Цена Победы

Аня присела на край больничной койки и тепло улыбнулась Маше. - Ты как? – заботливо поинтересовалась страна. - О, Анна Ивановна, - постаралась привстать Мария для приветствия, но с болезненным стоном улеглась обратно. – Спасибо, уже лучше. - Да? – Брагинская положила небольшой букетик и пакет с фруктами на прикроватный столик. – Точно все хорошо?.. Ну, конечно не все! - Точно, - Маша судорожно вздохнула, почувствовав, как повязка на ноге начала намокать от крови. – Нужно же мне было так неудачно упасть! – Калинина повелела рукой по перебинтованному лицу. – Мало того, что нос сломала, так и ребро еще! - Ну, голос у тебя вполне веселый… - Анина улыбка сменилась на более грустную. – Ты слышала уже новости? - Да, - сглотнула Калинина. – Но я ведь все-таки пересекла финишную линию… И… - Это новый вид спорта, Машенька, они все еще не до конца уверены в правилах и… Еще спорят о них. - Да знаю я. Эти гонки были изначально опасными. - Ты молодец, что тогда собралась духом. - Благодаря вам, Анна Ивановна, - Маша посмотрела в окно и прикрыла глаза, вспоминая произошедшее. – Я чувствовала дикую боль в ноге и на лице, в добавок и сила уходила из меня как кровь из раны… Но я увидела вас… Вы спрыгнули со второго этажа и побежали ко мне. Вы рассчитывали на меня, а я не хотела вас подвести. - Маша… - Аня сжала руку спортсменки. – Они должны дать тебе это место. Ты его заслужила – так считают все. - Даже Лили Куинс? – с усмешкой фыркнула девушка. - На счет американцев и немцев не уверена, - нервно хохотнула Анна. – Они хотят место, а мы преграда… - Россия прервалась из-за стука в дверь. - Можно? – послышался тихий, с большим акцентом, женский голосок из-за двери. - Минуту, - ответила Аня и поднялась с постели. – Ты как? Сможешь принять еще гостей? - Угу! – постаралась задорно сказать Маша, но схватилась за бок. - Аккуратней, - серьезно сказала Анна и подошла к двери. Немного постояв у двери, она дернула ручку, открыв дверь. Прямо перед ней стояли Лили Куинс и Альфред Ф. Джонс. – Неожиданно, - честно призналась Брагинская и отошла от двери на пару шагов, пропуская гостей с цветами и угощениями. - Ты как, Мария? – так же с акцентом, но по-русски спросила Лили, предварительно кивнув России в знак приветствия. Американка быстро прошествовала к кровати больной. - О, Лили, ты пришла навестить меня?.. – на глазах Маши заблестели слезы. Ей был действительно очень приятно, что её соперница номер один пришла её навестить, да еще и с цветами. - Можно на минуту? – привлек к себе внимание Альфред, дотронувшись до локтя Ани. Россия повернулась к нему и вопросительно посмотрела – «Ну?». – Я что хотел-то… США потянул даму от палаты в коридор. Россия, сначала идя нехотя, потом проявила смирение и послушно села на диванчик. Брагинская поджала губы, предвкушая тему разговора. Она была уверена, что речь пойдет о местах в гонках и, по серьезному виду США, о том, что, скорее всего Мария дисквалифицирована. - Я вижу, ты уже догадалась, о чем пойдет речь, - от его слов лицо Ани немного исказилось. Нет, она не настолько мелочна, что бы огорчаться из-за каждого проигрыша, но этот раз был для неё исключением. Брагинская была уверена, что стремления и боль Калининой не пройдут даром. – О, нет! – тут же понял её мысли Альфред. - Аня, не думай, что… - Тогда быстрей! Не томи! – не выдержала Россия. А затем резко осеклась. – Прости. - Ничего… Судьи все спорили, нужно ли засчитать такой выигрыш и ставить ли мировой рекорд… На счет второго не знаю, но о первом я договорился. - То есть? – искренне удивилась Россия. - Что бы судьи долго не морочили себе головы, да и ты себе нервы, я сообщил, что если что, уступаю тебе место. Да и Германия оценил силу воли твоей спортсменки. - Правда? Но ты же тогда проиграешь спор… - Я еще тогда сказал – в данном случае мне не жалко проиграть тебе, - США лучезарно улыбнулся. – Но в следующий раз!.. - Спасибо, Америка, спасибо, - Россия обняла его. - О, именно такие благодарности от тебя я и люблю! – радостно воскликнул он. - Ах, ты! – игриво возмутилась Аня. – США, ну, ты же понимаешь, что я только сейчас так переживаю и… - Конечно, я все понимаю, я же Герой! - Ты не излечим. - Может «не поправим»? А то звучит это как-то вроде «Ты псих, лечись»… - Альфред! – рассмеялась Брагинская под фирменную улыбку Америки. - А можно я тебя поцелую? – состроил щенячьи глазки и сразу же потянулся к Анне. - Спрашиваешь разрешение? Раньше это не было за тобой замечено… - задумчиво пропела Россия, хитро поглядывая на США. - Так да? – Альфред дождался кивка и притянул к себе любимую. Но поцеловаться они не успели, Россия и Америка резко повернулись к открывающейся двери. Лили Куинс улыбнулась им, придерживая белый халат на плече. Американка поправила прическу и посмотрела на телефон, а потом, уже подойдя к странам, начала разговор. - Я так рада, что Маша в порядке, - мило улыбнулась Лили. – Мне не жалко отдать ей золото. Хотя нет, жалко, но… Она его достойна. - Ты очень благородный человек, Лили, - пожала ей руку Брагинская. – Я рада, что у тебя, Джонс, есть такие люди как Куинс. США и его спортсменка добродушно переглянулись, а РФ, поежившись от холода, начала тереть плечи, после чего на них был накинут пиджак мужчины… Благородство – это не положение и не знатное происхождение. Благородство – это что-то возвышенное… Честность, самоотверженность, доброта и честь.