Любовная паутина.

Иногда мы стираемся забыть все как ночной кошмар. Но жизнь и есть кошмар, который нам не забыть. Может, когда-нибудь мы поймем, что этот кошмар положил начало чему-то большему, чем бессмысленное обитание. Голова кружилась. Трудно было поднять тяжелые веки. С трудом переборов себя, я открыл глаза. Солнечный свет, ярко светивший в глаза, заставил прищуриться. Я заметил, что лежу на кровати совершенно один. Одеяло помято, значит Катя мне не приснилась. По всей комнате разбросаны наши вещи. Но куда же делась она? Я почувствовал вкусный запах, который долетал с кухни. Я мгновенно вскочил с кровати, молниеносно натянул на себя одежду, но не найдя футболки пошел на запах. На кухне я обнаружил рыжеволосую, стоявшую у плиты и что-то готовившую. - Доброе утро... - сонно пролепетал я. Девушка обернулась. Впервые я увидел ее без макияжа. Дочка шефа заправила непослушную прядь взлохмаченных волос за ухо. Из одежды на ней были только кружевные трусики и моя футболка. Она была заметно велика Кате, но не прикрывала ее бедер. - Доброе. - отозвалась рыжеволосая и вернулась к готовке. Я подошел к ней и с явным любопытством посмотрел, что же девушка готовит. Обычная яичница. Вероятно, специалист по молекулярной кухне мало что умеет готовить из обычной еды. Однако это совсем не значит, что завтрак не выглядел аппетитно, а даже наоборот. Просыпаясь с головной болью от выпитого, у меня редко получалось приготовить что- нибудь стоящее. Чаще всего это просто подгорало, поэтому приходилось идти на работу голодным. У дочери шефа этого не наблюдалось. Она выглядела бодрой и выспавшейся. Я присел за стол и стал ждать. В голове буквально тикали маленькие часики. Терпение мое было коротким, и я решил заварить чай. Поставив чайник, я аккуратно достал две кружки. Я невольно вспомнил тот момент, когда Вика купила их. Тогда я был категорически против пить что-либо из чашек с дурацким узором. Она обиженно сжала губки, и у меня не осталось выбора, кроме как смириться. Потом я привык, и они даже стали мне немного нравиться. Сейчас же эти глупые узоры напоминали мне о всех ошибках, которые я совершил в отношениях с Викой. Прикусив губу, я убрал чашки обратно и достал однотонные. Слава богу, их Вика купила за долго до моего переезда. Я выключил закипевший чайник и стал разливать кипяток по кружкам. Между тем Катя танцующей походкой несла в руках две тарелки с яичницей. За это время чай был готов, и мы сели завтракать в гробовом молчании. Тишину нарушало только мирное тиканье часов. Облизываясь после мгновенно проглоченного завтрака я поинтересовался: - Где ты научилась так готовить? В Париже? - это был комплимент, но похоже, девушка его не оценила. - А ты думал я там лягушками травилась? - вопросом на вопрос ответила рыжеволосая, усмехнувшись. - Как знать... - протянул я. - Может из-за них у тебя такие зеленые глаза? - Один мой любовник сравнивал мои глаза с изумрудами, но такое я слышу впервые. - дочь шефа улыбнулась своим мыслям. - Любовник? - надеюсь, что нотки ревности прозвучали в моем голосе не слишком сильно. - Ну да. - она пожала плечами. - Не все же французы похожи на Луи. - пояснила она, допивая свой чай, в то время как мой оставался нетронутым. - Ты только Феде и Сене не говори, приревнуют же. - я ухмыльнулся. - Расслабься, Огузок. - из ее уст это прозвучало обиднее, чем из уст шефа или того же Феди. - Не обязательно так сильно сжимать край стола. Ты не хуже француза. - Катя подмигнула мне, поставила посуду в раковину и поплелась в спальню. Оставив так и недопитый чай на столе, я вскочил со стула и понесся в спальню. С разбегу плюхнувшись на кровать, я стал открыто наблюдать за ней. Моя футболка валялась на полу, а рыжеволосая рассматривала себя в зеркале. Поймав мой взгляд, девушка, не отрываясь от своего отражения, спросила: - Лавров, ты не видел мой лифчик? Я почувствовал, что на чем-то лежу. Я привстал и оказалось, что предметом моего беспокойства оказался ее бюстгальтер. Я взял его в руку, и, усмехаясь, показал дочери шефа. Она нахмурилась и протянула руку: - Отдай. - потребовала Катя. - А то что? - с вызовом поинтересовался я, попутно вертя его в руках. Недовольная моей наглостью девушка взяла подушку в руки, придвинулась и стала колотить со всей силой. Я рассмеялся и навалился на нее своим телом. Похотливый взгляд невольно опустился на ее часто вздымающуюся грудь. Между тем рыжеволосая медленно тянулась к своему лифчику. Я начал ставить свои условия. - Один поцелуй - и я отдам его. - глаза дочки шефа хитро блеснули и она согласно кивнула. Я потянулся к ее губам и вовремя не заметил подушки в ее руках. Она вырвала бюстгальтер из моих рук и треснула по голове подушкой. Я, не желая отступать, схватил вторую. Удар - и вот лифчик летит на пол, но нам все равно. Мы продолжаем подушенные бои. Катя старается бить меня по голове, а я стараюсь прижать ее к кровати и потребовать поцелуй. Вдруг мы одновременно начинаем смеяться. Мы отбросили подушки в стороны, продолжая хохотать. Девушка осторожно чмокнула меня в нос и продолжила одевание. ________________________________________________ Написано под песни группы "A Broken Silence".