Седьмое Божество

Среди грязных узких улиц, посреди которых царил смрад, был затерян старый ветхий дом с заколоченными окнами. Внутри ютились примерно дюжина мальчишек и старик, носивший прозвище Хан. И он, проснувшись на восходе солнца, сразу же засуетился и достал лестницу, чтобы добраться до чердака, где отбывал ночное наказание Сатт. - Сатт, - просипел старик, которому сложно было перенести подъем по крутой лестнице наверх, - хороший мой, ты можешь спуститься! Ответом старику послужила тишина и свист сквозного ветра. - Сатт! – громче повторил Хан. – Спустись вниз! Твое наказание закончилось! Снова тишина в ответ. - Сатт! Проклятый щенок! Не мог же ты сопреть здесь! Здесь не так уж и жарко! – Хан, явно забеспокоившись, не сгубил ли он мальчишку, поднялся на чердак и, пригнувшись, прошмыгнул до конца чердака. Старик умудрился заметить все: крупицы красного песка у стены, крошки хлеба в центре чердачного помещения и самое главное – стекло, выдавленное из оконной рамы. - Демон! Сбежал! – старик просунул голову в окно и посмотрел по сторонам. – Так-так… Ты ранен, значит! Пятна крови на дороге, сорвавшаяся труба… Глупый щенок! Далеко не уйдешь! Со скоростью и прытью, не свойственной его возрасту, Хан спустился по крутой лестнице вниз и принялся будить своих юных подчиненных: - Молодые люди! Будьте любезны проснуться! – старик пронаблюдал, как мальчишки и юноши зашевелились, нехотя просыпаясь. – Сатт сбежал, дорогие мои. - Как сбежал?! – все воришки тут же проснулись и взбодрились, будто их и не будил никто в пятом часу утра. – Невозможно! - Возможно, дорогие мои. Он выпрыгнул из окна. Немедленно разыщите его! Прочешите все улицы города! Если он начнет ремесло один, то его сию же минуту могут сцапать! Он ничего не умеет. Он попадет на виселицу раньше, чем это уготовано ему на самом деле. Спустя пару часов все юноши были в сборе и уже отчитывались Хану, что нигде в городе Сатта нет, и никто не видел, в какую сторону он ушел. - Из города ведут две дороги – на запад и на восток. На востоке находится порт, на западе – дороги, ведущие в другие города. Двое идут в порт, остальные – на запад. Без Сатта, живого или мертвого, вы не имеете права возвращаться! Если его нет на востоке, значит, он на западе. Так ведь?! – Хан пронизал взглядом мальчишек, ожидая ответа. – Я не слышу ваш ответ, дьяволы! Мальчики закивали в ответ. - А что, если… - робко начал юноша лет пятнадцати на вид, - … если мы не найдем его на западе? - Значит, вы не достойны службы у меня! – взгляд Хана обезумел. – Значит, каждый из вас лишится пальца! Или руки! Это все равно, что лишиться крупного улова, ясно вам?! Да будут Божества свидетелями – вы, во что бы то ни стало, обязаны отыскать этого неблагодарного щенка! Иначе вас ждет участь Гаэты! А с этим маленьким гаденышем я разберусь по своему усмотрению. На этом все, дорогие мои. Молодые люди, ступайте на славное дело ваше, - Хан махнул рукой, и мальчишек сразу же след простыл. – Неблагодарные твари, - проворчал старик. Мальчишки, выйдя на улицу, разделились. Двое самых старших, понимая риск для собственной шкуры, сообразили, что им лучше идти на восток. Младшие были отпущены и благословлены старшими на путь по западной дороге. Порт находился в трех часах пути от городка. Может, именно из-за близости к порту город процветал. Старшие юноши, обойдя порт и поспрашивав о мальчике худощавого телосложения двенадцати-тринадцати лет от роду, узнали, что таких мальчиков в порту много, и все они в скором времени будут юнгами на борту какого-нибудь торгового судна. Юноши от души похохотали над возможной участью Сатта – во все времена ходили слухи о том, что мальчишкам, напросившимся юнгами, уготована ужасная участь. Капитан судна мог, например, выпив рому, подозвать юнгу к себе и шутки ради проломить его голову ломом или чем-то наподобие, а затем выбросить бездыханное тело за борт. - А бывало, - с интересом говорил один из двух мальчишек, - что команда решала посмеяться над самым младшим товарищем, и его отправляли в трюм, если корабль шел уже без груза. Знаешь, как смешно – за все время пути ни поесть, ни попить! В полной темноте! И после плаванья этот малой выходит щуплый-щуплый, как сушеная вобла! И от света щурится! - Ох, умора… Но давай все же найдем этого демона, пока есть такая возможность. Хан пообещал убить нас, если не найдем его. Мы рискуем меньше всех, потому что путь на запад – путь долгий! Чем быстрее вернемся, тем больше гарантия, что в живых останемся. Нам этот черт даром не нужен, так ведь? Почему же Хан печется так о нем? - Он обо всех так, - отвечал первый парень, а он, к слову сказать, был самым старшим из всех подчиненных Хана. – Помню, славный малый был, Тверс, кажется, звали его. Так вот, сцапали его. Единственного из всех за все то время, что я здесь. Хан пошел выручать его, да и его сцапали! Вздернуть хотели, но повезло хозяину – выбрался. И Тверс спасен был, вот так. Чинни-кагаам это зовется! Сказочно им повезло! Он обо всех печется, хоть и жесток. И пальцы отрубал, помнится, какому-то мальчишке, зеленому совсем, отрубил палец на левой руке. Прямо на глазах у всех, чтобы остальные аккуратнее по улицам ходили. Такое впечатление произвело, что на всю жизнь запомнил! Юноша, что был помоложе, предпочел промолчать. Может, оно и к лучшему – ведь все внимание следовало сосредоточить над поисками беглеца. Прочесав порт, они встретили с дюжину щуплых, как Сатт, мальчишек, но именно Сатта они так и не нашли. Ребята поспрашивали у капитанов торговых суден, не брали ли они мальчика-юнгу в этом порту для следующего плавания. Никто из капитанов не ответил утвердительно. Мальчики были вынуждены принять решение вернуться из порта в город с пустыми руками, ибо о местонахождении Сатта не было даже никаких предположений кроме тех, что Сатт даже не появлялся в порту. Компания мальчишек, отправившаяся на запад, изнывала от жажды. В лицо дул сухой горячий ветер, дождем даже и не пахло. Ситуацию усугубляло то, что они бежали около мили, и теперь их ступни ныли, а глотки умоляли хотя бы о капле живительной влаги. Ручей попался им на пути очень кстати. Мальчишки попили воды из ручья и даже искупались и, набрав сил, продолжили свой путь. К вечеру они настигли городка, поспрашивали у жителей, не видел ли кто худенького мальчика, одного роста с их самым младшим товарищем. Не найдя никого, кто бы видел Сатта, они промышляли кражами, а затем, вдоволь поживившись, нашли трактир и шумно возвестили о своем прибытии. Кто-то догадался спросить после славного ужина, не видел ли кто-нибудь Сатта. - Бывал тут такой юнец, - заявил трактирщик, - он был здесь с девицей. - С девицей?! – удивились мальчишки. - Да, они сняли комнату за два серебряных и шесть медных! Хорошая девица, волосы рыжие, как шерсть лисицы! Глаза очень необычные… Замечательная девица, - повторил он. - Нас не интересуют бабы, - грубо заявил самый старший из оравы воришек, - нам нужен этот щенок. - Мальчишка… - задумчиво протянул трактирщик. – Таэ! Подойди! К стойке трактирщика подошла девушка в запачканном переднике. - Чем могу служить? – тихо произнесла она. - Ты ли сегодня приносила заказ маленькому худенькому мальчику в грязной одежде? Примерно в полдень? - Да, - кивнула она. – У него крыса была на руках, я хотела, было, попросить его покинуть наше заведение, но не решилась. - Крыса? – выкрикнул кто-то из мальчишек. – Это точно не мог быть Сатт! Он смертельно боится крыс! - Да, - подхватил кто-то другой. – На, красавица, на платье новое! – мальчик протянул девушке пару серебряных монет, служительница сделала реверанс. Юноша кивнул и жестом позвал остальных к выходу. – Ребята, - продолжил этот юноша уже на улице, - клянусь, Сатт здесь. Он не мог уйти далеко! Мы заночуем где-нибудь в трущобах. Утром снова продолжим поиски.