонив голову чуть вбок. -Будь осторожнее. – просила я и была рада, вздохнула с облегчением, когда девочка оказалась рядом со мной и держала меня за руку своими крепкими пальчиками.       Мы медленными шагами прошли по асфальтированной дорожке и завернули к дому. Я почувствовала, что ее пальчики вдруг стал холоднее, но не придала этому особого значения, предположив, что это от бега. Зайдя в подъезд, мы подошли к лифту, и тут я поняла, что те самые пальчики уже не сжимали мою кисть так крепко, мое запястье. Я опустила взгляд и заметила бледное лицо и посиневшие губы, мне стало не по себе. -Что с тобой, моя хорошая? – я начала трогать лоб, щеки, шею, беспокоясь, гладила ручки, еле сдерживала рвущееся наружу подобие крика, смешанное с плачем.       Мне еще никогда не было так страшно, когда дочь упала и очень тихо дышала. Трясущимися руками я набрала номер скорой помощи, присев и держа тельце на руках, прижимая к груди, заикаясь, все объяснила дежурному врачу. Он пообещал, что прибудут с минуты на минуту. -Очнись, пожалуйста, милая, – умоляющим тоном обращалась я к ней и смахивала слезы с покрасневших глаз, размазав потекшую тушь по нижнему веку.       Скорая помощь не зря носила такое название. Мою дочь моментально положили на носилки, погрузили в машину, я не отставала от них и все время спрашивала у врача, без остановки. Естественно, я села вместе с дочерью, на что дежурный понимающе кивнул и немного ослабил хмурое выражение лица.       Холодные стены цвета чищенной картошки, давившие на меня со всех сторон, продолжались по всему коридору. Кружилась голова и горело все лицо. Я задыхалась от волнения и искусала губы до крови, едва не впала в оцепенение, сжав до боли холодные кисти рук. Оставалось только биться головой, так сильно стучал пульс в висках. Я ничего не могла сделать, даже позвонить, даже сказать кому-то что-то, моя дочь находилась через стену от меня…       Наконец дверь, которую я так старательно охраняла, ждала хоть какого-нибудь звука, открылась, и из нее показался невысокий молодой человек в светлом сине-зеленом одеянии и таком же колпаке, который носят только врачи-хирурги. -Дэсон… - подошла я к нему. – что там? Что с ней?! – я семенила за мужчиной до самой двери его же кабинета. Мужчина пустил меня вперед и со вздохом надел белый халат и снял головной убор.       Мы знакомы с ним еще со школьной скамьи. И он до сих пор является моим близким и лучшим другом, готовым помочь в любую минуту, если у него нет операции, конечно. Для любого хирурга жизнь пациента превыше всего остального. Дэсон женат, и его жена работает в этой же больнице. Именно она сейчас наблюдает за здоровьем моей дочери.       Если бы мне еще лет 10 назад сказали, что Дэсон был влюблен в меня, то я бы не поверила и рассмеялась в ответ, махнула рукой, сказав, что быть того не может, но, спустя какое-то время, мне рассказала моя лучшая подруга, что так оно и было. Об этом знал весь класс, кроме меня.       Мужчина действительно был влюблен в меня, но скрывал свои чувства, а может, я так считаю… Кто знает… Для меня он всего лишь друг, близкий, который отошел на второй план после моего знакомства с моим будущим мужем. -Все самое страшное позади, - начал друг и подошел к небольшому деревянному шкафу, откуда вернулся со стаканом и с небольшим пузырьком. – успокойся. -Ты скажешь мне, что там происходит? Почему она упала? – я не сводила с метавшегося белого халата глаз. – я могу пойти к ней? Я могу увидеть мою дочь?! – руки никак не желали спокойно удерживать стакан с жидкостью. -К сожалению, нет. Она в тяжелом состоянии, но за ней присматривает Ынджон. -Я не доверяю ей. -Зато я доверяю! – слегка повысил голос Дэсон и потер левый висок. - она моя жена и я доверяю ей как самому себе! -Хорошо… - сдалась я и на одном дыхании выпила всю жидкость, которую предложил мне мужчина. Затем с характерным звуком поставила стакан на стол. – позволь мне хоть глазком увидеть дочь!       Дэсон снова тяжело вздохнул и поморщился, осторожно заглядывая в мои глаза, которые следили за каждым его шагом, сел рядом на стул, положил руку мне на плечо. -У нее нарушена работа почек. Ей нужно остаться в больнице. Может понадобиться операция. Каждое его слово с силой вонзалось в мое сердце. Мне казалось, что вот-вот я потеряю сознание. Дэсон заметил это и покачал головой. -Что мне нужно сделать? Я готова на все! Нужны деньги?! -Нам нужна ваша кровь. Твоя и его. Если понадобиться операция, то может произойти большая потеря крови. Это опасно. -Хорошо… -Ты ведь еще не звонила ему? -Я… я? Нет… Я была в растерянности. Я не могла ничего сделать, пока ты не вышел. Я забыла совсем! Сейчас… сейчас… - я полезла в карман за мобильником и судорожно искала нужный номер в контактном листе под названием «дорогой». Нажав на кнопку вызова, не сводя глаз с Дэсона, я вслушивалась в энергичные звуки гудков, которые за минуту уже стали противны мне. -Алло? – голос раздался через мгновение, – вы уже погуляли? -Дорогой… - слезы сами подкрадывались к глазам, я стала дышать громче в трубку. – мы в больнице… -Что случилось? – доброжелательный и теплый тон сменился другим, серьезным и напуганным. – что с нашей принцессой? -Дорогой, - заголосила я снова и всхлипнула. – приезжай. -Хорошо. Я уже выехал. – без лишних вопросов произнес мой дорогой муж. -Хорошо. – произнесла я более уверенно, чем в начале разговора. – я жду. Будь осторожнее…       Положив трубку, я влажными от слез глазами посмотрела на Дэсона, который уже что-то писал на бумаге. У меня не было ни сил, ни желания, чтобы узнать что-то подробнее. Сейчас больше всего меня интересовало положение моей девочки. Ничего больше. -Тебе нужно взять себя в руки, - заговорил пишущий мужчина и на половину секунды поднял на меня свои глаза. – он приедет? -Да. Он уже выехал. -Знаешь… В худшем случае придется прибегнуть к пересадке почки.       Я вскрикнула и взлетела со стула, спешно приблизилась к столу друга, сжала до скрежета зубы. -Ты пугаешь меня сейчас? -Ни в коем случае. Я просто не могу и не хочу обнадеживать тебя. -Дэсон-а, ты прав. Так лучше. Тебе знакомо, что я не выношу ложь. – я тяжело вздохнула и отошла от друга, затем стукнула себя по голове и топнула ногой. – пока Онью не приехал, я могу уже сдать кровь? -Конечно, найди Ынджон. Она скажет, где и что нужно сделать.       Я вышла из душного и тесного кабинета и, озираясь по сторонам, замечая скудную обстановку перед собой с маленькими одинокими скамеечками, прошла к той двери, за которой находилась моя маленькая дочь. Сердце произвольно сжалось.       Я не могла справиться с нахлынувшими эмоциями и возросшими материнскими инстинктами, открыла ее и заглянула внутрь. Лицо Ынджон оказалось напротив меня. В легкой полутьме оно казалось каким-то мрачным и бледным, уставшим. -Привет. Она спит. – с выжатой улыбкой на пухлых губах произнесла она и вытолкнула меня в коридор, придерживая у груди какую-то стопку бумаг. -Я могу взглянуть на дочь? – поинтересовалась я, глядя в ее немного резкие черты лица, на что девушка покачала головой. – почему? А.. Дэсон сказал, что я должна обратиться к тебе. Мне нужно сдать кровь. -Главный врач… - она сделала акцент на слове «Врач», давая понять мне, что ее не устраивает мое отношение к ее мужу и моему близкому другу. – да. Идем. – она развернулась в противоположную сторону и зашагала к какой-то двери, скрылась за ней. Я осталась стоять на месте, но меня немного тревожило ее выражение лица, ее резкое и грубоватое отношение ко мне. Хотя для меня это не имело особого значения, ибо сейчас важнее было знать, что моя девочка в безопасности, и что ей помогут. -Проходи, что ты стоишь там? – она выглянула в коридор и ухмыльнулась.       Я кивнула и вошла к кабинет, в котором было два кресла и какой-то аппарат возле каждого. От всей обстановки стало как-то не по себе. Наводило жуть. -Боишься, что ли? – Ынджон захихикала и подошла к большому белому шкафу, откуда достала сверток непонятного для меня предназначения. – садись на кресло. -Ладно. – я покорно погрузилась на неприятную для кожи обивку и положила руки на подлокотники. -Это не больно, не бойся. – с тенью сарказма произнесла девушка и вонзила в нежную вену иголку, подсоединенную к трубочке, которая вела неизвестно куда. Вдруг открылась дверь и в ней показался до боли знакомый силуэт, до боли любимый.       Онью улыбнулся, завидев меня, и отвесил небольшой поклон Ынджон, которая предпочла отвернуться ко мне. Мужчина сел на другое кресло и не сводил с меня глаз. -Тебе не больно? – поинтересовался мной Онью, не расспрашивая о том, что случилось с дочерью, не спрашивая ничего, что не касается лично меня. Мне показалось это странным.       Когда вся пренеприятнейшая процедура закончилась, и я оказалась в коридоре, побежала к Дэсону, чтобы узнать новости. -Дэсона-а… - ворвалась я в кабинет, в котором никого не было. – Дэсон.. куда ушел то. – я снова оказалась в коридоре. -Он обходит других пациентов. – за спиной раздался голос Онью, а затем его руки очутились на моих плечах, прижали меня к себе. – Дэсон-ши уже все мне рассказал. Я поэтому не говорил тебе ничего. Он предупредил меня, в каком ты состоянии. -Но ты выглядишь очень спокойным, - я развернулась к нему лицом и рассматривала карие глаза мужа. – ты не переживаешь? -Что? Конечно, я переживаю. Я не могу подавать виду, чтобы ты не раскисла. Так будет сложнее. -Спасибо. – я прижалась сильнее к сильной груди и прикрыла глаза. – надеюсь, с нашей принцессой будет все хорошо. -Все будет хорошо. – его шепот благоприятно воздействовал на мою психику. Сердце вернулось в привычный для него ритм. -Извините. – вдруг Ынджон заставила нас обернуться. -Что? Что случилось? Что с девочкой? -С ней все в порядке. Дело в том, что… - она посмотрела на нас поочередно и показала какие-то бумаги. – это анализы крови. -Что-то не так? -Мы не сможем провести операцию, потому что у нас нет нужной группы крови. Вы ведь не родной отец ребенку?