Do you recall?

      Ночь выдалась на редкость беспокойной. Нет, я и раньше почти всегда просыпалась от преследующих меня и во сне, и наяву кошмаров. Но сегодняшняя ночь отличалась от остальных…       Необъяснимый страх, сковывающий, словно в судороге, все тело так, что невозможно пошевелить и мизинцем. В голове непонятные мысли, которые начинают роем кружиться, не давая закрыть глаза и забыться. Невыносимо… Непроизвольно закрываю уши, крепко прижимая к ним руки и трясу головой, глупо надеясь, что это действие спасет от навязчивых печальных мыслей.       Я больше так не могу, просто-напросто не вынесу этой муки. Меня пугает неизвестность, неопределенность сложившейся ситуации. Казалось бы, что проще – война: две стороны. Одна из них обделенная и несчастная, другая счастливая и с достатком. Победитель и побежденный. Но не это не дает заснуть…       Я беспокоюсь за свою семью: за малышку Прим, за маму. Я беспокоюсь за друзей: Гейла, Финника, Хеймитча, Энни, даже Джоанну. Но больше всего мне не дает покоя состояние Пита. Какую роль приготовила для него Койн? Во что хочет втянуть моего мальчика с хлебом?       Нет, того добродушного светловолосого паренька больше нет. Он остался на арене третьей квартальной бойни. Остался у того самого дерева с молниями. Я его там оставила… Обещала вернуться, но не вернулась… Его нет….       Теперь есть пациент по фамилии Мелларк, который оказался настолько измучен всем тем, что свалилось на него по моей вине, что попросту стер память. Стер малейшие воспоминания, которые нас связывали. Так он защитился от бессердечной, эгоистичной и самовлюбленной Китнисс.       Чувствую, как в горле образуется тягучий ком, мешающий дышать, а глаза начинает щипать от подступающих слез. Нет, так нельзя. Нельзя показывать кому бы то ни было, что сейчас я так слаба. Сойка не должна так выглядеть. Нет… Мне нужно прогуляться, развеяться, привести мысли в порядок.       Аккуратно, стараясь не скрипеть старой кроватью, спускаю ноги с кровати и ступаю на холодный бетонный пол. По пути подхватывая со стула свою теплую кофту и ботинки, привезенные из двенадцатого, как можно тише прохожу мимо спящих спокойным сном мамы и сестренки.       Оказавшись за дверью неспешно бреду по длинному серому коридору, освещаемому лишь тусклым светом аварийных лампочек. Не знаю, сколько я так бесцельно хожу, может полчаса, а может и час. Только сейчас замечаю, что ноги сами привели меня в больничное крыло…       «Что я здесь делаю?» - проносится в голове. Я действительно не знаю, но упрямо продолжаю двигаться в конец коридора к заветной палате с известным номером, в которой хранится средство от всех моих кошмаров.       Кое-как нащупав в полумраке ручку двери, не задумываясь ни на секунду, распахиваю ее и проскальзываю вовнутрь.       Здесь значительно темнее, чем в коридоре, поэтому пока глаза постепенно привыкают к темноте приходиться двигаться на ощупь. Наконец добравшись до кровати с ужасом замечаю, что она пустая. Не поверив, проверяю еще раз. Пусто. Странно…       Может быть, я ошиблась дверью или его уже выписали, хотя доктор или Хеймитч обязательно сказали бы мне. Уже когда направляясь в выходу, слышу за спиной еле уловимый шепот, прорывающийся сквозь шорох.       Резко обернувшись, вижу его, сидящего на полу у стены и перебирающего изрисованные листы бумаги. Он напуган. Руки трясутся, глаза бегают, из груди вот-вот вырвется всхлип.       «Что ты стоишь?» - говорю я сама себе и направляюсь к нему. Теперь могу различить его шепот. Одна и та же повторяющаяся фраза «это не правда»…       -Пит? – тихо, боясь спугнуть, произношу его имя.       -Кто здесь? Не подходи! Не трогай меня! – шипит парень.       -Пит, все хорошо. Это я, Китнисс, - шепчу я. – Ты помнишь меня? Я заходила вчера утром. Ты показывал мне рисунки.       -Помню. У меня, конечно, проблемы с памятью, но не на столько.       -Хорошо. Я присяду? – спрашиваю его. Напарник немного отодвигается, я расцениваю это как согласие. – Почему ты тут сидишь?       -Не могу уснуть. А ты почему здесь, в такой час?       -Тоже не спится, - произношу я, облокачиваясь спиной о стену.       -И поэтому ты пришла ко мне? – он сильно удивлен.       –Как ты себя чувствуешь? – решаю перевести тему, ему ни к чему пока знать причину моего здесь присутствия.       -Не надо, - с раздражением в голосе говорит и смотрит на меня напарник. - Не надо спрашивать меня, как я себя чувствую. Разве не видно? - парень разводит руками в стороны, заставляя обратить внимание на его положение. - Как должен чувствовать себя человек, который даже не помнит, кем он был последние семнадцать лет своей жизни? - он опускает голову на свои переплетенные руки и еле слышно добавляет. – Мне хоть семнадцать?       -Да.       -О…Ну здорово, хоть не преклонного возраста. Уже хорошо, - на его губах появляется едва заметная улыбка, но тут же исчезает, как будто его голову посетила печальная мысль.       -Что случилось?       -Ничего, просто хотел кое-что спросить, - он подбирает один из листков, лежащих на полу, и начинает крутить его в руке.       -Спрашивай, я отвечу. Обещаю, врать не буду, - улыбаюсь, стараясь его подбодрить.       -У меня есть семья? – улыбка мигом исчезает с моего лица, он уточняет. - Ну знаешь… Мать, отец, сестры, братья?       -Пит, это очень сложно, - нерешительно начинаю я. Что же, обещала честно, значит отвечай за свои слова. Набрав в грудь побольше воздуха, продолжаю. – У тебя была прекрасная семья. Отец, который в тебе души не чаял. Мать и братья, которые тебя тоже любили, по-своему, но любили.       -Была?       -Да, прости, - опять к глазам подступают непрошенные слезы. Ведь это я виновата в их смерти. Из-за меня он столько пережил и продолжает переживать до сих пор. – Они погибли, прости, мне очень жаль.       -Я догадывался об этом… - с нескрываемой грустью в голосе говорит напарник.       -Ты их вспомнил?       -Нет. Не совсем, - он опускает взгляд на рисунок. – Само на ум пришло, когда вместо семьи меня навещают и «восстанавливают» только ты и мужичек, у которого такой вид, будто он в завязке. Хеймитч, кажется.       -Верно, Хеймитч. Он, можно сказать, наш второй отец.       -Наш с тобой? Ты моя сестра? – широко распахнутыми глазами на меня смотрит Пит.       -Нет, ты что, - отмахиваюсь рукой, словно он сказал глупость. – Это очень сложная и длинная история с печальным концом.       -Расскажешь? – ловлю на себе его заинтересованный взгляд.       -Не сегодня. Как-нибудь потом.       -Ладно, - слишком быстро отступается он.       -Ладно? – переспрашиваю и получаю утвердительный кивок. – Может, хочешь о чем-то еще спросить?       -А я могу тебе доверять?