Седьмое Божество

Старик-возчик согласился за умеренную плату привезти путников к Ледяному морю, но предупредил: в случае беды они будут обязаны защитить и себя, и его, возчика. Чинни и Сатт как единственные, кто владел оружием, согласились. - Разбойники, грабящие караваны купцов, здесь не редкость! – говорил старик во время пути. – Здесь их особенно боятся, ведь, если таковой караван в пустыне разграбят, то карта и фляга с водой станут истинным спасением. Но если караван разграбят здесь, в ледяной пустыне, то нет никакого спасения! Добраться до застав города пешком невозможно! - Ледяные пустыни? – спросила Чинни, сильно удивившись. Все осмотрелись. Никто из путников не обращал внимания на то, что происходит вокруг, но теперь было ясно видно – вокруг бесконечные снега. Сестер такой пейзаж угнетал. Девочки явно скучали и время от времени теплее укутывались в плащи. Сатт, никогда не видевший такой картины, любовался. Тверс спал. «Погода на удивление спокойная, - неторопливо думал Сатт, а мысли его стали медленными и ленивыми, словно повозка, неторопливо раскачивающаяся во время езды по укатанной снежной дороге. – А вчера постоянно шел снег и дул ветер. Чинни боялась не попасть стрелой в крест на церкви. А звездочета век помнить буду. Мы бы не спасли Вирвель, если бы не его предсказание о затмении», - Сатт начал медленно засыпать, убаюкиваемый медленной качкой. Засыпать начала и Чинни. Она обняла сидящего рядом Сатта за руку и положила голову к нему на плечо. Вирвель, случайно увидевшая это, нахмурилась. Чинни нравилось играть на нервах девочки, поэтому она ехидно улыбнулась. Вирвель поджала губы и отвернулась. Сатт удивился, что Чинни решила сесть ближе к нему, но виду не подал. Сильке, наблюдавшая все со стороны, качнула головой и прижалась к сестре, потому что, несмотря на все заклинания и зелья, она начала замерзать. Клокке последовала ее примеру. В итоге, заснул даже возчик. Мохнатая лошадь какой-то особенной породы сама лениво плелась по дороге, изредка фыркая. Одна Вирвель не могла сомкнуть глаз. Она наблюдала за унылой дорогой, изредка поглядывала на спящего Сатта и поражалась, как столько энергии прячется в этом юношеском теле. «Она в нем кипит, правильно Сильке сказала, - думала Вирвель, вновь глядя на Сатта. – Эта мощь опасна для меня, долго находиться на близком расстоянии я не смогу. Я бессмертна. Меня может убить только костер инквизиции и… Сатт» Сатт проснулся от крика старика: - Делайте с мелкими все, что хотите! Только не троньте меня и лошадь! - Не нужны они нам! Деньги давай! – воскликнул чей-то басистый голос. «Дело ясное, что дело темное», - подумал Сатт и прибегнул к колдовству, чтобы исчезнуть. Чинни проснулась и сразу же попыталась нащупать лук. - Не это ищешь, красавица? – молодой парень, сидя прямо напротив Чинни, помахал оружием у нее перед носом. - Сатт! – крикнула Чинни. – Где ты? Подул сильный ветер, который сорвал с Чинни плащ и берет. - Посмотрите! – сказал тот, у которого был в руках лук Чинни. – Она демон! - За нее инквизиторы дадут кучу денег! – сказал другой, что до этого беседовал со стариком. Чинни выпрыгнула из повозки и бросилась бежать в сторону от повозки, потому что достаточно хорошо видела в темноте. - Эй! – крикнул парень ей вслед. – Красавица, постой же! Парень выпрыгнул из повозки и побежал следом, очень быстро догоняя Чинни, но внезапно у него на пути возник Сатт. - Остановитесь. Я не позволю вам тронуть Чинни даже пальцем, - сказал Сатт. - Мелюзга! – усмехнулся парень. – Уйди с дороги, или я тебя порежу, как только что добытую дичь! - Не думаю, что у вас это получится. Двойник Сатта возник прямо за спиной разбойника, тот удивился: - Да кто ты вообще такой?! Как ты это делаешь? - Я колдун, представь себе, - Сатт пригрозил разбойнику, поднеся к его горлу клинок. – А вот ты можешь пасть от моей руки. Я вспорю тебе глотку, мерзавец. Не смей нападать на девушку! – быстро провернув клинок в руке, Сатт ударил разбойника рукоятью клинка по голове, и он потерял сознание. Чинни хорошо видела в кромешной тьме, и поэтому она с затаенным дыханием наблюдала, как ловко расправился Сатт с напавшим на нее. Сзади к Сатту уже спешил другой разбойник, тот, который разговаривал с возчиком. У него в руках была длинная металлическая палка с заостренным концом, чем-то похожая на копье. Он уже был наготове пронзить Сатта насквозь, когда Чинни закричала: - Берегись, Сатт! Двойник Сатта мгновенно исчез. Сам Сатт обернулся на Чинни и кивнул ей в знак благодарности. Разбойник, перешагнув через своего сообщника, побежал к Сатту, желая ударить его тяжелым металлическим прутом, но юноша резко обернулся к нему и выхватил свой клинок, который в мгновение ока превратился в длинный стальной прут, совсем, как у разбойника, но длиннее – прут пронзил нападавшего насквозь. Крик разбойника раздался, казалось, на милю вокруг. Сатт прищурился, ожидая, что будет дальше. Конец оказался предсказуемым – разбойник через несколько секунд замертво свалился на снег. Сатт превратил свое оружие в клинок и, перешагнув через труп, спокойно пошел к повозке. Там остался еще один разбойник, который продолжал пытать старика. Чинни была в ужасе. Она не верила тому, что только что увидела – Сатт убил человека, пусть и законченного мерзавца. Начало медленно рассветать. Девушка увидела жуткую картину, никогда не виденную ею – напавший на них мужчина лежал среди окровавленного снега с широко распахнутыми глазами. - Ты ничего не желаешь сказать? – крикнула Чинни Сатту вслед, пустившись за ним бежать. - Нужно только еще вот того негодяя обтесать, чтобы на большую дорогу в жизни никогда не совался, и все хорошо будет – дальше поедем, - холодно сказал Сатт Чинни, оторопев, остановилась. Сатт же пошел дальше. - Поклеп возводишь, старый ты негодяй! – говорил разбойник, тряся возчика за грудки. – Давай все, что есть! До последнего медного вытряхивай! - Клянусь тебе! Богом клянусь! Нет у меня ни гроша, за перевозку деньги жене отдал! Деньги все у юноши! Не тронь меня, добрый человек! – взмолился старик. - Отнюдь не добрый, - сказал Сатт, стоя позади разбойника. – Нехорошо старых донимать. Разбойник оказался вооружен – у него в руках был лом, которым, замахнувшись, он попал прямо по голове Сатт. Чинни заметила, что Сатт упал на снег, и стремглав понеслась к повозке. Разбойник же принялся добивать лежащего на снегу юношу, нанося удары по его спине и ребрам с такой силой, будто на самом деле рубил дрова. Сатт стонал из-за каждого удара, возвещая о том, что, несмотря на все усилия разбойника, он находится в сознании. Разбойник же был так увлечен избиением Сатта, что не только не обратил внимания на Чинни, но и получал удовольствие от своего деяния – мужчина залился истерическим хохотом, нанося удары один за другим. Чинни схватила свой лук и обратила внимание, что ни сестер, ни Тверса в повозке нет. Но это было второстепенной задачей – в первую очередь нужно было спасти Сатта. К этому времени почти рассвело, И Чинни могла увидеть, как ей нужно стрелять. - Придется размозжить тебе голову, парень – уж больно крепким ты оказался! – негодовал мужчина. – Или помучить тебя еще? Руки у Чинни дрожали, внутри все колотилось в бешеном темпе. Она никак не могла прицелиться – то стрела слетала с тетивы и приходилось заново ее натягивать, то руки, вспотевшие из-за волнения, проскальзывали по стреле. Сатт медленно поднял голову. Кровь застилала его глаза, он ничего не мог разобрать. - Замри! – крикнул Сатт, глядя туда, где предположительно стоял разбойник. Чинни все же решилась и четко прицелилась. Стрела попала в горло напавшему в тот самый момент, когда Сатт предпринял попытку колдовства. Чинни бросила лук на снег и подбежала к Сатту, захлебываясь слезами. - Сатт! Миленький! Скажи хоть слово! – молила Чинни. - Все в порядке, - Сатт слабо улыбнулся. – Не плачь, - юноша прикрыл глаза, а затем откинул голову набок. Лицо Сатта сразу же начало бледнеть. - Все. Погиб твой малый, девица, - вздохнул старик. – А я ведь предупреждал. - Я вас убью! – взбесилась Чинни и выхватила из белой, как снег, руки Сатта его клинок. – Это вы виноваты! Не могли ничего придумать! Давно привыкнуть должны были, а ведете себя, как последняя крыса! Вы не уберегли самого близкого мне человека! – Чинни замахнулась, но ее кто-то схватил за руку сзади. - Угомонись, - раздалось сзади. – Ты этим делу не поможешь. Останется жить тот, кому суждено, а тот, кто умер, того уже не вернуть. Чинни обернулась. Перед нею стоял Сатт, целый и невредимый. - Пресвятая дева Мария! – ахнул старик и, сняв шапку, трижды перекрестился. – Святые угодники! - Илла-Анда! – воскликнула Чинни. – Сатт! Живой! – девушка крепко обняла юношу. – Но ты же… Только что… - Это был двойник. Ты забыла о том, что, умри я по-настоящему, остался бы только песок? - Точно! – сказала Чинни. – Какой ты молодец, Сатт! - Все вы молодцы, - сказала невесть откуда взявшаяся Вирвель. – Но найдите кто-нибудь Тверса! Он пропал! - Как пропал? – удивилась Чинни. – А вы где были? - Когда началось нападение, мы успели спрятаться под повозкой. А Тверс исчез, - сказала Сильке. – Он исчез еще до того, как начался налет. - Доброе утро, - раздалось позади. – А по какой причине мы стоим? У нас привал? Как оказалось, Тверс во все время нападения спал. Он попросту накрылся мешковиной, чтобы было еще теплее, и его не заметили. Путники посмеялись над сложившейся ситуацией, убедились, что все целы и все цело, и затем продолжили путь. Дальнейший путь выдался без приключений и, по прибытию в порт, возчик и путники благополучно распрощались. Было еще светло, когда путники оказались в порту. Тут Чинни обратила внимание всех на одну замечательную мелочь: - Смотрите! С той стороны солнце восходит! - Но солнце еще не зашло! – возразила Сильке. – Как оно может взойти, не зайдя?! - Нет-нет! Смотрите внимательней! На тени ваши смотрите! – восхищенно говорила она. - Чудеса, - протянул Сатт. – Наши тела – вот уж диво! – и взаправду две тени отбрасывают! Солнце, только взойдя, вновь закатилось за линию горизонта. С противоположной стороны стала медленно выползать луна. - Пока луна полностью не взошла, - прервал любования Сатт, - надо найти корабль. Ночь будет длинная, мы успеем и корабль найти, и на диво полюбоваться. Нужный корабль отыскать было непросто – ни один капитан не соглашался брать на свой борт детей – они указывали на Сильке и Клоке, а затем отрицательно качали головой. Тут Сатта осенило: - Я могу вас превратить в кошек! Тогда вас точно пустят на борт – уверен, даже на борту корабля, следующего по такому суровому морю, водится очень много крыс! – Сатт ехидно улыбнулся. Сестры переглянулись. – Это вам за те гадости, которые вы нам говорили, - юноша, взглянув на сестер, превратил их в двух пушистых белых кошек. – Кстати, Чинни, твою кошку по приезду на Север надо бы опять в коня превратить! - Сатт, Молнии нет больше, - тихо сказала Чинни. – В день, когда должны были казнить Вирвель, она испугалась внезапной темноты и выпрыгнула прямо с чердака. Я не знаю, что с ней стало – то ли она разбилась, то ли удачно приземлилась и сбежала. Ты ужасно чувствовал себя, и я не стала спускаться из-за какой-то кошки. - Ясно. Ну ладно, теперь у нас не одна кошка, а две. А лошадь мы купим, - улыбнулся Сатт. После этого Сатта, Чинни, Вирвель, Тверса и двух заколдованных кошками сестер сразу же согласились взять на борт, объясняя это тем, что «и дух кошачий крыс погонит». - Отплываем в полночь, чтобы утром через шесть дней оказаться в порту, - сказал капитан судна. – Только, когда приплывем, никому не говорите, что вы прибыли на торговом судне – нас разжалуют. И еще – за каждую душу, не считая кошки, по три серебряных платите! Сатт внес должную сумму и осведомился, есть ли каюта, в которой уставшие путники должным образом смогут отдохнуть. Капитан, будучи человеком достаточно добрым, показал каюту. - Ох, не доверяю я ему, - сказал Сатт. – Капитан торгового судна не может быть таким милосердным! - Это все кошек вина, хозяин, - сказал Тверс и кивнул в сторону Вирвель, вокруг которой ластились две белых, как снег, кошки.