Притворщики

Они приехали к отелю с небольшим опозданием. Хашвальт обратил внимание на автомобиль с тонированными стеклами, припаркованный недалеко. Неприятно было ощущать себя под колпаком, пусть даже тех, кто хотел тебе помочь. Отель представлял собой европейское здание с внутренней отделкой в стиле барокко. Хашвальт пошел вперед, осматриваясь. Ничего подозрительного в холле не было. Зато интерьер бросался в глаза и раздражал своей вычурностью. Яхве догнал его уже возле стойки администрации. Портье поднял на них скучающий взгляд, но быстро вскочил и улыбнулся. Хашвальт запоздало сообразил, что улыбка адресована ему, и внутри немедленно поднялось желание смять круглое лицо ударом кулака. — Добрый вечер, — портье смотрел на него собачьими глазами, принципиально игнорируя Яхве. — Что госпоже угодно? — Мой друг, — Яхве вклинился в разговор, обнимая Хашвальта за талию, — забронировал нам со спутницей номер. Поторопитесь, у нас мало времени. — Назовите ваше имя. — Теодор Венцель. Портье склонился над компьютером, а Яхве сильно сжал локоть Хашвальта. — Веди себя, как женщина, — шепнул он ему на ухо. — А то у тебя такое выражение лица, будто ты хочешь оторвать кому-нибудь голову. Портье между тем нашел нужную информацию и протянул магнитную карту-ключ. — Да все в порядке, господин Венцель. Номер триста восемь, четвертый этаж. Будьте добры, распишитесь здесь. Хашвальт забрал ключ и, резко развернувшись, пошел к лифту. Он услышал, как портье спросил Яхве «Почем берет?», и ускорил шаг. Еще немного и он не сдержится, впечатает кулак в луноподобное лицо этого придурка. В лифте он не удержался и тихо спросил Яхве. — И что вы ему ответили? — Сосредоточься на деле, — Яхве усмехнулся. — И если еще раз обратишься ко мне на вы — получишь. Хашвальт почувствовал, как у него горят щеки. Хорошо, что этого не было не видно под слоем косметики. Ему изначально не нравилась вся идея с переодеванием, и странности в поведении Яхве все только усугубляли. Когда Хашвальт открывал дверь, то чуть не выронил карту от волнения. Чтобы успокоиться, он шумно и глубоко вздохнул, в то время как пикнул электронный зуммер замка. Внутри было прохладно и навязчиво пахло освежителем воздуха с цветочным ароматом. Комната была обставлена довольно пошло. Огромная картина в золоченой раме, висевшая напротив входа, плохо гармонировала с обоями кремового цвета. На ней был нарисован сатир с козьей бородой и огромным членом. Вокруг него вились три упитанные нимфы. Мысленно поплевавшись от этой безвкусной стилизации на работы итальянских мастеров, Хашвальт отвел глаза в сторону. Все остальное было не лучше картины. Кровать потрясала воображение - размером с небольшое футбольное поле, со спинкой с витиеватыми узорами. Хашвальт замер около входной двери перед зеркалом, делая вид, что поправляет прическу, а сам скосил глаза: в углу на потолке находился датчик противопожарной безопасности. Удобное место для расположения камеры, как раз отличный обзор на всю комнату и особенно на кровать. Впору было почувствовать себя любовниками в порнофильме. Тем временем Яхве подошел к бару, взял наугад бутылку и, откупорив пробку, понюхал. Одобрительно цокнув языком, плеснул немного в два стакана. Хашвальта прошиб холодный пот: после инфаркта Яхве категорически нельзя было спиртное. Он шагнул вперед. — Подождите, вам… — Дорогая, я просил обращаться ко мне по-простому, — Яхве сделал вид, что пьет, и, незаметно подмигнув, протянул ему стакан. — Пей. Хашвальт поморщился и глотнул совсем чуть-чуть — текила обожгла горло. Он отставил стакан, подошел к Яхве и неловко поцеловал в скулу. Камера за спиной занимала все его мысли: как сыграть так, чтобы поверили? И потом, сейчас он невольно концентрировался на фальшивой внешности Яхве. Светлые волосы, голубые глаза и гладковыбритое лицо сбивали его с толку. Яхве наклонился к нему, больно прикусил мочку уха и прошептал: — Что ты как неживой? Когда он запустил руки под юбку и сильно стиснул ягодицы, Хашвальта будто током прошило. Он закрыл глаза, потянулся вперед и потерся щекой о скулу Яхве. Да, внешность была другой, но кроме нее оставались запах, прикосновения и голос. Спасительная иллюзия чужеродности рассыпалась в прах. Он прижался теснее и провел ладонями снизу-вверх по широкой спине Яхве, проминая пальцами жесткие мышцы. Жаль, что надо было оставаться трезвым. Сейчас дико хотелось напиться. Как-то совсем некстати вспомнился сон, точнее последняя его часть, где он самозабвенно отсасывал Яхве. — Что такое? Тебе не нравится, дорогая? — Яхве запустил руку Хашвальту в волосы, и в его тоне послышалось веселые нотки. Его, видимо, эта ситуация забавляла. Хашвальт немного запрокинул голову — ему нравилось, когда ерошили и гладили волосы. В груди стало тепло, словно там раздули маленький тлеющий уголек. Он непроизвольно хмыкнул и мотнул головой, когда Яхве прикусил ему шею через водолазку. — Щекотно. Подумалось, что Яхве выругает его, но он лишь широко ухмыльнулся и подтолкнул в сторону кровати. — Иди туда. Хашвальт повиновался, на ходу снимая куртку и расстегивая сапоги. Раздеваться не стал, и как был, залез в кровать. Стоя на четвереньках, пошарил под одеялом, но договора не нашел. Хашвальта прошиб холодный пот. Где еще можно было спрятать бумаги здесь? И что если Урахара надул их? Но в следующую секунду он нащупал тонкую папку под одной из подушек. Теперь дело за малым, спрятать бумаги под одежду, изобразить бурную деятельность под одеялом, а дальше аэропорт и домой. Хашвальт расстегнул мудреную застежку на поясе, вытащил водолазку, но только взялся за папку, как его ткнули носом в подушку. — Какого хрена вы творите? — прошипел он, безуспешно пытаясь вывернуться из-под тяжелой руки. — Я помну договор. — Если уж притворяться, то до конца, — Яхве сильнее сжал его загривок и провел пальцами по губам, принуждая открыть рот. — Помнешь — ответишь. И, кстати, ты опять выкаешь. Спорить с очередной причудой было бесполезно. Пальцы, гладящие язык, трогающие щеки и небо, совсем этому не способствовали. От них во рту было солоно, и приходилось коротко дышать через нос, борясь с тошнотой. — Ты очень странно себя вел под кайфом. От тихого голоса сердце ухнуло куда-то в живот и остановилось. Яркие образы из последнего сна вновь запестрели перед глазами. Яхве убрал пальцы, и Хашвальт рефлекторно сглотнул: что же странного он тогда сделал? — Ничего не вспоминается? — Яхве погладил его поясницу и, задрав юбку, провел влажным пальцем по ложбинке между ягодиц. Потом подцепил пальцем трусы и потянул наверх. — Не вздумай орать. Хашвальт закусил подушку, чтобы не застонать, и сжал кулаки. Было не больно, но очень унизительно. Белье давило на все чувствительные места, вызывая вполне закономерную тяжесть в паху. Переместив руку ниже, Яхве неторопливо погладил вставший член и чувствительно ущипнул за мошонку. Хашвальт дернулся и инстинктивно свел ноги, за что тут же получил сильный шлепок. — Не зажимайся. Громко выдохнув, Хашвальт широко раздвинул ноги и попытался расслабиться, но не смог. У него сильно болела шея от захвата, и все мышцы в теле будто задеревенели. — Пустите. Язве медленно сжал его яйца, оттягивая вниз, а потом отпустил. От того, как они поджались, у Хашвальта немедленно заломило зубы. — Будешь лежать смирно? — Да. Когда убрали руку с загривка, кажется, даже стало легче дышать. Хашвальт замер на некоторое время и только потом осознал, что Яхве больше не трогает его. Он просто лежал рядом, подперев голову, и улыбался. Хашвальт вытащил из-под себя папку с документами и улегся на бок, стараясь не выкатиться из-под одеяла и в то же время лечь подальше от Яхве. Хорошо, что хоть бумаги не помялись. Он постарался придать своему голосу укоризненный тон. — Что веселого? — Ты не возмутился и не сопротивлялся. Почему? — А это бы помогло? — Нет, но зато спасло бы тебя от дальнейшего. Иди сюда.

***

Яхве лег на спину. Пальцы так дрожали от возбуждения, что не сразу удалось взяться за застежку на брюках. Хашвальт прижался к нему, осторожно погладил пах сквозь ткань, а потом, вцепившись в пояс, стянул одежду и белье до колен. Улегся сверху, перекинув ногу через бедра Яхве, и прижался всем телом. Шелковистая ткань юбки непривычно щекотала кожу бедер, а от длинных волос, упавших на лицо, хотелось чихать. Яхве потерся носом о гладкую щеку Хашвальта. От него сладко пахло ванилью, прямо как в кондитерской. Сейчас это уже не раздражало. Подтянув одеяло, Яхве обернул его вокруг пояса Хашвальта, а затем положил руки ему на бедра. Пальцы прошлись по нейлоновой гладкости чулок, по колючему кружеву и нащупали тонкие подвязки, врезающиеся в горячую кожу. Яхве сильно надавил ему между ягодиц и подцепил туго натянутую узкую полоску трусов. Но Хашвальт резко выпрямился, уходя от неприятного прикосновения, поерзал и сжался. От жаркой тесноты, прошедшейся по возбужденному члену, у Яхве закружилась голова. Понимая, что долго не продержится, он погладил возбужденный член Хашвальта, затянутый в кружевной гипюр. Ткань была мокрой от выделившейся смазки, и пальцы легко скользили по ней, обводя контуры головки и выпуклые вены. Хашвальт застонал, сгорбился, кусая себя за ладонь. Яхве схватил его за волосы, привлекая к себе и попутно сильно сжимая член через белье. Все тело будто прошило электрическим током, а сердце в груди замерло на один краткий миг и дальше вновь пустилось бешеным галопом. Звуки, свет, запахи — все это погасло и стало совершенно ненужным, осталось лишь чужое тепло и дыхание. А потом все вернулось, обрушилось мощным каскадом на замершее сознание. Яхве, молча, рассматривал нависшего над ним Хашвальта и машинально поглаживал его обмякший член. — Вы не притворялись, — с трудом выдавил Хашвальт и, перекатившись на бок, натянул на них обоих одеяло. Он выглядел измученным и дышал так, будто пробежал марафон. Вытащив откуда-то из-под себя смятую тонкую папку, он выругался, а потом извинился. Яхве смотрел туда, где мигал датчик противопожарной безопасности. Ему даже было интересно, как это все выглядело со стороны. — Хорошо, что ты рядом, — прошептал Яхве, вытираясь простыней и застегивая брюки. — Всегда укажешь на очевидное. На настенных часах было шесть часов вечера. Надо было поторапливаться.

***

Всю дорогу до аэропорта Хашвальт был странно молчалив. Только лишь сунул Яхве в руки папку и сотовый и попросил внимательно посмотреть бумаги. В аэропорт они приехали заранее, регистрацию прошли без происшествий. Нежданное приключение подходило к концу. Уже в транзитной зоне Яхве смотрел в окно на тихо угасающий кусок неба и думал, что как только они окажутся дома, он начнет полномасштабную войну. Задействует все: средства массовой информации, биржу и преступные группировки. Виновные в случившемся должны понести заслуженное наказание. Он высказал последнюю мысль вслух и посмотрел на Хашвальта. Тот кивнул, рассеяно стирая влажной салфеткой пятно на юбке. Они выезжали в спешке и даже не успели толком привести себя в порядок. Яхве подумал, надо было бы сказать ему что-то ободряющее, но вот в голову ничего не приходило. Он обнял Хашвальта за плечи. Иногда доверительное молчание лучше любых слов.