Седьмое Божество

Колдун, оказавшийся почти что юношей, молодым мужчиной, и в самом деле был действительно несказанно рад далеким гостям, особенно Сатту, поскольку он – колдун. - Сатт, очень рад знакомству с тобой, - сказал колдун. – Что привело тебя ко мне? В чем беда твоя? - Беда моя в том, что мне нужно одолеть одного колдуна. Ханом его зовут, - начал Сатт, но молодой колдун перебил его. - Тяжела доля твоя, друг мой. Говаривают, что Хан из тех колдунов, что огонь в воду превращают, стекло в песок, а камень в золотую руду. С ним практически невозможно совладать – все, что вокруг него есть, – оружие. Ничем помочь тебе не могу. Но есть у меня штука, весьма дельная, но для меня ненужная – это вот такой шар, - мужчина встал со своего места и, подойдя к шкафу, достал что-то тяжелое, обернутое белой тканью. – Я не знаю, из чего он сделан, и не знаю, для чего он нужен. Я не удержался и купил его в лавке с колдовскими снадобьями. Имя у этой штуки, - разворачивая ткань, продолжал мужчина, - очень странное. Зовут этот шар Кан. По-тунгийски значит «ведать». Говорили, что без какой-то другой вещицы от этого шара толку нет, так что забирай. Эта дрянь только пылится у меня, и что она ведает – шут его знает! - Вы можете расшифровывать тунгийские имена?! – обрадовался Сатт. – Мне очень нужно знать, что значит мое имя! Мне нужно знать, почему Хан не убил меня! - Очень жаль, Сатт, но я не могу тебе этого сказать – так бы каждый тунгийский монах об имени своем знал и пути своему следовал. Глупо, согласись? – улыбнулся колдун и откашлялся. – Имена тунгийские всегда даются иносказаниями, а расшифровываются только после смерти. Тут я тебе не помощник. Кстати, могу ли я спросить, а что у тебя в узле за спиной? - Там книга. Колдовская. Мне кажется, что зря я ее взял, но выбросить я ее не могу. Может, это будет обмен? Может, я книгу вам отдам? – предложил Сатт, достав потрепанную за время пути книгу. – Тоже зовется по странному, - заметил юноша, - имя этой книге Дагор. - Книга Дагор – это книга мира, - сказал колдун. Внезапно шар вспыхнул голубым светом, и колдун, потирая ладони, воскликнул: - Есть толк от этой штуки! – мужчина попытался прикоснуться к шару, но, почувствовав колющую боль, немедленно отстранил руку от шара. – Дурацкая штуковина! Она чем-то уколола меня. Сатт попробовал сам прикоснуться к светящемуся шару, и свечение, исходящее от шара, лишь усилилось. - Скажи, что хочешь видеть, - чей-то незнакомый голос гулом разнесся в голове Сатта. - Вы это слышали? – удивленно спросил Сатт, оглядываясь по сторонам. - Нет, ничего не было, - Тверс пожал плечами. – А что должно было быть. - Скажи, что хочешь видеть, - снова повторил голос. - Я хочу видеть Хана, - произнес Сатт. Внезапно Сатт увидел в шаре фигуру Хана. Лысый старик, высохший, как курага на солнце, шел, завернувшись в длинный плащ с высоким воротом, по улицам, которые Сатт видел ранее, но никак не мог припомнить, где. За ним следовало двое мальчишек, один из которых хромал. - А где остальные? – вслух спросил Сатт. – Он же всегда таскал за собой не меньше дюжины сорванцов! Где же они теперь?! - Хозяин, с кем вы говорите? Кого вы видите? – забеспокоился Тверс. - А ты не видишь? Там же Хан, - сказал Сатт. - Нет, - сказал колдун, - мы не видим. Ада! Поди сюда. Эльфийка сразу же после зова появилась подле колдуна. - Скажи мне, Ада, видишь ли ты здесь, в этом шаре кого-нибудь? - Нет, хозяин, - покачала головой девочка, - ровным счетом никого. - Выходит, это видит один лишь Сатт, - сделал вывод колдун и отошел в сторону. - Куда он идет? И где он вообще? – спросил Сатт. Внезапно книга Дагор сама распахнулась на какой-то странице, и на ней начали появляться какие-то строки, словно книга писала их сама. В книге Сатт прочитал следующее: «Зимою холодной и теплой весной Колдун не отыщет в том месте покой: Есть риск загореться и сгинуть, горя. Спасет от беды корма корабля». Вдруг книга стерла те строчки и написала следующие: «На его счету жизни хороших людей – Губил он и взрослых, губил и детей. Но будет он изгнан руками того, Кто чудом не сгинул от зверства его». Сатт, немного поразмышляв, понял, что, в любом случае все в его руках. Сейчас Хан спасается от инквизиции. Все его подопечные сгинули, исключая двоих. Один из них изувечен. Теперь Хан, скорее всего, постарается попасть за море. В Сатте проснулось жгучее желание убить Хана, его глаза становились с каждой секундой все яростнее. «Я уже убивал людей, теперь мне не составит труда и с Ханом расправиться – я не буду бояться. Вопрос только в том, смогу ли я это сделать? Я должен, обязан!» - подумал Сатт, а затем натянул на себя фальшивую улыбку и произнес: - Благодарим вас за помощь! Нам, пожалуй, пора. - Постой же, Сатт. Вам с товарищем негде ночевать. Останетесь? – спросил колдун. - Нет, не стоит, - Сатт покачал головой. – Вы и так слишком много сделали для нас. - Но ночевать вам по-прежнему негде. Оставайтесь, очень просим вас, - сказал колдун и улыбнулся. – Заодно покажешь мне какое-нибудь свое колдовство. В конце концов, Сатт согласился остаться на ночь. Колдун заверил, что, поскольку он часто уезжает, они могут остаться в его доме на более длительный срок. Весь вечер Сатт и колдун показывали всем фокусы, пока не стемнело. Тогда Сатт сказал, что он выдохся и больше колдовать не может. - Мне очень сложно колдовать в темноте, - говорил Сатт, потирая ладонями вспотевший лоб. – Только один раз, когда на нас напали разбойники, мне удалось колдовать в темноте в полную силу. - Да? – колдун заинтересованно посмотрел на Сатта. – Расскажи, что ты сумел. - Я сумел очень много такого, чего не делал никогда. Я создал своего двойника, я на ходу превратил свой клинок в длинный стальной прут, которым пронзил разбойника насквозь. Я впервые в жизни убил человека, и я не испытываю за это угрызений совести. Наверное, я законченный мерзавец, - вздыхал Сатт, хватаясь за голову и теребя свои волосы. – Я хотел ее защитить, поэтому я готов был на все. Потом меня, то есть, моего двойника другой разбойник долго избивал ломом. Бил он моего двойника, а боль чувствовал я. Такое ощущение, будто все кости перебрали, а затем вернули на свое место. Того разбойника убил не я, но я подставил его под стрелу. - Сатт, ты не мерзавец, - пытался утешить юношу колдун. – Просто момент такой наступает, когда ты уже не испытываешь стыда за то, что кого-то ограбил или убил. Тебе становится все равно. Это значит, что твоя жизнь становится настолько суровой, что в целях самосохранения совесть как будто исчезает. В этом нет ничего удивительного. Сатт, кивнув, приуныл. Колдун куда-то засобирался, объяснив, что у него возникло срочное дело. Он забрал с собой Аду и велел гостям чувствовать себя, как дома. Сатт и Тверс поблагодарили хозяина за милосердие и остались в комнате. Сатт глянул на волшебный шар и сел рядом с ним. - Покажи мне Чинни, - сказал Сатт, но шар никак не отреагировал. Даже поднеся книгу Дагор, Сатт понял, что ничего не меняется. Тверс удивленно смотрел на Сатта и внимательно слушал его размышления вслух. - Кан, - говорил Сатт, - значит ведать. Дагор – мир. До сего дня Кан не действовал, потому что не было книги, значит, они едины. А если они едины, то и имя должно быть одно. Интересно, какое? – Сатт сжал ладонью лицо, задумавшись. – Быть может, Кандагор?.. Внезапно шар засветился блеклым голубым светом. Когда Сатт поднес свои руки к нему, шар загорелся гораздо ярче. - Покажи мне Чинни, - попросил Сатт. Его глазам открылась Чинни, которая сидела на тротуарной плитке в каком-то переулке и спала. - Почему она здесь, а не со своим Крисом? – удивленно спросил Сатт. На мгновение ему стало интересно проверить одну деталь. – Покажи мне Рин! Книга открылась и написала: «Того человека, что ищете, нет. Он умер давно, прошло много лет». - Получается, - продолжал размышлять Сатт, - Рин умерла! Так почему Крис говорил, что абсолютно уверен, что это – его невеста? Если Чинни – это действительно Чинни, то в чем дело?.. Книга стерла предыдущие строчки и написала следующие: «Хранит эта девушка тайну одну И чувствует в этом большую вину. Узнаешь – навеки ты можешь забыть, Что ирода должен ты погубить». «Я ничего не понимаю! - думал Сатт, резко закрывая книгу. – Это какая-то глупость! Как Чинни связана с Ханом?!» - Хозяин, вас что-то беспокоит? – обеспокоено спросил Тверс. - Нет, Тверс, ничего, - сказал Сатт. – Ложись спать. Тверс и Сатт легли на приготовленные для них перины, Сатт сделал вид, что уснул, но на самом деле он так и не сомкнул глаза – юношу беспокоило то, о чем ему поведала книга.