Цена Победы

«Итак, мы возвращаемся к нашим конькобежцам после длительной рекламы. Правда, за этот промежуток времени ничего не поменялось!» – достаточно громко верещал диктор своим приятным и задорным голосом. – «Мария Калинина все так же идет на первом месте…» - Ну почему!? – взвыл Альфред, чуть не ударив кулаком по колонке, стоящей около огромного телевизора, показывающего прямую трансляцию спортивных игр. А именно – конькобежный бег на пятикилометровой дистанции. - А что тут такого? – расслабленно рассмеялась Анна. – Подумаешь, проиграл! Второе место тоже неплохо! Это ведь всего лишь спор между нами, да, США? Ничего такого! « Мария делает великолепный маневр на повороте и прекрасно вписывается в него, увеличив скорость!.. Постойте! Мне сообщают, что Калинина оторвалась от своей соперницы, американки Лили Куинс, на целых две с половиной минуты! Просто невероятно! Посмотрим на экраны и…» - Ааа! – Джонс со всех силы ударил кулаком по стене, разбив себе кулак. – Какой на фиг «всего лишь спор»!? Это… Это… Позор! На две минуты!.. - Да… - прервала его Анна и, чуть с прищуром наблюдая за своей спортсменкой, вальяжно растянулась на диване. – Представляешь, Мария побьет свой предыдущий рекорд… И одновременно мировой. Не правда ли классно? - Еще километр остался! Куинс догонит её! - Ага, - Аня поднялась с дивана и прошлась по комнате, расправляя свою красную куртку с российским гербом на спине. Она, конечно, понимала, что нельзя говорить о победе еще за километр до финиша, но… Надо же позлить американца? Да и что может случиться? Брагинская развернулась к экрану телевизора. Там как раз показывали лицо её спортсменки. Мария широко улыбалась и казалось, что такой отрыв придает ей огромных сил, и она практически не выдохлась. Очки и лезвие коньков красиво сверкнули в лучах вечернего солнца. А на щеках горит красивый румянец. Потом картинка сменяется, и под верещание русскоязычного диктора показывают американскую спортсменку. Лили Куинс уже тяжело дышала и иногда прикрывала глаза от усталости. Альфред чуть ли не захныкал. - Успокойся, - не выдержала Россия. И посмотрела в окно, из которого виднелся финиш и еще несколько десятков метров дистанции. – Лучше наслаждайся честной игрой и учись уметь проигрывать, - Аня опять осеклась. Да что же это с ней такое? Мама, то есть Киевская Русь, не за чтобы не одобрила такую самоуверенность, ведь все в любое мгновенье может перемениться. Россия прикрыла глаза и снова взглянула сначала на экран множества мониторов, а потом и на нервного молодого человека. Альфред пятерней взъерошил волосы и безумно посмотрел на время и оставшеюся дистанцию, а другой рукой мял свою спортивную куртку синего цвета с красно-белыми вставками. На рукаве красовались всеми известные американские звезды, а на спине был белоголовый орлан. Синие штаны и темные кроссовки. Неизменные очки. - Как мне успокоится, если все теперь будут меня высмеивать!? Я же говорил всем в ЕС и НАТО, что обыграю тебя! - Не говори гоп, пока не перепрыгнешь! – усмехнулась Российская Федерация и мельком посмотрела на календарь. Там красным шрифтом было написано «2025 год. 18 декабря». - Да знаю я, просто я не могу иначе, - горько улыбнулся Альфред и плюхнулся на диван. – Из-за этого нового соперничества у меня все нервы ни к черту. - Но это же не как в двадцатом веке. Сейчас мы можем хотя бы в одной комнате находиться… - И не только, - подмигнул ей Альфред. - А кто это третий? – вдруг прервала его Аня, вглядываясь в экран. - Какая разница? – безразлично буркнул США, но все равно посмотрел на телевизор. – Хм, немка. Анна кивнула и прошлась немного нервно по комнате. Девушка помассировала виски, а потом посмотрела на развалившегося на диване мужчину. Получив немой вопрос, она покачала головой – «все в порядке». Но в душе все равно скреблись кошки, и Брагинская уже не могла ни сидеть, ни стоять, смотря на экраны. «Еще пару поворотов и Мария сможет взять золото!» - живо, чуть ли не крича, воскликнул диктор. – « Дамы и господа! Это мировой момент, когда Россия сможет стать просто непобедимой в конькобежном спорте!» Россия вздрогнула от громкого голоса мужчины и начала тяжело дышать. - Что может случиться!? – зло прошипела Анна сама на себя, ругая за такую боязнь. Но на душе все равно было неспокойно. Россия быстро оглянулась на пейзаж за окном. Гонки на коньках проводились на природе, в горах. Крутые спуски, резкие повороты, непривычная для конькобежцев атмосфера холодного ветра и снега. - Ты что-то сказала? – обратился Джонс к стране-сопернице. - Нет. – Резко ответила Россия, тут же пожалев об этом. Таким тоном она выдала себя с потрохами. - Оно и видно. Только тебе ли переживать? Твоя спортсменка, конечно, уже на полторы минуты, но впереди. В твоей победе нет сомнений… Если случится что-нибудь… Но что? Если она даже упадет, то быстро поднимется и мировой рекорд все равно в твоем кармане. - Если что-то случится, то никто не сможет ей помочь, - тихо сказала Аня, смотря в одну точку. – Никто не имеет права ступать на лед кроме спортсменов во время гонок. И это закон, который распространяется даже на врачей. А особенно если еще не один конькобежец не достиг финиша. « И вот до финиша прекрасной Марии Калининой осталось всего лишь сорок метров!» - ликовал диктор под радостные крики россиян с трибун, которые фоном раздавались из открытого окна и двери. Анна нетерпеливо выбежала на балкон, а за ней и Альфред. На соседние лоджии так же повыскакивали страны-участницы этих игр. Аня пересеклась взглядом со злым Германией, который не желал победы России, и с его вечной спутницей – Италией. Брагинская отвлеклась от соперника и внимательно всмотрелась вдаль. Все это она проделала за жалкие секунды, и российской спортсменке оставалось еще тридцать метров. «Еще немного!» - орал диктор, подбадривая россиян. Трибуна ревела в предвкушении яркой победы. «Еще двадцать метров!!!» - голос мужчины уже охрип, а он все равно комментировал игру. Россия уже в полторса вылезла за пределы балкончика, стараясь увидеть свою спортсменку. - Аккуратней, - вдруг начал придерживать её США. Брагинская отмахнулась от него и начала молить, чтоб ничего не случилось с Марией. « Десять метров!!!!». Трибуны, так же как и диктор, начали дико восклицать. « Шесть!» - в последний раз громко и радостно крикнул диктор. После чего раздались испуганные крики и вздохи. Мария Калинина споткнулась об свой же конек и, падая, разрезала лезвием себе синюю форму, распоров при этом и ногу. Лед вокруг девушки тут же окрасился в красный цвет. Пытаясь сохранить равновесие, россиянка взмахнула руками и, пролетев над землей метр, упала на лед. Послышались все новые испуганные крики и волнительные вздохи… «Нет… Мария… Кажется у нее перелом носа… и…зубы…» - неуверенно говорил диктор, не веря во все происходящее. Мария приподнялась на локтях и подняла свое красное от крови лицо со стекающими и огромными слезами. - Неет! – громко вскрикнул Анна и попыталась перепрыгнуть через перила. – Альфред отпусти, идиот! – кричала Брагинская и пыталась вырваться от объятий Джонса, не пускающего её прыгнуть вниз со второго этажа. - Нет! Не пущу, разобьешься! - Отпусти! Мария, она!.. – Россия ударила локтем Америку, заставив его согнуться от боли. Девушка перемахнула через преграду и приземлилась на корточки в снегу… Мария Калинина оглянулась назад и увидела, что через пятьдесят метров от неё уже начали мелькать фигуры соперниц. Девушка застонала от боли, но приподнялась надо льдом, высматривая при этом Анну Брагинскую на балконе. Увидев прыгающую с балкона Россию и поняв, что это из-за неё, Маша собралась духом и начала ползти к финишу, оставляя кровавый след за собой. Она знала, что если она даже ползком дойдет до финиша – это зачитается. Мария старалась из-за всех сил. Российская Федерация, смахивая слезы от переживаний за здоровье своей спортсменки, бежала к трассе. « Какая воля к победе…» - чуть ли не шепотом, сказал диктор. Мария Калинина сделала два рывка и оказалась буквально в метре от финишной линии. - Держись, молю, держись, - шептала Анна. Она молилась не для победы. Она молилась за то, что бы спортсменка дошла до финишной линии и ей смогли бы оказать первую помощь. Она молилась, что бы молодая и подающая надежды конькобежка не осталась инвалидом и смогла бы вновь встать на коньки… Или хотя бы просто встать. Маша сквозь слезы дотянулась до красной линии рукой и, чувствуя за своей спиной приближающихся соперниц, со всего маху оттолкнулась здоровой ногой об лед. Резко поднявшись, она сделала шаг на больную ногу и… Победила. «Победа! Мировой рекорд!» - хрипло воскликнул диктор. Операторы тут же навели камеры на лица зрителей, которые плакали от переизбытка чувств. Ноги русской спортсменки тут же подогнулись, и она упала на лед. Анна подлетела к ней и, проскользив по льду пару метров и подхватив её руками прижала к себе. РФ отволокла потерявшую сознание победительницу, попутно прикрывая её российским флагом, заменяя одеяло. К ним немедля подскочили врачи и оттеснили Аню. Страна, плача от счастья, от обиды, от боли, что испытала спортсменка, отошла в сторону, глядя на трассу, где по кровавым следам уже скользили несколько лезвий коньков. - Аня! – к ней подбежал Альфред Ф. Джонс. – Ты как!? Как Мария!? – Аня, глядя на его обеспокоенное лицо, расчувствовалась еще больше. - Надеюсь хорошо, - обняла она США. – Надеюсь… « Дорогие россияне! Эта победа запомнится нам надолго! Это войдет в историю! Она просто молодец! Такая непоколебимая воля к победе! Теперь нам всем должно быть ясно, что такое цена победы.» - Я уже и не расстроен из-за проигрыша, - американец в ответ обнял Россию. – Твоя Калинина заслужила победу и это не обсуждается. - Угу, - пробормотала Аня. Она тут же оторвалась от США, заметив краем глаза, что россиянку уносят на носилках. Россия медленно подошла к окровавленному флагу, лежавшему там, где только что находилась Мария. Ярко выделялась кровь на белоснежном снегу. И выразительно блестели невысохшие пятна на полотне красно-бело-синего цвета. Воля и вера в себя. Это основа основ. И это доказала российская спортсменка всему миру, добыв себе победу такой ценой. Что-либо исправить никогда не поздно – главное искреннее желание и сила воли.