Притворщики

В Японии шел дождь. Путь от трапа самолета до здания аэропорта Хашвальт проделал бегом, но отнюдь не из-за потоков воды льющейся с неба. Последние сутки он находился в состоянии смятения. Он не смог сопровождать Яхве в последней командировке из-за болезни. Это случилось впервые за все двенадцать лет его работы начальником юридической службы в энергетической компании «Ванденрейх». Неделю назад Хашвальта подкосила обычная простуда. Из-за изматывающей нагрузки на работе, стрессов и постоянного недосыпа болезнь перетекла в воспаление легких. Яхве узнал об этом перед самым вылетом и пришел в бешенство. Он не повышал голоса, только смотрел тяжело исподлобья и играл желваками. От этого хотелось провалиться сквозь землю. — Я всегда был уверен, что мозги у тебя есть, — голос у Яхве был тихим и несколько зловещим. — Ошибался, бывает. Сейчас ты отдаешь мне документацию, кратко расскажешь, что с ней делать, и отправишься в больницу. Когда я вернусь, получишь выговор за идиотизм. Спорить с Яхве было бесполезно. Хашвальт выполнил все его указания, но на душе было очень тяжело. Не хотелось отпускать его одного, было предчувствие беды и, как оказалось, не случайно. Вчера ночью позвонил Цан Ду, руководитель дочерней компании «Ванденрейх» в Японии. Он сообщил, что автомобиль директора был найден в лесу в пятидесяти километрах от города. В сотне метров от этого места были обнаружены обугленные трупы водителя и Дрисколла Берчи, начальника службы безопасности фирмы «Ванденрейх». Яхве, живого или мертвого, найти не удалось, несмотря на все усилия полиции. Хашвальт плохо помнил, что было после звонка. Кажется, у него дрожали руки, и набрать номер, чтобы забронировать билет на самолет, было очень сложно. Он справился лишь с третьей попытки. Потом были хрустящие блистеры с успокоительным и бессонная ночь в интернете в тщетных поисках информации о случившемся. В десять часов утра Хашвальт уже был в Японии. Сейчас он высматривал в толпе встречающих Цан Ду, а на душе было черным черно. Человек, которого он боготворил, возможно, был мертв. Жизнь в один миг потеряла краски. Единственной надеждой оставалось то, что Яхве не нашли, и возможно он еще жив. Похищен или ранен, скрывался или потерял память — неважно, Хашвальт перевернет здесь все вверх дном, но найдет его. — Здравствуйте. Кто-то дотронулся до плеча и мягко сжал. Хашвальт резко обернулся. — Добрый день, господин Цан Ду, — он кивнул и после небольшой паузы добавил. — Вы совсем не изменились. — Расценю как комплимент, — лицо Цан Ду осталось бесстрастным. Хашвальт был знаком с ним еще с первой стажировки в компании. Дружеских чувств между ними никогда не было, скорее, наоборот. — Идемте, у нас много дел. Хашвальт не заставил себя упрашивать. Ему самому не терпелось разобраться во всей этой истории. Первым делом они отправились в морг. По дороге Цан Ду кратко рассказал, что случилось. Сразу после совещания и подписания соглашений о разделе имущества обанкротившегося «Уэко Мундо», Яхве взял служебную машину с водителем и зачем-то отправился за город. Возможно, на встречу. Что случилось потом, неизвестно. Кроме двух тел и пустой машины, полиция не обнаружила ничего. Из автомобиля исчез только портфель с документами. Что удивительно, представители «Готей» оказались на месте одновременно с полицией, и потом всю информацию Цан Ду получал от них. В фойе морга Хашвальта уже ждали. Высокий черноволосый мужчина, представившийся Бьякуей Кучики, сразу же перешел к делу. Он был крайне вежлив и предупредителен, но во всем его поведении чувствовалась какая-то фальшь. Хашвальт выслушал приветствие и соболезнование, рассеяно просмотрел протокол осмотра с места происшествия и попросил провести процедуру опознания побыстрее. У него было предчувствие, что разгадка была не здесь, а там, где была найдена машина. В морге остро пахло антисептическими растворами и формалином. На железном прозекторском столе лежали тела. Они были обезображены огнем. Вблизи чувствовалась противная вонь горелой плоти. Хашвальт надел предложенные лаборантом халат и перчатки и решительно шагнул к столу. Бьякуя зачем-то последовал за ним и встал за плечом. Тело Дрисколла Берчи меньше всего пострадало от огня. У него обгорела правая сторона тела. Хашвальт наклонился, рассматривая. Осторожно отодвинул слипшиеся у виска пряди и увидел круглое отверстие. Как и было написано в отчете, причиной смерти Берчи стал не огонь, а пуля тридцать восьмого калибра, выпущенная в упор. — Какие версии выдвигает полиция? — Заказное убийство, — ответил Бьякуя после секундного молчания. — Очевидно, у вашего директора были могущественные враги. Все выполнено очень качественно: следов практически нет. Хашвальт кивнул, соглашаясь. — Скажите, а вы были на подписании договора? Бьякуя отрицательно покачал головой. — Я вынужден был уехать по семейным обстоятельствам. — Но господина Баха сопровождал кто-то из ваших сотрудников. Я хотел бы переговорить с ними. — Исключено, — Бьякуя перевел взгляд на Хашвальта, его лицо не выражало никаких эмоций. — Что? — Хашвальту показалось, что он ослышался. После всех этих вежливостей и сожалений они даже не хотят помочь ему с выяснением случившегося? — Полиция ведет расследование. Вы частное лицо и не можете вмешиваться в этот процесс. — Я не частное лицо, а представитель компании, двое сотрудников которой погибли, а директор пропал. Для нас это чрезвычайная ситуация. Бьякуя пожал плечами. — Могу лишь посочувствовать вам и дать совет. Отправляйтесь домой, вы сейчас нужнее там. — Не нуждаюсь я в ваших советах, — вспылил Хашвальт, резким движением стягивая с рук перчатки и выбрасывая их в лоток для мусора. Вздохнув, он продолжил уже спокойней. — И, кстати, как представитель руководителя компании я прошу вас дать мне заверенную копию с договора и всех приложений. — К сожалению, мы не сможем этого сделать, ведь следствие еще не закончено, — голос Бьякуи оставался бесстрастным. — И ради вашего же блага ведите себя благоразумно. — Повторю еще раз: мне советы не нужны, — Хашвальт развернулся на каблуках и бросил через плечо. — По поводу копии я сделаю запрос в полицию. Не вижу оснований к тому, чтобы скрывать это соглашение. «Готей» вздумал чинить препятствия? Это было подозрительно и служило дополнительным поводом все проверить. На стоянке его ждал Цан Ду, облокотившись на капот своей «Тойоты». Увидев Хашвальта в одноразовом голубом халате, он удивленно поднял бровь. — Мне нужна машина, — Хашвальт сорвал с себя халат и затолкал его в ближайший мусорный бак. — Хорошенькие у нас партнеры по бизнесу. — Похоже, вы пообщались с Кучики. Что он вам сказал? — Посоветовал ехать домой и пустить все на самотек. — С одной стороны, неплохой совет… — начал было Цан Ду, но осекся, взглянув на Хашвальта. Он оттолкнулся от капота автомобиля и засунул руки в карманы. — Надо быть осмотрительнее, вы сейчас заместитель и ответственны за компанию. Хашвальт прищурился: да кто он такой, чтобы указывать? — Где тут ближайший прокат автомобилей? — Подождите, подумайте еще. Это опасно. — С чего такая забота? Что вам известно? Цан Ду пожал плечами. — Насчет «Готея» — всего лишь предположение. Вы же знаете, что для «Готея» было принципиально важно поглотить обанкротившееся «Уэко Мундо» целиком. Но в силу соглашений, заключенных ранее, «Ванденрейх» тоже имел право на долю в активах. Им был выгоден наш добровольный отказ. — Вы полагаете, они бы пошли на убийство? Но зачем? В любом случае, нельзя терять времени. Хашвальт забрал из машины пиджак и портфель и развернулся, чтобы уйти. Цан Ду схватил его за рукав, что уже вообще не укладывалось ни в какие рамки. — Если бы директор был здесь, он бы запретил вам. — Его здесь нет, — Хашвальт резко отдернул руку. — Моя задача отыскать его. Он хотел добавить «живым или мертвым», но слова замерзли на языке. Сама мысль о гибели Яхве казалась кощунственной и нелепой. Он просто не мог умереть, он слишком сильный. — Хорошо. Я дам вам свою машину. Цан Ду достал из кармана ключи и протянул ему. — Будьте осторожны, господин Хашвальт. Хашвальт не заставил себя просить дважды. Он сдержанно кивнул и взял ключи. Уже сев в машину, он почувствовал кошмарную усталость. Как выжатый лимон, казалось, даже руки не поднять. Тело налилось свинцовой тяжестью, веки закрывались сами собой. Хашвальт провел по лицу рукой, стараясь прийти в себя. Потянулся и подстроил под себя зеркало заднего вида — в него было отлично видно часть стоянки и Цан Ду, разговаривающего с кем-то по телефону. Все было похоже на какой-то дешевый детектив из восьмидесятых. Бьякуя, играющий роль злодея, Цан Ду, ведущий себя странно, и два трупа в морге. Хашвальт горько усмехнулся, ему совсем не улыбалось быть в роли Эркюля Пуаро или Мисс Марпл. Повернув ключ в замке зажигания, Хашвальт вновь ощутил болезненный укол в груди. Обычно он всегда возил директора сам. Они вообще были неразлучны: работа, работа и еще раз работа. Дом и спокойный вечер у телевизора — это было что-то из области фантастики. Дома ни Яхве, ни Хашвальта никто не ждал и, наверное, это одиночество и сблизило их. Что касается отношений, то на это просто не было времени и сил. Иногда, правда, Яхве посещал бордели, чтобы окончательно не закиснуть, как говорил он. Хашвальт всегда ждал в машине или фойе, проститутки обоего пола мало интересовали его. Яхве любил подтрунивать над ним, иногда это даже выводило из себя. Хашвальт вцепился в руль и, выжав сцепление, плавно нажал газ. Машина дернулась. Он выругался и переключил скорость. У него-то автомобиль с автоматической коробкой передач, а у Цан Ду на ручном управлении. Надо успокоиться, сказал он себе, закрывая глаза. Глубоко вдохнуть и вспомнить. Яхве очень сильный. Это уже стало легендой, даже партнеры по бизнесу нервно шутили, дескать «вечный и неубиваемый». Но было еще кое-что. Были бессонные ночи и аритмия, остановившийся взгляд и бутылка вермута на столе, валиум в количестве и тяжелое дыхание. Был почти год неподвижности, когда Яхве не мог шевельнуть даже мизинцем. Хашвальт знал точно: он совсем не железный, а его непреклонность лишь внешняя оболочка. Под ней скрывался уже немолодой человек с множеством проблем. Ему нужна помощь. Хашвальт открыл глаза. Нужно было все сделать правильно и без ошибок. До леса он доехал довольно быстро, сверяясь с навигатором в машине. Здесь было жутковато: тонкие частые деревья образовывали плотную чащу, и с их искривленных стволов свисали пучки зелено-бурого мха. По дороге ему несколько раз попадались черные таблички с предупреждениями, адресованными самоубийцам. Хашвальт где-то читал об этом месте — кажется, оно называлось «Лесом самоубийц» — и внутренне поежился. Когда он подъехал к опушке, на которой все произошло, то проклял себя за глупость. Он не рассчитал время на дорогу, и солнце уже почти село. Хорошо, что последние несколько дней стояла ясная погода — машина спокойно проехала по грунту. Взяв с собой сотовый, Хашвальт отправился на поиски улик. Но едва отойдя на несколько шагов, он почувствовал укол в плечо. Несколько секунд он непонимающе смотрел на тонкий шприц с ярким оперением на конце, который только что вытащил из руки. Он даже успел мысленно выругаться и рвануться обратно к машине, прежде чем в голове все загудело, а грунт под ногами подскочил и больно ударил его по щеке. «Попался, как глупый заяц». Будто сквозь туман прорывались какие-то отдельные звуки. — Вас же предупреждали, чтобы вы вели себя благоразумно, — знакомый голос, но головы было не поднять. — Сжечь машину и тело. И чтобы чисто, а не как в прошлый раз. Мутное марево растворилось в темноте.