Из России с любовью

Беата поднесла к носу букет из кроваво-красных роз, с наслаждением вдыхая их аромат. Нежные бархатные лепестки сливались с цветом губ девушки. Тонкие, как иглы, каблуки цокали по тротуару, а недлинный шлейф ее белого платья развивался на ветру. По календарю в Лондоне давно наступила осень, но погода стояла еще по-летнему теплой. Длинные пальцы Беаты с идеальным маникюром переплетены с пальцами ее парня. Коуди шел молча, не влезая в ее мысли. А подумать было над чем. Беата все еще не решила, как подпортить жизнь Дилану. Пусть он остался далеко в ее прошлом, но оставить свои чувства неотмщенными она не могла. Слишком сильный удар по ее самолюбию нанес этот человек. - Беата, - Коуди остановился и дернул ее за руку, так что девушка упала в его объятия. - Что тебе? – недовольно спросила она. - Можно я тебя поцелую? - Нет, - качнула черноволосой головой девушка. После события, которое стало начальной точкой их отношений, Беата не подпускала парня близко к своему телу, желая в полной мере насладиться конфетно-букетным периодом. А потом у нее был припасен для Коуди сюрприз, приятный для нее и не совсем радостный для парня. Но Стондэллу знать об этом не полагалось. Поэтому он пребывал в блаженном неведении относительно ее планов и считал себя самым счастливым человеком на земле, из-за того, что благодаря совету Дилана смог добиться расположения этой стервочки. Но эфемерное счастье без физического контакта было ему в тягость. Коуди до зубного скрежета хотел прикасаться к Беате, целовать ее, нежить в своих руках, как самое бесценное существо в мире. Он безгранично сильно любил эту хрупкую с виду, но сильную внутри молодую женщину. - Беата, только поцелуй, - взмолился парень, притягивая ее к себе еще ближе. - Нет, - снова отказала та. Коуди мысленно выругался, сжал тонкую талию в своих руках, прижал к себе, переместил одну руку на затылок девушки, путаясь в мягких, словно пух, волосах и прижался к ее губам, сминая их в жестком поцелуе. Беата ответила, а душа парня возликовала. - Что за манера? – фыркнула она, доставая зеркальце из маленькой белой сумочки и поправляя макияж, - Кто тебя надоумил постоянно добиваться от меня ласки силой? - Дилан, - без задней мысли ответил Коуди, все еще смакуя вкус ее поцелуя, - он сказал, что ты любишь сильных и грубых мужчин. - Ах, Дила-а-ан, - протянула Беата, мысленно зверея от того, что и здесь эта голубая сука приложила свою лапку. - Что-то не так? - Нет, все просто отлично. Пойдем в кафе, я устала. Девушка сама взяла своего парня за руку и потянула через дорогу, где в одном из домов находилось чудесное кафе-мороженное. Сладкое полезно для деятельности мозга, а она Беате сейчас крайне необходима. - Коуди, дорогой, - пропела девушка лилейным голосом, облизывая маленькую ложечку с фисташковым мороженым. - Да, солнце мое? Беата скривилась в душе. Она ненавидела все эти приторно-сладкие прозвища между парочкой влюбленных идиотов. Лесть, ложь и провокация. Хочется трахаться и проводить совместно свободно время, да ради Бога. Зачем опошлять все разными «кисками, зайчиками, мышками» и другими уменьшительно-ласкательными наименованиями фауны? Но на лице Беаты было искренне влюбленное выражение. У Коуди даже сомнений не возникало в том, что Беата без памяти влюблена в него. Все мы иногда бываем слепы, словно кроты, выбравшиеся на солнечный свет. - Как насчет романтического вечера? – Беата одарила парня самой сексуальной улыбкой и опустила глаза, будто стесняясь своих низменных желаний. - Могу устроить его сегодня! – с радостью сообщил Коуди, который давно жил в своей собственной квартире в престижном районе. Коуди обладал экстравагантной внешностью и успешно освоился в модельном бизнесе, добился там немалых высот и был одной из самых востребованных моделей-мужчин страны. Его лицо, полуголое тело, его улыбку можно легко встретить на обложках самых топовых глянцевых журналов. Парня приглашали на показы, а за те годы, что Коуди крутился в этом бизнесе он стал своим на многих тусовках. Зарабатывал он достаточно, поэтому мог позволить себе если не все, то многое. - Нет, дорогой, я хочу сама все подготовить. Как ты относишься к свиданиям в отеле? - Если с тобой, то очень положительно, - Коуди лучезарно улыбался, а воображение парня рисовало откровенные, эротические картины. - Тогда не будем откладывать это знаменательное событие, - Беата встала, подошла к своему парню и наклонилась к его уху, - хочу все подготовить, название отеля и время пришлю смской, - Беата провела языком по кромке уха Коуди и ушла, оставляя после себя только тонкий аромат цветочных духов и шикарный букет роз на столе. Душа Коуди ликовала. Он так ждал этого. Секс в подворотне безумно понравился парню, экстремальные условия заставляли возбуждение зашкаливать. Но хотелось кое-чего еще. Хотелось долго ласкать восхитительное тело, хотелось сцеловывать ее стоны, хотелось быть с ней самым нежным и лучшим любовником. Коуди расплатился и вышел из кафе. Замер возле дверей, пряча глаза за стеклами черных солнцезащитных очков. Чем занять себя до вечера он не имел ни малейшего понятия. Поэтому отправился бродить по городу. Через полчаса он дошел до центрального парка и нырнул в прохладную тень деревьев. Спустя несколько десятков метров, Коуди свернул с главной аллеи парка, углубляясь в сторону, где было меньше гуляющих людей, детей и криков. Хотелось тишины, хотелось спокойно побродить по хитросплетениям дорожек, выложенных коричнево-желтой узорчатой плиткой, хотелось увидеть рыженьких белок, скачущих от кормушки к кормушке по толстым стволам древних деревьев. Шум города поутих, оставаясь где-то там, в дали за спиной. Вокруг слышались только звуки природы: пение птиц, шелест листвы и шорох веток, мерно покачивающихся на слабом ветру. Белок Коуди так и не увидел, хотя старательно высматривал рыжие всполохи их шерсток среди зелени листьев. За кустарником, который раскинул свои цепкие ветви на одном из изгибов парковой дорожки, Коуди наткнулся взглядом на рыжую человеческую голову. Мальчишка бурно жестикулировал, доказывая что-то своему собеседнику, который был скрыт злополучным кустом. Коуди остановился и стал рассматривать яркого незнакомца. Профессиональный взгляд в один момент подмахнул красивое лицо и яркость персонажа. Его неординарный стиль в одежде, во внешнем виде и, судя по всему в жизни. Коуди отчаянно захотелось познакомиться с этим мальчиком, но просто подойти и заговорить, стеснялся, опасаясь, что его не правильно поймут. Помявшись, некоторое время, молодой человек тяжело выдохнул, переместил очки с глаз на голову, чтобы не прятать взгляд, и вышел из своего укрытия. Рассказчик сию минуту замер, с хлопком закрыв рот, и ошарашенно посмотрел на Коуди. Эта часть парка была слегка заброшенной: дорожки с вывалившимися плитками, дебри кустарников, которые разрослись не в меру, клумбы, захваченные сорняками, старые лавочки с поржавевшими ножками и облупившимися красками скамеек. Поэтому юноши, спрятавшись здесь от окружающего мира, не рассчитывали встретить хоть единую живую душу. - Привет, - произнес Коуди, широко улыбаясь. Со стороны Энди, парень был сейчас похож на маньяка, так удачно наткнувшегося на своих жертв в безлюдном лесу. Он промолчал. - Привет, - ответил Дилан, поднимаясь с пакета, который был расстелен на грязной лавочке, покрытой вздувшейся зеленой краской. - О-о-о! – Коуди был удивлен встретить здесь знакомого, но этот факт не мало его порадовал, теперь он точно познакомится с рыжим. - Знакомьтесь, - не разочаровал его один из близнецов Харрисон, - это Энди, мой сокурсник, а это Коуди, мой хороший знакомый. - Рад знакомству, - поспешно выпалил Коуди, протягивая руку. Энди пожал крепкую горячую ладонь, но смолчал, ответив на приветствие кивком. - Как Беата? – спросил Дилан только из-за того, что Коуди спрашивал его совета относительно девушки. А судя по тому, что несносная особа исчезла из его поля зрения, не липнет к нему при первой удобной возможности и не обрывает телефон, то действия Коуди принесли результат. - Отлично, - молодой человек пожал плечами, но взгляд его блуждал по фигуре Энди, разглядывая каждую, даже самую едва заметную, деталь. - Рад, что ты смог ее добиться. - Я тоже. Дилан, спасибо за совет, - Коуди все же отвел взгляд бессовестных карих глаз в сторону, потому что Энди начал сильно смущаться такого пристального внимания и щеки парня покрылись мягким розовым цветом, а желтые глаза зло блеснули в случайном лучике солнца, пробравшимся так далеко между густых ветвей. Парень кивнул. Стондэлл стоял напротив двух молодых людей, разговор между ними явно не клеился, но уходить он не хотел. Обычно Дилан был не в меру болтлив, и пообщаться с ним можно на любые темы, но сегодня он выглядел подавленным и слишком напряженным. На бледном лице, под синими глазами, которые где-то растерли всю свою яркость и задорный блеск, залегли тени, сами глаза были подведены нездоровой краснотой, выдавая усталость или плохой сон Дилана. Губы искусаны и сейчас, парень старательно грыз нижнюю, отрывая тонкую кожу. Ранка уже кровоточила, и Дилан с садистским удовольствием прихватывал ее зубами, как можно сильнее. Может, Энди его любовник и они выясняли отношения. Хотя… - Как у вас с Генри? – Коуди смотрел прямо в глаза Дилана, поэтому легко увидел ту злость и тревогу, которая промелькнула в них. - У нас с Генри никак, - зло хмыкнул парень, - У Генри, вероятно, все хорошо. - Ясно. Я пойду. Уходить Коуди все еще не хотелось, но это было необходимо. Дилан не был настроен на разговор и четко дал это понять своей интонацией. Видимо между близнецами черная кошка пробежала. Только ноги отказывались подчиняться сигналу мозга и сходить с места, а глаза сканировали образ рыженького мальчика, тщательно сохраняя его в одной из ячеек памяти. Коуди все же махнул рукой, развернулся и побрел в обратную сторону. Всю дорогу, пока он шел до выхода из парка, за которым его ждал нагретый солнцем город, горячий асфальт, источающий волны жара, словно разогретая сковородка, удушливый запах от автомобилей, плотным потоком текущих по Лондонским улицам и другие прелести цивилизации, молодой человек никак не мог выкинуть образ этого парнишки из головы. Он сам не мог четко объяснить себе, почему он так тщательно, как губка воду, впитывал его в себя, но это шло на подсознательном уровне и от решений самого Коуди никак не зависело. Молодой человек вышел за пределы парка, купил бутылку ледяной минеральной воды без газа и сделал несколько жадных глотков, гася в себе пожар, вызванный несколькими причинами, в том числе и огненной шевелюрой сокурсника Дилана. От мыслей об Энди парня отвлек перелив мелодии телефона. Пришла смс от Беаты. «Савой, номер 627». Коуди купил очередной букет роз, но в этот раз ярко-желтых, чьи лепестки были схожи по цвету с кожурой лимона. Беата любила раскидывать букеты по всем местам, которые они посещали, но Коуди просто не мог не дарить ей цветы. Вынужденно циничный по жизни, Коуди в душе был неисправимым романтиком, который хотел окружить свою вторую половинку нежностью, заботой и бесконечным вниманием. Тяжелый букет из тридцати трех цветов на длинных крепких стеблях, оттягивал руку, шипы, которые по невнимательности остались на розах, неприятно царапали кожу, но Коуди совершенно не обращал внимания на такие мелочи. В данный момент молодой человек не отрывал прямой предвкушающий взгляд от пейзажа, текущего за окном истинно лондонского такси. Черный кэб – традиция, берущая свое начало много десятилетий назад. Водитель, который непременно знает, где находится нужный отель, не отвлекал от мыслей. На месте Коуди был ровно через полчаса, как получил сообщение девушки. Парень быстро пересек фойе и скрылся в лифте. Его двери распахнулись довольно быстро, выпуская молодого человека на шестом этаже. Длинный коридор со светлыми стенами и уютной отделкой из натурального дерева, на полу толстый ковер, вокруг никого. Коуди внимательно изучил номера на дверях комнат и направился в нужную сторону. В дверь, на которой изогнутыми цифрами было указано 627, Коуди осторожно постучал. Отошел на шаг назад и стал ждать. Сердце металось в грудной клетке, губы пересохли, и безумно хотелось пить. Все тело охватило сильнейшее волнение, причины которого Коуди не мог понять. Он никогда не чувствовал себя так неуверенно перед встречей с девушкой, и дело тут было не в дорогущем отеле и безумно шикарной окружающей обстановке, этим Коуди было не удивить, дело было в ином. Какое-то внутреннее предвкушение не оставляло, держало в напряжении, заставляя дрожать каждую жилку. Коуди выдохнул только, когда дверь открылась и на пороге возникла Беата, одетая лишь в пеньюар баклажанового цвета с черным кружевом, не дающий свободно мыслить, такая одежда заставляла думать только о низменном и похотливом. Молодой человек жадно сглотнул и улыбнулся, протягивая букет девушке. - Спасибо, дорогой, - протянула Беата слегка хрипловатым голосом, пропуская гостя внутрь. Коуди прошел, миновал коридор и оказался в просторной гостиной, заставленной дорогой мебелью и техникой. Девушка положила букет на диван, взяла брюнета за руку и провела в спальню. Обстановка впечатлила молодого человека, потому что не уступала тем, что часто мелькали в фильмах для взрослых. Огромная кровать, с белым постельным бельем, усыпанная яркими лепестками роз, бутылка сладкого шампанского в ведерке со льдом, на низком стеклянном столике ваза с фруктами и два хрустальных бокала на длинных ножках. Коуди едва подавил смешок, настолько это было предсказуемо, но не хотел смущать или обижать свою девушку, поэтому расхвалил ее сюрприз. - Разденься, - шепнула она, проводя языком по нижней губе парня. Коуди не послушал, а впился в Беату, страстным горячим поцелуем, срывая с нее тонкий шелк. Вскоре они оказались на кровати среди лепестков, липнущих к обнаженным телам. Девушка извивалась и громко стонала, оставляя на теле молодого человека яркие красные полосы от ногтей. - Стой! – громко и четко сказала Беата, когда Коуди уже был готов взять ее. - Что-то не так? – парень посмотрел на нее мутными глазами, но послушно замер. - Да, не так быстро, - девушка ловко вывернулись из-под тяжелого мужского тела, и достала запотевшую бутылку, - Открой, хочу выпить, - улыбнулась она, протягивая ее Коуди. Несколько движений, от чего мышцы вздулись на сильных руках, тихий хлопок и комнату заполнил сладкий аромат. Беата поднесла два бокала, и парень разлил по ним шипучую желтовато-золотистую жидкость. - М-м-м, - протянула девушка, облизывая сладкую влагу с полных губ, - вкусно. Она хитро улыбнулась и потянулась за поцелуем, неловкое движение руки и шампанское из бокала Беаты проливается на постель. - Ой! Неси скорее полотенце! – девушка быстро столкнула кавалера с кровати. Нескольких секунд ей хватило, чтобы сделать маленький шаг на пути к своей мести. Коуди вернулся с белым мягким куском ткани, прошелся по постели и откинул его прочь, вновь усаживаясь рядом с девушкой. - Долей, у меня есть тост, - попросила Беата, протягивая свой пустой бокал. Коуди плеснул в него еще шаманского. - Хочу выпить за то, что приносит нам больше всего удовольствия, - она коснулась бокала Коуди. Раздался мелодичный звон, молодые люди до самого дна осушили свои бокалы и убрали их подальше, чтобы не мешали наслаждаться теплом и ласками друг друга, которые с каждой секундой становились все жарче и горячее. - Коуди, - шепнула Беата, когда парень сдерживал свою страсть из последних сил. - Да, сладкая моя, - хрипло выдохнул он. - Я хотела бы внести немного разнообразия. Позволишь? Парень внимательно всмотрелся в лицо своей подруги, но кроме лихорадочного блеска в ее глазах и милой улыбки на пухлых губах, не мог ничего увидеть. Большие окна были плотно зашторены тяжелыми толстыми портьерами, не пропускающими в комнату лишнего света, а бра, висящие по обе стороны от кровати, они потушили. - Что ты хочешь? – желание Беаты поиграть безумно возбуждало, и парень был готов на многое. - Как ты относишься к анальному сексу? - Положительно, - Коуди усмехнулся, такое разнообразие ему было весьма и весьма по душе. - А сам пробовал? – тихонько спросил девушка, пряча взгляд на голой груди, водя по ней пальчиком, задевая острым ногтем горошинку правого соска. - Я не сплю с парнями, - Коуди быстро сообразил, о чем она говорит, но никак не мог понять зачем. - Я знаю, родной, - девушка прикоснулась к его губам, легко поцеловала и отстранилась, - Но ты бы хотел, чтобы я подарила тебе такую ласку? - Беата, это уже перебор, - быстро выпалил Коуди, такой поворот событий ему претил. - Почему, ты же хочешь меня туда, - девушка изогнулась, как лиана и подставила свою попку под ладонь парня, - мне это нравится, почему ты думаешь, что не получишь удовольствие? - Я мужчина. - И что? – Беата изогнула черные брови, но Коуди не мог в темноте полностью оценить выражение ее лица. - Это против нашей натуры, - Коуди мечтал уже закрыть эту опасную тему и вернуться к более приятным вещам, но где-то на задворках сознания уже понимал, что от хитрой бестии ему не уйти. - Пожалуйста, дорогой. Я так хочу. Обещаю подарить тебе за это все, что ты пожелаешь, - Беата шептала ему в ухо, и целовала между словами уголок рта. - Нет, Беата, - прошептал Коуди, но парень уже наполовину сдался. - Пожалуйста! – взмолилась девушка, усердно лаская твердую плоть и доводя Коуди до состояния, когда хочется только оргазма, достигнутого неважно каким способом. Коуди крыл себя отборным матом, произнося тихое и неуверенное «да». Но это проклятое слово уже слетело с его губ, и назад дороге нет. Беата жадно ласкала его член, а ее длинные пальчики кружили около входа в его тело. Рядом с девушкой на кровати лежало несколько искусственных фаллосов. Их вид, едва не вызвал у парня сердечный приступ, но Беата не дала возможности передумать. Либо так, либо никак. Коуди пришлось смириться. Его самолюбие утешало только то, что все же он это делает не с парнем, а с девушкой. В конце концов, многие пары еще и не такие извращения в кровати придумывают. Холод, обжегший нежную кожу вокруг ануса, жар рта Беаты, обхватывающего член, легкий дискомфорт и Коуди почувствовал, как один из фаллосов, синий и самый тонкий, входит в его тело. Парень закусил губу, чтобы не издать ни звука. Беата замерла с его членом во рту и только надавливала рукой, пропихивая латексную игрушку все глубже в тело Коуди. Глаза девушки были открыты, и она пристально смотрела на брюнета, считывая каждое изменение выражение лица, каждую эмоцию, проскальзывающую в черных, блестящих глазах. Когда давление прекратилось, Коуди выдохнул и немного расслабился, от сильного напряжения ягодицы свело. Беата вновь начала сосать и к, неудовольствию Коуди, активно двигать рукой, в которой был зажат кончик фаллоса, в такт движениям головы. Несколько минут и парень начинает чувствовать, что скользящие толчки в теле, приносят стыдливое удовольствие, разливая наслаждение от самого ануса по всему телу. С его губ уже вот-вот был готов сорваться первый жаркий стон, но девушка лишила его изысканной ласки, резко вытащив искусственный член. Стон все же сорвался с губ брюнета, но больше походил на стон разочарования. Мысли в голове Коуди разбежались, уступая месту густому вязкому туману, тело чувствовалось слишком отдаленно, будто и не его вовсе. Он краем сознания заметил, что Беата уже не сосет его плоть, а сидит между его широко разведенных ног, согнутых в коленях. Коуди хотел что-то сказать, но язык распух во рту и не двигался, все стало слишком тяжелым. Коуди так отдалился от реальности, что проникновение толстого длинного фаллоса черного, как деготь, не принесло боли или неприятных ощущений. Скорее наоборот Коуди чувствовал яркие вспышки удовольствия с каждым толчком, с каждым сильным и резким движением руки девушки. Это было единственное, что Стондэлл чувствовал, остальное тело стало, словно не его. Оргазм прокатился по слабой волной, скорее напомнив судорогу, сведенной конечности от ледяной воды. Щелчок затвора, яркая вспышка. Коуди открыл глаза, с трудом удерживая веки, которые весили тонны, сфокусировал взгляд на Беате, но сказать что-либо не мог. На лице девушки застыл злой оскал. Она отложила телефон в сторону и наклонилась к самому уху парня. - Дилан дал тебе плохой совет, - с усмешкой произнесла она, - никто не смеет меня принуждать к чему-либо безнаказанно. И эта тварь еще заплатит мне за свой язык и за свои действия. Беата шипела, как разозленная анаконда, только Коуди уже не мог ярко оценить ее слова и угрозы, сознание медленно уплывало, и последнее, что расслышал парень, было: - Скажешь Дилану о том, что его вскоре ждет веселая жизнь, и твоя фотография с фалоиммитатором в заднице, перемазанного в собственной сперме будет гулять по интернету. И поверь, Коуди, это лучшее фото за всю твою карьеру. Беата встала, оделась, собрала все свои вещи, прихватив еще и одежду Коуди, который спал, сваленный большой дозой снотворного, окинула взглядом парня, зло и удовлетворенно усмехнувшись на прощанье, и вышла из номера.

***

Тягучее марево искусственного сна никак не желало отпускать из своих рук. Веки отказывались подниматься, а мозг еще не достаточно проснулся, чтобы дать более четкий приказ организму вырваться из лап нездорового сна. Коуди мысленно застонал и предпринял еще одну попытку проснуться. Тело казалось налито расплавленным свинцом, по венам текла отрава, мешая окончательно прийти в себя. Только тупая боль в анусе требовала немедленного возвращения в реальность. Она была неправильной и чудовищной, потому что память медленно, образ за образом, возвращала картины прошлого вечера. Руки Беаты, ее просьбы, произнесенные тихим, эротичным шепотом, его капитуляция и фатальное «да», которое растоптало гордость. Более униженным Коуди не чувствовал себя никогда в жизни. Практичный парень никогда не влипал в такого рода ситуации, просто потому что никогда никому не доверял. С Беатой он совершил одну из самых больших ошибок в своей жизни и теперь расплачивался за доверие и за свою собственную халатность. Коуди мысленно обматерил себя и с огромным трудом все же распахнул глаза. В номере одного из самых дорогих отелей Лондона было темно. Шторы все так же плотно зашторены, но парень чувствовал, что за окном уже глубокая ночь. Сколько же он проспал? Брюнет перевернулся на бок, и его стон смешался с отборным матом. Сучка Беата не удосужилась вытащить игрушку из его тела. «Да, тебя изнасиловали, парень», - хмыкнул он и потянулся рукой к саднящему месту, которое распирал искусственный фаллос. Рука коснулась скользкой холодной резины. Противно. Коуди поморщился и потянул кончик на себя. Взвыв, парень выдернул эту дрянь из своего тела, чувствуя, как судорожно сжимаются растянутые мышцы. Тупая боль охватила все, что ниже спины, поднилась по позвоночнику, сбивая дыхание и заставляя глаза слезиться от обиды и унижения. Коуди свернулся клубочком и накинул на себя край покрывала, его знобило от холода и от мерзости, что произошла с ним. Беату парень возненавидел в одно мгновение ока и всех женщин мира вместе с ней. - Сука! – зло выплюнул он, закрывая лицо руками. Стыдно. Стыдно перед самим собой за то, что оказался слепым глупцом, принимая злую ведьму, за свою принцессу. Полежав около получаса, Коуди собрался силами и поднялся с кровати, чтобы сходить в душ и частично смыть с себя свой позор. Горячая вода помогла скинуть с себя остатки сна, вызванного лекарством, но на душе лучше не стало. Отфыркиваясь от влаги, стекающей с волос, Коуди придумал тысячу и один способ, как отомстить этой злобной бестии. Но предпринимать какие-либо действия, пока у нее в телефоне та фотография, опасно. Парень еще много лет назад, делая только первые шаги в модельном бизнесе, создал себе репутацию ярого натурала, чтобы избежать проблем в будущем. Но и в этом случае охотников до его задницы имелось предостаточно. Что будет, если Беата все же решиться слить это фото, даже представить страшно. Мелкие волоски по всему телу невольно вставали дыбом, стоило лишь подумать о том, что кто-то из его покровителей увидит этот разврат. После такого номера, ему придется сменить профессию, либо спать со всеми, кто имеет власть в этом бизнесе, а таких много. Коуди насухо вытерся, накинул белый махровый халат, приятно согревающий тело и вернулся в комнату. - Надеюсь, эта тварь, хотя бы номер оплатила, - задумчиво произнес брюнет, осматривая комнату в поисках своих вещей. Но их не было. Ни в комнате, ни в гостиной, ни ванной, куда парень еще раз заглянул на всякий случай. Только на журнальном столике одиноко лежали его паспорт и мобильный телефон. - Дрянь! – простонал Коуди, хватаясь руками за волосы. Мокрые черные пряди легко проскальзывали между пальцев, а чувство безысходности затапливало с головой. Парень упал на диван и начал судорожно пролистывать книгу контактов, в поисках того, кто смог бы ему помочь и не воспользоваться в дальнейшем этой ситуацией. Выходило, что кроме Дилана, звонить было некому. Его коллеги никогда не были ему ближе, чем просто люди, с которыми он работает и изредка проводит совместно пару – тройку часов. Менеджер за такое попадалово просто убьет без суда и следствия. Даира была женщиной восточной и горячей во всех чертах и проявлениях своего характера. Настоящих друзей никогда не было, и нет. Только попав в передрягу человек, полностью замечает отсутствие таковых, осознавая всю подлость ситуации, из которой либо придется вытаскивать себя самостоятельно, либо довериться человеку, которому он бы поверил в последнюю очередь. Но голым себе особо не поможешь. Коуди вздохнул и набрал номер Дилана. - Алло, - ответил в трубке заспанный хриплый голос, спустя бесчисленное множество гудков. - Дилан, мне нужна твоя помощь, - без предисловий выпалил брюнет. - М-м-м. До утра не подождет? - Нет. В трубке послышалась возня и посторонний голос, приятель, видимо, проводил ночь не один. - Где ты и что от меня хочешь? – спросил Харрисон уже более ясным и четким голосом. - Забери меня из Савоя, номер 627. - Какого хрена ты там делаешь?! – изумилась трубка. - Все потом, Дилан, захвати одежду. - Тебя обокрали что-ли? - Типа того, - прошипел Коуди, поминая Беату самыми не лестными эпитетами, - Когда будешь? - Через минут сорок. - Ок. Я тебя жду. Коуди со злостью и отвращением сбросил все доказательства своего унижения на покрывало, свернул в тугой комок и, остервенело, затолкал под кровать, чтобы пытливый ум Дилана не начал строить никаких предположений относительно того, что произошло с ним прошлым вечером. Достойного оправдания брюнет сейчас был не в состоянии придумать, а рассказать правду не позволяла надломленная гордость. Парень устроился на диване перед телевизором, перенеся вес тела на спину, потому что задница немилосердно болела, и каждый шаг и движение давались с трудом и с гримасой вселенской муки на лице. Коуди целиком погрузился в сюжет боевика, чтобы не лелеять свою обиду в душе и отвлечься. Стук в дверь раздался ровно через обещанные сорок минут. Брюнет, охая и кряхтя, как столетний дед, поднялся и открыл дверь. На пороге, опираясь рукой о косяк, стоял один из близнецов Харрисон и скалился во весь рот. За его спиной маячил недовольный Энди. Любовники, промелькнуло в сознании Коуди, а в середине груди кольнула вспышка необъяснимой ярости. - Сотри улыбку, губы порвешь, - бросил Коуди, отходя от дверного проема. Парни вошли внутрь. Дилан бросил ему пакет с вещами и принялся расхаживать по номеру, пристально осматриваясь по сторонам. Взгляд же желто-зеленых глаз Энди замер на Стондэлле. - Что? – не удержавшись, спросил он, внутренне содрогаясь от такого пристально внимания. - Паршиво выглядишь, - кивнул Энди и упал на диван, где несколько минут назад отдыхал Коуди. - Не могу с ним не согласиться, - протянул Дилан и сел рядом с рыжим. Брюнет сделал несколько шагов в сторону, достал вещи и решил не обманывать ожидания своих спасителей и устроить им бесплатное стриптиз шоу. Своего тела парень не стеснялся, оно было великолепным, не хвастать такой красотой – это грех. Одежда оказалась новой, с наличием ярлыков и бирок. - Бутик ограбил по дороге? – поинтересовался брюнет, разглядывая мягкий черный тонкий свитер из дорогой шерсти. - Не-а. Это одежда Энди. Так что ты его должник. - Спасибо, - кивнул Коуди парню и сбросил халат, оставаясь полностью обнаженным. Дилана спектакль позабавил, и он с эстетическим удовольствием оглаживал взглядом его фигуру, Энди же вымученно улыбнулся и, покраснев до кончиков ушей, соперничая по цвету с камнями сережек в его ушах, уставился в телевизор. Одежда пришлась практически в пору, только светлые джинсы оказались немного коротковаты, Энди был на несколько сантиметров ниже брюнета. - Правда, красавчик? – Дилан пихнул смущающего друга локтем в бок и махнул головой в сторону Коуди. - Ты же знаешь, я не гей, - буркнул Энди. От этих слов в груди Коуди поселилась щенячья радость. Значит, Дилан еще не приложил лапку к этому мальчику. Они, возможно, только друзья. - А что тебе мешает просто насладиться мужской красотой? – фыркнул Харрисон, - Коуди, кстати, до недавнего времени тоже был натуралом, - рассмеялся этот наглец. - Я свою ориентацию не менял, - рассержено прошипел брюнет. - Угу. Это я хожу так, словно меня всю ночь в зад трахали, а не ты, - Дилан за своими словами не следил, а если и думал, что говорил, то смутить его невозможно. Энди же и вовсе сидел, как помидор и готов был заткнуть руками уши, только бы не слушать весь этот бред. - Беата, - зло бросил Коуди. - Что Беата поимела? - Харрисон захлопни пасть! – рявкнул парень и отвернулся, пережевывая свой гнев. - Серьезно? Дилан встал и подошел к нему в плотную, положил руку на плечо и попытался заглянуть в глаза. Коуди молчал, надеясь, что близнец отцепиться от него и ему не придется изливать душу этому придурку. Потому что парень понимал, если Дилан проявит еще немного настойчивости, то от рассказа его не остановит даже присутствие Энди. Ему необходимо было выговориться, иначе душа свернется в трубочку, а сам он погрязнет под плитой черного, грязного унижения. - Коу, ты сейчас серьезно? – тихо спросил Дилан, яростно желая услышать правду. Брюнет медленно повернулся и продемонстрировал грустную улыбку. Несколько коротких четких фраз и Дилан с Энди оказались посвящены в его страшную тайну, а с груди, словно обломок скалы упал. - Кто она? – ошеломленно прошептал Энди, когда Коуди печально замолчал. - Тварь, которую я уничтожу, - холодно и тихо произнес Дилан. В эту ночь Беате был вынесен смертный приговор, который скоро будет приведен в исполнение.

***

После скандала с Диланом, Генри понял для себя одну простую вещь, что как любовника он брата потерял. Вопрос остался только в том, насколько Дилан будет ему братом в дальнейшем будущем. Виноватым себя Генри не считал. Возможно, он был никудышным возлюбленным, но с братом всегда был близок и никогда его не предавал. Сейчас же Дилан его избегал. На вопросы отвечал тягучим молчанием, попытки примирения игнорировал, Виктора избегал и тихо ненавидел. Дилан носился только с проклятым Энди. Часто ночевал у него, из-за чего Генри зверел с каждым днем. Ему хотелось вернуть брата в лоно семьи, заставить любить их больше кого бы то ни было. Пусть это чистой воды эгоизм. Но Генри было плевать. Его целью стал Энди. Нахального рыжего парня с необычными глазами хотелось уничтожить, перемолоть в жерновах, превратив в муку, чтобы даже воспоминаний не осталось. Такой жгучей ненависти Генри не испытывал ни к одному живому существу на планете. - Куда ты? – тихо спросил он, заметив Дилана в коридоре, одевающего коричневые замшевые туфли, которые великолепно сочетались с вельветовыми брюками в мелкую рябь и светло-бежевой кофтой с длинным рукавом, обтягивающую стройную фигуру брата. - Тебя это так волнует? – неожиданно нарушил молчаливый бойкот Дилан. - Да, я хочу с тобой, - сознался Генри. - Заскучал без старшего братца? – ядовито выплюнул Дилан. - Почему ты так его ненавидишь? – вопросом на вопрос ответил Генри, недоумевая из-за такой враждебности. - А должен любить? – Дилан разогнулся и оправил края кофты, на лице непроницаемая маска, но Генри слишком хорошо знал близнеца, чтобы понять, что причины ненависти есть. - Нет, просто… - Ты с ним спишь? - Чтоо-о-о? - Трахаешься с Виктором? – уточнил Дилан, подходя к брату и приподнимая опущенную голову за подбородок, чтобы прочесть ответ в глазах. - Нет, - пролепетал тот и захлопал пушистыми ресницами. - Ок. Невиновен, - хмыкнул Дилан и отошел в сторону, на лице растеклась радостная улыбка. Таких перемен в настроении Генри понять не мог. - Так, можно с тобой? – Генри решил уйти от обсуждения старшего брата, потому что эта тема перетекала в неправильное русло. Парень прекрасно понимал, что Дилан читает его так же хорошо, как и он брата, а тот пьяный поцелуй все еще был свеж в памяти и реакция Виктора тоже. Не хотелось сейчас устраивать разбор полетов. Хотелось просто помириться с близнецом. - Можно. Я в клуб, собирайся. Большего Генри было не надо. Он с радостью скрылся в своей комнате, быстро переоделся, выбрав вещи схожие с прикидом Дилана, но отличающиеся по цветовой гамме. Через полчаса они подъехали к модному гей-клубу. Недалеко от входа их ждали Энди и Коуди. Парни стояли в нескольких шагах друг от друга и смотрели в разные стороны. Видно было, что им неуютно перед дверьми заведения такого рода. - Чего встали, мальчики! – крикнул Дилан, махая им рукой, - Пошли веселиться! Гнев, свернувшийся было в комок где-то в глубине души, снова поднялся, распаляя тело, стоило Генри только пересечься взглядом с рыжей выскочкой. Ненависть и ревность застелили глаза. Он внимательно наблюдал за братом и этим субъектом, но никакого сексуального подтекста в их отношениях не заметил. Зато обратил внимание на взгляд Коуди, которым парень прожигал дыру в Энди. Даже мерцание световых вспышек не могли скрыть в нем интерес к рыжему. Это наблюдение Генри весьма озадачило. Как-то он упустил момент, когда брюнет резко поголубел. - Коу! – крикнул Генри ему на ухо, перекрикивая громкую музыку. - Что? - Он тебе нравиться? - Кто? - Рыжий, - скривился Генри. - Нравится, - не стал спорить тот. - Вы чокнутые! - Кто? Почему? – удивленно спросил стондэлл. - Ты и Дилан, потому что меня эта рыжая сука убивает только своим присутствием. - Ревнуешь? – усмехнулся брюнет. - Нет, между нами с Диланом все закончилось. - М-м-м, - протянул Коуди и сделал несколько жадных глотков темного пива, - Пойди, отдохни малыш, и не забивай себе голову всякой ерундой, - посоветовал молодой человек, с громким стуком, поставив тяжелый бокал на стойку бара. - Иди на хер! – огрызнулся Генри и спрыгнул с высокого стула. Предмет его ненависти и Дилан упоенно отплясывали в поле их зрения, но отлучки Генри не заметили. А в голове парня щелкнул гадкий план. Раз Коуди нежданно-негаданно решил влиться в клуб фанатов Энди, то он не откажется посодействовать. Не сможет упустить такой шанс. Генри с трудом протиснулся сквозь танцпол, на котором извивались полуголые мужские тела. Несколько раз его хватали за руку, пытаясь остановить и завязать знакомство, которое ожидаемо должно было закончиться сексом, но парень награждал желающих таким презрительным и холодным взглядом, что весь запал у мужчин пропадал. В конце концов, он добрался до узкой лестнице, которая вела в низ, где находились бильярдные залы и небольшой ресторанчик. Генри уже не единожды бывал в этом клубе и благодаря Дилану, который не смел отказывать себе ни в чем, обзавелся всякого рода знакомствами, нужными и не очень. Сейчас Генри очень пригодилось одно из них. Быстро отыскав взглядом взрослого мужчину, в одиночестве катающего белые шары по зеленому сукну, Генри приблизился к нему и предложил сыграть партию. После провального проигрыша, парень получил то, что ему было необходимо, и вернулся к Коуди, который так и продолжал наблюдать за танцующей парочкой. Изменилось только количество пивных бокалов перед брюнетом. Коктейли парней, истекающих потом от жарких танцев, так и остались нетронутыми. Генри внимательно всмотрелся в их движения и заметил, что брат переключил внимание на худого смазливого паренька с черными волосами, забранными в высокий хвост. Вовремя. Энди вскоре останется не удел. Парень незаметно развернул маленький бумажный конвертик и высыпал его содержимое в бокал, где плескалось мартини, разбавленное тоником. Через минут десять, что Генри неотрывно следил за своей жертвой, Дилан исчез в толпе под руку с новым знакомым, а Энди вернулся к стойке. - Устал? – заботливо поинтересовался Коуди. - Пить хочу! – весело выпалил тот и залпом влил в себя весь напиток. Генри мысленно потер руки, не веря в то, что ему так повезло. Энди взобрался на высокий стул и стянул через голову белую футболку, пропитавшуюся потом. Коуди нервно сглотнул и перевел взгляд на лицо парня, но долго «держать лицо» не смог, постоянно соскальзывая темно-карими глазами на тело Энди. Генри только фыркнул и поднес к губам свой бокал с белым вином, пряча за тонким стеклом свою победную улыбку. Музыка единым фоном долбила по ушам, общаться в такой обстановке невозможно, да и люди приходят сюда не за этим. Действие препарата вскоре стало на лицо. Глаза Энди потемнели, зрачки расширились, дыхание сбилось, превращаясь в рваные глотки воздуха. Рыжие пряди слиплись от пота, парень стакан за стаканом пил обычную воду, силясь утолить жажду, только Энди все еще не мог разобрать, жажду какого рода ему необходимо погасить. А вот Коуди заметил неестественное состояние парня. - Энди, тебе плохо? – спросил брюнет, наклоняясь к самому уху парня. От его горячего дыхания Энди сильно тряхнуло. Сознание Найта медленно испарялось, оставляя только дикое желание трахаться без устали. - Плохо, - выдавил тот и уронил голову на стойку бара. - Пошли. Коуди быстро соскочил со стула, подхватил Энди под руки и поволок в сторону туалетов. Брюнет думал, что Энди стало плохо из-за алкоголя, он никак не заподозрил маленькую шалость Генри. А тот с радостным ликованием последовал за ними. В туалетах на удивление было пусто. Только крайняя кабинка была заперта, и оттуда доносились голоса знакомых парней. Генри встал напротив, прислонившись поясницей к холодному камню столешници с умывальниками. Его красивое лицо перекашивала злая ухмылка. За тонкой перегородкой раздался стон Энди. - Тебя тошнит? – обеспокоенно спросил Коуди, отодвигая мокрые пряди волос с лица. - Нет, - выдохнул Энди и вцепился в рубашку парня. Тело изнывало от неудовлетворенного желания, дикого, острого, приносящего тупую боль. Даже его воспаленный мозг сумел сложить два плюс два и парень понимал, что кто-то очень заботливый подсыпал ему в мартини афродизиак и, видимо, не пожалел этой дряни. Энди изгибало от сладкой боли, гуляющей по венам вместе с кровью. - Я хочу заняться сексом, - огорошил рыжий. - Сдурел? – выпалил Коуди, делая шаг назад, насколько позволяла теснота помещения. - Не могу больше, - провыл Энди, опуская руку на пах и расстегивая узкие джинсы, - Если ты этого не сделаешь, то тут полно желающих, - произнес Энди последний аргумент, который добил шокированного Коуди. Брюнет обнял Энди и поцеловал, бережно, осторожно, но в ответ почувствовал такой напор, что сам испугался огня парня. Его язык моментально скользнул в рот, поцелуи больше были похожи на укусы, складывалось впечатление, что Энди стремиться выпить его душу. - Тише, тише, уймись, - произнес Коуди, отстраняя от себя ошалелого Энди. Парня сильно трясло, пах ныл, а низ живота разрывало от боли. Единственное желание было достичь оргазма любым способом. - Трахни меня, - простонал он, сдирая с себя липнущую ткань и поворачиваясь задом. Такое поведение натолкнуло Коуди на определенные мысли, которые с каждым жарким стоном Энди становились все отчетливее и складывались в очень неприятную картину для одного из близнецов. Коуди вспомнил поступок Беаты и взбесился. Но это позже. Сейчас были проблемы важнее. - Иди сюда, - пользовать Энди он не хотел, только не так. Брюнет повернул парня лицом к себе и сразу же взял его твердый член в руку, начиная быстро двигать. Энди запрокинул голову и протяжно застонал. - Мало! – хныкнул рыжий парень. - Пока так. - Не могу уже! Коуди тяжело вздохнул, на мгновение оставил плоть Энди в покое, чем вызвал разочарованный стон, расстегнул брюки и спустил их вместе с бельем до колен. В конце концов, он свою невинность уже потерял. А Энди ему такого поступка не простит. Брюнет встал на колени и тщательно облизал член парня. Странно, но противно не было. Новые ощущения, но не хуже, чем оказывать подобные ласки девушке. Скорее это несравнимо, совершенно по-другому. Коуди на несколько секунду выпустил член изо рта и смочил слюной свои пальцы. Он все еще чувствовал дискомфорт в анусе после забав Беаты, но сейчас иного выхода нет. Размазав влагу по дырочке, Коуди вернулся к напряженной плоти Энди. Еще немного времени для того, чтобы окончательно решиться и Коуди просунул в дырочку один палец, за ним второй, стараясь двигать ими внутри, как можно сильнее. Получалось все неловко и неумело. В итоге Коуди плюнул на прелюдии и повернулся спиной к Энди, оттопырив зад насколько это было возможным. - Дерзай, малыш, - горько усмехнулся тот, закрыл глаза и закусил губу, чтобы не завыть от боли, которую ждал. Энди не был терпелив и аккуратен. Парень приставил налитую головку к входу и резко толкнулся вперед. Коуди все же закричал и дернулся, но заставил себя удержаться на члене парня. Энди вцепился скрюченными пальцами ему в бока и начал размашисто и сильно двигаться, причиняя адскую боль с каждым толчком. Спасло брюнета только то, что Энди был слишком сильно возбужден и долго пытка не продлилась. Парень с громким стоном кончил глубоко внутри его тела. Генри все так и стоял, позволяя стонам и крикам из кабинки услаждать его слух. Воображение живо рисовало то, что там сейчас происходит, возбуждение прокатывалось по телу, и Генри уже пожалел о том, что отпустил Коуди с этим рыжим выскочкой. Надо было поиметь Энди самостоятельно. Прошло немного времени, когда звуки секса стихли и послышались только шорохи приводимой в порядок одежды. Но Генри не сделал ни единого шага по направлению к выходу. Ему не терпелось взглянуть в немного осознанные желто-зеленые глаза натурала, которого только что трахнули в зад. Дверь кабинки распахнулась, ударившись о соседнюю и полетела в обратную сторону, но столкнулась с рукой разозленного Коуди. Столкнувшись с ним взглядом, Генри испуганно сглотнул. Карие глаза говорили только о том, что их владелец решился на убийство, и кто будет его жертвой у Генри не оставалось никаких сомнений. Видимо, ему не так повезло, как он подумал. Генри сделал несколько мелких шагов вбок, двигаясь к двери и не отпуская Стондэлла взглядом. - Стой сука! – закричал брюнет, а Генри сорвался на бег. Два шага и парень распахнул дверь, скрываясь в плотной толпе. - Убью его, - простонал Коуди, плеская себе в лицо холодной водой. - Прости, - прошептал Энди, которого вновь начало потряхивать. - Тебе не за что извиняться. А Генри я убью. - С чего ты взял, что это он? - Из-за Дилана. Ты посягнул на его собственность, а эта тварь решила тебе отомстить. Так, поехали, - Коуди взял Энди за руку и поволок в сторону выхода, - Скоро снова накроет. - Не-е-ет! - простонал Энди и послушно пошел за своим спасителем, хромой походкой лавирующего между посетителями клуба. Генри, выскочив из клуба, скользнул в ближайшую подворотню, прошел несколько сот метров и вышел на набережной Темзы. Мутный поток черной в ночи реки, мерно следовал своему направлению. Воде не было дела до людских страстей, желаний, страхов, мыслей. За все время ее неспешного бега вокруг происходило слишком многое, чтобы обращать внимание на запутавшегося в себе человека. Генри брел прямо, опустив низко голову и всматриваясь в брусчатку под своими ногами. Он не чувствовал угрызений совести из-за совершенной подлости, хотя не имел никакого права распоряжаться такими желаниями чужого человека. Генри было наплевать. Единственное, что его огорчало в данный момент, он приобрел врага в лице Коуди. Парень не знал, что в точности происходило за дверцей кабинки туалета, но Коуди это лишило рассудка и он отмстит. Дилан, узнав, что причиной проблем Энди, стал брат, не будет заступаться. Раньше бы близнец незамедлительно принял его сторону вне зависимости от того кто прав, а кто виноват. Но то было раньше. Сейчас их отношения стали такими прозрачными и хрупкими, что Дилан не пошевелит даже пальцем. Дома Генри молниеносно скинул с себя одежду и забрался в постель. Спать не хотелось, но парень понимал, что стоит только закрыть глаза, как сон примет его в свои объятия. Так оно и сталось. Но только Генри провалился в легкую дрему, как его выдернули из томной неги громким хлопком двери. Парень подскочил на кровати и открыл глаза. Оказалось, что грохнула дверь в его комнату. Свет из коридора слепил глаза, отчего они слезились, но поток раздражителя перекрывала фигура Дилана. - Иди сюда, маленький сучонок, - прошипел брат и бросился на Генри, придавливая телом к кровати. Дилан надавил локтем на горло, заставив захлебнуться глотком воздуха. Генри очень быстро понял, что начинает задыхаться, а брат не спешит оставлять его в покое и успокаивать в объятиях. Лицо Дилана перекошено от злобы, он что-то говорит тихо, но слова явно не имеет ничего общего с литературными признаниями в любви, скорее, наоборот, изо рта брата льется поток отборной брани. Но Генри не мог разобрать слов, в ушах шумела кровь, и грохотало сердце. Он первый раз в жизни видел Дилана таким злым, и эта злость была направлена на него. Генри дернулся, пытаясь скинуть брата, но тот залепил ему кулаком в лицо. Вспышка боли была настолько яркой и острой, что из глаз хлынул поток слез. Он хотел позвать брата, хотел попросить не злиться, хотел получить его ласки и заботы, он даже хотел бы снова заняться с ним сексом. Все, только бы не смотреть в эти полные ненависти глаза, ярко сверкающие в полутемной комнате. Воздух хлынул в легкие вместе с исчезновением веса тела Дилана. Генри надрывно закашлялся, хватая ртом воздух, наслаждаясь возможностью дышать вновь. Мальчик никак не мог окончательно прийти в себя и понять, что происходит, пока сбоку не раздался жуткий грохот. Генри перевел туда растерянный взгляд и наткнулся на сваленные с письменного стола предметы и клубок дерущихся тел. Виктор, несомненно, был сильнее Дилана, но у близнеца накопилось слишком много животной ярости, поэтому он все еще усиленно сопротивлялся, извиваясь всем телом под Виком. Старший брат ловко оседлал парня и сжал его запястья над головой, не давая возможности нанести себе удар. Несколько мгновений и Дилан замер под ним и замолчал. - Успокоился? – спросил Вик, тяжело дыша после драки. - Слезь с меня, - прошипел Дилан. - Душить его больше не кинешься? – Вик кивнул головой в сторону Генри. - Нет, убью сучку, но позже. - Рот закрой, гаденыш! – рыкнул Виктор, прикладывая Дилана головой об пол, - Тронешь его, я тебе руки переломаю. Уяснил? - Вполне, - Дилан успокоился и расслабился. Виктор отпустил его только тогда, когда понял, что попыток нападения больше не будет. Дилан резко вскочил на ноги и вышел из комнаты. - Ты как? – Вик смотрел прямо в дверной проем, где исчез старший из близнецов. - В норме, - вышло хрипло, голос пропал. - Воды принести? - Нет, не надо, я сам, - Генри откинул одеяло и встал с кровати, медленно, потому что ноги дрожали, а голова шла кругом. - Уверен? – Виктор подал ему руку и помог выйти в кухню. - Да, со мной все нормально, - Генри кивнул и ободряюще улыбнулся, не хотелось выливать на Вика свои душевные заморочки.

***

Дилан сидел в глубоком мягком кресле, прикрыв глаза и закусив разбитую губу. Во рту разливался солоновато-металлический привкус крови, ранка все еще кровоточила, и парень усердно ее посасывал, выдавливая каплю за каплей. Это нехитрое действие отвлекало его от тяжелых мыслей. Прав был Энди насчет того, что Генри не так тих и спокоен, как кажется, но даже в самых смелых своих мыслях, Дилан не мог себе представить, что братишка отважится на такой подлый поступок. Он сам, конечно, не был ангелом невинным и совершал поступки куда хуже. Но не собирался их терпеть от брата по отношению к лучшему и единственному другу. Просто в жизни парня настал тот момент, когда он понял, что друзья необходимы, как воздух. Не те бездарные пародии на них, которыми парень окружал себя всю свою жизнь, а настоящий друг. Энди стал тем, с кем Дилан нашел общий язык и кучу общих интересов, тем, кем очень быстро стал дорожить. Выходка Генри была из ряда вон. Первое, что Дилан почувствовал, когда услышал сбивчивые объяснения Коуди, дикую ярость, которая полыхала всю дорогу до дома. Ее выход оказался сумасшедшим взрывом, который лишил разума, осталось только безумно сильное желание уничтожить, сломать, отомстить, заставить раскаяться и ползать на коленях в мольбе о пощаде. Сидя в темном помещении и прокручивая свои чувства и эмоции, которые Дилан испытывал, когда Генри бессильно бился под его телом, парень однозначно пришел к выводу, что мог бы придушить брата, если бы не вмешался Виктор. Виктор, буря вновь вспыхнула в груди. Выскочка, чужой человек, который с упорством броневика, лезет в их отношения. Бесит. Этот парень выводил Дилана из себя одним только своим видом. Сначала это была злость на сам факт его появления, затем ее сменила ревность. Он ревновал Генри из-за того, что тот нашел общий язык с Виктором. Сейчас же осталось только глухое раздражение, которое прокатывалось по телу каждый раз, когда Вик появлялся в поле его зрения. - Дилан? – предмет его не веселых мыслей вошел в комнату и сел на свою кровать. - Что тебе от меня надо? – шепотом спросил парень, не открывая глаз. - Я не знаю, что вы не поделили, но то, что ты сделал, это как минимум глупо. - Сам знаешь, куда тебе стоит пойти со своими нравоучениями или тебе подсказать? – Дилан изогнул одну бровь, но в кромешной темноте комнаты Виктор не мог оценить его выражение, свет никто из парней так и не включил. - Послать меня можешь куда угодно. Я от тебя дружеских жестов не жду… - Это еще почему? – перебил Дилан. Такое утверждение его задело, главным злодеем оперы он себя не считал. - Все просто, - послышался смешок Виктора и тихий шорох постели, - Ты тварь, которая привыкла, что Земля вращается вокруг тебя, но ученые уже множество лет тому назад доказали, что вращается она вокруг своей оси, - глубокомысленно изрек молодой человек. - Ты так хорошо меня знаешь? – Дилан встал и вслепую подошел к кровати брата. - Нет. Ты не даешь мне даже шанса на это, - сказал Виктор, разглядывая в темноте светлый потолок. - Тогда, какое право имеешь, кидаться такими словами в мой адрес? – парень скинул с себя одежду, оставаясь только в нижнем белье, и юркнул под бок Виктора. Тот, на удивление, крика, словно юная девица, не поднял, и выгонять из кровати не стал. Виктор слегка сдвинулся в сторону и притянул гибкое тело юноши к себе, зарываясь носом в белые, пахнущие сигаретным дымом и дорогим парфюмом, волосы. - Убеди меня в обратном, - прошептал он. - Я не хочу вселенского поклонения. Я, как любой нормальный человек хочу, чтобы у меня был друг и человек, которого я люблю. - До некоторого времени ими обоими был Генри. - Ключевое слово здесь был, - Дилан повернулся на бок и уткнулся носом в шею Вика. - Тогда почему ты так поступаешь с ним? - Как я с ним поступаю?! – вспыхнул Дилан, прихватывая зубами нежную кожу. - Он ревнует к твоим новым знакомым, к твоему времени, которое ты проводишь отныне не в его компании, а ты даже не хочешь сделать ему послабление. - Генри сам тот еще сучонок, - вздохнул Дилан. - О! Вы друг друга стоите! – хохотнул Виктор, - Недаром, что близнецы. - Будь к нему внимательнее, не вычеркивай из своей жизни полностью. Иначе, однажды ты об этом пожалеешь, - Виктор провел рукой по боку Дилана, прощупывая каждое ребрышко. - Учту, - хмыкнул тот, ловко выбрался из-под теплого бока, приподнялся на локтях и потянулся за поцелуем. - Брысь из моей кровати, - прошептал Виктор в губы брата. - Ты же хочешь…, - Дилан провел рукой по животу с отчетливо выделяющимися кубиками пресса и скользнул ниже, нарочно задевая твердую, горячую плоть, скрытую тугими плавками. - Хочу, - согласился Вик, - тебя сложно не хотеть. Ты у любого живого человека вызываешь желание утащить в свою норку и трахать до второго пришествия. - Моей необъятной сексуальностью ты оправдываешь свои низменные желания, братец? – хохотнул Дилан, продолжая ненавязчиво ласкать такое совершенное тело парня. - Хм, но должен я же хоть как-то оправдать это самое желание. Так почему не обвинить в этом тебя? – Виктор перекатился и подмял под себя мальчика, который стал в своих действиях позволять слишком многое, растворяя его самоконтроль каждым аккуратным движением. - Потому что, я непорочен и невинен, - шепнул Дилан, медленно ерзая и потираясь своей плотью о живот Вика. - Пф! Малыш, кто угодно, но только не ты, - заявил Виктор. - Слезь с меня, - прошипел Дилан, которого задело за живое отношение к нему старшего брата, как к шлюхе, которая не оставляет пустой ни одной кровати. Виктор послушно скатился с парня, а Дилан ощутил прохладный воздух комнаты всем телом, под Виком было намного уютнее, но идти на попятную он не сбирался. В конце концов, они спят в одной комнате, пройдет не так много времени, когда они будут спать и в одной кровати. Дилан сам не понимал, зачем ему это, но после Генри захотелось попробовать и с Виктором. - Я на самом деле еще не спал с мужчинами в пассивной роли, - тихо пробормотал Дилан, заворачиваясь в мягкое одеяло. Но Виктор услышал и сильнее сжал ноющий член. Этот чертенок вызывал неконтролируемый приступ страсти. Моральные терзания из-за своего безумного желания, Вик пережил, но и переступать границы дозволенного, не собирался. Стоило бы сходить в ванну, чтобы справиться с проблемой, которую поднял Дилан, но он сам же потом и будет при каждом удобном случае припоминать Вику его слабость. Поэтому молодому человеку пришлось отвернуться к стене, стиснуть в зубах край подушки и немного приласкать себя, сгорая от возбуждения и стыда в темноте ночи. От позора Вика спасало то, что Дилан никак не мог улечься и крутился в кровати, словно уж на сковороде. Только позже, когда оргазм уже перестал вспыхивать в глазах разноцветными точками салюта, Виктор услышал протяжный стон брата. Тот не думал скрываться, и открыто услаждал себя. Тяжелое, сбитое дыхание вперемешку с жаркими постанываниями и упоминаниями его имени, опять всколыхнули в Викторе необходимость обладания этим поганцем. - Дилан! – Виктор рыкнул, не в силах больше слушать озвучку к порнофильму. - Что? - Заткнись! - Не стал бы меня прогонять, было бы куда приятнее нам обоим, - заявил тот и застонал особенно громко, но после этого стона затих. Минут через пять с его стороны доносилось только тихое размеренное сопение. Заснул. А Вик проворочался практически до рассвета, борясь между собой. Сейчас он легко мог представить, как на его плечах сидят ангел и демон, зубоскаля в ожесточенном споре. - Ты же так его жаждешь, возьми, - эротичным шепотом говорил субъект с красной кожей, горой мышц, изогнутыми рогами на макушке и длинным, черным, лысым хвостом, оканчивающимся острой пикой. - Он твой брат, сводный, но брат. То, чего ты так хочешь невозможно между вами, - противостоял милый мальчик в длинном белом балахоне с пушистыми перьевыми крыльями за спиной и золотистым нимбом над белокурой головой. - Пернатый говорит бред. В этой жизни можно все, что тебе захочется. Возьми парня, он тоже ведь не против быть с тобой ближе, - демон подошел к самому его уху и провел длинным, красным, раздвоенным языком по кромке, оставляя горящую дорожку. - Не слушай отродье дьявола! Не поддавайся искушению. Это грех, который ты не сможешь замолить за весь срок, отведенный тебе на этом свете, - упорствовал нежный мальчик, сверкая голубыми глазищами размером с блюдце. Виктор еще некоторое время с интересом наблюдал за спором воспаленного воображения, пока противоположности не сцепились между собой в один бело-красный клубок, а потом, плюнув на их разборки, уснул. Виктор проснулся поздно, но все равно не желал открывать глаза и выныривать из сладкого состояния полусна, полуяви. За окнами уютно барабанил сильный дождь. Даже не видя, Вик мог представить сребристо-серую стену воды, льющуюся с неба на грешную землю. В спальне стояла размеренная мягкая тишина, располагающая к легкой дреме. Только за стеной слышалась возня близнецов. Окончательно разбудил его манящий аромат хорошего вареного кофе, который проник в комнату вместе с Диланом. - Привет, - улыбнулся тот, присаживаясь на самый край кровати. - Привет. Что это? Виктор сел на кровати, подложив под спину большую прямоугольную подушку, измятую за ночь. - Комплимент от шефа, - Дилан усмехнулся и протянул маленький деревянный поднос с толстыми круглыми ручками. На подносе стояла любимая чашка Виктора, белая с улыбающимся Чеширским Котом*. Молодой человек обожал историю Алисы, хотя, искренне полагал, что написать такое произведение на ясный и трезвый рассудок, невозможно. - Спасибо, - Вик с опаской снял чашку с подноса и сделал маленький глоток обжигающе-горячего горького напитка. В кофе отсутствовал сахар, но отчетливо улавливался привкус алкоголя, скорее всего коньяка, плавали нотки корицы и цитруса. Любимый напиток в таком исполнении пришелся весьма по вкусу. - Великолепно! Ты сам варил? – жмурясь от удовольствия, спросил он. - Да. Нашел отличный рецепт в интернете, кофе по-карибски*. - Это можно расценивать, как твой шаг к налаживанию братских отношений? - тихо, опасаясь спугнуть, поинтересовался Вик, замирая в душе от предвкушения ответа. - Хм, пусть будет так. Дилан ушел. А Виктор остался сидеть в полной растерянности. Он совершенно не понимал логики в поведении парня. То неприкрытая ненависть, сочащаяся из каждого слова, каждого взгляда, теперь шаги навстречу, которые он делает первым. Если что-то изменилось, то что? Искру добавляли и заигрывания Дилана, ведущие к одному единственному известному процессу – сексу. Зачем? Что в его извращенной натуре не дает ему спокойно жить, избегая постелей братьев. Возможно, Виктор бы не стал думать над этим, а просто напросто, четко и ясно дал понять, что не потерпит таких поползновений в свою сторону, если бы сам так страстно не желал этого парня. Дилан оказался сладким куском соблазна. В нем присутствовало все, что притягивало Виктора в любовницах. Но в случае Дилана эти качества не были разбросаны, он обладал ими всеми. Некая развязность, местами сочетающаяся со скромностью, твердая, непоколебимая уверенность в себе, высокомерное отношение к окружающим, иначе, синдром «Императора». Но, Господи, как же эти черты характера манили Вика. Парень часто в детстве представлял себя Каем из сказки Ганса Христиана Андерсона и мечтал растопить сердце Снежной Королевы. Но на его жизненном пути не встретилось ни единой полноценной королевы. Бывали принцесски и герцогини, но такие женщины сдавались слишком быстро на милость прекрасного победителя, и Виктор терял к ним интерес. В русском парне жил охотник, не желающий получать подношения. Процесс завоевания жертвы, ее приручение, ее покорение – вот, что привлекало, завораживало, заставляло бушующее пламя разгораться в сердце и течь по венам, отогревая душу от глубокого сна. Как он удивился, обнаружив все эти черты в англичанине, в человеке, в котором текла схожая с ним кровь, в брате. Виктору стоило больших усилий держать себя в руках, а не волочится следом за объектом своих желаний, заливая землю под ногами слюной. А яркая табличка «Forbidden»*, раззадоривала, поднимала самую низменную человеческую сторону. Виктор ХОТЕЛ Дилана и ничего не мог с этим поделать. Есть страсти, которые невозможно перебороть в себе, они становятся навязчивой идеей, фанатичным желанием, целью, которой не стесняешься добиваться любыми средствами. В таких ситуациях совесть мгновенно умирает, исчезает необходимость искать себе оправдание, растворяются моральные и нравственные границы, помешательство на своей мечте застилает разум пеленой. Мир тускнеет и меркнет, в нем яркой, сверкающей точкой горит только заветная цель. Отказаться и умереть или решиться и достичь, каждый решает для себя сам. Виктор же понял, принял, но еще не решил, как поступить. Пойти против всех норм и правил и взять или же отступиться, чтобы сгорать в адских муках всю оставшуюся жизнь? * Чеширский Кот (Cheshire Cat) — персонаж книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес». * Рецепт кофе по-карибски. Хорошо размешайте 1/2 тертой палочки корицы, 6 горошин гвоздики, тертую цедру 1 лимона и 1 апельсина и сахар по вкусу. Залейте смесь специй 60 мл рома и 120 мл коньяка. Разогрейте все на огне, но ни в коем случае не доводите до кипения, и подожгите. Затем осторожно влейте туда 1 л отдельно сваренного горячего кофе. *«Forbidden» - запрещенный.

***

- Он думал, что насилие понравится мне, посмотрим, как это придется по вкусу его брату. Я ведь не ошиблась, любимка Дилана – его братишка? – Беата перебралась на кровать Эвана и прижалась к парню. - Нет, не ошиблась. - Всегда подозревала, что Харрисон – моральный урод, - прекрасная с виду девушка, легла поперек кровати и закинула длинные ноги, обтянутые тонким капроном, на стену. - К чему эти разговоры, Беата. Что ты задумала? – Эван по привычке теребил прядь своих волос. Парень всегда так делал, когда нервничал или ждал чего-то. В данный момент он ждал плана Беаты. Девушка уже начала свою славную дорогу, вымощенную из мести. Первым досталось Коуди. Эван не предполагал, что этот заядлый натурал позволит сотворить с собой такое. Его фотография произвела на мальчика несгладимое впечатление. Но до Коуди Эвану не было никакого дела. Его бельмом был Дилан Харрисон. - Знаешь, когда человеку становиться больнее всего? - Когда? - Когда он видит, как страдает его близкий человек, понимает, что стал причиной его страданий, - лихорадочный огонек вспыхнул в глазах Беаты, а губы то и дело кривились в злобной улыбке, - Но сделать он ничего не может, не может помочь, исправить, отмотать время вспять. Он бессилен, никчемен, уничтожен. Именно в такие моменты, человек страдает сильнее всего. - Такую участь ты готовишь Дилану? - Умничка! Беата снова совершила замысловатый пируэт и села, по-турецки скрестив ноги. - И что ты собираешься предпринять? - Не я, а мы, - улыбнулась девушка. - Хорошо, мы. Что? – Эван внутренне дрожал от нетерпения услышать план мести. Увидеть разбитого Дилана – предел его мечтаний на данном этапе жизни. - Отвечать за поступки Дилана будет Генри, - весело и легко сообщила она. Этот разговор состоялся несколько дней назад. Он не был пустым сотрясанием воздуха. Когда девушка заговорила об этом, она уже все продумала, осталось только заручиться поддержкой и начать действовать. Эван согласился, согласился сразу, хотя, Беата не стала посвящать его во все подробности плана, сославшись на то, что он удостоится чести увидеть все своими глазами. Очередная холодная капля упала за воротник короткой кожаной курточки. Эван передернул плечами, но не отвел глаз с места, где все должно было произойти. Со вчерашнего утра лил дождь, который закончился только к вечеру. Тучи, затянувшие небо были настолько темные, что казалось, будто день не начинался, а тянулась одна непроглядная ночь. Вот и сейчас Эван стоял в кромешной тьме, подпирая плечом толстый ствол дерева. Его глаза уже привыкли к темноте, и он мог рассмотреть очертания, но чувствовал себя в темном парке в одиночестве неуютно. Эван Броуди достал из кармана мобильный телефон, подсветка больно резанула по глазам. До назначенного времени осталось лишь пять минут. Эван вцепился в волосы и убрал телефон в карман, чтобы не выдать своего присутствия. Так приказала Беата. Дорогая камера была полностью заряжена, установлен режим ночной съемки, и дисплей отображал все в зеленом цвете. Но это было неважно. Тот, кто должен увидеть это видео, все поймет и в плохом качестве. Эван вздрогнул, услышав вдалеке шаги и тихие переговоры. Парень напрягся, ожидая неизвестного, по спине сползло несколько робких капелек пота. Он не крутой разведчик, чтобы слоняться ночью по парку, ему хотелось оказаться дома, в тепле и уюте, желательно в обнимку с интересной книгой. Но позволить себе сегодня такую роскошь Эван не мог. На поляну, которая при свете дня выглядит умиротворенно и жизнерадостно, а сейчас отлично подходит к декорациям фильма ужасов, вышли четыре человека. Точнее будет сказать, что вышли трое, а четвертого швырнули на мокрую, грязную землю. Молодой человек упал на спину и проехался по скользкой траве около метра. Его беловолосая голова оказалась практически у ног Эвана. В перемазанном кровью лице, парень с ужасом узнал Генри. Он дернулся, чтобы помочь встать, но быстро одернул себя и нажал на кнопку записи, но смотрел не на дисплей, на котором зажглась красная точка, а на картину, разворачивающуюся около его ног. Один из тех, кто приволок Генри на эту поляну, наклонился, схватил парня за лодыжки и с силой дернул на себя. Его быстро подняли на ноги и отвесили несколько крепких ударов, которые заставили Харрисона стонать. Он уже был порядком измотан, и закрываться от них не мог. Генри едва держался на ногах. Отморозки, втроем избивающие одного подростка, что-то говорили, смеялись и швыряли мальчика друг другу, словно футбольный мячик. Когда игра им наскучила, Генри снова бросили на землю. - А теперь главное развлечение, сладкий, - прошептал один из ублюдков и начал расстегивать на Генри джинсы. Видимо, сознание еще не окончательно покинуло его, поэтому, как только холодные грубые руки коснулись нежной кожи, Генри стал вырываться и орать, словно его разрывают на куски. Эван невольно втянул голову, стараясь спрятаться от ужасной картины. Теперь он отчетливо понимал, какую участь уготовила Беата близнецу Дилана. Страх полз по спине, студил кровь в венах. Эван никогда бы не согласился на нечто подобное. Видимо, ядовитая змеюка это понимала, поэтому не раскрыла все карты. Пока Эван с ужасом таращился перед собой, насильники ужа избавили Генри от большей части гардероба, и Харрисон валялся в грязи с голым торсом и наполовину спущенными джинсами. Белая кожа покрылась черными разводами, разбавленными красными росчерками, но Генри не сдавался, отбиваясь от ублюдков. Он размахивал ногами, стараясь ударить, как можно сильнее, кусался, извивался на холодной земле, но Эван все равно понимал, что ему не справится с грубой силой и численным превосходством противника. Эван заскулил. Ему до боли в сердце не хотелось, чтобы с Генри произошло нечто подобное. Он считал, что тихий, всегда уравновешенный парень не заслужил такой участи. Он же не виновен в том, что Дилан его брат. Эван постарался представить на месте Генри его близнеца, но все равно страстно желал, чтобы это прекратилось. Он никогда не был жесток. Так нельзя поступать с людьми! Когда Генри замолк и замер, позволив делать с собой все, что заблагорассудиться, потому что выбился из сил, Эван отшвырнул камеру и кинулся на одного из тех, кто удерживал Генри за руки. Он никогда бы не справился с ними, даже с одним из этих сильных взрослых мужчин, скорее разделил бы участь Генри, но Эван совершенно не думал об этом в данный момент. Единственной мыслью, крутящейся в голове, была мольба о том, чтобы весь этот кошмар прекратился. Эван запрыгнул на спину мужчины и со всей силы укусил его за шею. Тот взвыл, как раненный был и начал носиться по поляне, стремясь скинуть легкое тело Эвана. Сам парень кричал и звал на помощь во всю силу своих легких. - Заткни эту сучку! – заорал кто-то из мужчин. Они отвлеклись от Генри, наблюдая за спектаклем, который устроил им Эван и его «конь». Но вскоре мужчине надоело скакать, и он со всей силы стукнулся спиной о ствол ближайшего дерева. Удар выбил воздух из легких, в глазах замерцало, Эван расцепил руки и кулем свалился на землю, судорожно хватая ртом воздух. - Не с места, полиция! – из-за деревьев полился яркий, рыскающий свет фонарей, а за ними вышли люди в форме. Несостоявшиеся насильники бросились врассыпную, оставив своих жертв нетронутыми. Как только Броуди смог восстановить дыхание и подняться на ноги, опираясь о шершавую кору, парень побрел в кусты, отыскал взглядом видеокамеру и несколько раз наступил на хрупкий предмет, с наслаждением слушая, как трещит пластмассовый корпус. Эван с удовольствием пнул остатки дорогой техники, закидывая ее в ближайшие кусты. Генри лежал на поляне, глядя в ночное небо невидящим взглядом широко распахнутых глаз, и только по тому, как размеренно вздымалась обнаженная грудь молодого человека, можно было быть уверенным в том, что он жив. - Генри, - Эван опустился рядом и провел рукой по лицу, желая стереть с него кровь, но на самом деле только еще больше размазывая черно-бурые потеки. Харрисон не ответил, не оторвал взгляда от неба, которое в эту ночь казалось необычно черным из-за тяжелых низких туч. - Генри, - повторил Эван, наклоняясь к мальчику и целуя его в разбитые губы, поцелуй всегда был отличным средством разбудить спящего. В этот раз метод вновь доказал свою безотказность и сработал. Генри тяжело вздохнул полной грудью и перевел уже осмысленный взгляд на своего случайного спасителя. - Эван? – хрипло спросил он, содрогаясь от холода и пережитого ужаса. Генри не мог поверить своим глазам. Как этот златокудрый мальчик оказался в этом проклятом парке среди ночи? Почему вокруг так тихо? Когда все закончилось? - Эй, ты как? – парень улыбнулся и начал снимать свою куртку, пусть она тоже была грязной, но целой и теплой, впитавшей его собственное тепло. Эван осторожно приподнял Генри за плечи и набросил теплую кожаную ткань. - Спасибо, - шепнул тот, кутаясь еще более плотно. До возвращения представителей власти, которые в этот раз появились необычайно вовремя, Эван успел поднять Генри с земли, вернуть нижнее белье с джинсами на место. С рубашкой дела обстояли хуже, она превратилась в клочки ткани, втоптанные в грязь. Но парень не спешил забирать у Харрисона свою куртку. Пусть он сам дрожал от холода и промозглости этой ночи, но Генри теплая вещь была нужнее.