Гладиатор

      Спустя неделю после свадьбы, Офиару наконец почувствовал, что пришел в себя. Если бы не Далат, он бы вряд ли пережил тот страшный день. Мало того, что ужас, преследовавший его целый месяц до торжества, оказался не менее красочным, чем в собственных фантазиях, оправдывая все кошмары, что он себе нарисовал, так еще и папа с братом приехали…       От воспоминаний об этом, у него до сих пор тряслись поджилки. Папа в гневе был страшен. Да еще и у Ада рот не закрывался, и он таки умудрился нагрубить не кому-нибудь, а сразу императору, побив все свои предыдущие рекорды хамства… но то, что происходило за этим, омеге и вовсе не удавалось объяснить.       Уже на следующее утро Торциус явился к ним в особняк, как ни в чем не бывало, с визитом. И, оккупировав их дом, целый день не давал ничего делать, кроме как ублажать свое высочество. Слуги сбились с ног, охрана заняла атриум, мешая работе Далата и приему посетителей, Офиару сидел как младший супруг и слушал перепалку Ада и Торциуса. Мелкому влетало по шее от папы каждые пять минут, который находился там же, пока они не сцепились с родителем, и Ада не наказали.       Но когда и на следующий день повторилось то же самое, Офиару и вовсе растерялся, спросив совета у мужа:       - Мы чем-то прогневали императора?       Далат устало вздохнул.       - Хуже. Боюсь, твоя маленькая семья его заинтересовала, - альфа погладил свое нахмуренное солнышко по шелковистым волосам.       - Но чем?.. Ты же не думаешь, что ему интересен Ад? – выпучив глаза, спросил Офиару.       - Думаю.       Это никак не укладывалось в голове омеги. Нет, конечно, его брат был привлекательным, по мнению Офиару. Темные, как вороное крыло, волосы, большие темные глаза, ярко контрастирующие с белизной кожи как у папы, полная верхняя губа и крошечный носик, но вот его длинный язык... Всегда начисто стирал преимущества, подаренные от рожденья. Как можно было заинтересоваться братом, если он сходу опускал твое достоинство в самую глубокую помойную яму, затем тщательно его там выполаскивал и выбрасывал обратно владельцу с самой довольной улыбкой, будто облагодетельствовал беднягу?       Да и Торциус мог заполучить любого омегу на тысячи километров вокруг, который стал бы покладистым супругом… разве только… нет, не может быть… если бы это было так, то и Ад бы что-то почувствовал… и наверное не стал бы грубить… или стал?       ***       - Ад? – заглянул Офиару утром к брату, пока папа принимал водные процедуры. – Тебе нравится император?       Брат отвернулся, уставившись в окно.       - Дурак что ли? С чего такой вопрос?       Офиару прошел в комнату и уселся на кровать, глядя в сторону.       - Не знаю. Просто Далат считает, что ты ему нравишься.       - Почему?       - Понятия не имею. Я думаю, что он ошибается, ты же ему такие гадости говоришь, что вся прислуга краснеет, как ему такое может понравиться? Наверное, терпит тебя потому, что Далат его друг.       - Вали отсюда, придурок.       - Ад, может, уже начнешь нормально разговаривать?       - Пошел вон, говорю! – сорвался Ад и, резко развернувшись, обдал его взглядом наполненным дикой злостью.       Ничего не ответив, Офиару поднялся и вышел. Он давно привык к дикому нраву брата и неожиданным вспышкам агрессии. Ох, как с ним будет тяжело будущему мужу, если конечно найдется такой самоубийца. Ведь папа и его боевыми навыками озаботился. Так что к нему со спины лучше не подходить.       Этот придурок, Офиару, со своими тупыми догадками вывел Ада с самого утра, и, когда император пришел к обеду, черти уже заняли места в партере, рассевшись у Ада на плечах.       - Доброе утро, - вежливо обратился император сначала к папе, а потом к Офиару и Аду. Генерал весь день был занят на стрельбище.       - Доброе, - вежливо откликнулись Оринг и Офиару, и только Ад промолчал, медленно пережевывая кусок сыра и нагло глядя Торциусу в глаза.       Ад не забыл, как этот ублюдок водил его за нос, скрыв, что он император, и теперь решил относиться к нему как к обычному лжецу. Папа просил его быть осторожным и не забывать, что здесь они в гостях, а император располагает безграничной властью, но Ад, казалось, остался глухим к доводам родителя и здравого смысла.       Император опустился на почетное место, и к нему тут же поспешил один из омег Далата, подобострастно сложившись в поклоне и высоко поднимая поднос. Со своей самой сладкой улыбкой, альфа отведал предлагаемое кушанье и подмигнул омежке(!), отчего тот чуть не споткнулся.       Ад поперхнулся.       - Водички? – спросил высокомерный самец.       Взрослому предложили бы вина, а ребенку…       - Спасибо, обойдусь. А вам может кашки?       - Кашки?       - Ну да, вам же тяжело уже жевать, зубы не те.       - Ад, - угрожающе предупредил папа.       - Ха-ха-ха, снова шутишь маленький. Не ревнуй меня, не надо.       Ад покраснел от такой наглости.       - Я? Ревную? Вам показалось… зрение вас уже тоже подводит, да и глаз дергается. Может вам доктора позвать, кто знает, чем закончится нервный тик.       Папа скрипнул зубами.       - Заботишься обо мне. Спасибо, малыш, это очень приятно.       - Просто не хочу, чтобы вы откинули копыта в доме мужа Офиару. Это просто неприлично.       - Можно, я пойду? - попросил Офиару разрешения у отца, уже понимая, что последует дальше.       - Конечно, - его отпустил Торциус, - и прихвати с собой брата. Мне с твоим папой нужно поговорить.       Герцог Оринг свел брови к переносице и кивнул Офиару.       - Я не наелся, - запротестовал братец.       - Ад. Вон, – сказал отец, как отрезал, и, скрипя зубами, омега поплелся за Офиару.       ***       - Ты счастлив с ним, с мужем? – не глядя на брата, безразличным тоном спросил Ад, через пять минут бессмысленного шатания по саду.       - Очень, - Ад кинул краткий взгляд и поразился, как осветилось лицо Офиару от одного упоминания о Далате. – Не представляю, как бы жил, если бы его не встретил.       - А… а как ты понял, что это он? Ну, твой единственный, - пробубнил Ад, отворачиваясь.       - Не сразу, - вздох за спиной. – Пил папину травку, ты же знаешь. Но потом Далат схитрил, узнав об этом откуда-то, и, по мере того, как действие травки заканчивалось, его запах становился все притягательнее. Такой манящий, как ни у кого. Запах пары не просто привлекает, он будто въедается под кожу, тянет… А что? Тебе тоже нравится чей-то запах?       Офиару обошел Ада, пытаясь заглянуть тому в лицо, раньше младший брат никогда не задавал личных вопросов и вот уже пять минут не сказал ни единой грубости. Ад снова отвернулся, позволив Офиару уловить чуть заметный румянец, но лишь на секунду. Может показалось?       Он хотел снова спросить, как в саду появился папа. Бледный, его губы чуть подрагивали.       - Пап! – бросились оба омеги одновременно.       - Что с тобой?       - Я позову доктора!       - Стой, Ад. Не надо, - Оринг, схватил младшего сына за руку. – Мне нужно просто подышать немного свежим воздухом…и, пожалуй, я присяду.       - Что этот урод тебе сделал? Это из-за меня? Из-за того, что я наговорил.       - Нет, Ад, нет, мой хороший. Просто… мне вдруг поплохело.       Ад и Офиару переглянулись, убедившись, что никто в эту чушь не поверил.       - Пап, не обращай внимания на слова Торциуса. Он говорит и делает, что хочет, - Офиару примостился рядом с Орингом и обнял.       - Я же говорю, всё в порядке.       - Ничего, пап, через три дня мы уедем. А Офиару даст знать, если что-нибудь узнает… ну, о нем, - стушевался Ад, имея ввиду Юлия. Говорить об этом человеке, было всегда неудобно.       Офиару почувствовал, как родитель напрягся и вздрогнул.       - Нет, Ад. Через три дня мы не уедем.       - Почему это?       - Мы останемся еще на пару месяцев.       - Но, пап, мы же хотели нанести визит в герцогство Ваенг. Ты же обещал познакомить меня с мужем до второй течки, - недоуменно уставился Ад на уставшее лицо, которое даже сейчас походило на ангельское. Оринг шумно выдохнул.       - Позже, дорогой. Мы еще побудем с твоим братом и уедем после твоей течки.       Ад сжал кулаки и, пылая праведным гневом, ушел.       - Если ты еще захочешь…       - Что, пап?       - Ничего, ничего, сынок. И я бы хотел вечером поговорить о поисках Юлия с тобой и Далатом.       - Конечно, - удивился Офиару неожиданной просьбе, но спорить не стал.