Смена тел

Вокруг мёртвая тишина. Лишь изредка колыхнётся ещё оставшийся на дереве листок. Тёмные тучи угрюмо нависли над Тисовой улицей, спеша порадовать мелким противным дождём. Настроение упало даже у природы. Никогда не думали, что порой настроение природы может совпасть с настроением человека, и от этого становится лишь тяжелее на душе? Прислонившись лбом к стеклу, маленький худощавый парнишка смотрел на капли, стекающие по окну дома номер четыре. На часах десять часов утра, а за окном сумерки. Вздохнув, мальчик провёл пальцем по стеклу, думая о том, что, возможно, всё было бы иначе в его жизни, будь у него любящая семья. Жить с дядей и тётей было невыносимо: вечные побои, упрёки и угрозы заставляли его мечтать стать нормальным. Он хотел измениться, чтобы его тоже любили, как его брата — Дадли. Однако их сынок совсем не давал проходу Гарри и сделал из него ходячую грушу для битья. — Гарри! Вот где ты прячешься! — Дадли подошёл к брату и стукнул его по спине. — Ты от меня нигде не спрячешься, понял?! — Что тебе нужно, Дадли? — Давай сыграем в бандита и супергероя? Гарри сглотнул застрявший ком. Сопротивление и отказ были бесполезны, ибо в этом случае наигранный плач сыночка призывал родителей, что было чревато последствиями. Вариантов было два: дядя отлупит Гарри и оставит без ужина, заперев его в чулане, либо отлупит и выгонит подстригать кусты в саду, несмотря на дождь. — Готовься к поражению, воришка! — Дадли не стал ждать согласия брата и приступил к активным действиям. — Тебе не победить меня, супергерой! — заученный текст сам слетел с языка Гарри, который принял верное решение — лучше потерпеть боль ударов Дадли, чем остаться без ужина и быть избитым дядей. — Это мы ещё посмотрим! Дадли повалил Гарри и прижал его к полу своим весом. Тумак за тумаком он наносил удары брату, играя в свою излюбленную игру. Гарри с трудом сдерживал слёзы и иногда делал видимость сопротивления, ибо такая у него роль. — Дадличка! Иди кушать пирог с яблочками! Мама старалась! — тётя Петуния, сама того не ведая, прекратила побои столь ненавистного ей племянника. Дадли поднялся на ноги, пнув напоследок брата, и побежал на кухню за сладким. На его пути оказалась тумба с вазой, которую Дурслям подарила влиятельная семья и которой они гордились. Даже показывали её всем соседям, чтобы те завидовали. Легкого прикосновения брата было достаточно, чтобы ваза, раскачавшись, упала на пол и со звоном разбилась на мелкие-мелкие кусочки. — Дадли, что случилось? — донёсся крик тёти до детей. Испуганное выражение лица Дадли сменилось злобным за считанные секунды. — Мама! Гарри разбил ЭТУ вазу! Это он сделал! — Иди сюда, паршивец! — со второго этажа спустился дядя Вернон и схватил Гарри за ухо. — Ты знаешь же, что нам её подарили влиятельные люди! Что она стоит бешеных денег! — Но это не я разбил её! — мальчик попытался сопротивляться. Все попытки оказались тщетны. — Это всё он! — Дадли проронил крокодилью слезу и прижался к матери. — Ты ещё и врёшь? Вернон со всей силы ударил племянника по лицу, и по дому разнёсся звонкий хлопок от удара. Гарри разрыдался. Ему всего шесть лет, что он может сделать в свою защиту? Удар за ударом, куда только не попадала рука дяди. Досталось всему худощавому телу. Лишь Дадли, уткнувшись в маму, с улыбкой наблюдал за происходящим. Устав метелить племянника, Вернон швырнул его в чулан под лестницей. — Никакого обеда и ужина! Понял?! Чтоб звука не было слышно! Гарри тихо заплакал, утирая текущие ручьём слёзы. Он ненавидел себя, ненавидел Дадли и свою семью. Тело отозвалось болью и мальчик упал на кровать, продолжая рыдать в подушку. Сейчас он очень сильно хотел быть совсем в другом месте. Он хотел любящую семью, маму и папу, которые будут любить его и гладить его по голове. Он хотел быть просто любимым. — Почему? Когда ему исполнилось пять лет, дядя с тётей рассказали ему, что он их племянник. С тех пор Гарри выполнял всю тяжёлую работу по дому, дабы прокормить себя. Он с детской ревностью наблюдал за братом, которому дарили подарки и вечно готовили вкусности. Он был вынужден скудно питаться и донашивать одежду за братом. Сейчас ему шесть лет, а он пережил то, что иногда переживают взрослые. Так много опасностей и стресса для малыша — это большой стресс в его жизни. Но... кого это волнует? — Почему я не оказался в нормальной семье? Почему мои родители погибли? Почему я вообще родился? Слёзы ребёнка — самое печальное, что можно наблюдать. У каждого человека сжимается сердце от боли, когда он видит расстроенную мордашку своего чада. Любящая мать сразу вытирает текущие слёзы и прижимает ребёнка к себе, успокаивая его и говоря ему утешительные слова. Но вокруг лишь стены чулана да пауки на углах лестничной площадки. На часах уже десять вечера, и все домочадцы улеглись спать. Перед этим, правда, Дадли проскакал по лестнице, заставляя куски пыли оседать на постели Гарри. Выключив свет, мальчик, чей лоб украшал шрам в виде молнии, укутался в одеяло и в который раз беззвучно заплакал. Боль. Ненависть. Непонимание. Внутри него росло что-то непонятное и большое, согревая его каждую клеточку. — Хочу любящую семью, чтобы меня не били и не наказывали. Мальчик уснул, так и не увидев, что вокруг него засветился яркий шар и беззвучно взорвался, окутав дом светящимся щитом. Маленькие светящиеся капли проходили сквозь стены и потолки, ища путь назначения. И, найдя, просочились глубоко в тело двоих малышей.

***

— Вставай, паршивец! — кулак дяди приземлился на тело беззащитного Гарри. Схватив племянника, Вернон вытащил его в коридор и ударил удивлённого ребенка по спине. — Я тебе напоминаю, что ещё одна такая выходка, и я удушу тебя собственными руками! — Но... — Молчать! Чтобы сидел под лестницей и носа своего не показывал! Никакого завтрака! Дядя запихнул рыдающего малыша в чулан и запер его там. Ему было неизвестно, что сейчас у того шок, ведь совсем недавно его кормили, поили, любили. А тут просто взяли и отметелили, поселив в чулан. Сквозь поток слёз ребёнок смог задать только один вопрос: — Почему папа так поступил?

***

В уютной комнате спал любимец всей семьи. Однако пробуждение для него было совсем не ласковым. Донёсшиеся из коридора крики разбудили пухленького малыша. С удивлением он вскочил и обнаружил, что находится не у себя, а в комнате брата. Недолго думая, ребёнок побежал к двери, но замер перед зеркалом. — А-а-а! Из зеркала на него смотрел... его брат. Гарри, не веря в увиденное, ущипнул свою-не-свою руку и понял, что попал. Истошный крик разнёсся по всему дому, испугав Дадли, рыдающего в подушку, и взрослых. Вбежав в комнату к сыну, Петуния прижала к себе малыша и попыталась его успокоить: — Дадличка, успокойся. Это был просто сон, — гладя сына по голове, она нежно прижала его к себе. — Что случилось? — Я не Дадли! Я ваш племянник, — Гарри отскочил от тёти и посмотрел на неё испуганно, ожидая очередного удара. Пусть он и в теле её сына, но удары он заслужил. — Сынок, ты о чём говоришь? Ты же наш сын — Дадли, — Вернон попытался подойти к сыну, однако Гарри завопил, и начал отбиваться от дяди. — Я не Дадли! Я Гарри! Я не знаю, как я оказался в теле Дадли, но я не ваш сын! Дурсли переглянулись, и на их лице проскользнул ужас. Их ребенок стоит и утверждает им, что он не их сын. Зная, что ненавистный мальчишка обладает волшебными способностями, родители сложили паззл. — Я сейчас убью этого ненормального! — Вернон вышел из комнаты сына. — Он у меня поплатится за то, что он сделал с моим сыном! — Вернон, подожди, сначала я выбью из него эту информацию, — Петуния обняла сына и направилась в коридор. — Сейчас всё будет хорошо, Дадлик. Гарри испуганно сжался, ведь шли по его душу. В его голове начинала складываться картинка всего происходящего. Если он сейчас в теле Дадли, то тот в его. Родители Дадли не знают этого, а значит, они сейчас изобьют собственного сына. Этого нельзя было допустить! Пусть он и виноват в его вчерашних побоях, однако он его брат и не виноват в том, что Гарри сейчас в его теле. — Мама! Папа! Не трогайте его, я пошутил, — Гарри повис на тёте, пытаясь помешать им открыть каморку. — Ему и так досталось, я просто пошутил. — Вернон, он просто пошутил, — Петуния радостно обняла сына и улыбнулась. — Сынок, никогда так больше не шути! А теперь иди умывайся, сейчас будем кушать. Радостные родители направились готовить завтрак, крикнув на ходу, чтобы племянник поторапливался. Им неведомо, что Гарри — далеко не Гарри, а их сын — не Дадли. Магия — дама с отличным чувством юмора — сунула душу своего отпрыска в тело кузена, дабы проучить одного и помочь другому. Гарри, на долю которого свалилась такая неожиданная милость, находился в шоковом состоянии. Он боялся, что это просто сон. Ведь не могут мечты сразу стать реальностью? Человеку, какое бы положение он ни занимал, как бы успешно ни складывалась его карьера, будь он ребёнком или стариком, всё равно свойственно мечтать. Это не только абсолютно безвредно, но даже наоборот – очень полезно. Правда, только в том случае, когда вы не ограничиваетесь одними фантазиями, а осуществление мечты делаете своей целью и пытаетесь её достичь. Но что делать тогда, когда ты волшебник? Твоя магия способствует исполнению твоих желаний. В каждом человеке заложено достаточно способностей, чтобы добиться успеха в любой сфере деятельности. Но действительно чего-то достигают лишь единицы. Это не значит, что им просто повезло или они больше достойны успеха. Жизнь – это не лотерея, где всё решает случай. Тот, кто добился успеха, добился его потому, что не отступил, в то время как большинство таких же мечтателей отказывается от своих идей, даже не задумавшись, на что они способны. А человек способен на многое, если он не ждёт каких-то новых возможностей, а сам пытается что-то делать. Однако когда ты являешься подопечным госпожи Магии, твои поступки просматриваются детальнее. Каждый момент твоего движения вперёд просматривается на поколения вперёд. Покровительница волшебников способствует исполнению желаний. Гарри, умывшись, спустился вниз, он всё ещё надеялся, что всё будет хорошо, но столкнулся с Дадли, который смотрел на него злым взглядом из-под его очков. Душа меняет тело, в котором она находится. И сейчас он видел испуг, ненависть и непонимание того, как всё это приключилось с ним. — Гарри! Что ты сделал? — Дадли бросился к своему телу, однако пара затрещин вернули его обратно. — Сядь на место и прекрати называть своего брата Гарри, мелкий паршивец! — Вернон накричал на племянника. Из-за его крика двое детей испуганно вжались в стулья, на которых сидели. — Но... Я же Дадли! Это он всё сделал! — Не смей! Не смей нам врать, несносный мальчишка! — Петуния схватила племянника за ухо и поволокла его в чулан. — Чтоб до вечера не выходил! Сдавленные рыдания донеслись до Гарри из его маленькой комнатки. Сейчас ему было очень неудобно, ему не хотелось врать, но ведь он так мечтал о такой семье! Отказавшись кушать, Гарри убежал к себе в комнату и заперся там. Никакие уговоры не помогали. Встревоженные родители оставили его в покое, однако не перестали звать ребёнка позавтракать. Для Дадли начался ад, его стали заставлять делать то, что он никогда не делал. С непривычки все дела валились из рук, и за это он получал от собственного отца. Пытаясь пару раз поднять тему, что он их сын, Дадли понял, что ему лучше молчать. Он продолжал ненавидеть брата, однако из-за тяжёлой работы мысли о ненависти стали исчезать. Дадли стал размышлять о жизни, о своём раннем поведении и о жизни Гарри. Он, оказавшись в его шкуре, понял, насколько плохо жилось его брату в чулане. Насколько он недоедал и как сильно он уставал от работы по дому. Что-то изменилось, душа Дадли начала меняться... Гарри же перестал выходить из комнаты, перестал кушать. Его мысли разрывались меж двух огней. Гонимый желанием иметь любящую семью, он боялся потерять этот шанс. Однако ему было жаль брата, который загибался от работы, с которой сам он справлялся на ура. Отмазываясь от родителей, он наотрез отказался идти к врачам. Спустя две недели затворнической жизни Гарри стоял и смотрел в окно. Там его брат неумело подстригал кусты. Гарри знал, что Дадли за это изобьют, и его сердце сжалось от жалости. Ему не хотелось терять семью, но ещё больше ему не хотелось рушить жизнь брата. Добрая натура дала о себе знать. Внутри Гарри что-то потеплело, что-то проснулось от долгой спячки. Открыв комнату, он тихо спустился вниз и вышел во двор. Холодный ветер приятно обдувал лицо, а ностальгия по тяжёлой работе проснулась как нельзя кстати. Подойдя к Дадли, он взял у него ножницы и быстро выполнил всю работу. Дадли стоял с разинутым ртом: то что он делал полчаса, Гарри выполнил за пять минут. Взяв озлобленного брата за руку, он отвёл его в тень. Мышцы с непривычки заныли, однако Гарри это мало волновало. — Я не знаю, как мы с тобой поменялись телами. Почему всё это произошло. Однако оставаться в твоём теле я не хочу. Мы должны всё вернуть обратно. — Зачем тебе всё это? — Дадли с ненавистью посмотрел на своё тело. — Зачем тебе возвращать избиения и тяжелую работу? Я... Я понимаю тебя теперь, как ты всё это терпел? — по щекам Дадли потекли непрошеные слёзы. — Ты не заслуживаешь такого обращения к себе. Тем более, ты не привык к такому. Это твоя семья, твои родители. Не хочу у тебя забирать всё это. — Ты... — Вот ты где! Дадлик! Ты вышел из комнаты! — Петуния радостно бросилась к сыну и грозно посмотрела на племянника. — Паршивец! Я вижу, ты всё сделал и решил доконать своего брата? Дадли при этих словах сжался и жалобно проскулил. Ему всё ещё трудно давалось контролировать свои эмоции. Ведь не каждый же день ты меняешься телами с ненавистным Поттером. Однако громкий приказ Гарри заставил Дадли открыть рот от удивления. — Нет, — Гарри твёрдо посмотрел на тётю. — Мама, не трогай его больше. Петуния застыла на месте. Она и предположить не могла, что её любимый Дадличка остановит её, что он спасёт этого подкидыша. Ведь она не учила его так с ним обращаться. Для неё это было непонятно, непредвиденно и... необычно. — Не трогай его больше! Он живёт с нами, а выглядит так, словно он наш раб. Мы семья рабовладельцев, — Гарри всё больше и больше высказывался, пытаясь скрасить свои мысли под речь «Дадли». — Вот что о нас говорят соседи! Мама Пирса сказала, что мы не такие добропорядочные, какими пытаемся казаться. А Гарри вообще похож на уличного беспризорника и временами на попрошайку! Я не хочу, чтобы так говорили про нашу семью! — Гарри сделал строгое лицо и даже выдавил пару слезинок. — Не трогайте его больше! Петуния и Дадли стояли с открытыми ртами, каждому было о чём подумать. Дадли всё больше и больше понимал, что Гарри пытается его оградить от своей участи. Петуния же застыла в шоке. Каждое слово её сына резало по самым ранимым местам. Для Дурслей было самым важным, чтобы их принимали за лучших. Но если уже ходят такие слухи, то нужно всё исправлять, пока не стало хуже. В задумчивости Петуния ласковым голосом отправила двоих детей кушать. А вечером она с мужем выясняла отношения, пересказав слова Дадли. Репутация — такое безрассудное, что может быть у человека, но именно от неё зависит и отношение окружающих. Поэтому на следующий день вся их семья отправилась выбирать новую одежду для Гарри, к чему Дадли отнёсся с тайным восторгом. В течение недели всё поменялось кардинально. Дадли обзавёлся собственной комнатой и хорошими вещами. Его стали правильно кормить и даже сводили в поликлинику, где сделали полное обследование мальчика. Гарри же увязался с ними и посетил всех врачей за компанию, дабы узнать, что за тело ему досталось. Также «сынуля» изменил и свою комнату, сделав её проще и просторнее. У Дадли начался ломкий период. Когда ты уже не центр вселенной, то мир переворачивается с ног на голову. Впервые в жизни он стал тем, кого раньше называл «игрушкой». Мозг стал работать, пробуждая в мальчике ранее неведомые эмоции и чувства. А какие мысли стали посещать его! Дадли сломался как карточный домик, а теперь с помощью Гарри он стал отстраиваться. Однако уже из более прочного материала. Его взгляд принимал твёрдость, мир окрашивался разноцветными красками. Впервые в жизни Дадли стал понимать: для чего он живёт и где ошибался. Его мучила совесть, он вспоминал все промахи, которые раз за разом всплывали в его кошмарах. Наблюдая за кузеном, Дадли начинал понимать причину его поступков. Перебирая множество слов, он пытался подобрать именно те слова, которые помогли бы ему избавиться от груза. Спустя две недели Дадли сделал шаг навстречу Гарри, принеся тому извинения за своё поведение. Гарри лишь по-доброму улыбнулся и пожал руку Дадли. Блестящие от слёз глаза Дадли — это то, что увидел этот мир впервые. Сын Дурслей впервые плакал искренне, избавляясь от тяжёлых эмоций и очищаясь. Смотря на слёзы Дадли, Гарри невольно расплакался и сам. Принося свои извинения, что всё так вышло, мальчик обнял кузена. Новое ощущение, что брат - это круто, окунуло мальчишек в водоворот эмоций и забавных игр. Дурсли старшие молчали и тоже понемногу меняли мысли в сторону племянника. Ведь благополучие их сына — это самое главное для них. Ну а если Дадличка общается с Гарри, то лучше их не трогать, ведь прекратившиеся странности могут вернуться вновь. Тем более что соседи стали говорить Дурслям, что их дети просто великолепны: то помогут что-то донести, хотя они маленькие, поздороваются лишний раз. И Петуния с Верноном довольно выпятили грудь вперёд. Пару раз они даже погладили племянника по голове, вызвав слёзы на глазах Дадли. Началась начальная школа, и ребята вместе пошли в один класс. Однако Гарри всё ещё пытался найти способ поменять их местами. Поделившись с Дадли мыслями, оба мальчика стали перерывать школьные учебники, домашнюю библиотеку и даже принялись за городские. Результатов поиск не дал, однако ребята набрали знаний и полюбили читать литературу. Высшие оценки в школе придавали Дурслям старшим гордости, что именно в их доме живут эти дети-медалисты. А сколько гордости переполняло Вернона, когда двое мальчишек принесли награды за первые места в олимпиадах. Воспользовавшись добрыми родственниками, Гарри выпросил разрешение на занятия единоборствами, также утащив в этот спорт своего кузена. Тяжёлое тело Дадли его раздражало и мешало, ведь Гарри всегда был худым. Однако и худоба собственного тела его не радовала — следовало привести тело в порядок. Ведь он планировал вернуться в собственное тело, чего бы это ему ни стоило. Когда мальчикам исполнилось по девять лет, в доме стало твориться нечто странное. Поначалу Дурсли-старшие всё списывали на ветер, однако смутные сомнения не покидали их, что они что-то упустили. Лишь госпожа магия злорадненько ухмыльнулась и сбросила оковы с магического ядра тела Дадли. Ей было интересно понаблюдать, как отнесутся к магии Вернон и Петуния, которая проснётся у их собственного сына. Тем более что два ядра взаимосвязаны и будут подпитывать друг друга своей магией. Наблюдая за собственными изменениями в теле и ощущениями, мальчики назвали это внутренней силой. Однако сложно было описать тот момент, что порой они били друг друга током, а иногда могли в порыве гнева скинуть вещи со шкафа. Подумав немного, ребята попросили Петунию загружать их домашней работой, дабы не потерять форму. Постоянные занятия, физические упражнения и задания по дому — утихомирили внутренний фон ребят, и они вздохнули спокойнее. Однако вмешательство магии в их судьбу не осталось бесследным. Уже к одиннадцати годам ребята поступили в старшую школу. Все накопленные знания, которые они впитывали, как губка воду, помогли им быстро оканчивать класс за классом. Дурсли гордились своими подопечными и даже после дня рождения Гарри вылетели всей семьёй на отдых. Арран — остров, который лежит в заливе Ферт-оф-Клайд у западного побережья. Необычная природа местности заинтересовала мальчишек, и те с удовольствием собрались гонять на велосипедах в поисках красивых мест. — Геологический разлом поделил остров на две части с совершенно различными рельефами, — с восторгом начал читать Дадли буклет об острове. — На севере острова — горные пики и водопады, а на юге — равнины с невысокими холмами и живописные песчаные пляжи. Всего одна дорога есть на острове, она проходит по его периметру, и лишь несколько тропинок ответвляются от неё и уходят вглубь острова. — Нужно будет исследовать столь лакомый кусочек, — Гарри скинул сумку на кровать. Буквально два часа назад они прибыли на этот островок и теперь заселялись в домик для туристов. Им досталась одна большая комната с двумя кроватями и шикарным видом из окна. Запах леса и шум океана пробуждали в ребятах тягу к путешествиям. С трудом распаковав вещи, ребята бросились на улицу. За их плечами красовались рюкзаки с едой и пара запасных тёплых вещей, палатка и ковшик. Также из кармана Гарри торчала карта, а вот Дадли отвечал за компас. Дурсли старшие, скрепя сердце, отпустили бунтующую молодёжь. Стоило ребятам скрыться за поворотом, как Петуния разрыдалась и уткнулась мужу в плечо. Вернон провёл рукой по белым волосам своей жены и повёл её в дом. Им предстоял запланированный поход на море. Их путь лежал к королевским пещерам. До пещер вела приблизительно трёхмильная дорога среди гольфовых полей вдоль берега моря мимо каменных насыпей со сложенными на них туриками. Ребята даже не удержались от восторга и остановились, чтобы сложить свои постройки. Прошло много времени, прежде чем ребята достигли своей цели. Стены в пещерах исписаны надписями из разряда «здесь был Вася». Самые старые надписи датированы началом девятнадцатого века. Однако долго ребята там не пробыли, разочаровались. Искали историю, а наткнулись на обычные разрисованные скалы. Другое дело — природа Аррана. Белки, олени, цапли, беркуты. Радуга над лесом — почти каждый день. Туман сползает с гор и уходит в море, низко над водой, какими-то странными облаками. Они увидели белых оленей. Погуляли в одном лесу, переночевали на опушке и вновь отправились в путь. Восхищаясь всё новыми и новыми открытиями. — Острову приписывают мистические свойства. Здесь находятся мегалитические галерейные гробницы и каменные кольца, которые в древности использовались в ритуальных целях, — зачитал Дадли из истории Аррана. — Что-то вообще не верится в это мистическое. — А я думаю, что мы просто этого не нашли, — Гарри жадно глотнул воды. — Возможно, стоит найти что-то вроде ритуального места, а не просто глыбы камней. — Есть такое на карте? А то у нас к концу вода подходит. — Есть! В тридцати минутах езды от нас. Поехали? — Гарри сел на велосипед и поправил перчатки. Они с Дадли не забывали о том, что нужно искать способы вернуть свои тела. Им по одиннадцать лет, а они выглядят подтянуто и в хорошей физической форме. За ними бегают девчонки, им завидуют многие. Но никто не знает о том, что эти двое не в «своём теле», и что они вынуждены просто искать даже нетрадиционные методы для возврата в собственные тела. Полчаса езды, и перед ребятами открылась странная картина. На фотографии в путеводителе перед ними должны были быть небольшие камни — Стоящие Камни на торфяннике Махри. Однако... перед ними виднелись совсем иные камни — огромные валуны, как в Стоунхендже. Исходящая от камней сила притягивала и завораживала. Едва выдохнув, ребята вошли в круг и замерли. Магия, которую они так тщательно пытались свести на нет, о существовании которой они догадывались, вырвалась наружу. Камни завибрировали от мощи ребят, и по полю пронеслась мелодия, которую слышали лишь они. По телу прошлись приятные волны, и магия хлынула через ребят, окутывая каждый сантиметр их тела. Гарри и Дадли лишь могли наблюдать. Они боялись пошевелиться. Взглянув друг на друга, они обрадовались — они снова в своих телах! Музыка затихла, и ребята восхищённо вышли из круга, чтобы вновь разочароваться в себе — тела никуда не менялись. — Чёрт! — Гарри пнул мелкий камушек. — Что это было? — Дадли с блаженной улыбкой вспоминал все ощущения. — Это была магия, да? — Думаю что да, — Гарри посмотрел на свои руки. — Думаю, что мы нечто большее, чем нам кажется. — Маги? — А почему бы и нет? — Поехали домой, Гарри, — Дадли устало уселся на велосипед. — Передохнём, осмыслим всё, сходим на море и попробуем вернуться сюда. Вдруг у нас получится? — Предлагаю сходить в библиотеку и посмотреть исторические справочники. Возможно, сумеем наткнуться на что-то мистическое. Однако придётся искать старые потрёпанные книги. — Это всё завтра, я устал, и ты тоже. — Поехали, а то тётя с дядей заждались. В молчании ребята вернулись домой и сразу же завалились спать. Каждому снилось одно и тоже — магия. Им хотелось стать с ней единым целым, стать чем-то более важным, чем сейчас. А их мечты только укрепляли их магическое ядро. Утром Петуния и Вернон потребовали от детей рассказа, как и где они отдыхали. И пока Дадли с Гарри наперебой рассказывали о красоте острова, в дверь постучали. — Вы кого-то ждёте? — Петуния посмотрела на детей. Те отрицательно замотали головами. — Странно, я сейчас. Открыв дверь, мисс Дурсль никого не увидела, однако заметила два письма, лежащих на коврике. Взяв их в руки, она занесла их в дом, не обратив внимание на ухающего филина на заборе их временного домика.