I.W.S.A.T.S.D.

Мой день - сплошной ад. Думаю, этой фразой я смогу выразить всю мою жизнь вообще. И при этом все получится чертовски точно. Ад. Ад. Ад. Ад - когда я покидаю свою уютную комнату, опять выношу все приевшиеся мне процедуры в виде одевания меня потеплее или расчесывания моих волос. О, и как я мог забыть? Обилие уколов мне в шею, чтобы сдержать возможные судороги. Да я вас умоляю, судорог у меня нет все эти два года. Мои мышцы не сокращаются, а все уколы продолжают оставлять следы на моей еще чувствующей что-то шее. Ад - это когда тебе так плохо, что тебя не радует солнечный свет. Тебе противно и все, тяжело поднимать голову, чтобы посмотреть на небо. Это все до ужаса неприятно. Ад - это когда меня вывозит на улицу Аманда. Идет сзади, постоянно смотрит на меня. Знала бы она, как я ненавижу пристальные взгляды, а особенно в ее исполнении. Она будто ждет от меня чего-то, а потом впадает в отчаяние. Надеется, что я встану и пойду? Пф. На самом деле, есть возможность, что я встану и пойду. Дело в том, что мои нервы не утратили своих способностей. Они всего лишь зажаты сместившимися позвонками. Операцию делать боялись. Лишнее движение скальпелем - и я лишен возможности шевелить хотя бы пальцами навсегда. Врачи пытаются меня утешить, скрыть правду. Но я, увы, и так знаю, сколько мне осталось. Я умираю изнутри, клетки моего тела почти не сообщаются с мозгом. Это все должно произойти очень скоро. Оно должно, блять, потому что я устал выживать. Снова эти прогулки вокруг дома. Боже, как я устал от лицезрения этого однообразного пейзажа... Много раз я пытался намекнуть Аманде, что я немного заебался видеть ее лицо каждый день, а больше всего меня раздражали ее попытки разговорить меня. В ответ на все это Аманда отвечала, что это все ради меня. Но я же не прошу и не требую ничего! Ну да, кто ж меня станет слушать. В ее глазах я всего лишь капризный, но глубоко печальный парень. Как она не может понять, что эта ее забота угнетает меня еще больше? Я лишаюсь своей драгоценной гордости и терплю эти унижения. - Ты слишком тоскливый, Кристофер, - заметила приемная сестра, наклонившись ко мне и поправляя теплую вязаную шапку. Ее заботливость убивала меня. Иногда я представлял, что Аманда - моя девушка, но тут же пытался это поскорее забыть. Для меня в качестве девушки она была бы ужасна. Меня все равно к парням тянет. Я даже не би. Я чистейший гей. О да, плюс еще одна неординарность вдобавок к моей личности. Я - гей-инвалид, блять. Как же отвратительно звучит. И смешно. Ведь у меня ноль шансов. Ноль шансов на нормальную жизнь. Если только после смерти. - Мм, да что ты, - язвительно выдавил из себя я, стискивая зубы почти до скрипа. Аманда прекрасно все поняла и замолчала, только лишь вздохнув. Я знал, что долго это молчание не продержится, и она еще точно успеет вновь вынести мне мозг. Снежинка упала мне на нос. Я фыркнул, чуть ли не чихнул, и сам не заметил, как слегка шевельнул пальцами правой руки. Я мгновенно забыл про вражду. - Аманда! Блять, ты видела это? У меня пальцы ожили, это уже второй раз за день! Аманда, ты просто... - я осекся, заметив ее сочувствующий взгляд. - Кристофер... - это имя больно ударило по ушам. - Ты не можешь ими двигать. Ты понимаешь? Ты парализован. Тебе показалось. Мой восторг исчез мгновенно. Я опустил голову, прерывисто выдыхая. Почему я должен был жить тут? Мне обещали уют и комфорт, но я не вижу этого здесь. Да, в этом доме красивый дизайн, тепло. Но я имел в виду моральный уют. А здесь... Здесь каждый день рушат надежды на то, что все еще может наладиться. Все ведь могло наладиться, относись ко мне иначе Аманда. Теперь же я не видел никакого выхода из моего положения. Я хотел написать или позвонить родителям и друзьям, но не смел. Ради них я жил под вымышленным именем. Если бы они нашли меня, я был бы лишним грузом для них, и вскоре они бы пожалели, что вернули меня в прежнюю жизнь. Или нет. Жизнь не станет прежней никогда. Мне остается, наверное, лишь сидеть и ждать своей смерти, которая избавит меня и окружающих от моих мук. Это ведь не жизнь, это существование. Интересно, почему меня не отключили от аппарата жизнеобеспечения в больнице? Всем стало бы проще. В настолько глубокой яме я еще никогда не был. Мне казалось, что все происходящее сейчас со мной подобно падению в бездну. Я так увлекся своей депрессией. - Кристофер, нам надо поговорить, - Аманда снова подала голос. Я лишь фыркнул, смутно предполагая, что она там может мне сказать. Наверняка насчет дополнительных лекарств или прочего бреда. - Я вижу, что ты не ценишь мою опеку. Наверное, я не тот человек, от которого ты хочешь видеть это. Я замер. Либо она читает мысли, либо она чертовски проницательна. Третьего не дано. - ...И тебе нужно отдохнуть от меня. Как насчет кого-то нового? - Прекрати, сама знаешь, что я никому не стану нужен. Никто не будет возиться со мной, - протянул я. И осознание этой моей никчемности съедало меня изнутри. - А мы попросим кого-нибудь работать за бешеные деньги. Людей, ищущих работу, очень много. - Ага, будет у нас работать шлюха панельная. Очередная баба, которая не выдержит и неделю. - А кто сказал, что это будет девушка? Скорее всего, парень. У вас будут общие интересы, все же не так тоскливо. Я позвонила одному, ему двадцать два, вроде общительный и дружелюбный... - Мы будто игрушку выбираем, Аманда. Думаешь, что он возьмет и придет? - недоверчиво поинтересовался я, тут же обомлев от последовавшего ответа девушки. - Его зовут Фрэнк и он придет к нам сегодня в шесть часов вечера. Пора делать ставки, как долго он продержится. Я бы поспорил, что такой молодой и перспективный парень не выдержит и уйдет через день, бросив напоследок "извините". До вечера оставалось два часа.