Притворщики

Цан Ду привез их в какое-то странное заведение, которое располагалось в подвале старенького магазина. Урахара написал, что здесь им помогут изменить внешность и «это будет лучше, чем пластическая хирургия». Обстановка внутри напоминала то ли парикмахерскую, то ли салон красоты, то ли баню. В узких коридорах сновали маленькие японки в цветастых кимоно. Они с удивлением смотрели на Хашвальта и улыбались. — Что это они? — полюбопытствовал Хашвальт у Цан Ду. — Вы им очень нравитесь, — буркнул Цан Ду. Он отодвинул дверь, выполненную в японском стиле, и махнул рукой, приглашая войти. — Желаю удачи. В небольшой комнате на полу сидели две немолодые женщины в серых кимоно с яркими поясами. Они поднялись и поклонились. Яхве и Хашвальт переглянулись и ответили им тем же. Это были хозяйки этого заведения, сестры Судзуки, Акеми и Мидори. Они заверили, что клиентам не о чем беспокоится, они, дескать, очень хорошо умеют менять внешность. Хашвальтом занялась госпожа Акеми. Она попросила его следовать за собой и повела вглубь здания. Дальше начался ад. Бочка с такой горячей водой, что впору было почувствовать себя крабом в кастрюле. Болезненная депиляция воском, похожая на средневековые пытки. Скучный процесс маникюра, хорошо, что ногти обрезали коротко и покрасили почти бесцветным лаком. Повезло лишь с прической: укладка заняла не так много времени. В конце Хашвальт был выжат как лимон. Госпожа Акеми наблюдала за ним с легкой улыбкой. Гримом она занялась сама, выпроводив всех остальных из комнаты. Она внимательно рассмотрела фотографию девушки и склонилась над большим ящиком со всякой косметикой. — Мы сейчас чуть-чуть изменим вас с помощью грима. Хашвальт сидел, не шелохнувшись, пока она наносила крем и пудру разных оттенков. Кожу непривычно стягивало, и казалось, что лицо покрывает маска. Однако, когда он взглянул в зеркало, то остался доволен. Черты лица стали как будто тоньше, выделились скулы, а нос стал казаться более вздернутым. Все выглядело удивительно естественным. Он одобрительно кивнул, и госпожа Акеми улыбнулась. — Я думаю, что нет смысла скрывать ваши удивительные ресницы тушью, — на этих словах Хашвальт поежился. Если это был комплимент, то очень сомнительный. — Мы нанесем только немного геля, чтобы выделить их. После она накрасила ему губы, так что они стали казаться ярче и больше. Нанося косметику, она давала Хашвальту советы по тому, как ее можно будет подновить, если что-то сотрется. Голова шла кругом, тюбик с гелем для ресниц и блеск для губ выглядели для него почти одинаково. — А теперь мы будем одеваться, — радостно объявила госпожа Акеми. Хашвальт внутренне содрогнулся. Кошмар, похоже, только начинался. Он поинтересовался, нельзя ли что-нибудь брючное, ведь девушки носят такое. — Молодым девушкам идут короткие юбки. Вы же не хотите быть узнанным? Не волнуйтесь, мы подберем что-нибудь сдержанное. Хашвальт не волновался. Он безропотно перенес ужасы двухчасовой примерки. Самое сложное было правильно надеть белье. Пару чулок он умудрился порвать, плотные трусы с кокетливыми кружевными вставками изрядно жали, а бюстгальтер оказался вообще какой-то адовой конструкцией. Из верхней одежды они выбрали водолазку, юбку, широкий пояс и короткую куртку. Все было черного цвета. За сапожки без каблука он был очень благодарен Акеми-сан, потому что в других, более женственных вариантах, чувствовал себя как клоун на ходулях. Глянув в зеркало, Хашвальт подумал, что могло быть гораздо хуже. А так, если не брать в расчет юбку, почти мужской вид. — Вы очень красивая, — улыбнулась Акеми-сан. Хашвальт усмехнулся. — Хотел было вас поправить, да вовремя вспомнил. — Все будет хорошо, главное, контролировать себя и говорить все обдуманно. Идемте к вашему другу. «Друг» выглядел замечательно. Было ощущение, что он помолодел лет на десять. Наверное, это из-за грима и светлого парика, решил Хашвальт. А еще, Яхве был гладко выбрит. Хашвальт знал, как трепетно он относился к своим усам: у него даже были отдельные ножнички и расческа, чтобы ухаживать за ними. Наверное, он был сейчас в тихом бешенстве. Но зато преображение сделало его почти неузнаваемым. — Отлично выглядите, господин Венцель. Тот посмотрел исподлобья. — Ты тоже, — Яхве неловко потрогал парик и поморщился. Ему, похоже, было более неудобно в его новом образе, чем Хашвальту. — Юбка тебе идет, будешь все время теперь так ходить.