Судьбоносное самоубийство

Я готовилась увидеть кого угодно: волка-оборотня, лесоруба, Годзиллу, но из кустов беспечно помахивая ножом вышел Джефф. Я с облегчением выдохнула. Значит, никакого страшного монстра не существует. Девушке привиделось. Такое бывает от болевого шока. Да, всё сходится! Ну какие здесь чудовища? Я вроде бы взрослый человек, а напугалась непонятно кого. Стыдно должно быть, Милка, стыдно! Нужно попросить Джеффа затащить беднягу в дом, где я смогу оказать первую помощь. А потом в больницу отправим, не знаю пока как, но это уже второй вопрос. Главное, что всё обошлось. Я было хотела крикнуть маньяку, чтобы по пути девушку захватил, но он, будто прочитав мои мысли, сам направился в её сторону. Хоть бы нож спрятал, придурок! Она и так от страха бредит, а как нож увидит, так вообще в обморок грохнется. И тут снова попадание. Парень заводит руку с оружием за спину. Нет, ты посмотри! Да а у нас с ним телепатическая связь организовалась. Или он реально мысли может читать? Ладно, смех смехом, а мне пора отправляться к столу с медикаментами. Как раз успею доползти к тому времени, как… Что?! Что он делает?! И снова душераздирающий крик наполняет всю округу. А я просто напросто не могу да и не хочу верить своим глазам. Ловким движением руки маньяка лезвие ножа до половины погружается в рот бедной девушки. Я вижу в её глазах мольбу о пощаде. Точно таким же взглядом я сверлила Джеффа, когда он первый раз приставил мне нож к горлу. Мне знакомы её чувства, я хочу рвануть и оттолкнуть парня, но какое-то непонятное ощущение не даёт мне это сделать. Его рука обхватывает её тонкую шею почти полностью, она отворачивается и толкает трясущимися от напряжения ручонками маньячью ручищу и издает невнятное мычание. Нож начинает пилящими движениями перемещаться, всё сильнее натягивая угол рта. Кровь тут же пачкает тупое лезвие, вызывая довольную улыбку на лице маньяка. Под натиском края образующейся раны начинают расходиться. Парень нервно ускоряет темп, и вот уже вместо впалой щеки образуется месиво, сочащееся алой кровью. Обтерев нож о рукав толстовки, маньяк берет девушку за подбородок и с силой ударяет затылком о землю. Бедняга поднимается на локтях и пытается отползти. Джефф надменно наблюдает за своей жертвой, слегка проводя подушечкой большого пальца по лезвию окровавленного ножа, делает шаг и, слегка наклонившись, протягивает ей руку. Минута полного бездействия. Девушка начинает успокаиваться, страх в глазах постепенно сменяется безмятежностью, и лишь только рефлекторно льющиеся слезы выдают недавнее отчаяние. Она сомневается, смотрит ему в глаза и сомневается. Тонет в них, как когда-то тонула я. Не доверяй ему, он сделает еще больнее. Его влиянию невозможно не поддаться. Не знаю, как он это делает, но это мощнейшее внушение ещё ни разу не дало осечки. Я ненавижу его всем сердцем, но стоит лишь подумать о решительных действиях против него, он мгновенно заставляет подчиниться себе. Перенеся вес тела на одну сторону, девушка медленно протягивает руку навстречу убийце. Он хватает дрожащую ладонь и одним рывком ставит беднягу на ноги… точнее, на одну ногу, ибо раненую конечность девушка сгибает в колене, чтобы болтающаяся ступня не касалась земли. Она не издала ни звука, даже не поморщилась. Если бы меня в таком состоянии вертикализировать пытались, я б такой свинячий визг устроила, что все б оглохли. Хорошо держится. Может, всё еще обойдётся и рано я её похоронила. Джеффри, одумайся, прошу! Не отпуская её руки, он проводит кончиком ножа по зарёванному лицу, начиная со лба, медленно спускается вниз по щеке и переходит на шею. Девушка бездействует и лишь только взглядом сопровождает лезвие. Маньяк отводит оружие от груди и кладет его в карман толстовки. Я перевожу дыхание. Он убрал нож, а это хороший знак. Маньяк берет ладони девушки и подносит их к своему лицу. Нюхает? Все его движения как будто заторможены. Такие странно-плавные, непринужденные, как в замедленной съемке. Он берет руку девушки и сжимает ее пальцы в кулак, оставляя выпрямленным лишь указательный. Второй рукой берет за нижнюю челюсть и, нажав двумя пальцами на щёки, открывает ей рот. Убийца повернут ко мне спиной, и из-за этого не могу разобрать, что он говорит ей. Но судя по ошарашенным глазам девушки, что-то пугающее. Маньяк вводит палец её руки, сжатой в кулак, ей в рот и тянется к карману толстовки. Монолог маньяка продолжается. Бедняга не отрывает взгляда от лица убийцы. Парень достает нож и с размаху ударяет рукояткой под челюсть девушки. Слышится хруст и протяжное мычание. Она теряет равновесие и падает, хватаясь руками за рот. На окровавленной левой руке не хватает указательного пальца. Джефф наклоняется, подносит руку к её лицу и снова что-то говорит. Она отрицательно машет головой, ещё сильнее закрывая пальцами рот. Пинок в живот заставляет девушку полностью рухнуть на землю. Повернув голову на бок, она выплевывает палец, а вместе с ним и смешанные со слизью сгустки крови. Он ещё хуже, чем я думала. Больной мерзавец. Мне страшно. Он способен на невообразимые вещи, он не просто убивает, а издевается. Для его жертв смерть — лучшее, что он может предложить. Маньяк закинул девушку на плечо и дотащил до ближайшего дерева, возле которого вернул беднягу на землю, прислонив к опоре. Она глубоко вздохнула, склонила голову и начала сползать вниз. Резкий удар кулаком в живот мгновенно привёл девушку в сознание и заставил возобновить жуткий вой. Маньяк тут же хватает её за горло и начинает истерично бить затылком о дерево, на коре которого остаются кровавые следы. Сделав последний удар, парень со злостью швыряет тело в сторону и с размаху ударяет костяшками кулака по окровавленному дереву. Пара столкновений руки Джеффа с твёрдым растением, и я вижу, как с его кисти скатываются бардовые капли. Парень склоняет голову, замирает на несколько секунд, а потом резко кидает взгляд в сторону дома, двери, за которой как партизан ныкаюсь я. Что? Он не мог меня заметить с такого расстояния. Или мог? Тогда мне попадос! Не думаю, что он оставляет в живых свидетелей своих преступлений. Парень, выйдя из транса, переводит внимание на лежащее неподалёку тело и, достав из кармана толстовки нож, направляется к девушке. Фух, не заметил! Пронесло так пронесло. Нехорошо так думать, но надеюсь, что девушка уже мертва, иначе ей сейчас придётся несладко. Походу, Джеффри не на шутку рассержен, но вот только чем? Он не спеша подходит к бессознательному телу, берет её ладонь и заводит нож между пальцами, касаясь лезвием места их соединения. Лезвие стремительно скользит, заставляя ткани расходиться. Парень совершает несколько пилящих движений, и половина ладони отлетает в сторону. Девушка изгибается в пояснице и заполняет лесную тишину отчаянным криком. Убийца словно не обращает на это внимания. Подставляя нож к ладонной стороне запястья, он снова надавливает оружием на нежную кожу, выпуская из вен всё новые и новые порции алой крови. Тёмные капли тяжело падают на холодную землю, смешиваясь с песком, а маньяк продолжает пилить, всем весом наваливаясь на рукоятку ножа. Сквозь вопли доносится хруст костей. Джефф хватает залитую кровью конечность и начитает выкручивать её, раскачивая в стороны. Понимая, что рука не поддаётся, парень резко дёргает её в сторону. Мышцы рвутся, а вместе с ними отрывается и полоска кожи, тянущаяся от задней части запястья до локтя. Кровавый кусок мяса оказывается в руке убийцы. Я зажмуриваюсь. Не столько противно, сколько обидно. И за этого человека я заступалась, жизнью рисковала. Он больной, однозначно. Парень внимательно осматривает с таким трудом оторванную часть чела, и через секунду бывшая ладонь девушки оказывается в её рту. Крики сменяются на булькающие хрипы и кашель. Девушка поворачивает голову на бок, чтобы не захлебнуться кровью, интенсивно сочащейся со шмотка мяса в её глотке. На себе ощущаю першение в горле, чувствую, как теплая солёная жидкость с привкусом железа сползает по задней стенке пищевода, медленно заполняя желудок. Маньяку нравится. Он берет за палец ладони, торчащей изо рта, и медленно вкручивает плоть глубже. Девушка истерично бьётся о землю, изгибается в спине, дёргает головой, но всё тщетно. Она судорожно размахивает изуродованной культёй, крупные капли крови попадают на лицо убийцы. Его это только раззадоривает. Парень садится на живот девушки, коленом вдавливает в землю измученную руку и нависает над её лицом. Нож оказывается перед глазами девушки. Маньяк, не долго думая, подцепляет верхнее веко кончиком лезвия и пронзает его с внутренней стороны. Струйка крови бежит по щеке, стекая на землю, которая и без того хлюпает от крови. Убийца наклоняет лезвие вниз и круговым движением вырезает глаз, насаживает его на кончик ножа и щелчком запускает куда-то в кусты. Тут же оружие начинает скользить по краю лица, как в топленое масло проникая в глубокие слои кожи и мышц. Слышно, как металл скребёт по костям. Убийца ловко хватает пальцами край отодранной кожи и с остервенением пытается снять её, как маску. Становится сложно различать, где что. Голова девушки, руки маньяка — всё слилось в единое бардовое месиво. Сняв кожу с половины лица, маньяк хватает жертву за волосы и начинает истерично бить головой об землю. К обнажённому сочащемуся кровью мясу быстро прилипает пыль и земля, превращая голову в коричневый кусок грязи. Девушка всё медленнее и неохотнее извивается под натиском убийцы и, глубоко вздохнув, полностью расслабляется. Маньяк в бешенстве. Он начинает колотить ножом по лицу, вводя лезвие по рукоятку. Второй глаз в ту же минуту оказывается размозжён, да и всё лицо становится похожим на свежий фарш. Маньяк не унимается и продолжает истерично вонзать оружие в бездыханное тело. Шея, грудь, живот – казалось, он не хочет пропустить ни один сантиметр тела, его нож должен проникнуть в каждый орган, в каждую полость. Он старательно вспарывает живот и рукой лезет внутрь еще тёплого тела, вынимает руку, берет оружие и снова внутрь. Орган за органом покидают организм и отправляются в кусты, куда парой минут раньше улетел глаз. Рукава когда-то белой толстовки по локоть выпачканы в крови, она везде, на лице Джеффа, на одежде, на земле. Лишь чёрные волосы и яростные глаза убийцы выделяются из бардового фона. Убийца достаёт сердце и давит на него обеими руками, выжимая последнюю кровь. Когда алые струи сменяются частыми каплями он бросает орган в распоротый живот и ударяет кулаком по земле. Я отворачиваюсь и прислоняюсь к стенке. Представление окончено. А в голове как будто пустота. Хочется помыть руки, да что там, полностью помыться. Столько грязи и боли я ещё не видела. Кажется, эта девушка будет преследовать меня в ночных кошмарах, ведь я до сих пор не могу понять, что помешало остановить убийцу. Я сидела и наблюдала. Её убивали в десяти метрах от меня. Я соучастник. Начинаю жалеть, что вытащила Джеффа из заложников Маула. Сначала водитель тягача, теперь эта девушка. Они бы не погибли, если бы маньяка тогда прикончили. Но он… там, в заточении он был таким… Никогда не забуду его прикосновения, его взгляд. Тогда он поверил в меня, я была его единственной надеждой, я просто не могла его подвести, никогда себе не простила, если бы он погиб… Что бы он ни делал, я не смогу его противиться, ведь обязана ему жизнью. Да что там, я сама не ангел. Смерть Маула на моей совести. Да, он был подонком, но это не даёт мне никакого права решать, жить ему или умереть. Мои руки в крови, и это не исправить. Я не имею права осуждать тебя, Джефф, потому что сама ничуть не лучше. Не знаю, зачем убиваешь ты, но я убила ради тебя и нисколько об этом не жалею. Сегодня я увидела то, чего боялась, ведь до последнего надеялась, что в глубине души ты именно тот Джефф, который заставил меня совершить грех — заботливый, нежный и смелый. Я не могла пошевелиться, пока до ушей не донёсся скрип ступенек. Это мгновенно вывело из ступора, но было уже поздно. Он вошёл. А кто-то сейчас должен мирно лежать в кровати и делать вид, что ничего не видел, а не сидеть возле двери с ошарашенным видом. Я старалась не поднимать головы и отвела взгляд. Может, не заметит? А? Лишь его шумное и частое дыхание разбавляло тишину. Ситуация начинала бесить, и я с виноватым видом осмелилась взглянуть на убийцу. Господи, он просто весь в крови, даже с рук ещё капает. Маньяк стоял, широко расставив ноги и опустив голову так, что за волосами даже глаз не было видно. Снизу смотрелось жутковато. Казалось, он сейчас набросится и задушит меня. Как же страшно, сказал бы хоть что-то, а то я сейчас плакать начну. Я опустила глаза в пол и тут же почувствовала на себе тяжёлый взгляд. Казалось, эта немая сцена длится вечность. Я не выдержала. — Да, я всё видела! Не надо на меня так смотреть! Он усмехнулся и, поравнявшись со мной, остановился. Отлично. Настала моя очередь умирать. Теперь то я знаю, что он не пощадит никого, ни больного, ни лежачего. Тем более я его нехило выбесила, и сейчас он так же нехило отыграется. — Встань, — я аж подпрыгнула от внезапно прозвучавшей команды. Его голос звучал не подобая ситуации, спокойно, слегка устало, без привычной агрессии. От испуга я тут же вскочила на ноги, хотя до этого еле могла передвигаться ползком. Не поднимая головы, Джефф повернулся и направился в мою сторону, остановившись только когда между нами оставалось меньше десяти сантиметров. А сзади меня как обычно стена. Хоть головой я и понимала, что скорее всего пора начинать прощаться с жизнью, но от убийцы не исходило опасности. Не было привычной напряжённости, стиснутых от злобы зубов и дрожащих рук. Это был морально вымотанный человек. Руки болтались как плети, сгорбленная спина и низко склонённая голова. Казалось, он сейчас просто подопрёт стенку. Минута полного бездействия. — Джефф? Его тяжелая липкая рука касается моей щеки. Он медленно проводит ладонью по лицу, спускается на шею, оставляя кровавый след. — Так-то лучше. А то убила человека и даже кровью не запачкалась. Что? Я убила? Что ты несёшь, придурок? — Не выводи меня, и больше никто не пострадает, — спокойным тоном продолжил убийца, — из-за тебя. Из-за меня. Вот тут-то цепочка и замкнулась. Мне стало поистине страшно. Я его бешу, он вымещает злобу, убивая других. Но…почему не меня? Сколько невинных стали жертвами из-за моей глупости? Джефф, почему не меня?? Я заслуживаю смерти, я причина твоих несчастий, Джефф! Он не может? Не хочет? Или у него на меня другие планы? Господи, зачем он снова вторгается в моё личное пространство, тем самым лишая меня рассудка. Мне никогда не понять истинных мотивов его поступков. Да это уже не так уж и важно. Ведь этот убийца теперь единственный близкий человек, и что бы он ни делал, я должна его поддерживать. Обратного пути нет, к нормальной жизни не вернуться. Я слишком много видела и слишком много дров наломала. Я беру его ладонь и провожу по своей ещё не запачканной кровью щеке, перехожу на шею, провожу по белой рубашке вниз до живота. Маньяк таращит на меня свои ошарашенные глаза, но сопротивления не оказывает. Делаю полшага к нему навстречу и кладу руки на плечи. Ещё шаг и уже ощущаю, как липкая кровь с его толстовки просачивается сквозь мою рубашку. Ещё сильнее прижимаюсь к явно обалдевшему убийце, завожу руку за шею, приподнимаюсь на носочки и кладу голову ему на плечо. — Для такого убийства я должна была испачкаться сильнее. Так-то лучше.