Do you recall?

      Еще одно утро проведенное впустую. Завтрак, тренировка, собрание в штабе, за посещением которого будет следить сама президент. Неужели я снова стала важна для дела революции? С чего вдруг такие перемены?       В кабинете уже собрались все первые лица революции и ждут всех победителей, включая нас с Питом.       Я ничего еще ему не сказала, сама не знаю почему… Хочется чтобы это было правильно, а может, я боюсь его реакции. Что, если он не хочет говорить об этом, вдруг, он не вспомнил, что чувствовал, а тут приду я со своими чувствами, и он только больше запутается в ситуации? Хотя, сильнее всего я боюсь равнодушия… Не хочу думать, что ему все равно, не хочу узнать, что я не вызываю в его сердце никаких эмоций. Даже ненависть лучше, чем равнодушие, но только почему в груди все словно сжимается в невидимые тиски, когда его долго нет рядом?       Нет… Я скажу ему, скажу сегодня и будь, что будет! Хуже уже точно некуда. Тем более, сегодня у всех обитателей тринадцатого приподнятое настроение, даже железная леди, имя которой Альма Койн, иногда выдавливает из себя, вполне похожую на искреннюю, улыбку.       -Привет, не занято? – отодвигая рядом стоящий стул, спрашивает только что подошедший Пит.       -Нет, присаживайся, - с легкой улыбкой отвечаю ему.       -Не в курсе, по какому поводу нас собрали?       -Знала бы, не пришла.       Нашу беседу заставляет прервать появление Энни и Финника. Сегодня самый счастливый день в их жизни, а они должны сидеть здесь в пыльном и душном кабинете вместо того чтобы готовиться к торжеству. Все-таки президент самый бессердечный человек из всех, что я знаю. Даже Сноу позволил создать иллюзию мечтательной невесты, голова которой забита свадебными хлопотами: выбор платья, смокинга, фотосессии, торт, музыка, гости… Пусть наша с ним свадьба и не должна была быть настоящей и была вынужденным шагом, что мы хотели сделать для того, чтобы спасти свои семьи, но все же он не пожалел времени на её подготовку.       С другой стороны, если двух людей связывает такое глубокое и искреннее чувство как у Энни и Финника, то все это им и не нужно. Достаточно лишь того, что теперь они будут вместе до тех пор, пока смерть не разлучит их. А старуха с косой уже давно стоит на пороге наших дверей, с того самого момента, когда имена вытянули на первой Жатве.       -Брр… - трясу головой, стараясь откинуть ненужные мысли как можно дальше.       -Мисс Эвердин, вам не интересно? – ловлю на себе пристальный взгляд Плутарха.       -Да нет, что вы, мистер Хевенсби, всегда было интересно узнать место, где придется сложить свою голову, - с нескрываемым сарказмом отвечаю ему и краем глаза улавливаю одобрительный кивок Джоанны.       -Она права! – её голос не заставляет себя долго ждать. – Что на этот раз? Опять буйный восьмой или неприступный второй?       -Берите выше! – с широкой улыбкой на лице сообщает, только что вошедшая в кабинет, Койн.       -Куда уж выше, - недовольно ворчит Мейсон.       -Капитолий! – лишь одно единственное слово произносит президент, а мое сердце пропускает удар, через секунду заходясь в бешеном ритме.       Смотрю на Пита - его лицо не выражает ничего, кроме полнейшего замешательства и относительного спокойствия по сравнению с остальными сидящими здесь. Перевожу взгляд на Гейла, в его лице читаю только одно – полную решимость и готовность к операции хоть сию же секунду. Становится немного страшно, и я невольно задаюсь вопросом: он всегда был таким, готовым к жестокости или это война изменила его? Наверно он был таким, ведь он охотник, без тени сожаления расправлявшийся с любой дичью, а люди… Гейл сам сказал мне перед первыми играми: «Надо просто забыть, что это люди и все».       -Вы хотите прямо сейчас выбросить их на сложную операцию в Капитолии без подготовки? – первым из состояния полнейшего шока выходит Хеймитч.       -Почему сейчас? Разве я называла дату? – не одарив его даже взглядом, отвечает Койн. – И к тому же я считаю, что вы все уже вполне готовы для решающего шага.       -Решающего шага? Так вы это называете? – не выдерживаю я, срываясь с места, но меня останавливает крепко схватившая меня за руку, ладонь напарника.       Это его неожиданное действие, застигает меня врасплох, из головы вылетают все гневные слова, что я намеревалась высказать президенту. Но стоит мне опустить взгляд на наши переплетенные пальцы, как он резко высвобождает свою руку и виновато смотрит на меня. Союзник впервые дотронулся до меня с того неприятного случая в столовой и, наверно, сам от себя этого не ожидал. Пит смотрит на меня своими голубыми глазами и, кажется, не видит ничего вокруг. Это словно невидящий взгляд… Что сейчас твориться в его голове? Мне остается только догадываться…       -Все в порядке, - как можно тише произношу я, пытаясь успокоить его. Парень едва заметно кивает и опускает взгляд на стол, повторяю за ним.       -Они еще не готовы, их нельзя отправлять в бой. Это все равно, что отдать мышку на растерзание голодному коту! – вмешивается ментор.       -Вы хотите со мной спорить?       -Нет, просто высказываю свое мнение! – из последних сил сдерживая себя, отвечает Хеймитч и сочувственно смотрит на меня.       -Вот и хорошо! Есть еще желающие высказаться? – она задает этот вопрос просто из банальной учтивости, не собираясь слушать доводы кого бы то ни было. – Замечательно. Перейдем скорее к делу, чтобы быстрей разобраться и перейти к празднованию прекрасного события, что ожидает нас сегодня вечером. Боггс, хотите продолжить?       -Да, президент, - отвечает он, и армейским шагом направляется к ней, на ходу разворачивая карту военных действий, которые запланировано провести в Капитолии.       -Стойте! Вы что собираетесь обсуждать это прямо сейчас? – с легким волнением, не свойственным морскому красавцу, спрашивает Финник.       Только сейчас обращаю внимание на друга, крепко сжимающего в своих объятиях невесту, которая вот-вот станет женой. Энни из последних сил сдерживает слезы и тянет свои руки к ушам пытаясь отгородиться от всего мира. Мне жаль её, никому не пожелала бы оказаться на её месте. За несколько часов до свадьбы узнать, что ты можешь потерять своего мужа в глупой, уже давно потерявшей весь свой смысл, войне.       -Да, кто-то против? – холодным тоном обращается к нам Койн. – Тогда продолжим.       Все молча слушают не решаясь возразить. Мы прекрасно понимаем, что в данной ситуации бессильны и ничто не способно заставить тирана передумать. Виновато опускаю голову на свои руки и закрываю глаза. Краем уха улавливаю становящиеся все громче и громче всхлипы Энни, она вот-вот сорвется. Но это не все, до моих ушей долетает тихое ритмичное постукивание пальцев о деревянную столешницу.       Поднимаю голову и пытаюсь отыскать источник шума. Это Пит… Обе его руки свободно лежат на столе, а пальцы отстукивают отдаленно знакомый ритм. Прислушавшись, непроизвольно замираю… «Дерево висельника» - песня, что пел мне отец, сейчас её мотив вылетает из-под пальцев Пита. Он не замечает никого вокруг и смотрит на Энни, глазами полными сожаления и искренней поддержки.       Начинаю улавливать похожее звучание с противоположной стороны стола и, обернувшись, замечаю Джоанну. Она, точно так же как и Пит смотрит на Энни, отстукивая незатейливый ритм.       Невеста Финника постепенно начинает приходить в себя, медленно отпуская руку жениха и вытерев рукавом своей кофты уже успевшие пролиться слезы, опускает руки на столешницу, повторяя за Питом и Джоанной. Глубоко вздохнув, она одними губами произносит: «Спасибо».