Сказки разными бывают...

      Фей все пытался вырваться, когда чудовище, не снижая скорости, промчалось через сады и влетело в парадный холл замка. Аккуратно сгрузив свою драгоценную ношу на мраморный пол, оно принялось с интересом разглядывать парня, а он затравленно озираться в поисках путей к отступлению.       - Хочешь сбежать? – понимающе хмыкнуло чудище. – Не получится! Как только ты переступил порог замка, ты оказался в моей полной власти. – Оно довольно оскалилось, Гил весь сжался.       - Послушайте, чудовище… - начал фей.       - Меня зовут не чудовище, а Луис, - обиженным голосом пробасил тот. – И, к твоему сведению, я принц, так что будь почтительнее.       - Эм… хорошо, уважаемый принц, - покорно кивнул парень. – Так… эээ… что мы теперь будем делать?       - Готовиться к свадьбе, что же еще? – деланно удивился Луис.       - Не выйду я за тебя! – отрезал фей.       - Ах, не выйдешь? – разъярилось чудовище. – Уверен? – Фей торжественно кивнул.       - Тогда мне ничего не остается, кроме как съесть тебя.       Разинув огромную, полную острых зубов пасть, оно двинулось в сторону Гила с явным намерением осуществить свою угрозу. Парень, сначала попятившись, быстро взял себя в руки и с насмешкой посмотрел чудовищу прямо в глаза.       - Не получится! У тебя намордник на пасти.       Хлоп. И жуткие челюсти действительно сжимает намордник из толстой кожи. Чудище изумленно и испуганно вытаращило глаза.       - Ты фто, колдун? – еле прошамкало оно.       Гил замер. Ему же нельзя выдавать, кто он такой. Костеря себя непечатными словами, он спешно придумывал отговорку.       - Я не колдун, - неуверенно начал он. – Я… ммм… фокусник и… и гипнотизер, - уже тверже закончил. – Так что если вдруг опять удумаешь силой на меня воздействовать, так загипнотизирую, что вовек на девушек смотреть не сможешь, понятно?       Луис бросил оценивающий взгляд на фея и вздохнул. Он не очень-то поверил словам парня и не собирался следовать его указаниям, но на всякий случай кивнул, соглашаясь. Утро вечера мудренее, и он еще покажет, кто в замке хозяин.       - Отлично, - повеселел ничего не подозревающий о мыслях своего тюремщика Гил и взмахом руки снял с чудовища намордник. Оно с облегчением потерло слегка примятую шерсть на морде. – Сейчас отведешь меня в мои комнаты, - продолжил он приказным тоном. – И никаких «уютных» подземных казематов.       - Хорошо, - покорно согласился Луис. – Как тебя зовут-то, мучитель-гипнотизер?       - Ги… Белль, - с запинкой представился фей.       - Что ж, Гибель - вполне подходящее имя для такого засранца, как ты, - задумчиво покивал принц.       - Не Гибель, а Белль, - обиженно пробурчал в ответ парень.       - Ладно-ладно, Гибель, если тебе так больше нравится, буду звать тебя Белль, - опять согласилось чудище. Фей только рукой махнул.

***

      Последующие два месяца для бедолаги Гила слились в один не прерывающийся ни на миг кошмар. Каждый день для него начинался с совместного завтрака с Луисом, а заканчивался… упорным проникновением чудовища в его спальню. Ничего не помогало держать его за ее пределами: ни запертые двери, ни ловушки под ними, ни отсутствие самого фея в комнате. Чудище всегда находило обходной путь. Путешествие через окно было обыденным явлением. А когда фей исхитрился установить решетку на него, принц влез через камин, перепугав парня до полусмерти своей перемазанной в саже, довольно скалящейся мордой.       Гил-Белль уставал до изнеможения, все чаще хотел, плюнув на все и послав к чертям, согласиться на невозможную, по сути, свадьбу. Однако каждый раз вспоминались стройные ножки Мары и ее искрящиеся смехом глаза, и фей опять возобновлял попытки придумать, как закончить сказку без вреда для своей шкуры. Меж тем чудовище проникалось все большей страстью и уже не только пробиралось в спальню, но и подстраивало другие каверзы.       Однажды Гил обнаружил на своей кровати пышное подвенечное платье изумительной красоты. В другой раз Луис с невинным видом толкнул к нему когтистой лапой через весь стол пачку бумаг, оказавшуюся стопкой неподписанных еще приглашений на свадьбу. Фей злился, рвал и метал, но ничего поделать не мог, тем более что принц оказался, в сущности, неплохим парнем. Он обладал хорошим чувством юмора и острым, проницательным умом. Беседы, которые они вели в редкие часы перемирия, увлекали и заставляли расслабиться, правда, до первого упоминания планов совместного будущего.       Было и еще несколько вещей, державших фея в постоянном напряжении. Во-первых, какая-то черная тень, неотступно преследующая его по всему замку. Он полагал, что кто-то из слуг чудовища следит за ним, а потому старался не обращать внимания. Со второй проблемой все оказалось намного сложнее. Фей – это существо, которому нужен простор дикого леса, свежесть воздуха, пение птиц и музыкальное шелестение деревьев на ветру… У Гила же ничего этого не было. Он целыми днями сидел в замке пленником, и это медленно сводило его с ума.       И вот спустя два месяца он, наконец, не выдержал. Сорвавшись с уютного кресла, где в раздумии кусал губы, парень решительно направился к чудовищу. Луиса он застал за… чтением. Огромные мохнатые лапы, бережно сжимающие книгу, чтобы не поцарапать ее когтями, смотрелись забавно и удивительно. Фей осторожно кашлянул, привлекая внимание. Принц оторвал взгляд от книги и поднял глаза на парня. Тот поперхнулся словами, которые хотел сказать – чудовище носило очки! Аккуратные, в тонкой золотой оправе. Нелепость картины дополнял строгий взор синих глаз из-под этих самых очков. Гил, с трудом сдерживая смех, все же заговорил:       - Я бы хотел немного прогуляться по лесу, а то уже плесенью покрылся.       Чудовище испытующе уставилось на него. Затем со вздохом осторожно сняло двумя пальцами (хотя в его исполнении, скорее, когтями) очки и сказало:       - Иди, но к вечеру вернись.       Не веря своему счастью и забыв даже поблагодарить чудище, фей радостно поскакал в сторону выхода.       - Зеркало волшебное возьми, вдруг заблудишься? – добавил Луис в спину убегающему и, словно спохватившись: - Далеко не уходи.       Гил-Белль все услышал, все принял к сведению и… ни одному совету не последовал. Вот еще! Какой фей в здравом уме и твердой памяти заблудится в лесу?       Итак, получив хоть и временную свободу, парень развлекался вовсю. Счастливый хохот разносился по лесу. Мелкие зверьки, перепуганные неожиданным вторжением, срочно меняли дислокацию, крупные заинтересованно подбирались поближе. Фею было оранжево все, что не фиолетово – он наслаждался впервые за долгое время и, закономерно, забыл про время. Очнулся Гил только тогда, когда первые лучи утреннего солнца коснулись его утомленного тела, отдыхающего на цветочной поляне.       - А, блин!       Фей терпеть не мог нарушать обещаний, да и чудовище, откровенно говоря, расстраивать совершенно не хотелось – и так намучился, бедняга. Расправив крылья, он на всей возможной скорости полетел в замок… Чтобы увидеть Луиса посреди сада, испускающего последний вздох.       - Нееет! – истошно завопил Гил. – Какого хрена ты собрался помирать? Я всего на несколько часов опоздал. Про себя же подумал: «Я ж вместе с тобой умру! Сказку-то надо завершить!»       - Ги… бель, - прошелестел принц. – Я думал, ты не вернешься, а ведь я уже не могу без тебя.       - Что за пафосные речи? Будто и впрямь помирать собрался, - рассердился в ответ парень.       - А зачем жить? Девушку я себе так и не нашел, а ты жениться отказываешься, - укоризненным голосом прошептало чудовище.       - Конечно, отказываюсь. Я же парень! А ты так просто сдаешься? Найдем мы тебе девушку, не парься, - злым голосом продолжал фей, не замечая, что, вопреки его словам, из глаз уже катятся слезы. – Я же тебя тоже уже чудовищем не считаю и даже полюбить успел, правда, как друга.       Последние слова парня совпали с падением его слезинки на покрытую густой шерстью морду чудища. Только вот коснулась эта капелька уже гладкой щеки, хотя Гил этого видеть не мог – принца охватило сияние, яркое, ослепляющее. Когда оно спало, перед феем предстал абсолютно голый мужчина довольно приятной наружности.       - Ты снял с меня проклятье, - радостно прокричал он, недоверчиво всматриваясь в свои руки. – Вот! А еще жениться отказываешься.       Гил-Белль ошарашено взирал на сие чудо. «Так разве можно?» - мелькнуло в голове, а затем острое подозрение, плавно переходящее в уверенность, кольнуло его.       - Как-то ты бодро держишься… Ты точно умирал?       Луис покраснел и принялся оправдываться:       - Как еще было выудить у тебя признание? Ты же шкурой обладаешь толстой, как у слона.       Фей, еще не отошедший от предыдущего потрясения, разинул рот. Однако хитро поблескивающие глаза принца вывели его из ступора. Злость быстро заполнила пустующее после удивления место и хищно нацелилось на бывшее чудовище. Но ругательствам не суждено было сорваться с языка обманутого парня. Неподалеку произошла еще одна магическая вспышка, и из золотистого портала шагнула красивая женщина, явно белая колдунья.       - Белль, - торжественно начала она, - я так рада, наконец, встретиться с тобой. Я твоя мама, а твой отец – король. Прости, что пришлось поселить тебя к этому ужасному купцу и скрывать правду. Дело в том, что злая колдунья, наложившая проклятье на Луиса, угрожала и тебе, но теперь она мертва, и мы можем ничего не опасаться…       Она говорила еще что-то столь же пафосное, но Гил уже не слушал. Ошеломленный слишком быстро развивающимися событиями, он вылетел в прострацию.       - … теперь вы с Луисом можете пожениться, - внезапно, как обухом по голове, огрели слова «мамы». Фей издал полубезумный вой и подскочил.       - Пошли вы к черту, - зло крикнул он и пробурчал с облегчением: - Вот и сказке конец, а кто слушал – молодец!