Гладиатор

             Челядь и охрана, в полном составе, не считая караула на входе, выстроились в атриуме, недоумевая, зачем их собрали в срочном порядке, да еще закрыли входные двери! Единственные двери, которые стояли раскрытыми настежь, не считая ночных часов, да и то не всегда.       Далат, облаченный в светлую простую тунику, которую так и не успел сменить после сна, разбуженный криками Прима, прошелся вдоль пестрой толпы бет и омег, заглядывая им в глаза.       - Среди вас есть друзья Офиару? – Ударился твердый голос Далата о такие же мраморные стены.       Все притихли, даже дыхание исчезало в страхе перед этим альфой, который сейчас был не просто хозяином, но и военачальником, имевшим абсолютную власть над подчиненными.       Далат остановился напротив рабов и, поставив ноги на ширине плеч, выпрямился во весь рост и угрожающе опустил голову, пронизывая взглядом каждого.       Под его непререкаемым авторитетом и железной аурой истинного самца, более слабые ссутулились и головы их, возможно помимо воли, склонились под определенным углом, так что в середине оказался один единственный человек.       - Я... – заикаясь, ответил невысокий полный бета, - я немного приглядывал за парнем, он же раненый, - дрожал как осиновый лист Сулла.       - Отлично. Второе. Офиару временно освобожден от любых работ. Он будет находиться во внутренних покоях до выздоровления или моих дальнейших указаний. За него отвечает Сулла. Прим, - управляющий вздрогнул, - передай ему рецепт.       Омега, с красным лицом, подошел к бете и всучил обрывок бумаги.       - Сулла, тоже освобождается от кухонных работ и занимается Офиару. Отчитываться будешь передо мной.       Тот факт, что Прима лишили власти, пусть и маленькой ее толики, был отмечен каждым. Но то, что какой-то раб-омега удостоился личного внимания хозяина, было еще поразительней! Такого в их доме еще не бывало!       - Вопросы?       Гробовая тишина.       - Приступайте к своим обязанностям. Сулла, за мной.       Люди рассыпались тараканами в тот же миг, боясь ненароком вызвать гнев господина.       Далат вошел в спальню и, подойдя к распахнутому окну, обернулся. За ним, в двух метрах, держался до сих пор трусивший бета.       - Сейчас пойдешь к аптекарю и раздобудешь все необходимое. Деньги теперь тебе будут выдаваться напрямую, без одобрения Прима. Начинай лечение. Теперь ты его врач, сиделка и кухарка, глаз не спускать. Понятно?       Бета кивнул.       - Неси ключи от кандалов.       Через минуту Далат собственноручно снимал браслеты, освобождая растертую в кровь и мозоли кожу.       - Знаешь, что с этим делать?       - Конечно, хозяин.       Далат провел ладонью по лицу омежки.       - Ему сильно досталось?       -… А вы разденьте и посмотрите, - набравшись храбрости, ответил Сулла.       Спина Далата напряглась от неприятного предчувствия, и он осторожно стал стягивать влажную от пота тунику.       Темно-синие синяки на ребрах, гематома на бедре после падения с лестницы.       - Прим?       Сулла кивнул.       Далату стоило сверхчеловеческих усилий остаться на месте, ведь он все еще придерживал хрупкое тело строптивого омежки. Но поклясться наказать, он не забыл – всему своё время.       - Хозяин, - рискнул обратиться бета, - мне перенести его отсюда?       Ответ вспыхнул в сознание мгновенно, и альфе оставалось его только озвучить:       - Нет… принеси себе постилку, будешь спать в углу. После того как дашь ему лекарства, обмой и приведи в порядок.       Бета поклонился, сжал листок и поспешил к аптекарю.       Далат встал и направился в таблиний, просторный кабинет, находящийся напротив входной двери, где он часто обсуждал служебные дела с посетителями, допускавшимся не дальше атриума.       На одной из нижних полок лежали припрятанные вещи – всё, что отобрали у парня перед выходом на арену. В одном из мешочков была трава. Тогда он не понял, зачем она понадобилась парню, но теперь все встало на свои места.       Далат вышел в сад и развеял её по ветру, а после, вернувшись на кухню, насыпал туда разных травок, используемых как специи. Обладая великолепным нюхом и богатой кухней, он сумел подобрать такой аромат, что его было почти невозможно отличить от баюн-травы, к тому же сам мешочек пропах ею насквозь.       Затем он собрал остальные пожитки Офиару и отнес к себе в спальню, бросив у кровати в неприметном углу. Мешочек он положил в сумку, а сверху кинул причудливого вида колчан, с двумя стрелами.       Эти вещи он забрал в тот день в Колизее, пока доктор латал мальчишку.       - Ну, посмотрим, какой ты на самом деле, Офиару, - с этими словами альфа не стал противиться желанию прилечь с больным омежкой, подтянув маленькое тельце себе под бок.       В народе говорят, даже прикосновение истинной пары лечит…