Седьмое Божество

Ночью Чинни проснулась из-за стука в дверь. Аккуратно уложив Сатта на перину, она подошла к двери. - Кто? – прошипела она. - Я Таэ, сударыня, служительница трактира, - сообщил тихий девичий голос. Чинни приоткрыла дверь и вышла из комнатенки. - Чем могу быть полезен? – спросила Чинни, но запнулась. – Простите… Чем могу быть полезна? - Простите, что вмешиваюсь, но, думаю, я могу выручить вас из беды. Чинни нахмурилась, поскольку знала, что в этом мире никто просто так не поможет. - Готова выслушать, - кивнула Чинни. - Вашего спутника разыскивали молодые люди, они спрашивали про него. - Так-так… Они произносили имя Хан? - Ни разу, сударыня, - произнесла Таэ. – Но они обсуждали расправу над вашим спутником за трапезой, поэтому я решила помочь вам. - Давно они заходили сюда?! – напугано поинтересовалась Чинни. - За час до заката солнца, сударыня. - Спасибо огромное, красавица! – Чинни трижды поцеловала девушку в щеку. – Вот ваши деньги! – девушка протянула смущенной служительнице трактира три серебряных монеты. – Ступайте, дорогая, ступайте! Чинни поклонилась Таэ, та ответила реверансом. Чинни поспешила войти в комнату, и ее тут же охватил жгучий стыд. - Святые небеса, что я наделал! Что я наделала! – прошептала она. – Я же девчонку поцеловала… Когда я привыкну к тому, что я девушка?! Ох, Сатт… Трудно быть девчонкой! – рассмеялась Чинни. До рассвета Чинни не могла уснуть. Она думала, как лучше им с Саттом избежать встречи с подопечными Хана, и стоит ли Сатту говорить о том, что ночью их покой побеспокоила служительница трактира. «И все-таки, Гаэте никогда бы не повезло так, как сейчас везет мне», - подумала, в конце концов, Чинни, понимая, что солнце восходит. - Сатт, проснись, Сатт, - прошептала Чинни, слегка тряся мальчика за плечо. – Нам пора в путь. - Чинни? Я думал, ты обманешь меня, - сказал Сатт, потирая глаза. - Ха! Какая мне, путешественнице, выгода в обмане? - Я дал тебе денег. - Деньги… Ерунда! Я бесцельно ходила по городам и странам. Теперь у меня есть цель. Мне интересно, достигнешь ли ты своей цели. Я ничего не теряю – самое главное, что есть у меня – свобода. Давай, нас пора. - А ты знаешь, куда нам идти? – спросил Сатт, окончательно проснувшись. - Нам нужно куда угодно, лишь бы подальше отсюда! Что-то шепчет мне, что здесь нас ждет беда. - Да? Тогда нужно идти… Дальше, на запад. Я пришел с востока. - Вот и славно! В путь! Чинни и Сатт вышли на улицу, где еще никто из жителей городка не начинал шевелиться. Вокруг царила пустота. Сатт, глядя на разбросанные перед входом трактира стеклянные бутылки, отчего-то хитро заулыбался. - Они мне пригодятся! – бодро сообщил Сатт, собирая несколько бутылок. - Глупый мальчишка! – фыркнула Чинни. – Зачем они тебе?! - Увидишь! Ты все увидишь! – улыбнулся Сатт. – Это будет весело… А пока что нам нужно отсидеться где-нибудь в закоулке. Пойдем! – мальчик взял Чинни за руку и повел в переулок. Ребята сидели почти до десяти часов утра, выжидая что-то. В это время Сатт связал все бутылки неизвестно где найденной веревкой. Спустя какое-то время послышался шорох за спиной Чинни, она обернулась и прислушалась. - Я слышу, кто-то идет, - шепнула она и обернулась туда, где должен был сидеть Сатт, но его рядом не оказалось. – Сатт! Сатт оказался на главной улице, он быстро привязал бутылки к телеге и быстро побежал прочь. - Я слышал это! – послышалось позади. – Она сказала: «Сатт»! Сюда! - Бежать! Бежать прочь отсюда! – запаниковала Чинни и, задрав подол длинного платья, бросилась бежать вслед за Саттом. - Пошла! – велел своей лошади старый кучер, но, заслышав звон позади, приказал лошади остановиться. – Что за чертовщина?! – воскликнул он и спустился с телеги. – Проклятые мальчишки! Пока кучер пытался отвязать бутылки от телеги, Сатт забрался на телегу и взял вожжи в свои руки. - Сатт! – кричала Чинни, догоняя телегу. – За нами хвост! - Вот он! Вот этот щенок! – юноши стремительно догоняли Чинни, несясь со всех ног. – Не уйдешь, крысеныш! - Нет… Не может быть… - шепнул Сатт, обернувшись. - Как крепко завязано… - ворчал кучер, явно не заметивший, что кто-то уже успел забраться на его телегу. – Не развязать! Где мой перочинный ножик? Возникла мысль погнать лошадь и бросить Чинни. Она очень медленно догоняла телегу, Сатт не успел бы выпрыгнуть из телеги, помочь Чинни добраться и успеть украсть телегу. Но Сатт на свой страх и риск все равно спрыгнул с телеги и побежал навстречу Чинни. Сатт крепко схватил Чинни за руку и буквально поволок ее за собой. - Быстрее, быстрее! Они сейчас догонят! – кричал Сатт. – Забирайся скорее! - Эй, это моя телега! – встрепенулся кучер и попытался предотвратить похищение своей телеги и лошади. – Ах вы, крысы! Старик поднялся и схватил Сатта, помогавшего Чинни забраться наверх. Сатт постарался выкрутиться, но дородный старик крепко держал мальчика за запястья. Мальчик, визжа, как пятилетняя девчонка, укусил старика за руку изо всех сил и схватился за телегу. Чинни, видя, что Сатт зацепился за телегу, схватила вожжи и громко крикнула: «Давай! Пошла!», - а затем хлестнула лошадь вожжами. Старик слетел с телеги, как только она тронулась с места, и, лежа на дороге, посылал в адрес воришек самые страшные проклятия, какие только можно было придумать. Лошадь, судя по всему, тоже была достаточно старой – она слишком медленно набирала скорость. Мальчишки уже догнали телегу, двое самых ловких из подопечных Хана уже повисли на телеге сзади, остальные кричали: - Держите их! Держите! Не упустите! - Сатт! Они на телеге! – запаниковала Чинни. Сатт забрался на телегу и приказал Чинни: - Чинни, гони, гони! - Я не могу, лошадь, похоже, очень старая! - Что же делать?.. – Сатт пробежал глазами по телеге и ее содержимому и увидел, что в самой телеге лежат подковы для лошади. – Как странно… Но это поможет! Схватив две подковы, Сатт наклонился над задним бортом телеги и ударил одного из преследователей по голове подковой. - Тварь! Ты пробил мне голову! – истошно заорал мальчишка, но телегу не отпустил. - Пусти! Пусть нас! – кричал Сатт. - Нет, пусть Хан разделается с тобой! Кто предал Хана – не жилец! – парень смотрел на Сатта сквозь кровавую пелену, застилавшую его глаза. - Хан убийца! Вам не понять! – Сатт, обезумев, бросил подкову в голову уже пострадавшего парня, тот упал с телеги. Его товарищ схватил Сатта за запястье. – Пусти! - Не смей! Ты не можешь так просто назвать Хана убийцей, крыса! - Могу, потому что он убийца! Он Гаэту убил! Ему это с рук не сойдет! – Сатт ударил нападавшего подковой по голове, но на него это особого действия не оказало. Парень поволок Сатта за собой. Казалось, что парень вот-вот утащит Сатта с телеги, но тут случилось непредвиденное. Сатт истошно крикнул: - Ротта! Помоги! Из-за пазухи рубашки Сатта выбралась крыса. Она пробежала по рукам мальчиков и крепко вцепилась в лицо нападавшего на Сатта мальчика. - Убери! – кричал он. – Убери свою мышь! Крыса хлестнула мальчика хвостами по щекам, а затем принялась царапать его лицо. В конце концов, он отпустил руки Сатта и выпал из телеги. Вместе с Роттой. - Ротта! Ротта! – кричал Сатт, постаравшись поймать крысу, но она оказалась на дороге. Крыса побежала вслед за телегой, пытаясь нагнать ее, но осталась далеко позади, поскольку старая лошадь все же разогналась. Сатт сел на днище телеги, по его щеке прокатилась слеза. - Ротта, как ты мне помогала, - шепнул он. – Спасибо тебе. - Эй, Сатт! Нас не сцапали? Все улеглось? – спросила Чинни и обернулась. - Да! – как можно бодрее, сказал Сатт. Он тут же утер слезы, потому что ему вмиг стало стыдно перед Чинни. Сатт сел на скамью телеги рядом с нею. - Это было здорово! Как ты догадался? – спросила Чинни. - Знаешь, будешь воровкой, и не такое придумаешь! – улыбнулся Сатт. – Да и вообще – я не прочь время от времени проказничать! - А где Ротта? – спросила Чинни. – Она же была с тобой, если я не ошибаюсь… - Она, - тихо начал Сатт, - она осталась на дороге. Она выпала из телеги вместе с тем мальчишкой, - он глянул на Чинни и чуть не потерял дар речи от удивления. – Чинни… Это что же такое? - Что случилось? – спросила девушка. - С тебя шаль сорвало ветром…