Судьбоносное самоубийство

Двумя минутами ранее. — Джефф, это ещё не конец… На секунду замешкавшись, я с ужасом осознаю, что чуть было не совершила самую большую ошибку в своей жизни. «Это еще не конец!» Произнося эту фразу, даже и не думала, что она станет спасением. В голове мгновенно что-то щелкает, и я понимаю, что держу в руках настоящее боевое оружие. Но с чего все решили, что смертоносным оно станет именно для Джеффа? То, что должно было явиться причиной трагедии вмиг становится орудием спасения. Я резко разворачиваюсь и, не прицеливаясь, выпускаю две пули в того, кому они действительно предназначались. Всё происходит молниеносно, и никто не успевает осознать, что произошло. Они не ожидали подобного поворота событий. Не думали, что я способна на такое, были слишком уверены в своей победе. Это их и погубило. Маул, хватается рукой за грудь, из которой кровь обильным потоком покидает тело. Его свинячьи глазки наполняются неподдельным ужасом. Он грузно опускается на колени, делает пару судорожных вдохов и откидывается назад, успевая осознать, что эту битву он проиграл. Затылок с тупым звуком ударяется об бетонное покрытие пола, и мёртвое тело распластывается в неестественной позе. Казалось никто в этом помещении, включая меня, никак не мог в полной мере понять, что случилось. Я втянула голову и ожидала, что вот-вот пули из автоматов охранников полетят в меня со всех сторон, но ничего не происходило. Воцарилась мёртвая тишина. Лица бандитов отражали какое-то тупое недоумение. Они замерли и, казалось, даже не дышат. Никогда не видела столько испуганных мужиков одновременно. «Это ещё не конец». Я ненавидела себя, ведь реально поверила, что смогу убить Джеффа. Что движет человеком в момент отчаяния? Что за неведомая сила отключает разум и заставляет совершать опрометчивые поступки? Я прекрасно понимала, что нас с Джеффри всё равно не выпустят живыми, но его смерть будет не на моей совести. Я исполнила своё последнее желание. Покойся с миром, тварь! — Вперед, мальчики! Теперь моя очередь умирать. Эй ты, с камерой, возьми крупным планом! Я встала по центру комнаты и раскинула руки в стороны. То, что случилось, меня немного раззадорило. Нет, мне ни в ком случае не понравилось убивать. На самом деле это ужасно, и несмотря на то, что Маул был последней сволочью, я не получила ни капли удовольствия от самого процесса. Причиной внутреннего ликования был тот факт, что смогла найти выход из патовой ситуации. Снова выбралась из самой задницы. И пускай сейчас меня всё равно убьют, не могу не радоваться своему последнему триумфу. Истерика. Хотелось и плакать и смеяться. Странное чувство. Ты победил, но всё равно проиграешь. Немножко страшно ждать смерти. Ведь никто не знает, что там, по ту сторону баррикад. Пугает неизвестность, не более. И ожидание, опять это чёртово ожидание. Снова никакой определённости, один неверный шаг может привести к необратимым последствиям. Я так устала за последние несколько часов, как не уставала за всю жизнь. Хотелось лечь и свернуться клубочком вот тут вот, посреди этого страшного помещения, на глазах у толпы народу. Кажется, мне снова на всё наплевать. Нет больше желания барахтаться на плаву и изо всех сил пытаться спасти свою никчёмную жизнь. Даже Джефф, за которого еще пять минут назад я была готова порвать всех, меня мало волновал. Я преднамеренно не смотрела в его сторону, не хотела снова видеть его глаза. Мы уже попрощались, и не стоит начинать всё по второму кругу. Убийство Маула по сути ничего не изменило, лишь отдалило на какие-то жалкие десять минут неминуемую смерть. «Почему я всё еще жива? Когда, блять, они меня грохнут уже? Я готова! Ну же, стреляйте!» — затянувшаяся пауза начинала раздражать. Первым нарушил гробовое молчание мужчина, стоявший всё это время позади всех. Он отличался от остальных и выглядел достаточно интеллигентно: бежевая рубашка в крупную клетку и строгие тёмные брюки, коротко подстриженные волосы и очки в прямоугольной оправе. — Когда-нибудь это должно было случиться, — мужчина пролез сквозь стоявших впереди бандитов и подошёл к охладевшему трупу. — Но никак не думал, что его убьёт хрупкая девушка, — он кинул на меня подозрительный взгляд исподлобья. Мужчина в очках сделал жест рукой, и остальные охранники тут же опустили оружие. Я вопросительно приподняла бровь, конкретно не понимая, что здесь происходит. — Он держал нас в страхе, — интеллигент присел на корточки и стал внимательно вглядываться в стеклянные безжизненные глаза Маула. — Стоило ему лишь на секунду усомниться в ком-то из нас, в голове неверного тут же образовывалась дыра. Те, кто пытался ему противостоять — мертвы, пытавшихся убежать настигала та же учесть. Как ты это сделала? — он приподнялся и, одёрнув выглаженные брюки, направился в мою сторону. Я молчала и с недоумением пялилась на рассказчика. Всё казалось настолько странным, что я на секунду выпала из происходящего, размышляя, а не розыгрыш ли это. «То есть куча здоровенных мужиков не могла справиться с их главарём, а я, значит, грохнула его как нефиг делать? Так и поверила, ага! Ну конечно, это всё часть шоу! На камеру играем, понятно. Нет, не понятно, ничегошеньки не понятно». — Получается, ты нас освободила, — продолжал мужчина, наворачивая вокруг меня круги. — То есть, вы меня не убьёте? — не нашедшись спросить чего-то более вразумительного, выдала я. — Только если хочешь, — усмехнулся интеллигент и пнул окровавленный труп, не боясь испачкать свои начищенные лакированные туфли. — Можно вопрос? — я подняла руку, будто дело было на уроке. — Он, — ткнула пальцем в Джеффа, — убил сына вашего начальника, и ваш начальник хотел отомстить за это — всё логично. Но зачем снимать на камеру? — немного осмелившись, поспешила задать интересующий вопрос. — Сына? У Маула нет и никогда не было детей, — без единой нотки удивления ответил мужчина. — Как не было? — почти хором возмутились те двое похитителей, которым, видимо, тоже навешали лапшу про несуществующих детей бандита. — Маул снимал фильмы в жанре снафф, — продолжил мужчина в очках. — Слышала о таком? Я замотала головой в знак отрицания. — Ребят, вы можете быть свободны, — обратился он к толпе, указав рукой на выход. Толпа зашевелилась и стала потихоньку, что-то бурча себе под нос, вываливаться из помещения. Последний выходивший громко хлопнул дверью, и мы остались втроём — он, я и всё еще прикованный Джефф. — Снафф — это запись реального убийства. Маул снимал такие фильмы на заказ, и одной из жертв должен был стать твой дружок, — мужчина махнул в сторону Джеффа. — Его заказали. Кто-то из клиентов-извращенцев Маула жаждал наблюдать, как после пыток и издевательств он отдаст Богу душу. Его слова повергли меня в шок. Это ж каким нужно быть больным человеком, чтобы смотреть подобные…фильмы, осознавать, что на экране мелькают кадры реальных пыток и убийств? Жил себе человек спокойно, мысли у него какие-то были, планы, а тут бац — добровольно-принудительно предлагают сняться в фильме. Ну как предлагают… Мешок на голову и в тачку. Просыпаешься на съёмочной площадке; камера, мотор, и через пару часов какой-нибудь сосед главного героя свежевыпущенной короткометражки за ужином наблюдает за прекрасной актёрской игрой, восхищенно машет руками и с набитым ртом скандирует «браво»! Твою ж мать, куда катится мир! — Мне нужно задать тебе вопрос, — мужчина повернулся в сторону Джеффа, — наедине. Отойдём? — он взял меня за локоть и вывел из помещения. — Откуда ты знаешь этого парня? — бандита явно что-то волновало. — Долгая история, — замешкалась я. — В какой-то степени он спас мне жизнь. А что? — Ты знаешь, кто он? — мужчина всё сильнее и сильнее сжимал мой локоть. В ответ я лишь пожала плечами, не зная, чего ответить. По сути о Джеффе я знала только его имя… Ну и место жительства. А больше он о себе ничего не рассказывал. Возможно, потому что до сих пор не восстановилась память, в чём я уже стала сомневаться. Джефф вообще не любил разговаривать, он лишь кидал пронзительный взгляд, от которого вставал ком в горле и отпадало всякое желание к продолжению беседы. — И кто же он? — мне уже стало любопытно. — В народе его называют Джефф Убийца. В городе и окрестностях каждую неделю находят изуродованные трупы: у кого-то вспорото брюхо и выпущены кишки, у кого-то перерезано горло, кто-то напрочь весь в ножевых ранениях, но у всех у них разрезан рот, примерно так же, как и у самого маньяка. Несколько раз возле погибших замечали парня в капюшоне, но каждый раз ему удавалось скрыться. Заказчик заплатил Маулу очень большие деньги за кино с легендарным убийцей в главной роли и мы все очень удивились, увидев тебя. Странно, что у убийцы подобного масштаба есть заступники, — мужчина закончил повествования и будто бы ждал оправданий с моей стороны. Конечно, я знала, что с Джеффом дела нечисты, но чтобы настолько! Не то, чтобы я не доверяла рассказу бандита, но в голове пока что не могло уложиться, что я уже вторую неделю живу в одном доме с серийным маньяком, ем с ним на одной кухне и смотрю с ним телевизор. Почему он тогда не превратил меня в фарш? Зачем позволил вторгнуться в его маньяческую жизнь? От полученной информации стало еще больше вопросов. Но сильнее всего я боялась, что Джеффа теперь сдадут в полицию. За его поимку наверняка обещали вознаграждение, и хоть убивать маньяка бандитами резона нет, отпускать его они не станут. — Отдайте мне его, прошу! Дайте нам уйти спокойно, — я упала на колени и схватила интеллигента за штанину. Он не ожидал такой реакции и отшатнулся в сторону. — Да забирай, на кой он мне сдался, — испуганно протараторил мужчина. — Держалась бы ты от него подальше, девочка. Бандит поправил помятую мной штанину и зашёл в помещение. Я последовала за ним. Джефф неподвижно сидел на прежнем месте, низко склонив голову. Мужчина отворил кандалы и помог подняться убийце, который еле стоял на ногах, пошатываясь из стороны в сторону. — Что с ним? — испугалась я. — Накачали смесью. Чтобы не сопротивлялся. Маул здесь всех держал на этой смеси — и заключённых и подчинённых. — И Вас тоже? — Он думал, что да. Я химик, и смог изобрести антидот, — он засучил рукав рубашки и провёл ладонью по внутренней стороне предплечья, нащупав бугорок. — Я вшил капсулу с противоядием себе под кожу, так что эта гадость на меня не действует. Не переживай, скоро твой друг оклемается. Смесь лишь временно тормозит деятельность нервной системы. Я перекинула руку Джеффа себе через плечо и потащила за собой. Он вяло перебирал ногами, шваркая о бетонный пол. Парень всем телом опирался на меня, от чего нам часто приходилось делать передышки. Интеллигент всё это время молча следовал впереди. Пройдя несколько длинных коридоров, он обернулся. — Хочешь посмотреть, что Маул делал с теми, кто ему не подчинялся? «Нет, нет и еще раз нет!» Меньше всего сейчас хотелось задерживаться в этом здании. Сейчас меня волновало только одно — как найти дорогу к дому Джеффа. Попросить бандитов отвезти нас обратно было бы слишком нагло, да и не особо хотелось иметь дело с этой странной шайкой, хоть они и не проявляют к нам агрессии, лишившись своего предводителя. И уж тем более не было ни малейшего желания видеть результат деятельности Маула. Пусть сами варятся в своём дерьме, мне впечатлений и так на всю жизнь хватит. Но мужчина был настойчив и я, подтянув за руку сползающего Джеффа, последовала за мужчиной. Мы спустились по узкой винтовой лестнице в тёмный подвал. Бандит дважды провернул ключ в массивном замке, и дверь со скрипом отворилась. Из помещения доносился неприятный гнилостный запах, от которого становилось сладко во рту, а глаза невольно начинали слезиться. Сделав несколько шагов вперед, он наклонился, взялся одной рукой за штырь, торчавший из пола, и кивком головы предложил мне подойти поближе. Я неохотно приблизилась, из последних сил таща за собой парня. Он дёрнул за штырь и откинул металлическую крышку. Резкий тошнотный запах гноя с примесью блевотины перехватил дыхание. Я зажмурилась и закрыла нос и рот ладонью. Свет проникал в помещение лишь через открытый дверной проём, но этого было достаточно чтобы разглядеть содержимое прямоугольной ямы, покоящееся под отворённой крышкой. Это было человеческое месиво красно-коричневого цвета с торчащими из густой кровавой массы конечностями. Кое-где виднелись светлые ошмётки кожи, видимо, не до конца содранной с измученных тел. Всё это смешивалось в сплошную перегнивающую кашу, сносящую с ног своим зловонием. На кроваво-мясной подстилке распластался еще свежий труп. Он выглядел достаточно полноценно в отличие от остальных обитателей ямы, но голова, лежавшая в полуметре от тела, отлично дополняла ужасающую атмосферу. Мёртвые глаза смотрели в пустоту, а на застывшей гримасе отпечатался весь ужас, который испытал бедняга в последние минуты жизни. Меня аж передёрнуло от увиденного. Ведь моё мертвое тело могло тоже тут оказаться. Лучше бы этого не знать. — Босс мёртв, Сэм. Ты не дотерпел каких-то пару часов до свободы, — обратился мужчина, по всей видимости, к обезглавленному товарищу и опустил крышку. Мы поспешили покинуть зловонную камеру. — Это был мой лучший друг. Мы вместе попали к Маулу в сеть. Он болел, и босс расправился с ним, как с последней скотиной на глазах у всех, — бандит потёр кулаком глаз и поспешил отвернуться. Мне стало его жалко, было видно, что этот Сэм много значил для него. Не представляю, какого это, видеть смерть лучшего друга и ничем не суметь помочь. Когда мы вышли из здания, на улице была уже глухая ночь. От свежего холодящего осеннего воздуха пробирала крупная дрожь. Полная жёлтая луна зловеще освещала верхушки деревьев. Мёртвую тишину нарушало лишь шуршание пожелтевшей травы под ногами. Джефф уже более-менее отошёл от действия смеси и мог передвигаться самостоятельно. Нас выпроводили за ворота и закрыли калитку. — Помни, что я тебе сказал, — крикнул интеллигент мне в след. Я обернулась, но за воротами уже никого не было.