Судьбоносное самоубийство

«За что, Господи, просто скажи, за что? — я не верила своим глазам. — Этого не может быть, это сон, пожалуйста, пусть это будет сон!» Я никогда не видела его таким. Огромные глаза, полные непонимания и страха, сверлили насквозь, заставляя трястись крупной дрожью. В один момент мне показалось, что слёзки вот-вот хлынут потоком, оставляя мокрый след на его порезанных щеках. Я никогда не видела его таким. Он всё осознал, он так же как я и понял, что это последние минуты его существования. Он прощался. Безмолвно принимал происходящее, не пытаясь сопротивляться. Будто бы просил прощения, за то, что причиняет мне неимоверные страдания лишь тем, что сидит вот тут вот, в метре от меня, прикованный цепями и ждёт своей расправы. — Джефф, нет... — я опустилась на колени и положила пистолет на пол. Тут же мне между лопаток упёрлось что-то твёрдое. Я медленно обернулась и увидела картину, от которой стало еще хуже. Мужчина, приставив дуло автомата мне в спину, с совершенно безразличным выражением лица, стоял позади, широко расставив ноги. Это был один из тех двоих захватчиков, что спас меня сегодня в лесу от своего похотливого напарника. «Эх, мужик! А я-то грешным делом подумала, что ты хороший, ан нет». В правом углу комнаты столпились человек пять с автоматами наготове. И все без единой эмоции, как будто каждый день лицезреют убийства. Некоторые о чём-то шептались, прикрывая рот ладошкой, а один, расположившийся немного ближе ко мне, настраивал, сука, видеокамеру. Большую такую, громоздкую. Этот чёртов режиссер регулировал штатив по высоте и постоянно смотрел в глазок видоискателя, проверял, видимо, как мы с Джеффом в кадре смотримся. Слева от покер-фейс компании, возле двери, оперевшись на стену стоял зачинщик сего торжества — Маул. Под тусклыми лучами света от мигающих ламп мне удалось получше разглядеть эту сволочь. Полноватый мужчина лет сорока, одетый в строгий тёмный костюм с белоснежной рубашкой с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами. Редкие вьющиеся волосы были зачёсаны назад и убраны в жалкий крысиный хвостик на затылке. От Маула веяло некой надменностью, ощущалось, что он тут царёк. Пересилив себя, я осмелилась взглянуть в его наглые мелкие свинячьи глазёнки. До чего ж противный тип! Он был явно доволен собой, еле сдерживал улыбку. Казалось, сейчас запрыгает от радости и захлопает в ладоши. Посмотрите-ка, как он ловко пытку придумал. Конечно, это была гениальная идея, выбрать в качестве моей жертвы именно Джеффа. Маул знал, что парень мне дорог, иначе хрена с два я бы побежала его спасать. Он расколол меня на допросе, чёртов психолог, и решил повеселиться! Сильный толчок в спину заставил вернуться из размышлений в реальность. Я повернулась в сторону Джеффа, стараясь не встретиться с ним взглядом. Парень склонил голову, его чёрные спутанные волосы скрывали лицо. Сильно запачканная перекособоченная толстовка сползала с одного плеча, обнажая выступающую ключицу. Так непривычно и громоздко смотрелись на его тонких запястьях тяжёлые ржавые кандалы. Он сжимал дрожащие пальцы в кулачки и периодически глубоко вздыхал. Почему именно этот паренёк? В данный момент я была готова убить кого угодно, но только не его. Этот человек за несчастные несколько дней нашего знакомства стал самым близким на этой чертовой планете. И я сейчас должна собственными руками выстрелить в него? В единственного родного мне человека? Ненавижу себя за то, что все-таки придётся это сделать! Лучше — мгновенная смерть, чем пытки садисткой бандочки. Знаем мы, как у них дела делаются. Откажусь — будут пытать Джеффа, пальцы отрезать, горячее масло в глотку вливать, ну и конечно же классика – иголки под ногти. Потом прикончат, как последнюю скотину. А меня заставят за всем этим наблюдать, а в конце все равно убьют. Ах да, забыла, всё это эпатажное зрелище зафиксируется на камеру и выложится в интернет. Или зачем они снимают? Своеобразное хоум-видео такое? Непонятно. — Можете попрощаться, — раздался довольный мягкий голос. — Стэн, возьми крупным планом, — обратился Маул, видимо, к оператору с камерой. «Что ж, Милка, сбылась мечта идиота! Ты хотела сняться в фильме — получай! Ну и что, что это фильм ужасов, ну и что, что ты в роли убийцы, ну и что, что жертва — твой друг и товарищ!» Нужно сыграть достойно эту последнюю сцену, без слёз, без страданий. Один выстрел, и всё закончится. Джеффри, потерпи пожалуйста, мы с тобой сильные, да? Мы со всем справимся. А эти подонки не останутся безнаказанными. Бог ведь всё видит. Гореть им в аду, тварям! Я подползла к Джеффу вплотную и крепко обняла. Почувствовала сбивчивое тёплое дыхание парня на своей шее. Сдерживаться больше не было мочи. Слёзы градом посыпались из глаз, стекая на запачканную толстовку. Я уткнулась ему в грудь и, всхлипывая, гладила по волосам, от которых исходил уже такой привычный запах человеческой крови. Парень лишь склонил голову мне на плечо. С трудом оторвавшись от крепкой груди, я взяла его за подбородок и свободной рукой убрала длинные свисающие пряди волос с лица. — Прости-и, Джеффри, прости если сможешь, — почти шёпотом протянула я. Лязгнув кандалами, он провёл холодной рукой по моей щеке, большим пальцем вытирая непрестанно льющиеся слёзы. — Не надо плакать, — осипший голос парня раздался неожиданно и эхом пронёсся в голове. — Джеффри, знаю, это ничего не изменит, но я хотела сказать тебе, — неразборчивый писклявый голос прерывался всхлипами, — это были самые лучшие дни в моей жизни. Спасибо, что спас меня в тот день. Он осторожно запустил пальцы мне в волосы и притянул к себе. Я удобно устроилась у него на коленках, обняла за талию и крепко-крепко прижалась. Парень гладил меня по голове, и его прикосновения заставляли забыть обо всём. Меня не смущали ни толпа народу, ни камера, записывающая каждое движение, ни то, что это последние минуты нашей жизни. Одно радовало (если, конечно, в такой ситуации вообще можно радоваться) — проживу не на много дольше Джеффа. После того, как исполню своё проклятое последнее желание, включится таймер, неумолимо отсчитывающий секунды моей жизни. Они убьют меня хотя бы потому, что слишком много видела. Ни за что не выпустят живой... надеюсь. Почему жизнь так несправедлива? Когда ты хочешь умереть, планируешь, готовишься — всё обламывается наглым образом. Сейчас же, когда готов всё отдать, чтобы отмеренное судьбой время продлилось хоть на денёчек, смерть оказывается так близко. Вот она, стоит и дышит в спину, вертя в руках косу. «Господи, если ты есть, умоляю, помоги нам! Мы начнём новую жизнь, честно! Хотя бы Джеффа спаси, я всё равно умереть хотела, а он исправится, обещаю». Я прекрасно понимала, что нам не спастись, но где-то в глубине души все еще теплилась надежда на чудо. Ведь я всегда выкручивалась из, казалось бы, совсем безнадежных ситуаций. Столько раз была на волоске от смерти и все равно, как будто кто-то сверху протягивал спасительный трос и вылавливал меня из адского котла. Это было раньше, когда эмоции не захлёстывали до тошноты, когда присутствовал здравый холодный рассудок. Нет безвыходных ситуаций, просто иногда решение приходит слишком поздно. Сейчас меня переполняет огненная смесь из отчаяния, ненависти, страха и безысходности. Она разливается по всему телу, периодически ударяя в голову, окончательно лишая возможности здраво мыслить. Ощущения, будто у тебя вывернули наружу все нервы и вяжут из них узлы, медленно, с наслаждением, не давая умереть. Мольбы о пощаде тщетны, остаётся лишь ждать, когда садистам надоест играться, и они шмальнут в твоё изможденное тело мелкой дробью и оставят корчиться на холодном полу. Джефф, бряцкая цепью, водил рукой по моим волосам. Я не шевелилась, с трудом пытаясь насладиться моментом, запомнить его таким нежным и заботливым, таким, каким он никогда не был, по крайней мере при мне. Что со мной происходит? Почему человек, с которым я едва знакома, который чуть не прирезал меня, стал самым близким. Он проливал человеческую кровь, много крови, но я готова простить ему все на свете, довериться полностью, отдать свою судьбу в его руки. Почему я пошла его спасать, если прекрасно знала, что погибну? Почему я готова отдать жизнь за этого убийцу? — Хватит сопли жевать, — всё тот же мягкий, но уже такой противный голос заставил вздрогнуть. — Давай, как ты там говорила: «тело испускает дух, сердце сокращается в последний раз», — передразнивал меня Маул. — С-сучий потрох, — еле слышно сквозь зубы прошипела я. Расслабив кулачки, крепко сжимавшие толстовку парня, я приподнялась на колени и вцепилась в ледяные влажные ладони парня. Освободив одну руку, он поднял за подбородок мою голову и приблизился так, что наши лбы соприкоснулись. Я стиснула зубы и закрыла глаза, чтобы не видеть его душераздирающий взгляд. Он уже не боялся, он всё понял и заранее простил меня. — Посмотри на меня, — парень говорил уверенно и спокойно. — Все будет хорошо, слышишь? Не бойся, сделай это, я разрешаю, — казалось, он даже улыбнулся, произнося эти слова. — Ты первый, а я следом. Подождёшь меня, ладно? — мы будто договаривались о встрече после смерти. Закончится одна жизнь и начнётся другая, может быть даже лучше, чем эта. Надо просто пережить, как укол. Раз и всё. Поднявшись с колен, я еле удерживалась на подкашивающихся ногах. Джефф тоже приподнялся, заложил руки за спину и направил сверлящий взгляд прямо на меня. Я подняла с пола пистолет и направила на парня. Нужно было выстрелить так, чтобы смерть наступила как можно быстрее. Мгновенно, конечно, не получится, потому что в любом случае мозг живёт еще пару-тройку секунд и человек успевает осознать, что с ним случилось. Я знала, что выстрел в голову самый надёжный, но при одном условии — пуля должна пробить череп и задеть жизненно важные центры мозга. Если этого не произойдет, бедняга будет несколько минут биться в конвульсиях, ощущая всю прелесть продырявленной головы. Мозг не отключится, и ощущения будут неописуемые. Это было слишком рискованно, учитывая, что я ни разу не держала в руках оружия и даже сейчас не уверена, той ли стороной направляю его на уже заждавшегося Джеффа. Второй вариант — двойной выстрел в сердце. До сих пор помню проекцию сердца на переднюю грудную клетку — четвёрное межреберье на один сантиметр кнутри от среднеключичной линии. Не зря, блять, учила! Пригодилось всё-таки. Велика вероятность промахнуться, но рядом лёгкие, а это открытый пневмоторакс, что тоже вполне смертельно. Определившись с мишенью, я выставила вперед руки, крепко сжимая оружие. Просунув указательный палец правой руки в спусковую скобу, нащупала спусковой крючок и задержала дыхание. «Вот и всё, мой друг. Да, да, не смотри на меня так, я бессильна что-либо изменить. Давай не будем мучить ни тебя, ни меня. Сделаю всё быстро, будет не больно, обещаю. Долгие проводы — лишние слёзы. Прощай…» — я зажмурилась и надавила на спусковой крючок. Оружие издало глухой металлический звук, но выстрела не последовало. — Ой, бездарь! — возмутился конвой, всё это время стоявший позади и державший меня на мушке. — Дай сюда! – он выхватил оружие и обиженно оттолкнул меня в сторону, как будто я совершила что-то ну очень плохое. Он дёрнул какой-то рычажок на боковой поверхности пистолета и неохотно возвратил его мне. — С предохранителя кто снимать будет, а? — мужчина почему-то очень нервничал. Приняв обратно оружие, я возвратилась на прежнее место. Джефф стоял в паре метров от меня, обреченно опустив голову. Слева — видеокамера, которая уже совсем не напрягала. Через плечо кинула презрительный взгляд на Маула, который одобрительно кивнул в ответ. «Мразь!» — я скривилась и поспешила отвернуться от подонка. В комнате образовалась гробовая тишина. — Джефф… — еле слышно пропищала, смотря на парня сквозь прицел. Он приподнял голову, окинув меня уставшим и уже безразличным взглядом. — Это ещё не конец... — резко преодолев усилие металла, я дважды надавила на спусковой крючок. Раздался оглушительный шум, и мертвое тело грузно опустилось на бетонный пол. Светлая одежда стала быстро пропитываться кровью, а из-под тела уже виднелась вытекающая, блестящая под тусклым светом багровая лужица. Я повернулась к обомлевшим охранникам и, положив пистолет на пол, подняла руки вверх. — Вперёд, мальчики! Теперь моя очередь умирать, — еле сдерживая улыбку, уверенным голосом воскликнула я. — Эй ты, с камерой, — махнула рукой в сторону режиссёра, — возьми крупным планом!