Седьмое Божество

- Мое имя Каристолуан, но все зовут меня Крис, - сказал молодой человек и вздохнул. – Жених я ее. Сатт от неожиданности выронил клинок из рук. Крис же продолжил: - Рин четыре года назад ушла от меня, оставив только записку на столе, что она устала от оседлой жизни и решила путешествовать. Это было страшное горе. Отец велел найти мне ее, потому что свадьба обязательно должна была состояться! - Какая свадьба?! Что ты мелешь?! Чинни, - Сатт обернулся на девушку, - объясни мне все немедленно! - Я сама ничего не понимаю! – сказала Чинни. – Никакой свадьбы я не знаю, я всю жизнь жила на Юге! Я весь Юг, как свои пять пальцев знаю, на Севере я не была никогда! И никакая я не Рин, меня Чинни зовут! - Как же ты не знаешь, если мы с тобой два года вместе жили! – возмутился Крис. – Я эту записку твою до сих пор с собой ношу! – молодой мужчина достал из кармана аккуратно свернутый клочок бумаги, на котором очень аккуратным почерком было написано: «Прости меня, Крис, но я не могу больше быть приткнутой к одному месту. Я отправляюсь путешествовать, не ищи меня больше». - Это не мой почерк, - сказала Чинни. – Я никогда не писала так, я вообще писать почти не умею. Это писала девушка начитанная, а я никогда не держала в руках книг, что толще сборника детских стишей. - Я не верю тебе, - уныло сказал Крис. – Я все равно буду звать тебя Рин, даже если ты – не она. - Нет уж, - продолжал слиться Сатт, сверля Криса глазами, - ты ее вообще больше звать никогда не будешь. Потому что ты не увидишь ее никогда больше! Чинни, пойдем! – юноша толкнул Чинни в спину и, пристально глядя на молодого человека, фыркнул. - Юноша! – сказал Крис, поднимая что-то с земли. – Ваш клинок! Сатт вернулся и вырвал оружие из рук молодого человека. - Спасибо, - резко сказал Сатт, а затем ушел. - Где же вы планируете ночевать, молодые люди? – рассмеялся Крис. – Сомневаюсь, что вы пойдете в ночлежку для бродяг! - Не твое дело, - сгрубил Сатт. – Мы найдем трактир. - Что найдете? – не понял Крис. – Здесь нет ничего с названием «трактир». Сатт оторопел. - Как нет?! – воскликнул Тверс, оборачиваясь к Крису. – Где же нам ночевать, хозяин? - Вы от инквизиции, должно быть, спасаетесь, если вы с Юга? – поинтересовался Крис, подходя ближе к Сатту. - Допустим, это так, - согласился Тверс, - но чем вы можете помочь нам? - Рин, неужели ты даже этого не помнишь? – изумился Крис. – Мой отец пристраивает у себя беженцев от инквизиции, у нас очень большой дом. Старый чудак, - фыркнул мужчина, - боится, что умрет в одиночестве, а сам – имущество свое мифическим тварям отдает. - Спасибо, мы в этом не нуждаемся, - отрезал Сатт. - Брось! – сказала Чинни, обернувшись. – Нам же совсем негде заночевать! Даже если мы к кому-нибудь попросимся, никто такую ораву ночевать в свой дом не пустит! Ни за какие деньги! - Хорошо, Рин, - сказал Сатт и скрестил руки на груди, - поступай так, как считаешь нужным. Можешь вообще больше не притворяться, что ты Чинни, и можешь снова начать свою истинную жизнь. Я этому не воспротивлюсь. С Ханом я разберусь сам. Прощай, - юноша, пройдя мимо Чинни, отправился в неизвестном направлении. - Но хозяин! – возразил Тверс. – Не можем же мы бросить Чинни! - Можем, - сказал Сатт. – Потому что она вовсе не Чинни, она Рин. Она обманула меня. Сатт молча пошел дальше, не обращая внимания на то, что его звала Чинни. Тверс, не колеблясь, отправился вслед за Саттом. Чинни же не могла последовать за ними, поскольку ее схватил за руку Крис. - Довольно, дорогая, - сказал он, уводя за собой Чинни, - теперь ты всегда будешь со мной. Когда Сатт и Тверс, опустившись на грязную тротуарную плитку, готовились ко сну, совсем стемнело. Сатт не мог сомкнуть глаз – он не понимал, что с ним происходит. Самым обидным в сложившейся ситуации оказалось то, что все, сказанное Чинни во все времена знакомства, вранье. Кроме одного – Рин все-таки странница. Но она никогда не общалась с монахами, нарекла себя Чинни сама, а откуда былая привычка говорить о себе в мужском лице, Сатт так и не смог понять. В то время как Тверс, утомленный дневными поисками, крепко спал, Сатт не смог сомкнуть глаз. Он все так же не понимал, почему так сильно разозлился, когда появился Крис и когда он объявил себя женихом Рин. Какое-то странное чувство сжирало его душу, и Сатт не знал, как оно зовется. «Это не похоже на обиду, хотя есть, на что обижаться. Это что-то другое, но я не знаю, как оно называется», - думал Сатт. Чинни же покорно шла за незнакомцем и не могла ума приложить, каким образом Крис спутал ее со своей невестой. Быть может, он ума лишился из-за разлуки? Но внезапно Чинни осенило. «Тело же не мое! Я же на самом деле не Чинни, а Гаэта! Кто знает – быть может, Крис и не ошибся – тело все то же, но душа-то в нем чужая! Но я не могу рассказать об этом Крису, но и остаться с ним я тоже не могу. Я должна быть сейчас в переулке, с Саттом! Почему я настолько глупа?!» - думала Чинни, шагая за Крисом. Крис привел Чинни в свой дом, достаточно богатый и уютный. В нем царил небольшой беспорядок, который можно было объяснить тем, что жил молодой мужчина в одиночестве. - Неужели ничего не узнаешь здесь? – спросил Крис. Чинни покачала головой. – Неужели совсем ничего не помнишь? - Нет, не помню, - сказала Чинни, стоя на пороге. - Не стой ты на пороге! Проходи в дом! Это же твой дом! Наш дом! – восклицал Крис, обняв Чинни. Девушка ударила молодого мужчину по рукам и страшно возмутилась: - Не смейте! - Рин, пожалуйста, приди в себя! – умолял Крис. Чинни все же вырвалась из объятий и отошла в сторону, она, сама не понимая, почему, сразу же залилась слезами. Она отвергла помощь Криса, всячески пытавшегося успокоить ее. Чинни попросту не знала, как ей быть. Сатт же до утра так и не уснул. Тверс проснулся и сразу же обратил внимание на Сатта: - Хозяин, вы даже не сомкнули глаз? - Нет, я не могу уснуть. Хорошо, что ты проснулся. Надо найти колдуна, - сказал Сатт и встал на ноги, а затем пошел в сторону улицы. Тверс пошел следом за Саттом. Целый час Тверс бесцельно шел за Саттом, он понимал, что его хозяин не занят никакими поисками и, скорей всего, думает о Чинни. - Хозяин, - попытался утешить Сатта Тверс, - не думайте вы о ней. Как же ваш товарищ? Гаэта? Я же тоже хорошо знал его, он был замечательным человеком! Он заслуживает того, чтобы за его мучения отомстили! - Ты прав, - сказал Сатт, явно воспрянув духом. – Какое мне дело до глупой девчонки?! С таким настроением Сатт быстро добрался до рыночной площади, он спрашивал у каждого, где можно найти колдуна, который спас весь эльфийский народ. В конце концов, Сатту посчастливилось найти ведьму, она сказала, что тот колдун живет за рыночной площадью, в первом переулке, в самом крайнем доме слева. Поблагодарив ведьму, Сатт отправился по указанному адресу. Переулок оказался еще грязнее, чем тот, в котором ему с Тверсом довелось заночевать, но Сатт этому не удивлялся. Поднявшись в доме по крутой лестнице вверх, поскольку других вариантов пути не было, юноша постучался в дверь какой-то каморки. - Кто? – раздался девичий голос. - Мы ищем колдуна, который спас эльфийский народ, - в который раз сказал Сатт. – Он здесь живет? - Да, судари, он живет здесь, - дверь открыла маленькая девочка с короткими вьющимися волосами и бесцветными глазами в странной одежде. Она была до невероятности худая и бледная, ее пожелтевшая от времени одежда больше напоминала наволочку. - Ты Ада? – спросил Сатт, надеясь увидеть знакомую. - Да, меня зовут Ада, - сказала девочка, - откуда вы знаете меня? - Ты, должно быть, не помнишь меня, - начал Сатт, улыбнувшись. – Я Сатт. - Сатт? – девочка удивилась. – Ты тот самый Сатт, который остался в городке на оазисе? Ты же был крошечным мальчиком! Это ты так вырос? - Да, - Сатт улыбнулся. - А этот молодой человек кем будет? – спросила Ада. – Я не вижу его имени. Сатт рассказал, что Ротта – это заколдованный Тверс, что теперь Сатт – неплохой колдун, но ему, по словам Чинни, все еще не хватает опыта, чтобы одолеть Хана, поэтому он проделал столь долгий путь на Север. На вопрос, где же сейчас Чинни, Сатт честно сказал, что Чинни – не та, за кого себя выдавала, и что ему пришлось с ней распрощаться. - Ну и правильно, - одобрительно сказала Ада, - мне она никогда не нравилась. Проходите, молодые люди, хозяин сейчас отсутствует, он странствует. Недавно он прислал мне письмо, что вернется примерно через два дня. Думаю, он будет рад гостям.