Do you recall?

      Дверь медленно открывается, и я прохожу внутрь. Моему взору предстает небольшая, но светлая и уютная комнатка. Справа от меня, немного развалившись в, потрепанном временем кресле, сидит доктор Аурелиус, видимо его лечащий врач. Но зачем он ему?       Заметив меня, доктор делает приглашающий жест рукой, неторопливо поднимаясь с кресла и подходя ближе.       -Здравствуй, Китнисс. Пришла посмотреть на него? – интересуется доктор, когда я делаю несколько несмелых шагов к кровати Пита, отчаянно пытаясь разглядеть его лицо.       -Да, можно?       -Конечно, только он еще не проснулся. Когда его привезли, парень был без сознания, сказалась большая потеря крови, но теперь все позади. Ему ввели восстанавливающую сыворотку, сон это что-то вроде побочного эффекта, – я киваю, чтобы показать, что внимательно слушаю. – Не буду вам мешать, если что я за стеной. – Аурелиус указывает на зеркальное панно слева и удаляется за дверь.       Вот оно что, они собираются следить за нами даже сейчас. Что за люди такие, ничего святого. Из всего сделают зрелище.       Делаю еще несколько шагов к его кровати, теперь я нахожусь достаточно близко для того, чтобы увидеть лицо человека, не один раз спасавшего мне жизнь.       Светлые, пепельного цвета волосы разметались по подушке, на правой скуле «красуется» синяк, а руки судорожно сжимают края одеяла. Даже во сне он напряжен, теперь ко всем его кошмарам прибавился еще и этот.       Его ресницы начинают дрожать, он просыпается. Не хочу пропустить этот момент. Присаживаюсь на край кровати, предвкушая, как он будет рад увидеть меня, когда проснется.       Светлые ресницы вздымаются вверх, и на меня смотрит пара голубых и самых удивительных на свете глаз. Больше не в силах сдерживать рвущееся наружу счастье, поддаюсь порыву и крепко, как только могу, обнимаю его.       Не успев ничего сообразить и предпринять, уже в следующую секунду оказываюсь прижатой за горло к кровати его сильной рукой.       -Пит…Что… - только и могу произнести я, постепенно начиная задыхаться.       Входная дверь распахивается и в комнату врывается взволнованный Хеймитч с доктором Аурелиусом.       -Пит, отпусти её немедленно! Ты убьешь её! Ну же! – из последних сил сдерживаясь, громко и строго произносит доктор, в то время как бывший ментор пытается оттащить напарника.       Парень аккуратно отпускает меня и слезает с кровати, протягивая вперед руки, показывая, что душить меня он больше не намерен. Все еще откашливаясь и отходя от полученного шока, я поднимаюсь на ноги и медленно отхожу от него, направляясь к Хеймитчу.       Пит следит за каждым движением в комнате, не сводя глаз ни с нас с наставником, ни с доктора. Он также медленно начинает пятиться к стенке, выставляя впереди себя руки, словно защищаясь и не позволяя никому подойти к нему или хотя бы сдвинуться с места. Наконец, упершись спиной в холодную бетонную стену, он произносит свои первые слова:       -Кто вы? Что я здесь делаю?       -Пит, посмотри на меня, - начинает доктор Аурелий. – Как ты думаешь, где ты?       Парень быстро и немного растерянно оглядывает комнату, чуть дольше задержав свой взгляд на нас с Хеймитчем, прикрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями и произносит:       -Пит? – неуверенно он смотрит на доктора. - Знакомое имя, только не помню откуда.       В моей голове проносится миллион мыслей, но все они сводятся к одной – самой главной: Что с ним сделал Сноу?!       Хеймитч выводит меня из палаты Пита, поддерживая под руку, оставив напарника по просьбе доктора с ним наедине. Вместе мы заходим в комнату, находящуюся за зеркалом. Отсюда мне открывается обзор на помещение за стеной.       Пит сидит на кровати, сложив руки в замок на коленях и что-то отвечает на вопросы доктора, иногда отрешенно кивает или машет головой.       Что с ним такое? Почему он ведет себя так, словно не знаком с нами? Эти вопросы так бы и остались без ответа, если бы на пороге не появился Аурелий. На его, почти всегда невозмутимом лице, сейчас беспокойство и что-то похожее на страх. Чего он боится? Неужели состояние Пита его так взволновало?       Жестом предлагая нам с Хеймитчем присесть на диван, сам присаживается за стол напротив и еще раз увлеченно рассматривает записи, сделанные за время беседы с напарником, в своем блокноте.       Проходит еще минут пять, может десять, но он до сих пор молчит. Я не решаюсь спросить, а бывший ментор сверлит его взглядом, ожидая ответа на волнующий вопрос. Вот, наконец, Аурелий поднимает голову и в упор смотрит то на меня, то на наставника.       -У меня для вас новость, и боюсь, что она не приятная.       -Скажи уже хоть что-нибудь! – не выдерживает ментор.       -Довольно сложно пока предположить, чем конкретно вызвано такое его поведение, но у меня есть идея на этот счет.       -И? – уже я не выдерживаю . Неведение сводит меня с ума.       -Сыворотка подействовала. Его организм уже почти полностью восстановился. – сообщает доктор.       -Но это же хорошо, разве нет? – не понимаю я. Почему тогда он говорил, что новости плохие?       -Дослушайте до конца. – Аурелий одаривает меня смиряющим взглядом, и я опускаю глаза в пол. – Это правда была хорошая новость и в ближайшее время он восстановится до конца, но это не всё. Вы, наверно, оба заметили, что Пит ведет себя немного странно?       -Немного? Немного! Да он вёл себя так, словно впервые нас видит! – снова не сдерживаюсь я.       -Китнисс, спокойней, дай доктору договорить. – Ментор кладет свою руку на переплетенные мои и слегка их пожимает.       -Спасибо, – кивает ему доктор. – Я склонен считать, что у Пита отсутствуют некоторые фрагменты из памяти. Точнее он не помнит почти ничего. Все, что мне удалось у него узнать это не связанные между собой отрывки. Возможно, это связанно с применением на нем новых разработок Капитолия, но, насколько мне известно, у них нет яда, способного начисто стереть память.       -Что вы хотите этим сказать?       -Пока я могу лишь предполагать, но скорее всего на нем использовали препарат подавляющий конкретные воспоминания. Не уверен, что процесс вышел из-под контроля, поэтому полное отсутствие памяти объясняется защитной реакцией организма, проще говоря, он её «отключил».       -Что теперь делать? Как ему помочь? – начинает волноваться Хеймитч.       -Мне еще понадобится время для установления точного диагноза, но в любом случае единственное, что вы можете сделать, это помочь вспомнить. – договаривает доктор и выходит из помещения, оставив нас с наставником наедине.       Что теперь делать? Помочь вспомнить? Не знаю… За что на нашем пути выпадает столько испытаний? Почему мы не можем просто забыть эту глупую игру в войнушку, в которой мы больше не нужны? Пит ничего не помнит, а я уже сделала все, что могла.       Я знаю ответ… Койн нам не позволит. Она ни за что не отступит.       -Нет, – спокойно произношу я, вставая с дивана. – Мы не будем этого делать.       -Почему? – вопросительно смотрит на меня бывший ментор.       «Хеймитч Эбернетти и Китнисс Эвердин подойдите в кабинет для совещаний. Вас ожидает президент Койн.» - доносится до моего слуха грохот старого приемника из коридора.       Оставив вопрос наставника без ответа, открываю дверь и направляюсь на совещание к президенту.