Из России с любовью

Их вывели из парка к стоянке, где красно-синим светом мигали две патрульные машины. Полицейские не были так удачливы в эту ночь и упустили преступников. Но Эвану и Генри было на это глубоко плевать, самое главное, что представители закона успели вовремя. Через несколько минут подъехала машина скорой помощи, врач осмотрел мальчиков, обработал ссадины Генри, но не стал настаивать на госпитализации. Спустя час Броуди тащил Генри в сторону своего дома. К себе домой парень отказался возвращаться наотрез. Ноги у одного из близнецов заплетались, шок сошел, эмоции улеглись, вместо них навалилась безумная слабость, которая валила с ног, заставляла глаза закрываться, но Генри горел слишком сильным желанием смыть с себя прикосновения грязных лап, поэтому стойко боролся с нападками сна. - Мне нужно в душ, - тихо произнес Харрисон, как только они добрались до комнаты Эвана. - Иди, - парень махнул в сторону белой двери с золотистым тиснением. Генри скинул с себя грязные вещи и скрылся в указанном направлении. Плитка на полу под босыми ногами оказалась на удивление теплой. Генри медленно переступал с одного светло-салатового квадратика на другой, пока не добрался до большой белоснежной ванной. Харрисон включил горячую воду на всю мощность напора и добавил холодной, но ровно настолько, чтобы вода в ванной не была обжигающе горячей. На полке в углу располагалось целое множество тюбиков и пузырьков, в одном из которых Генри без труда опознал пену для ванны с ароматом зеленого чая. Мальчик не пожалел бледно-зеленой густой жидкости и влил в воду, пышущую паром, половину тюбика. В месте, где толстая струя воды, льющаяся из серебристого, начищенного до блеска, крана, соприкасалась с водной гладью, тут же начали образовываться пушистые облака белой пены. Тонкий аромат окутал все пространство. Генри забрался в горячую воду, с облегчением ощущая, как последствия самой ужасной в его жизни ночи, растворяются в воде. Парень прикрыл глаза и сосредоточился на звуке воды. - Я принес тебе полотенце. Генри повернул голову на звук голоса Эвана и осмотрел парня с головы до ног. Эван тоже был вымазан в грязи, чудесные пряди волос свалялись и свисали грязными сосульками, на кончике аккуратного вздернутого носика красовался грязный след от пальца. Эван выглядел, словно карапуз на праздничном утреннике, которого мама решила разукрасить под милого котенка. Генри не удержался и хохотнул, прикрыв рот ладошкой. Эван испуганно посмотрел на гостя, опасаясь, что у того начинается запоздалая истерика. Но Генри быстро замолчал и только в нереально синих глазах плескались яркие смешинки. - Ты похож на грязного котенка, - Генри озвучил свои мысли и ласково улыбнулся. - Помоюсь после тебя, - насупился Эван, швырнул полотенце на тумбочку и повернулся к выходу. - Я не против, если ты присоединишься, - глухо произнес Харрисон, не отводя глаз от взгляда растопленного шоколада, разбавленного мятным сиропом. Эван только молча кивнул и начал раздеваться. Грязные джинсы полетели в угол ванной, туда же последовали трусы, кофту парень стянул через голову и вышвырнул в комнату. Генри не стал отводить взгляда, а пристально рассматривал хрупкую фигурку парня. Эван казался таким миниатюрным с его невысоким ростом, тонкими руками и ногами, слегка выпирающими ребрами и впалым животом, на котором все же отчетливо выделялись небольшие кубики пресса. Белая, едва ли не прозрачная кожа и золотистые волоски, завивающиеся в паху. - Красивый, - вынес свой вердикт Харрисон, окончив доскональный осмотр. Эван только грустно улыбнулся, но не стал спорить с Генри. Сам он свое тело красивым не считал. Лицо определенно притягивало взгляды, но тело было слишком женственным. Эван много сил вкладывал в то, чтобы нарастить мышцы, но видимых успехов так и не добился. Он стал намного крепче, появился пресс, но мускулатура только начала отчетливо выделяться, но не увеличилась. Вода была несколько горячей, поэтому Эван не сдержал стон, когда погрузился в клубы воздушной пены. Но обнаженное тело Генри, с которым он соприкасался под водой, вызывало куда более бурную реакцию. Внутри трепетала крохотная колибри, разгоняя искристые потоки по всему телу. Эван пристально взглянул в лицо гостя. Его красоту не портили даже синяки. Капельки пота на лбу сверкали в ярком электрическом свете, разбитые, и от того еще более пухлые губы, алели, бледная кожа и обжигающий взгляд, которым Генри в ответ рассматривал его. Копия Дилана, но их невозможно перепутать, настолько разными они были, стоило только внимательно присмотреться. Эван поежился и глубже погрузился в воду, скользнув ногой по бедру Генри. - Как ты? – Эван решил завязать разговор, чтобы не накалять обстановку и не броситься на брата бывшего любовника, растеряв остатки здравого смысла и самоконтроля. - Уже отлично. Спасибо, кстати, что помог, - криво усмехнулся Генри. - Любой бы…. - Не ври сам себе, просто прими благодарность, - перебил Харрисон. - Хорошо, - Эван опустил низко голову, с наслаждением втягивая аромат пены для ванны. - Можно? Генри подался вперед и приподнял его голову за подбородок. Эван поднял лицо и парень, наконец, вытер отпечаток пальца с его носа. - Грязь, - пояснил гость и вновь откинулся на бортик ванной. Эван же не мог оторвать от него взгляда. Его совесть вскинула голову и открыла рот, чтобы свести парня с ума. Все в нем требовало рассказать Генри о том, кто виноват в его кошмаре, но он отчетливо понимал, что это будет означать конец каким-либо взаимоотношениям между ними, а Эван уже осторожно начал позволять себе мечтать. - Эван, - тихо позвал Генри. - Что? - Хочу в кровать, можно лечь с тобой? – голос звучал так умоляюще, что Броуди решил, будто Генри просто боится спать в одиночестве после всего случившегося. - Да, у меня большая кровать, - парень улыбнулся и поднялся, чтобы достать мочалку с полки и завершить их омовение. Как только Эван погасил в комнате свет, Генри удобно устроился возле стены, опираясь о холодную поверхность спиной. Броуди помялся перед ложем, которое им предстояло разделить, но решил не раздеваться полностью и скользнул под одеяло в серых штанах из мягкой ткани. - Тебе будет в них жарко, - шепнул Генри ему в ухо, нащупывая под воздушным одеялом пояс ненужной вещи, и медленно потянул вниз. Мальчик судорожно вздохнул и приподнял попу, чтобы избавиться от одежды. Генри снял их полностью, проводя ладонями по ногам, поднялся и поцеловал лодыжки, вызвав у Эвана смех от щекотки. Парень старался сдержаться, чтобы не обидеть Генри, но не смог. Харрисон не обиделся, он тоже хрипло рассмеялся и прикусил выпирающую косточку на ноге и начал подниматься вверх, целуя каждый участок мягкой кожи, покрытой жесткими волосками. Броуди откинулся на подушку и закусил губу. Он прекрасно понимал, к чему ведет эта ласка, понимал и то, что Генри всего лишь ищет в его объятиях утешение, возможность забыть ужас пережитого вечера. Какая насмешка! Второй близнец жаждет просто воспользоваться им в своих целях, не обещая, не обнадеживая, а он тает, как кусок приторно-сладкого мороженого, забытого на самом солнцепеке, не может отказать, не хочет отказывать. Мальчик с мокрыми золотистыми локонами грустно усмехнулся. Он жалкий любитель моральных терзаний. Ведь так оно и будет, когда наступит утро нового дня. Он будет винить себя в том, что вновь оказался слаб. - Эван, - Генри подул на искусанные губы. - Что? - Ты заблудился в своих мыслях? – Харрисон погладил живот и поцеловал ямку в основании шеи. - Прости. - Не хочешь, скажи, я остановлюсь. Странно, так странно. Дилан никогда бы не стал говорить такого, он взял бы и все, будучи абсолютно уверенным в том, что его хотят. Но Генри не Дилан. Он другой. Его ласки нежные и осторожные. Язычки пламени, исходящие от его тела не обжигают, как огонь Дилана, они дарят ласковое тепло, заботу и что-то еще. Сердце защемило так, что хотелось заскулить. Эван зажмурил глаза и прошептал: - Нет, продолжай, пожалуйста. Генри лизнул тайное местечко за ушком, прихватил губами мочку, осторожно оттягивая ее вниз, его рука уже давно плавно скользила по твердой плоти Эвана. Поглаживала, легко надавливала, спускалась ниже к поджатым яичкам и медленно перекатывала их. Броуди широко развел ноги, закинув одну из них на бок Генри, ему уже хотелось других действий. Своей неспешной лаской Генри разжег в нем страсть куда быстрее, чем это удавалось его близнецу с его порывами и резкими ласками на грани боли. С ним было совершенно по иному, удовольствие получало не только тело, но и душа. Она ликовала, радовалась, плавилась от восторга и раздувалась до необъятных размеров, чтобы охватить и человека, дарящего это счастье, чтобы поделиться с ним этими волшебными, магическими эмоциями. Эван подавился своим стоном, когда Генри неожиданно втянул в рот головку его члена, страстно посасывая налитую часть тела, его пальцы поглаживали анус, периодически несильно надавливая на тугое колечко мышц и проникая не больше, чем на одну фалангу. - Генри! – простонал Броуди, стискивая в сведенных пальцах его волосы, - Смазка, там, в тумбе, - задыхаясь, выговорил он. Раздался звук выдвигаемого ящика, откручиваемой крышки и глухое ругательство Генри, пролившего ароматную смазку на одеяло. Броуди только нервно хихикнул. Он сам не понимал, почему так нервничает, но с Генри все было так, словно случалось впервые. Волнительно и необыкновенно сладко. Утро оказалось по истине чудесным, а все из-за того, что Эван проснулся в крепких руках Генри, который спокойно дышал ему в затылок, прижимая к своему телу. Парень осторожно повернул голову и посмотрел в окно. Тучи рассеялись, и солнце смело заглядывало в комнату. Возможно ли, завоевать сердце этого ледяного красавца? Первая складная мысль, которая возникла в голове разнеженного Эвана. - Эв, ты проснулся? – шепотом спросил Генри. - Угу. - Тогда давай вставать, я голоден, как стая волков зимой. Эван рассмеялся и повернулся. Генри выглядел намного хуже, синяки стали ярче, а припухлости увеличились в размерах. - Ты красавчик, - парень осторожно провел рукой по разбитым губам. - Все так плохо? – Генри скривился, но в глазах не было печали из-за подпорченной мордашки. - Хуже некуда, - кивнул Эван, - но знаешь, ты мне все равно нравишься, - он набрался смелости и прикоснулся губами к губам Генри. - Я есть хочу, - захныкал Генри ему в губы, но не отстранился. - Хорошо, пошли. Парни выбрались из постели, превратив ее в поле сражения. Эвану пришлось выдать Генри несколько своих вещей, включая и нижнее белье, так как одеть то, что было на нем прошлой ночью, невозможно. Харрисон презабавно смотрелся в его одежде. Во-первых, она была ему прилично коротка, а кофта обтягивала настолько сильно, что с каждым движением, Генри казалось, что она треснет по швам. - За неимением лучшего…, - развел он руками, недовольно смотря на, покатывающегося со смеху, Эвана. К столу они спустились, когда стрелка высоких часов в гостиной перевалила за полдень. Эван провел гостя на кухню. Огромное помещение, обставленное дорогущей мебелью в классическом стиле. Белоснежный монументальный кухонный гарнитур из натурального дерева, золотистые детали поблескивали на солнечных лучах, множество шкафов в которых спрятана вся техника, чтобы не портила общую концепцию помещения. Посередине стоял круглый белоснежный стол, вокруг которого располагались три стула, обитые дорогим текстилем, схожим по рисунку с тяжелыми шторами, скрывающими окна. Светло-желтые стены с легким налетом золотистых росчерков, белоснежный потолок с обилием декора и великолепная каскадная люстра посреди этого великолепия. На полу крупная плитка в цвет стен, чистая без единой соринки, затерявшейся в укромном уголке. Генри пораженно выдохнул. У дизайнера, работающего над этим помещением, был отменный вкус. Все кричало о статусности и состоятельности владельцев. Здесь можно легко представить себе степенное чаепитие, но трудно – студенческую вечеринку, и жить в таком пространстве нужно уметь. - Шикарно, - вдохновленно произнес Генри, замерев на пороге. Эван только пожал плечами и занялся приготовлением нехитрого завтрака для оголодавшего гостя. Харрисон опустился на один из стульев и начал внимательно прожигать спину Эвана взглядом. В домашней уютной одежде, со спутанными после сна волосами, парень казался таким близким и теплым. Руки сами собой тянулись к нему, хотелось подойти и обвить его талию, чтобы поцеловать длинную тонкую шейку, спрятанную за каскадом мягких волос. Чем больше Генри любовался крутящимся возле плиты парнем, тем больше понимал, что раньше был безгранично слеп, ревнуя Дилана. Раньше Эван казался парню излишне худым, сейчас же худоба выглядела изящностью, раньше длинные волосы хотелось повыдергивать, а сейчас запустить в них руку, чтобы насладиться их гладкостью и шелковистостью. И вообще, Эван был такой, такой…. - Эв, давай встречаться, - выпалил Генри, опасаясь передумать. Хозяин дома резко обернулся, и из его ослабевших вмиг рук выпало яйцо, растекаясь по плитке прозрачной лужицей с яркой, солнечной серединкой. - Что-о-о-о? – Эван даже не обратил внимания на потерю и во все глаза таращился на Генри. - Давай встречаться, - повторил Харрисон, наслаждаясь произведенным эффектом. - Что неожиданно влюбился? – ядовито поинтересовался парень, чем удивил парня сверх меры. - Нет, но хочу попробовать. - Угу, пробовал уже один, - бросил Эван и ушел с кухни. Генри еще некоторое время посидел, переваривая реакцию Броуди, а потом отправился на поиски. Эван обнаружился в гостиной. Парень сидел в одном из глубоких кресел, вытянув ноги. - Прости, не хотел тебя обидеть, - Генри опустился в противоположное кресло. - Ты не обидел, просто твой брат… - Редкостная сволочь, - закончил фразу Генри. - Именно так. И я согласен попробовать, - тихо произнес Эван, разглядывая мысы тапок. Харрисон порывисто поднялся с кресла и подошел уже к своему парню, наклонился и поцеловал. Провел языком по нижней губе и втянул ее в рот, смакуя и посасывая. Несколько секунд заторможенного промедления и Эван подался ему навстречу. Генри углубил поцелуй, скользнув языком в рот, провел им по ровному ряду белоснежных зубов, приласкал небо и встретился с языком Эвана, чтобы затеять нежную борьбу за первенство. Генри нравилось так властно целовать парня, вести в этом поцелуе, доминировать в отношениях, делать так, как он считает нужным. В этих отношениях он будет ведущим. Такое еще неизведанное и новое ощущение, но такое сладкое и упоительное, как и сами губы мальчика, со страстью отвечающего на ласку, которую он дарит. - Может, ты все же меня накормишь? – поинтересовался Генри, отрываясь от пухлых губ. - Несомненно, - выдохнул Эван, а его щеки слегка окрасились румянцем. В груди парня зарождалось что-то теплое и нежное, бархатный комочек, который тянул мохнатые лапки к Генри, желая схватить его и присвоить окончательно и бесповоротно.

***

Энди очухался, когда перед глазами перестало все искрить и сверкать. Парень лежал на подушках, затянутых в синий шелк, чувствуя, как Коуди все еще продолжает вылизывать его пах. Молодой человек приподнялся на локтях и столкнулся взглядом с абсолютно черными от страсти глазами своего любовника. Брюнет тут же подтянулся выше и поцеловал своего рыженького котенка в губы. Этот поцелуй вышел совершенно сногсшибательный и нереальный. Со вкусом губ Коуди Энди ощущал солоновато-терпкий вкус своей собственной спермы. - Тебя, наконец, отпустило адское зелье? – прошептал Коуди в губы Энди, опаляя искусанные губы своим дыханием. - Меня уже не скручивает от дикого желания, - так же шепотом ответил Энди, - мне понравилось, гей-философия оказывается заразная вещь. Коуди тихо рассмеялся и провел указательным пальцем по нижней губе Энди, стирая белесо-прозрачные капельки. Парень рефлекторно облизал губы и улыбнулся. Ему стало намного легче, безумие этой ночи улетучилось стараниями Коуди, но сам брюнет все еще желал продолжения. Найт потянулся к нему руками, обнял за шею и притянул к себе еще ближе, вновь целуя. Коуди мгновенно отозвался, тихо постанывая. Миллионный поцелуй за эту бесконечную ночь затянулся, становясь все жарче, грубее, требовательнее. Энди ласкал своего любовника, возвращая обратно всю ту ласку, которой Коуди делился с ним все время, которое они провели у него дома, сбежав из клуба. Целовались, как бешеные, не понимая, почему им нужна именно эта ласка. Но обоим казалось, что только через поцелуи реально передать весь спектр чувств, бурлящий внутри. Энди жадно шарил по телу брюнета, стискивая до боли, до громких стонов последнего. Опустил руку на твердую, пульсирующую и мокрую плоть, провел несколько раз по ней рукой и замер в нерешительности. Коуди сегодня сделал для него все, переступил все рамки, Энди никогда не пробовал раньше заниматься сексом, но отчетливо понимал, что лучше не может быть даже в эротических снах. Стондэлл позволил взять себя, сделал ему не один минет, когда уже был не в состоянии принимать его член внутрь, все для того, чтобы Энди перестал гореть в адском пламени афродизиака, подмешанного Генри. Найт понимал, что желательно было бы ответить на эти действия, хотел ответить, но ему было так сложно решиться. - Ты не обязан, если не хочешь, - хрипло сказал Коуди, толкаясь в его ладонь, все еще сжимающую твердый член. - Тшшш… Энди приложил палец к его губам. Поцеловал шею, лизнул ушко, прикусил мочку и тут же втянул ее в рот, провел по стволу рукой и сжал в кулаке напряженную головку, вырвав судорожный стон. Такие правильные, такие желанные действия, уже не руководящиеся каким-то посторонним фактором. Каждый поцелуй, каждое движение было осознанным выбором. Энди Найта от решительных действий останавливало только одно но… - Коу, я не имею понятия, как это делать, - прошептал он в ухо брюнету между поцелуями. - Делай так, как считаешь нужным, только не кусайся, - усмехнулся тот и крепко сжал мальчишку в объятиях. Энди проложил мокрую дорожку из поцелуев к паху брюнета, тяжело вздохнул и, наконец, сделал то, чего Коуди несомненно жаждал каждой клеточкой своего тела, но умело прятал эту страсть. Несколько быстрых неумелых движений и Коуди застонал, выгибаясь навстречу его рту. Еще насколько движений и брюнет дернул его за волосы, отстраняя от своей плоти, а белая струйка его спермы пролилась на живот. Коуди не мог слишком долго сдерживаться, напряжение разрывало на части изнутри, разрядка была безумно нужной и долгожданной. Энди сидел и внимательно смотрел за каждой капелькой, расползающейся по гладкой коже. Все произошедшее было мммм….волнительным. - Иди сюда, - позвал его заботливый голос Коуди. Энди не нужно было долго упрашивать, он с удовольствием устроился в крепких руках своего спасителя и моментально уснул. Даже последний осторожный поцелуй в самый краешек губ, парень почувствовал сквозь пелену сна. Их утро наступило только глубоким вечером следующего дня. Коуди медленно и осторожно потянулся, ощущая боль во всех мышцах. Вчерашняя ночь была равнозначна суткам, проведенным в фитнес клубе под неустанным контролем самого требовательного тренера. Мозг медленно просыпался и вскоре осознал, что в кровати он совершенно один. Брюнет резко сел, матерясь сквозь зубы на тупую боль в заднице, и принялся осматриваться в поисках своего рыжего чуда. Оно, то есть чудо, обнаружилось в кухонной зоне, часть которой можно было рассмотреть с огромной кровати. - Энди! – позвал молодой человек, желая убедиться, что парень действительно не сбежал. Все же то, что произошло между ними с подачки проклятого Генри Харрисона, нельзя назвать обычным событием. Оба парня ранее придерживались совершенно иных взглядов на сексуальную жизнь. Теперь же их мир изменился настолько кардинально, что пути назад нет. Как бы сейчас ему не было больно, Коуди ни за какие золотые горы и баксовые океаны не променял бы ни единого мгновения прошлой ночи, проведенной с Энди. - Долго же ты спишь, - персональный рыжик Коуди появился полностью одетый, с мокрыми волосами, которые стали темнее и насыщеннее на несколько тонов, и с двумя чашками кофе. - Ты был слишком ненасытен, - хохотнул Коуди, за что получил растерянный взгляд желто-зеленых глаз. - Прости, - шепнул Энди и опустился на разворошенную кровать, протягивая одну из зеленых пузатых чашек брюнету. - За что? – Коуди забрал обе чашки и поставил их на тумбу, чтобы притянуть рыжика к себе. - Тебе же больно, - смущенно пробормотал тот. - Удовольствие я получил равноценное, - Коуди поцеловал того за ушком, подцепил зубами сережку-гвоздик и осторожно потянул. Энди зашипел, но не дернулся, опасаясь еще большей боли. - Считай, что я тебе отомстил, - обрадовал его Коуди, отпуская из своего плена. - Коу, а что дальше? – тихо, прячась за чашкой, спросил мальчик. - В каком смысле? - Что дальше между нами? - М-м-м, а чего бы ты хотел? - Я не знаю, мне трудно сказать, это впервые… - Стоп! Энди. Я хочу услышать твой ответ без оглядки на прошлую ночь. - То есть? - Представь, что ничего не было, если бы я предложил тебе быть вместе со мной. Ты бы согласился или в страхе сбежал, как от огненной стены? - Я бы решился попробовать, - без раздумий кивнул Энди. - Я ответил на твой вопрос? - Более чем. Выходные они провели вместе, Коуди даже не дал возможности своему новоиспеченному парню заглянуть в общежитие, чтобы сменить одежду с клубной на более приемлемую в повседневной жизни. Вместо этого, пока Найт спал брюнет сходил в ближайший торговый центр и купил все, что ему показалось необходимым, в том числе и новую зубную щетку. Любуясь на щетинистых соседок, Коуди задумался о том, что неплохо было бы Энди перебраться к нему жить. И пусть рыжик не умеет готовить и не пылает пламенной страстью к порядку, это не имеет значение. Единственно важное только то, что между ними вспыхнул маленький огонек и Коуди страстно желал превратить его в бушующий костер их любви. Да, именно так. Он чувствовал, что вскоре свои чувства к Энди сможет назвать этим громким словом, и очень хотел, чтобы мальчик ответил ему взаимностью. Утро понедельника началось для Энди с расспросов Дилана. Блондин не успокоился, пока не выпотрошил из Найта каждую деталь. Слушал Харрисон с интересом и не перебивал, только хмурился, когда речь заходила о Генри. Дома, как и в университете, брат не появлялся, на звонки не отвечал, чем довел Виктора до седины в волосах и нервного заикания. Дилан тоже волновался, но старался выглядеть безразличным. Генри никогда не позволял себе таких выходок, как исчезновение из дома. У родителей пропажа тоже не объявлялась, любовников у него не было. Куда он мог испариться, Дилан не знал. Надеялся, что такой ответственный человек, как его близнец не пропустит учебу, но и тут ошибся. Генри не появился ни на первой, ни на второй, ни на последующих парах. - Выходит, вы теперь вместе с Коуди? - Угу, Коу настаивает на том, чтобы я переехал к нему жить, говорит, что общежитие не место для меня, - Энди тяжело вздохнул. - А ты? - А что я?! – громче, чем было возможно, воскликнул парень. - Мистер Найт, продолжайте свою беседу с мистером Харрисоном тихо или покиньте аудиторию, - грозно заявил седовласый преподаватель. - А что я? – продолжил Энди возмущенным шепотом, - я не могу так сразу. Мне нужно время. Я всю жизнь считал, что мне нравятся девушки, а за одни выходные все изменилось настолько, что парень предлагает мне жить с ним. Дилан засмеялся, веселясь из-за глупого и детского стеснения Энди. Такие стереотипы, такие терзания. По его мнению, они были слишком мелкими и не стоящими внимания. Что может быть проще, захотели, съехались, захотели, разъехались. Какой смысл накручивать себя и устраивать трагедию в нескольких актах, когда проблема не стоит выеденного яйца? - Смотри на жизнь проще, - посоветовал Дилан и вновь набрал номер брата. От Генри опять ни звука. Дилан сбросил вызов и раздраженно швырнул телефон на стол. - У тебя что-то случилось? – друг заметил его нервное и беспокойное состояние. - Генри, паршивец, пропал. - Как пропал? - В последний раз видел его, когда Виктор стаскивал меня с его тельца, которое в тот момент хотелось расчленить, - Дилан нервно пожевал нижнюю губу и уставился на телефон, гипнотизируя аппарат взглядом. - Вы поругались? – Энди неприятно было думать, что это из-за него, но и оправдывать Генри не спешил, парень совершил гадкий поступок, не смотря на то, что его результат оказался более, чем положительный. - Не знаю, но я его едва не придушил, Вик, вовремя вмешался. - Не буду спрашивать, по какой причине… - Не спрашивай, - кивнул Дилан. - То есть, он пропадает все выходные?! – дошло до Энди - То есть…, - Дилан опустил голову на парту и закрыл глаза. - Пробовал искать? – Энди против воли сам встревожился не на шутку. - Предлагаешь бегать по Лондону и во всю глотку орать «Генри, где ты?»? – вскинулся Дилан. - Нет, но может, он у кого-нибудь из любовников… - Не было у него никогда любовников, кроме меня, - рассерженно зашипел Дилан, а Найт заткнулся, понимая, что перегнул палку. Фраза Харрисона повергла в шок, когда ее смысл все же достиг сознания. Энди открыл рот, что бы выкрикнуть что-то типа «Да ты гонишь!» но во время сдержал в себе этот некрасивый порыв и тактично промолчал. Кто он такой, чтобы осуждать Дилана? Друг? Возможно, но и для друзей существуют запретные территории, обнесенные высоченным бетонным забором с колючей проволокой сверху. - Прости, забыл, что ты не в курсе наших с ним отношений, - Дилан усмехнулся, рассматривая пораженно-удивленное лицо Энди. - Угум. После окончания занятий возле главного корпуса общежития, утопающего в зелени дикого винограда, захватившего в свои цепкие щупальца практически половину здания, стоял Коуди. Брюнет весело и задорно улыбался, глядя вперед на свое личное рыжее чудо. Стондэлл без зазрения совести притянул Энди ближе к себе и поцеловал, нежно и ласково, показывая насколько сильно соскучился. Найт не ответил, благодарно принял поцелуй и сделал шаг в сторону, густо заливаясь ярким румянцем. Энди не совсем повезло с кожей, которая была настолько белоснежной. Что каждое проявление эмоций расписывалось на ней насыщенными красками. - На нас все смотрят, - прошептал мальчик. - Будь проще, они всегда будут смотреть, перестань обращать на это внимание. - Он правильно говорит, - бросил Дилан, проносясь мимо парочки. Энди выдохнул, поправил сумку, перекинутую через плечо, сократил расстояние, которое разделяло его и Коуди, и сам прижался к губам брюнета, но целовал не бережно и нежно, а напористо и страстно. Брюнет только посмеивался в его губы не спеша прерывать поцелуй.

***

Генри обнаружился дома. Как только Дилан вошел в квартиру, тут же наткнулся взглядом на фигуру брата, сидящего за столом на кухне. Генри не соизволил повернуть голову и посмотреть в строну пришедшего. - Где ты шлялся столько времени?! – взревел Дилан, швыряя в близнеца снятой туфлей, лучшего снаряда под руку не попалось. Брат не отреагировал. Мальчик продолжал молча сидеть на стуле, оперев ноги о самый его край и пить что-то горячее из чашки, что умостилась у него на коленях. Туфля пролетела мимо, никак не потревожив его спокойствие. Генри очень жалел, что приехал домой. Дилан – это последний человек, которого он бы хотел сейчас видеть. Но Эвану необходимо было ехать в колледж, оставаться в горьком одиночестве в его доме, не хотелось еще больше. Выглядел Генри равнодушным ко всему, как всегда, привычная маска полнейшего безразличия к окружающему миру, но в душе разливались боль и обида на Дилана. За то, что перешел грань, за то, что позволил себе так сорваться, за то, что оказался по другую сторону и неважно в каком вопросе, важен сам факт. Нет, это не было предательством, но и такого удара Генри никогда не ожидал от него. От человека, который клялся в любви, от человека, который являлся самым близким и родным существом на всей планете, от человека, с кем напополам одна душа, от человека, с которым столько времени делил постель. - Генри, ты оглох? – спокойно поинтересовался Дилан, не заметив реакции и уяснив одну простую вещь, скандалами от брата ничего не добьешься. Дилан разделся до конца, прошел на кухню, сел напротив брата, поднял на того глаза и обомлел. Лицо Генри представляло собой синяк, смешанный со ссадинами, глаза пустые, уголки губ опущены и слегка подрагивают. Парень усиленно гипнотизировал взглядом содержимое чашки, чтобы скрыть эмоции, но держался с трудом. Дилан медленно встал, подошел к брату, спустил его ноги на пол и опустился перед ним на колени, уткнулся в живот, обнимая руками за талию. Генри слегка дрожал, но упорно не замечал действий близнеца. - Малыш, что с тобой произошло? – Дилан зажмурился, спрятав лицо в складках огромной футболки. Он очень боялся услышать в ответ что-то страшное, хотя и понимал, что оно произошло, будь все нормально, Генри не щеголял бы с таким великолепным лицом. - Тебя это не касается, - тихо ответил брат и попытался встать. - Почему? - Потому. - И все же. Ты считаешь, что я не сходил с ума от беспокойствия? - Плевать, - рывок, но Дилан сильнее сжал руки. - С каких пор? - С тех самых, когда ты меня едва не убил, - огрызнулся Генри, зверея и теряя остатки самообладания. - Я бы этого не сделал, - шепот Дилана был надломленный чувством вины. Виноват в том, что врет сейчас. Мог бы сделать, если бы не Вик. - Не верю. Да и неважно, хватит того, что ты поднял на меня руку для того, чтобы забыть, кто ты и что нас связывает. - Генри, ты сейчас говоришь так, потому что хочешь сделать мне больно или потому, что действительно так думаешь. - Понимай, как хочешь, - Генри тяжело вздохнул и отцепил от себя руки Дилана, - Мне все равно, единственное, что я хочу, чтобы ты не трогал меня. Парень встал, оставляя брата стоять на коленях - и скрылся в своей комнате. Плотно закрыл дверь и прислонился к ней спиной, наконец, давая волю слезам. Он запутался, не знал, как поступить и как исправить то, что наговорил. Безусловно, он был сильно обижен, но помириться с Диланом желал не менее сильно. А что теперь? Кажется, что своими словами сжег все мосты и даже минимальные шансы на то, что они когда-либо заговорят на одном языке. Дилан устал постоянно бегать за ним и требовать ласки, не важно, как от любовника, или как от брата. Генри знал это, давно понял, но вновь поставил близнеца в такое положение. Генри позволял слезам беззвучно стекать по щекам, щипать губу, которая опять была искусана и кровоточила. Надеялся, что с ними утекут его боль и смятение, но слезы чертили соленые дорожки, легче не становилось. Резкий удар в дверь заставил его отскочить от нее и замереть в нескольких шагах. В комнату уверенной походкой вошел Дилан, на лице выражение отчаянной решимости. - Делаю это в последний раз, - бросил он и заключил брата в объятия, - я не буду больше за тобой бегать, хватит, Генри, пора играть честно. Слов не было, горло перехватило спазмом то ли от радости, то ли от того, что не мог поверить в происходящее, в свой шанс, но протолкнуть в глотку хоть один единственный звук Генри не мог, поэтому ограничился кивком и обнял близнеца в ответ. Дилан слегка отстранился и поцеловал нежные губы, провел по ним языком, потом, словно опомнившись, переместился на щеки, целуя сначала одну, затем вторую, слизывая с них соленые дорожки подсохших слез. - Люблю тебя, прости, - шепнул Генри и спрятал лицо в изгибе шеи брата. - И я тебя малыш, прости за то, что сорвался. Я не так давно приобрел настоящего друга и очень боялся его потерять из-за твоей глупой выходки. - Энди только друг? – Генри скептически посмотрел на брата. - Только, - Дилан тепло улыбнулся и провел пальцами по некрасивым сине-сиреневым отметинам на лице Генри, - откуда это? - Не хочу сейчас об этом говорить. Парень не горел желанием говорить о том, что произошло и упоминать Эвана. Не так быстро, следует, чтобы прошло немного времени. Кроме того, раз Энди не любовник Дилана, то брат может легко вернуться к бывшему. Генри скрипнул зубами и вывернулся из крепких рук, чтобы упасть на кровать и мысленно застонать. Почему? Почему все именно так? Раньше он ревновал Дилана к Эвану, теперь наоборот, ревнует Броуди к брату. Бред. Парень не выдержал и расхохотался, в голос, с истерическими нотками. - Что? Что такое? – испуганно спросил Дилан, опускаясь на кровать рядом с братом и проверяя того на наличие повышенной температуры. - Нет, позже расскажу, - отмахнулся Генри и стер несколько слезинок, выступивших уже не от горя, от смеха. - Хочу сейчас, - упрямо заявил Дилан. - Не отстанешь? - Нет, рассказывай, - брат вытащил большую подушку, подложил ее себе под бок и приготовился слушать. - Эти выходные я провел у Эвана. - Броуди? – холодно уточнил Дилан. - Да. Мы с ним решили начать встречаться. - Шутка? Очень смешно. Ха-ха-ха, - скривился Дилан. - Нет, не шутка, мы вместе. - Зачем тебе эта потаскушка в брюках? - Дилан, не надо, - Генри встал и подошел к окну, за ним своим чередом шел еще один погожий осенний день, - Знал, что радости с твоей стороны по этому поводу не дождусь, но не надо говорить такого. Я сам разберусь. - Твое право, конечно, - Дилан быстро пошел на попятную, опасаясь вновь рассорится с братом, но горел праведным гневом и хотел сказать многое из того, что думает об их паре. - Возражений больше не будет? – удивленно переспросил Генри. - Нет, не будет. Генри снова отвернулся к окну, разглядывая оживленную улицу, простирающуюся под их окнами. Солнце плавило асфальт, как будто на дворе разгар лета, а не унылая осень. Говорят, что осенью природа умирает. Но разве можно назвать смертью такое буйство красок? Смерть, она черная и непроглядная, пустая и безнадежная, а осень разноцветная, чистая, возможно, немного грустная, но в самую меру. Генри любил осень. Любил, когда яркие ягоды, разноцветная листва, улыбающиеся люди и даже серебристые дожди, замирали в кадре его камеры. Давно он не брал ее в руки. Стоит исправить это упущение. - Дилан? - М-м-м? – брат, как и любил делать раньше, развалился в его кровати. - Ты сейчас один? В голову закралось одно очень странное и нехорошее подозрение, связанное с Виктором. Старший брат явно неадекватно реагирует на этого развратника. - Да, - короткий кивок, но слишком сильно задумчивый вид. - Почему? - Ты хочешь от меня услышать что-то конкретное? Говори, не тяни, - усмехнулся Дилан, они слишком хорошо знали и понимали друг друга, чтобы не заметить некоторые очевидные факты. - Причина твоему одиночеству Вик? - Вик. М-м-м, Вик очень зол на тебя за самоволку… - Дилан, не переводи тему, - Генри весело свалился рядом с близнецом и навис над ним, заглядывая в глаза. - Хочу его, - ответил парень, - но не могу получить. - Почему? - Потому что он не может перешагнуть через рамки, в которые сам себя и загоняет… - Но? Дилан обнял Генри, притянул его ближе, поглаживая раскрытой ладонью спину, пробежал пальцами по позвоночнику, заглянул в горящие любопытством синие глаза и улыбнулся. Ему так не хватало этой близости, так не хватало его Генри. - Но я не оставлю его в покое. Дилан сам плохо понимал, зачем он так упорствует в этом вопросе? Почему не оставит холодного российского молодого человека в покое и не поищет кого-то более реального и доступного? Но других он не хотел. Даже парни в клубе, которые вели себя развратно и открыто, словно выставляя товар на продажу, не вызывали желания. И, конечно, он теперь не посмеет посмотреть в сторону Эвана. Броуди выпал счастливый билет в лице его брата и Дилан искренне желал им счастья, хотя мало верил, что у них что-то получится. Виктор Малеев – новое препятствие на его жизненном пути, его новая цель, заточенная в крепость, которую необходимо покорить. Возможно, Дилан сам избрал для себя нелегкие пути к любви, возможно, его привлекали только те плоды, которые запретны и находятся под усиленной охраной. Так или иначе, но парень до фанатизма хотел Вика и собирался его получить любыми способами.

***

- Зря ты на это согласился и зря и тебя послушал, - бурчал Коуди, сосредоточенно смотря на дорогу, метр за метром скрывающуюся под колесами его внедорожника. - Коу, Дилан мой друг, - устало вздохнул Энди, заходя на сотый круг обсуждения этого вопроса, которое началось с прошлого вечера и продолжалось до сих пор. Стондэлл мог быть безумно занудным. - Вот и дружи с Диланом. На хер там Генри будет? - М-м-м, может, потому что это усадьба близнецов? Может, потому что они братья? - Братья, ха-ха, - наигранно рассмеялся брюнет, обгоняя легковушку, - два долбанных извращенца. - Тебе не кажется, что это не наше дело? - смутился Найт, отношения близнецов его ставили в тупик, поэтому парень старался об этом не думать и делать вид, что оговорки Дилана не было и он продолжает пребывать в блаженном неведении касательно этого вопроса. - Пойми одну простую вещь, мое рыжее чудо, что я пытаюсь донести до тебя уже целое утро, увижу Генри, не факт, что смогу сдержаться и не набить ему смазливую мордашку. - Там будет Виктор, старший брат близнецов, надеюсь, это послужит для тебя причиной, чтобы сдержаться, - Энди снял кроссовки и закинул ноги на приборную панель, чем заработал недоуменный взгляд карих глаз водителя. - Оу! Так у них тройничок! – рассмеялся брюнет. - Господи! Коуди! - Я шучу, - Стондэлл поднял руки, показывая, что он собственно здесь не причем. - Руль держи! – Энди боялся огромной скорости, на которой несся джип по загородной трассе. - Ладно, Генри спасает тот факт, что его гребаный поступок привел к неожиданным результатам, которые мне безумно приятны. Энди вновь залился краской, а Коуди обласкал взглядом своего парня, он был таким милым с порозовевшими скулами, что хотелось ему раз за разом пересказывать свои самые эротические фантазии, только чтобы видеть его смущающееся личико. Сегодняшний день обещал быть солнечным и теплым, как вся осень в этом году. Деревья вдоль шоссе пестрели разноцветной листвой, сливаясь за окном автомобиля в яркий мазок осенней гуаши. Коуди приоткрыл окно и в салон ворвался прохладный воздух со вкусом мокрой листвы и осеннего леса. За городом воздух всегда был необыкновенно свежим. Стондэлл мысленно сразу согласился на эту поездку, слишком заманчивым было провести выходные на природе, но не мог не ворчать, да и злость на одного из близнецов Харрисон улеглась, как только наступило утро после сумасшедшей ночи. Генри сам не подозревал, какой подарок он сделал брюнету. Простое человеческое счастье любить и быть любимым стоит намного больше, чем любые деньги и блага мира. Оно бесценно только из-за того, что далеко не каждому дано в этой жизни, почувствовать это и понять, насколько мир меняется к лучшему, когда рядом есть любимый человек. Стондэлл свернул направо и съехал на узкую ленту дороги, уводящую их от основного шоссе, еще несколько километров и они въехали в высокие кованые ворота, стремящиеся острыми шпилями в яркое голубое небо. Под колесами зашуршал гравий подъездной дорожки, ведущей к самому дому. Усадьба Харрисонов не была усадьбой в традиционном понимании этого слова. Большой стильный современный дом на огромной территории, сочетающей в себе огромное зеленое поле, окруженное темной полоской леса. Дом выстроен в стиле модерн и не пестрит излишествами башенок, пристроек, надстроек и остальных бесполезных мелочей. Разве что небольшой фонтанчик перед террасой навевал классические нюансы. Коуди доехал до места, отведенного под парковку, и умостил свой черный немецкий джип между легковушками, спокойно отдыхающими на лоне природы. Хлопнули дверцы и гости выбрались на свежий воздух. Непокорный ветерок вмиг забрался в их волосы, растрепав прически, но принес с собой только радость и детский восторг. - Привет! – по белоснежным ступенькам сбежал Дилан и быстрым шагом направился к гостям. За парнем следом шел еще один молодой человек, выглядящий на несколько лет старше близнецов. В чертах его лица проскальзывали знакомые нюансы, но все же он был другой. - Виктор, - произнес он, как только расстояние между ними сократилось до метра. Старший брат близнецов производил хорошее впечатление, выглядел серьезным и собранным, но в тоже время по нему было видно, что и задора в парне хватает, он не ханжа и не сноб, обыкновенный молодой человек, чувствующий себя слегка скованно в компании незнакомых людей. Коуди тепло улыбнулся ему и пожал протянутую сухую ладонь. Энди бросил на парня собственнический взгляд и так же представился. Молодые люди проводили их в дом, декорированный со вкусом и стилем. - Мм-м-м, Коу, только не затевай драку с Генри, - шепнул ему Дилан, - он все понял и раскаялся. - И не собирался, - хмыкнул брюнет. - Спасибо. Сам предмет обсуждения обнаружился в огромной гостиной. Генри лежал на пушистом ковре возле камина, пламя в котором отсутствовало, в компании мистера Броуди. Парни листали какой-то журнал, с интересом рассматривая новинки автомобильного рынка. - Привет! – крикнул Энди, как только они переступили порог комнаты. - Добро пожаловать, - кивнул Генри и сел, притягивая к себе Эвана. Коуди окинул их внимательным взглядом и понял, что пропустил некоторые изменения, произошедшие между близнецами, судя по всему, они не вместе. Дилан умчался давать распоряжения к обеду, а в гостиной повисла напряженная тишина. Казалось, что вот-вот что-то произойдет. Нервы напряжены, мягкий диванчик, на котором они разместились вместе с Энди, ощущался бревном с торчащими сучьями, хотелось поерзать и устроиться удобнее. Еще и Генри смотрел на них немигающим прямым взглядом, словно раздумывая, каким способом лучше расчленить врага и с какой части тела начать этот кровавый процесс. Напряжение лопнуло с глухим ударом, с которым диванная подушка стукнулась о голову Генри. Тот поднял снаряд, гадко ухмыльнулся и запустил его обратно в сторону Виктора. Тот естественно увернулся, но дышать стало намного легче. Робкие смешки полились от братьев, увлеченных перебрасыванием подушек, эта обыкновенная возня, такая домашняя, уютная, и у остальных гостей вызвала кривые улыбки. - Ура! Война! Где наши танки?! – Дилан вбежал в комнату с громким криком, но был сбит одним из мягких снарядов. Коуди с Энди пришлось спрятаться за широкой спинкой дивана, так как подушек им не хватило, и парни приняли на себя роль наблюдателей в военном конфликте. Броуди старался прятаться за спиной Генри, но зачастую не успевал маневрировать за своим укрытием. - Да будет мир! – не унимался Дилан, оглашая комнату громким криком из-за стеклянной створки входной двери, - Можем отправляться на пикник! Упоминание о том, что пора выдвигаться на природу охладило пыл братьев. В коридоре, когда они собирались отправиться на обеденный пикник, Генри легко тронул Энди за руку, прося остановиться, вместе с ним на месте замер и Коуди, ожидая очередной подлости, после которой никто и ничто не помешает ему хорошенько отлупить этого мальчишку. - Совершил глупость, прошу прощенья, - тихо произнес Харрисон, но в глазах не было ни капли раскаяния и потепления по отношению Найту, Генри, как и прежде, раздражал этот человек сверх всякой меры. - Как все у тебя легко, - протянул Стондэлл, а Генри вскинул на него ледяной взгляд синих глаз. - Не надо, Коу, - пролепетал Энди, потягивая своего парня за рукав, - Все в порядке, извинения приняты, - Найт смущенно улыбнулся Генри, ожидая какого-то потепления в отношениях между ними, но оно не наступило, глаза Харрисна по-прежнему были холодны и полны презрения к нему. - Генри, тебя Дилан просит поторопиться, - в дверях, где произошла заминка, возник Эван. - Идем, - блондин прошел мимо гостей, задев Найта плечом, за что получил недовольный рык Стондэлла в спину. Коуди злился. Злился на суку Харрисона. За его поведение, за его пренебрежение к Энди, но больше всего брюнета выводило из себя его презрение к его парню. Он не понимал, чем рыжик заслужил такое к себе отношение, по его мнению, он со всех сторон был безумно мил. А смотря на реакцию самого Энди, сердце в груди сжималось со страшной силой, столько обиды и непонимания было в этих необыкновенных глаза. - Брось, малыш, - шепнул Коуди ему на ухо, заправляя за него рыжую, гладкую прядь волос, - он того не стоит. - Мне просто не понятно, за что…, - прошептал тот, ища поддержку в брюнете. - Нельзя нравиться всему свету, - усмехнулся Стондэлл, притягивая рыжика к себе и целуя в щеку, - мне кажется, даже Дилан это понимает. - Кто угодно, только не он, - Энди хохотнул ему в плечо и слегка отстранился, чтобы коснуться губ нежным и легким, как касание белоснежного перышка, поцелуем. - М-м-м, мило, конечно, но может, вы соизволите к нам присоединиться. На пороге, сложив руки на груди, застыл сам Дилан Харрисон, осматривая парочку насмешливым и радостным взглядом. Такие одинаковые глаза близнецов, но такое разное выражение, плещущееся в синих морях. - Непременно, - фыркнул Коуди. Дилан вел их по узким дорожкам, усыпанным гладким разноцветным гравием. Они миновали небольшой парк, где трава все еще была сочно-зеленая, ни единый листик не осмелился упасть с дерева и покрыть этот ковер, поздние сорта чайных роз еще дарили свой тонкий аромат, обошли дом в два этажа с красной крышей и оказались перед огромным загоном. На просторной арене, обнесенной забором, засыпанной рыхлым белым песком, стояло несколько лошадей. Две белых тонконогих красавицы степенно выхаживали, позволяя игривому ветру трепать их белые, словно первый снег, гривы. Остальные лошадки были темно-коричневого, шоколадного цвета с черными и коричневыми гривами и глазами из мягкого темного бархата. Исключение составлял только черный конь, находящийся на дальнем конце загона и недовольно взирающий на шумную компанию людей со всей позиции. Энди, увидев такую картину, пискнул от восторга и с силой сжал ладонь Коуди, что не отпускал ни на мгновение. - Кобылы все арабской породы, этот, - Дилан ткнул пальцем на вороного красавца, - Ахалтекинец. - Ты не рассказывал, что увлекаешься лошадьми, - немного грустно заметил Энди и ускорил шаг. - Я не увлекаюсь, это хобби отца. - М-м-м, - многозначительно протянул Найт, высвободил свою ладонь и забрался на деревянные перекладины, чтобы лучше рассмотреть изящных, грациозных животных. - Послушай, что делает твой брат? – Стондэлл привлек внимание Дилана и указал ему на другой конец загона, где через ограду перемахнул Генри и теперь уверенным и быстрым шагом направлялся к вороному. Конь же спокойно отходил от него, явно не желая идти на контакт, недовольно дергал головой и фыркал, привлекая внимания барышень и двуногих зрителей. - Генри увлекается фотографией и страсть к съемкам лошадей у него ничуть не меньше, чем к запечатлению человеческих физиономий, а с Гарсом у него нет еще ни единой фотографии, этот черный демон не дает Генри сделать снимок, - подробно пояснил Дилан, извлек откуда-то большое красное яблоко и поманил к себе одну из кобыл. Гнедая красавица смело подошла к нему и потянулась за лакомством мягкими большими губами. - Можно покататься? – с азартом спросил Энди, протягивая руку и запуская пальцы в черную гриву. - Нужно, их сейчас оседлают, как только Генри завершит свой ритуал. - Почему ритуал? – вмешался Виктор до этого задумчиво созерцающий окружающий мир. - Потому что он гоняется за Гарсом каждый раз, когда мы приезжаем сюда. - Мистер Харрисон… Вся компания резко обернулась, позади стоял пожилой мужчина с полностью седой головой и веселыми, живыми карими глазами. - Мистер Харрисон, - смущенно повторил конюх, не ожидающий к себе такое пристальное внимание, - скольких седлать? - Седлайте всех, Николас, не думаю, что кто-то откажется от конной прогулки. Через час они медленно брели через лиственничный лес, входящий во владения семьи Хариисон. В этот раз настойчивость Генри принесла результат и он заполучил несколько шикарных снимков Гарса. Безупречно красивый конь. Держаться в седле не умел только Энди, но парень отлично себя чувствовал, опираясь спиной о широкую грудь Коуди. Так ему было еще лучше, чем, если бы он ехал на спине животного на такой высоте в гордом одиночестве. Ему нравилось откидываться на грудь брюнета, вдыхая его аромат, смешанный с запахом кожи, что источала его еще совсем новая замшевая куртка. Так приятно закрывать глаза и просто наслаждаться его близостью и мерным звуком шагов лошадей, бредущих по лесу. Они ехали практически в тишине, только изредка переговаривались между собой Генри и Эван, щелкал затвор фотоаппарата. Но вскоре эти звуки затихли, исчезли где-то впереди, среди тонких стволов деревьев. - Они не заблудятся? – спросил Виктор, останавливая лошадь и спрыгивая на землю. В нескольких метрах от тропинки молодой человек приметил веселый родничок, что своим мелодичным переливом разбавлял привычный голос леса. - Нет, территория усадьбы обнесена забором, везде проложены тропки, рано или поздно выйдут к дому, - Дилан тоже спешился и встал за спиной брата, плескающего себе в лицо студеную воду. - Оптимистично, - фыркнул Виктор, - а сколько можно бродить по тропкам? - Бесконечно долго, - Дилан улыбнулся и сделал шаг назад, потому что Вик поднялся, и расстояние между ними сократилось до минимума. Дилана такая близость сводила с ума, мешала связно мыслить, хотелось только прикоснуться к идеально-очерченным губам, смять их в жестком поцелуе, а потом уступить ветвь первенства и раствориться в сильных руках. - Гостеприимный хозяин. Догоним? – Вик изогнул одну бровь, отчего выражение его лица показалось Дилану слишком хитрым, казалось, что парень задумал какую-то каверзу. - Можно я тебя поцелую? – внезапно выпалил тот, не в силах больше бороться со своими желаниями. Этот вопрос заставил близнеца мысленно застонать и посыпать свою голову пеплом. Надо же быть таким идиотом?! Сейчас его пошлют и больше не подпустят на пушечный выстрел. Только Дилан хотел сказать, что имел в виду совершенно иное, как его губ коснулись прохладные от воды губы Виктора, холодный язык проскользнул внутрь, погладил зубы, пощекотал небо, легко коснулся его языка, Дилан стоял, как замороженный, не верив в то, что ощущения реальны. Виктор же ждал горячего ответа, но по каким-то причинам его не дождался. Дилан завис и не отреагировал на его прикосновения. Что же так даже лучше. - Твой интерес, наконец, поугас? – тихо спросил Вик, отстраняясь. - Нет, повтори еще, - Дилан резко сократил расстояние между ними, положил руки на плечи брату и притянул к себе, отдавая обратно полученный поцелуй. Только поцелуй Дилана не был одолжением, наполненным слабым интересом и подогретым любопытством. Он вышел страстным и горячим, таким, который смог растормошить опешившего Виктора. Их губы бешено ласкали друг друга, языки боролись между собой, не за что-то, а просто, потому что эта борьба была необходима. Дилан впился пальцами в мягкую теплую кожу коричневой куртки, потому что готов был заскулить в эти губы и молить о чем-то большем на коленях. - Ш-ш-ш, - Виктор подхватил его под поясницу, чувствуя, как сильно трясется тело брата, и прижал к себе, переместил руку на затылок, вынуждая спрятать лицо, - Дилан, это не приведет ни к чему хорошему, - прошептал молодой человек, медленно поглаживая мальчика по спине. - Почему ты ищешь конечную цель в плотском желании, в страсти? – так же шепотом ответил Дилан. - Потому что она неизменно присутствует даже в плотском желании, - Виктор взъерошил короткие белые волосы и поцеловал брата в висок. - С тобой не то же самое, что было с Генри, я просто хочу тебя, - Дилан посмотрел в карие глаза и очень хотел донести свою точку зрения, объяснить брату, что он не станет обузой, требующей каких-то постоянных отношений, секс, не более. - Хорошо, зачем это нужно мне? - Потому что ты хочешь не многим меньше, чем я. - Возможно, только у меня все же моральных принципов больше, чем у тебя. Так что, ты, Дилан, можешь мне предложить такого, что я должен через них переступить? Что я получу? - Меня, во всех позах, которые тебе только во снах могут присниться. Дилан быстро уяснил, что этот разговор ни к чему не приведет. Какой смысл доказывать что-то, если оппоненту это не интересно? Поэтому мальчик вернулся к своей личине парня, развязного и пошлого, чтобы скрыть настоящие эмоции, не показать обиду, что оставляли после себя слова Вика. - Найди себе любовника, - Виктор отстранил от себя брата и вскочил в седло, - Желательно взрослого, который будет тебя ночи напролет трахать в зад, может, тогда ты насытишься, - зло бросил Малеев и ударил по коричневым бокам, оставляя Дилана одного. Дилан еще долго стоял, глядя в одну точку и слушая, как постепенно затихает топот копыт по влажной плотной земле. Слова брата задели, разъярили, заставили кулаки судорожно сжиматься, а челюсти сжиматься, чтобы не дай Бог на свободу не вырвался крик, полный отчаяния и бессильной злости. Виктор все понял не так. А может, Дилан не сумел донести свои мысли правильно. Но разговор еще больше все усложнил и запутал. Для всех остальных оставшиеся часы выходных дней ознаменовались настроением, возросшим до небес, зарядом бодрости на следующую неделю и россыпью ярких снимков, которые наснимал Генри. Надо сказать, что парень оказался достойным фотографом, картинки получились яркие, качественные, отлично отображающие эмоции запечатленных на них людей.

***

- Смотри, этот снимок, по-моему, особенно удачный, - Генри выхватил из веера фотографий ту, на которой был изображен Эван. Парень сидел на ярком красном пледе, под кустом диких ягод, вытянув ноги, облаченный в обтягивающие черные джинсы, руками Броуди опирался о землю за спиной, золотистые мелкие листочки светились на неярком солнце, сливаясь с золотом тяжелых прядей волос, а темно-зеленые, оттеняли ту зелень, что разбавляла карий цвет глаз. Губы мальчика были растянуты в открытой теплой улыбке, адресованной снимающему его в этот момент фотографу. - Да, неплохо получилось, у тебя талант. Парочка валялась на кровати в комнате Эвана и отбирала фотографии для альбома, отснятые на совместном уикенде. В атмосфере царили уют и умиротворение. Генри ласково провел рукой по волосам своего парня и потянулся за поцелуем, который моментально получил. Парень скользнул языком в податливый ротик и запустил руки под футболку Эвана, поглаживая нежную кожу. Пора было переводить их отношения на новый уровень. Он бы сделал это уже давно, Броуди был желанен, Генри безумно хотелось взять этого мальчика и основательно закрепить за собой статус его парня, но Эван после безумного секса в ту злополучную ночь, избегал излишней близости, ограничиваясь невинными ласками и поцелуями. Харрисону порой казалось, что мальчик чего-то боится до дрожи, но он никак не мог понять чего именно. От набравшего обороты жаркого поцелуя парней отвлек стук каблуков по лестнице, доносившийся из-за открытой нараспашку двери спальни. Генри отстранился и повернул голову в ту сторону, ожидая увидеть мать своего парня. Но он ошибся, спустя несколько мгновений в комнату вошла Беата. Красива, как всегда, обтягивающие брюки, красная кофта с воротником, как у рубашки, туфли на высоком каблуке и коричневая короткая кожаная курточка. Девушка мило улыбнулась Эвану, но как только взгляд ее зеленых глаз, выделенных черными стрелками, наткнулся на Генри, улыбка сменилась на хищный оскал. - Беата? – ошеломленно прошептал Эван, сжимаясь в комок под ее злым взглядом. - Не ждал меня? – ухмыльнулась она, - Генри ты чудесно выглядишь, - девушка кивнула на лицо парня, где все еще цвели заживающие синяки, сменившие свой цвет с ярко синего на мутно желтый, - Как провел ночь, когда тебя так разукрасили? Беата и не думала скрывать свою причастность к несчастьям одного из близнецов и, произнося эти слова, девушка ждала на них определенной реакции. Она хотела увидеть страх в этих синих глазах, пусть и принадлежали не человеку, ненависть к которому жила в каждой частичке ее души, а его брату. - О чем ты говоришь? – тихо спросил Генри, сжимая в руке ладонь Эвана, который дрожал словно листок на ураганном ветру. - Понравилось трахаться с другими мужчинами или ты все еще предпочитаешь подставлять зад своему брату? – ядовито спросила Беата, наслаждаясь расширенными от удивления глазами Генри. - Твоих рук дело? – быстро сообразил парень. - Подозреваю, что моя задумка не совсем удалась, больно жизнерадостным ты выглядишь для того, кого изнасиловали, - задумчиво произнесла девушка, внимательно рассматривая его. - Дрянь, - прошипел Генри, медленно поднимаясь с постели. Он никогда не бил женщин и не считал такие поступки достойными мужчины, но сейчас был близок к тому, чтобы не оглядываться на свои размышления. Волна ярости поднялась с глубины души, затапливая сознание. В глазах полыхал огонь праведной мести. Никто не знал, что он пережил в те моменты, когда трое здоровых мужиков валяли его по мокрой и холодной земле, избавляя от одежды. Генри старался избавиться от этих воспоминаний, выкинуть из головы, забыть и ему это практически удалось. Но сейчас он все вспомнил вновь, каждый свой крик, каждую попытку вырваться из грязных лап и ненавидел ту, что оказалась причастна к пережитому ужасу. В этот момент Беата испугалась. Парень надвигался на нее, сжимая кулаки и сверкая лютой злостью в синих глазах, губы кривились в оскале, лицо стало каменной маской, с такими лицами, наверняка, наносят жертве множественные ножевые удары. Девушка сделала несколько шагов назад, но поняла, что убежать не получится при всем желании. Затравленный взгляд метнулся к Эвану, тихо сидящему на кровати и вжимающемуся в ее спинку, стараясь слиться с ней и исчезнуть из комнаты, раствориться в окружающем пространстве. Она пришла сюда забрать видео, чтобы продемонстрировать его Дилану и насладиться его безграничной болью, но угодила в ловушку, которая вот-вот захлопнется и лишит ее какой-нибудь части тела. - Генри, - Беата вскинула голову и посмотрела прямо ему в глаза, - а ты уже видел видеозапись своего позора? – насмешливо спросила она. - Какую видеозапись? – Генри замер в нескольких шагах от девушки, которую желал растерзать на множество маленьких кусочков. - О-о-о! – протянула та, - Как Эван мог тебе не показать ее? А Эван? Две пары глаз уставились на Броуди. Зеленая с усмешкой, синяя с мольбой о том, чтобы это оказалось неправдой. - Что же ты молчишь, Эван? Расскажи ему, кто был моим соучастником. Эван сглотнул и опасливо посмотрел на Генри. Харрисон, только столкнувшись с ним взглядом, вспыхнул вновь. Слова Беаты, к сожалению, не оказались гнусной ложью. Эван действительно был во всем этом замешан и увяз по самые кончики ушек. Желание строить с этим человеком какие-либо отношения вспыхнуло яркой вспышкой и рассыпалось серым пеплом. Прав оказался Дилан, как всегда, стоит все же иногда прислушиваться к мнению брата. Харрисон резко развернулся, схватил со стула свою куртку и направился на выход. По лестнице он спускался под аккомпанемент истерического хохота Беаты и наполненного болью крика Эвана. Парень звал его, просил остановиться. Когда Генри оказался возле двери, Броуди бросился за ним вдогонку, размазывая по лицу слезы отчаяния. Но Генри не стал останавливаться и выслушивать его оправдания, они ни к чему бы не привели. Только унижение одного и раззадоривание злости и обиды другого. Генри хлопнул дверью перед самым носом Эвана и поспешил убраться прочь, пока парень не решился преследовать его и дальше.