Куда боятся ступать ангелы

- Я все равно поеду! – выкрикнула в отчаянии я и с силой хлопнула дверью. Я быстро спустилась по ступенькам вниз, задыхаясь от ярости. Где-то это уже было. Ощущение дежавю, однозначно, но что я могу поделать со своей упрямой матерью?! Когда я в прошлый раз так злилась на нее и убегала, мы только что приехали в Екатеринбург. Прошло всего две с лишним недели после того инцидента, и история повторилась. Но вот в этот раз моя мама превзошла саму себя, честно. У меня было три выходных, и я хотела съездить к Лельке в гости. Придя с вечеринки сегодня днем, я радостно сообщила ей, что пакую чемоданы, предвкушая встречу с Лелькой, но мама серьезно заявила мне, что я никуда не поеду. Почему? Она снова не соизволила ответить на столь странный вопрос. В этот раз я разозлилась еще больше. Конечно, переехать обратно в Красноярск я не могла. Лелька бы, естественно, приютила, но мне нет восемнадцати, и полиция вернула бы меня в Екатеринбург. А вот съездить в родной город на пару дней я имею полное право, и никакая мама меня не остановит. У меня не было денег – вот что реально было проблемой. Все свои сбережения я потратила на новый телефон, так как старый у меня сломался, это было прямо перед переездом. В последнее время я практически не общалась с матерью и поэтому не просила у нее денег. Я и подумать не могла, что мама может меня не пустить, поэтому не искала средства на билет. Я решила, что навещу Лельку, еще до того, как мы уехали из Красноярска. Если бы я могла предположить, что мама так себя поведет, я бы устроилась на работу, но я посчитала ее благоразумной. Я-то, идиотка, полагала, что она на все пойдет, чтобы я ее простила за столь стремительный переезд, оказалось, нет. Более того, она сделает все, чтобы я еще больше на нее злилась. Я вышла из подъезда и села на лавочку. Мне было немного страшно. Почему-то я не могла отделаться от ощущения, что все повторится. Я еще раз осмотрелась вокруг, чтобы убедиться в четкости своего зрения. Нет, я была в линзах. Я встала и побрела вперед, думая, как я могу заработать деньги. Ясно, что в эти выходные к Лельке мне не попасть, но я надеялась на следующие. Если я постараюсь, то, возможно, это получится. Я прогуляла три часа, но ничего так и не произошло. Я боялась, как и в прошлый раз, в похожей ситуации, встретить Антона и наговорить ему глупостей. Но мы с ним не столкнулись. Наверное, это к лучшему? У меня остался горький привкус разочарования. После вчерашней вечеринки на меня напала хандра. Я не хотела быть для Антона девочкой на одну ночь. Я хотела большего и бесилась, потому что не могла этого получить. Я понимала, что все равно ничего не смогу изменить, и для такого парня, как Антон, это нормально – просто хотеть девчонку, без отношений. Возраст, внешность, поведение – все было «за» это. Я все-таки рассказала про Антона Лельке. Я планировала это сделать, когда приеду к ней, но не получилось. Я позвонила ей, сказала, что не смогу приехать, и повесила трубку. Через пять минут я набрала ее номер вновь, и она узнала об Антоне. Все. Начиная от нелепых ситуаций, в которые я попадала, до моих чувств к нему. Подруга меня не обнадежила. Она посоветовала просто держаться от него как можно дальше. Лелька заявила, что, судя по тому, что я ей рассказала, Антон действительно не хочет со мной иметь серьезные дела, но предупредила, что за свои слова не ручается. Она никогда не ставила «диагнозы» в отношениях, если лично не видела, как они развиваются. Вообще, сначала Лелька не верила в мою влюбленность, уверяя, что я не могу так быстро влюбиться и мне это кажется от того, что у меня давно нет парня. Я просто хочу верить в то, что люблю, и сама себя в этом убеждаю. Я и сама порой очень хотела, чтобы это было так, но каждый раз, сталкиваясь с Антоном, я понимала, что мои надежды пусты. В конце беседы Лелька томно вздохнула и вынесла вердикт: я правда безнадежно влюбилась в Антона. И к сожалению, Антон не был тем парнем, в которого стоит влюбляться, если не хочешь плакать. - Да, ты попала, подруга, - протянула Лелька, когда я согласилась с тем, что без ума от Антона. - По крайней мере, было бы хуже, если б я втюрилась в Илью, - хмыкнула я, пытаясь себя подбодрить. Не вышло. Лелька, на мое удивление, рассмеялась. - Ну, не скажи. Вот ты говоришь, что Антона надо слушать и все будет хорошо, да? Кира, я в жизни не видела, чтобы влюбленная девчонка слушала то, что ей говорит предмет любви, а не то, что она бы хотела услышать. Ей говорят: «Пойдем на свидание», а она слышит: «Стань моей девушкой». Ее предупреждают: «Я не тот, кто тебе нужен», в ее мозгу это звучит: «Я притворяюсь плохим, вытряси из меня весь дух и заставь меня быть хорошим!». Эм, нет, Кир, в твоем случае слушать Антона - это невыполнимая задача. Лучше тебе его избегать. Будь это Илья, я бы наоборот тебе сказала: будь ближе к нему, он тебя разочарует, и ты его разлюбишь, но вот что это сработает с Антоном, я не могу ручаться. - Короче, ты мне предлагаешь полгода учиться с ним в одном классе и избегать его? – скептически, не веря, что у меня получится, спросила я. - Ну, две недели это же у вас получалось? Получится и три месяца, а не полгода, - поправила она меня. Я вздохнула. - Может быть. Тем более после последнего нашего с ним разговора я и подходить к нему не хочу. Послышался короткий смешок. - Не переживай, скоро это пройдет. - Ага, и я снова буду спотыкаться, когда его вижу, - печально добавила я. - Да ладно тебе, Кир. Твой Антон - не самый плохой вариант! Он даже не воспользовался моментом, когда на вечеринке ты была готова на все. - А знаешь, что самое интересное? - Что? - Меня это бесит! - Тебя бесит, что парень поступил порядочно и не переспал с тобой, пока ты была не в адеквате? – удивилась Лелька. – Детка, ты сама себе противоречишь! То ты хочешь с ним серьезных отношений, то теперь злишься из-за него за то, что он не позволил тебе стать для него развлечением на ночь! - Просто то, что он не переспал со мной вчера, заставляет меня думать о том, настолько я его не привлекаю. - Так-так, - зацокала подруга. – Кирка, ты определись, чего ты хочешь! - Его, - незамедлительно ответила я. - Где-то, помнится, я слышала, что он говорил, что тоже хочет тебя. Я вздохнула. - К сожалению, это разные «хочу». - Хочешь проверить? - Шансы? – коротко спросила я, зная, что Лелька поймет, о чем я. - Хм... Думаю, двадцать пять процентов из ста на успех. - Мало. - Знаю. - Рискнуть? - Зачем? Потерпи три месяца, а потом лето, новые знакомства, и забудешь его. - Надеюсь. - Не сомневайся. - Тем более тебе скоро восемнадцать, уверена, ты уедешь из Екатеринбурга... - Естественно! – перебила я тут же, фыркнув. Я даже не хотела допускать тот вариант, что я останусь в этом дурацком Екатеринбурге на всю жизнь! Нет уж, лучше в общаге, но в Красноярске. - ... а он останется, - продолжала тем временем Лелька. – Смысл отношений «через города»? - Согласна, - я на самом деле всегда была против отношений на расстоянии. Ну, не мое это – скучать и ждать встреч по полгода. Я просто не выдержу подобной разлуки. - Что мне делать, Лельк? – обреченно спросила я. Сама я уже не представляла, как выпутаться из сложившейся ситуации. – Меня к нему тянет. - Избегай его. Когда магниты далеко друг от друга, они не притягиваются, – сравнение отношений с магнитами давало знать, что Лелька любит физику. Будущий психолог называется! - Надеюсь, это сработает, - совсем без веры произнесла я. В последнее время я уже ни на что не надеялась. Даже на себя. Особенно на себя. - В последнее время ты слишком много надеешься, – Лелька никогда уважительно не относилась к слову «надежда». Она говорила, что надеяться бесполезно, надо действовать. И я всегда была с ней согласна, но в данной ситуации сделать я ничего не могла, поэтому приходилось довольствоваться тем, чем можно. - А что мне остается делать? – озвучила свои мысли я. – В любви можно только надеяться, не рассчитаешь. - Не могу поспорить. Надейся. Я горько усмехнулась. - Последнее время я только этим и занимаюсь, - сказала я, думая о совсем других надеждах, нежели как разлюбить Антона.

***

Это оказалось легче, чем я думала, – игнорировать Антона. Я могла проходить мимо него и удостаивать его одним-единственным вынужденным взглядом, длящимся от трех до пяти секунд. Могла заниматься своими делами, когда он был рядом, а не пялиться на него. Могла не думать о нем постоянно и спокойно читать учебник/писать в тетради/выполнять задание. Когда он находился в классе, я могла не подсматривать за ним тайно, переводя взгляд на него и куда-нибудь еще, чтобы вдруг не спалили, каждые полминуты. Я уже подумала: а не разлюбила ли я его или вообще действительно ничего и не было и мне причудилось эта «любовь». Но... Если бы Антон подошел сейчас ко мне, неважно, зачем, ручку попросить или мое мнение о голоде в Африке спросить, я бы не смогла послать его к черту. Да, я бы сумела спокойно ответить на его вопрос, ни разу не запнуться и не заикнуться, но отправить куда подальше я бы его не смогла. И это давало мне понять, что не так уж мне на него плевать, как хотелось бы. Был четверг, когда все вернулись с праздников в школу. Счастливые, довольные, выспавшиеся. Даже Лера улыбалась, а я ходила темнее тучи. Думаю, мой интерес к Антону именно поэтому и спал: мне было не до него. Я пребывала в глубокой депрессии. Я скучала по Лельке, не понимала мать, не знала, как мне жить после того, как я две недели подряд позорилась. Мне было просто не до него. Если бы я еще начала беспокоиться о наших с ним отношениях, мой мозг бы точно не выдержал, и я бы сошла с ума. А проблем у меня и так достаточно. С мозгом я итак не сильно в ладах. Конечно, после того, что я вытворяла на вечеринке, люди не стали молчать. - Эй, Кира, я что-то запутался, ты с кем на Танькиной днюхе переспала? – нагло спросил один из моих одноклассников, ожидая загнать меня в тупик или еще раз опозорить. Я была слишком зла, чтобы расстраиваться или краснеть. - А ты что, на меня претендовал и не знаешь, кому сейчас морду идти бить за то, что меня увели? – ухмыльнулась я. – Можешь не стараться, даже если ты перестреляешь весь мир, я все равно с тобой не буду. Прыщавые дрыщи не в моем вкусе! Я гордо ушла, оставив его жадно хватать воздух ртом от возмущения. Еще некоторые мальчики, абсолютно мне незнакомые, интересовались моими отношениями с Антоном и Ильей, но были так же оригинально отшиты. Девочки были скромнее, но находились те, кто, видимо, был в гвардии Юли и рьяно ревновал меня к Антону/Илье. Я не постеснялась высказать им это свое предположение, и им было нечего ответить. Не могли же они сказать: «Да, мы действительно ревнуем тебя к Антону/Илье и завидуем, что это ты переспала с Антоном/Ильей, а не мы». Пусть я и ни с кем не спала. Они-то этого не знали? А я не спешила их в этом разубеждать. Я не видела смысла орать на всю школу о том, что на вечеринке у меня ни с кем ничего не было. Во-первых, мне бы никто не поверил. Во-вторых, мне бы никто не захотел верить. Конечно, лучше обсуждать то, что я с кем-то провела ночь, чем то, что ничего не было. В-третьих, мне было так же не до них. Все равно меня будут обсуждать. Я слишком хорошо умею вляпываться (последние три недели) в пикантные истории, чтобы быть незаметной серой мышью. Теперь Антон выигрывал в нашей игре в гляделки. Если раньше я часто на него смотрела, а он – сквозь меня, то в данный момент он определенно лидировал. Конечно, он не рассматривал меня часами, как я его, но я порой ловила его взгляд на себе. Он никогда не глядел на меня просто так или же случайно. Когда он смотрел на меня, на его лице обязательно была какая-то эмоция. В большинстве случаев это была едва заметная ухмылка, будто мы с ним действительно переспали и он доволен тем, что меня покорил. Меня это не раздражало, но тут же напоминало мне о последнем нашем с ним разговоре. Лелька всегда была максималисткой, а я не рождалась с такими убеждениями. «Все или ничего» - вот ее девиз, не мой. Но со временем, видя, как она получает самое лучшее, отвергая просто нормальное, я поняла, что тоже так хочу. Я не хотела Антона на какое-то время, какую-то его часть, чтобы он был моментами или с ярлыком «общий». Лелька всегда говорила, что не разменивается по мелочам. Я же всегда считала, что лучше иметь что-то несовершенное, чем ничего. Но вот в данном случае я не могла встать против ее позиции. В противном случае я не выдержу. Просто не выдержу. А мне хватит истерик. Возможно, Антон или Илья хотели поговорить со мной о произошедшем, но я им не дала. В четверг, после четвертого урока, мне позвонили из центра занятости и сказали, что нашли мне работу. Я не стала устраиваться туда, где предполагается работать месяцами, продвигаться по карьерной лестнице и в случае добровольного ухода отрабатывать еще три месяца. Мне просто нужны были деньги. Срочно. Я не могла больше находиться в одной квартире с женщиной, которая полностью игнорирует мое мнение. Я желала увидеть родной город, лучшую подругу, друзей. И меня ничто не остановит. Не в этот раз. Оказалось, меня устроили почтальоном разносить заказные письма. Зарплата выдавалась после разнесенной партии товара. То есть чем больше я разнесу, тем больше денег получу. Меня это устраивало. Я не пошла на остальные уроки. Мнение моей мамы меня больше не интересовало. Пусть хоть в лепешку передо мной разобьется, узнав о моих прогулах, я не обращу внимание. Так же как и она на меня. Из школы я зашла в центр, а затем на почту и получила первую партию, затем вторую, третью. На следующий день я изобразила, что иду в школу, – не хотелось тратить нервы и время на ссоры с мамой – а сама пошла работать. К субботе денег на билет туда и обратно хватало, но впритык и к тому же только на самый дешевый. Я вспомнила, как мы с мамой ехали на поезде полтора дня, и начала задумываться о полете на самолете. Я не выезжала за границу, поэтому могла путешествовать подобным образом без матери. Разница между авиабилетом и билетом на поезд была большая, но и разница времени в пути – колоссальная. И я решила заработать себе на самолет. Поскольку я не ходила в школу и ничем прочим не занималась, я разносила много партий писем и зарабатывала прилично. Я не ходила в школу три дня, но то ли никто не заметил моего отсутствия, то ли подумали, что я заболела, то ли мама просто решила не скандалить, хотя это вряд ли. Наверное, посчитали, что я ушла на больничный. Тем для меня лучше. В воскресенье я встала в восемь утра и в девять уже надевала кроссовки у выхода. Обычно в выходные я не встаю раньше десяти. Скорей всего, именно поэтому мать меня спалила. Но мне было плевать. Последнюю неделю наши отношения практически сошли на нет. Когда мама что-то спрашивала, я отвечала короткими фразами, а то и «угу» или же вообще кивком. Сама я ничем у нее не интересовалась. - Ты куда? – спросила меня мама, выходя в коридор и закидывая на плечо кухонное полотенце. Видимо, она мыла посуду. - Гулять, – отчеканила я, не обращая на нее внимания и начиная натягивать куртку. - Куда? – не отставала мать. Я хотела было ее проигнорировать, но мне было жаль терять несколько часов на скандал, а потом выбираться на волю через окно. В конце концов, у нас шестой этаж, мне просто постельного белья не хватит, чтобы такой длины веревку сделать. - На улицу. - С кем? - Одна. - Зачем? - Подышать свежим воздухом. И, не давая больше маме что-нибудь спросить, я хлопнула дверью. Я думала, она бросится меня догонять, но обошлось, и я благополучно вышла из дома. Я бегом моталась по городу, звонила в двери, выдавала конверты и, приобретя заветную роспись о получении, мчалась обратно. Билеты на самолет обходились мне в несколько раз дороже, но я была уверена, что это стоит того. Весенние каникулы были не за горами, и я решила поехать навестить Лельку во время них. Я не знала, будет ли моя мама против или нет, но решила не испытывать удачу. Один раз она уже подвела меня. Было уже около пяти часов вечера, когда я зашла на почту. - Кир, это последняя партия, больше не осталось, - сообщила мне Галина Семеновна – женщина лет сорока со смешными очками а-ля Гарри Поттер, которая выдавала письма. Я кивнула. Я была не против отдыха. Мои ноги гудели от того, что я провела более шести часов, не присев, а желудок протестовал против того, что я лишь один раз накормила его булкой с джемом. Было полседьмого, когда я, наконец, почти закончила. Я спустилась вниз из очередного дома - пешком с семнадцатого этажа, так как в том здании был сломан лифт. С облегчением прочитала на последнем конверте адрес. К моей великой радости, это находилось недалеко от моего дома. Когда я подходила к высокой, красивой, яркой и новой нужной мне многоэтажке, солнце уже почти село. Я задрала голову вверх, высчитывая, где окно моего получателя. Пятнадцатый этаж. Надеюсь, хоть тут лифт работает. Мне повезло и не пришлось топать по лестнице. Я быстро нашла нужную мне квартиру и сразу подготовила бумажку, где нужно будет расписаться, и ручку. Я позвонила несколько раз, но мне не открыли. Я уже расстроилась, что не получу свой оклад, но послышались шаги. Я крутила ручку в руках от нетерпения и нервозности. Я хотела поскорей разделаться с последним письмом и пойти домой. Моя ручка выскользнула из рук и упала на пол. Когда я наклонилась ее поднять, то услышала скрип двери – мне открыли. Я разогнулась и поняла, что поспешила с желаниями. Теперь мне хотелось, подняв голову к небу, попросить переиграть этот момент заново. Очень. Я сглотнула слюну. За четыре дня я сотни раз говорила фразу: «Вам пришло письмо, распишитесь, пожалуйста, о его получении», но сейчас я не могла издать ни звука. - Кира, что ты тут делаешь? – изумленно произнес Антон. Он был тем, кто открыл мне дверь. Я собиралась было бежать, но вовремя вспомнила, что пришла из-за своей работы, и это будет глупо - не получить одну-единственную роспись и потерять деньги вместе с такой прибыльной работой из-за какого-то парня. Попробуйте объяснить это моим ногам, которые так и порывались начать движение в противоположную от Антона сторону. Моя завеса от него лопнула, как мыльный пузырь. Я не видела его три дня, к тому же гнев от испорченной поездки почти прошел, и я начинала вести себя адекватно. Я снова начинала краснеть и мяться при виде Антона. Честно, лучше б я не в себе оставалась. Антон смотрел на меня и ждал ответа. Я молчала. Я не хотела что-то делать или говорить. Это точно все испортит. Мне нравилось смотреть на Антона, просто смотреть. Разглядывать его черты, наблюдать, как на его лице меняются эмоции. Я готова была делать это вечно. Но Антон явно был против. - Кир, ты как меня нашла? – задал еще один вопрос Антон. Тут я поняла, что, если помолчу еще хоть минуту, он захлопнет дверь перед моим носом и больше не откроет. Я прочистила горло. - На этот адрес пришло письмо. Здесь проживает, - я глянула на конверт, - Иван Войт? Антон кивнул. - Это мой отец. - Твоя фамилия Войт? - Тебя что-то не устраивает? Я быстро замотала головой. Я врала. Меня действительно «что-то» не устраивало. Проучившись с Антоном три недели, во время которых я по нему вздыхала, я даже не узнала его фамилии! Странно для безумно влюбленной, да? Но мне было плевать, какая у Антона фамилия, хоть Тупой, для меня это роли не играло. До этого момента. Знай я, что Иван Войт – отец Антона, я бы ни за что не понесла это письмо, заранее предполагая, что могу столкнуться с парнем, которого видеть мне нежелательно. Кроме меня, на почте работали еще несколько девчонок, и я бы легко обменялась с кем-нибудь из них. Но я не знала. Держаться подальше. Вот план. По сути, что сложного? Но я умудрилась провалить даже его. Наступила тишина. Мы молчали. Наконец я решила, что мне надо идти. От того, что я тут подольше простою, Антон вдруг в меня не влюбится. - Распишись здесь сам или позови его, - сказала я. Антон кивнул и попытался поставить закорючку в нужном месте. - По-моему, ручка закончилась, - пробормотал он, когда в очередной раз после того, как он водил ручкой по бумаге, на ней не осталось следа чернил. Я бросилась искать в сумке новую ручку, но вспомнила, что у меня осталась одна, так как я отдала запасную другой девушке, с которой работала: она потеряла свою. Антон ожидал, пока я дам ему ручку. Я подняла глаза на него и невинно улыбнулась. Он вздохнул. - Проходи, я пойду найду, чем можно писать. Антон открыл дверь пошире, запуская меня. Я топталась в нерешительности. - А твои родители не будут против? – поинтересовалась я. Антон жестом позвал меня внутрь, и я, поколебавшись, зашла. Он закрыл дверь, и я с горечью подумала, что шансов сбежать у меня больше нет. - Папа уехал в командировку, – Антон удалился вглубь квартиры, и ему пришлось кричать. Я осталась стоять в коридоре. - А мама? Антон вернулся с ручкой и забрал у меня бумажку, в которой нужно расписаться. - Она умерла, когда мне было пять, - монотонно ответил Антон, не отрываясь от листочка. Я горько усмехнулась. - Я не буду говорить, что мне жаль. Потому что это было бы ложью. Я не могу жалеть о смерти человека, которого не знала. Наверное, это звучит грубо. Но меня всегда раздражало, что когда я говорила, что мой отец умер, мне отвечали: «Мне так жаль», а на самом деле их глаза отражали равнодушие. Мне становилось так горько за это вранье. Лучше б они сказали, что им плевать, мне бы было легче, правда, - неожиданно разоткровенничалась я, а потом опомнилась и подняла глаза на Антона, желая увидеть его реакцию. Я не смогла понять по его лицу, что он чувствует. - Ты его помнишь? – по-моему, меня ошарашили слова Антона не меньше, чем мои его. Я покачала головой. - Я его никогда не видела. Он умер до моего рождения. - Я смутно помню мать, поэтому мне не больно от того, что она ушла. Конечно, мне иногда тяжко осознавать, что ее нет, но видя, как скучает по ней отец, я думаю: а может, это к лучшему, что я ее не помню. Антон опустил голову и замолчал. Мне так хотелось подойти к нему, обнять его и успокоить. Но я не могла. Не имела права. Я сжала кулаки. Мне однозначно стоило уходить, иначе я закончу то, что не получилось на вечеринке, – я все-таки изнасилую Антона. - Я пойду, - пробормотала я и, всучив ему в руки письмо, отобрав у Антона листок, рванула прочь. Я так спешила убраться, что не заметила высокий комод и врезалась в него. Моя скорость тоже оставляла желать лучшего, и от силы столкновения массивный комод, доходящий до моей груди, покачнулся. На его краю стояла кружка, которая опрокинулась на меня. Жидкость тёмно-коричневого цвета – видимо, кофе – вылилась на мою белоснежную куртку. - Черт! – воскликнула я. Пятно расплывалось и увеличивалось в размерах. - Блин, я ж когда до дома дойду, оно въестся в ткань, и я не отстираю! – обреченно, чуть не плача, сокрушалась я вслух. Эта была моя единственная ветровка. У мамы я точно денег на новую просить не стану, получается, придется купить ее самой на заработанные деньги. Неужели план с поездкой к Лельке на каникулы потерпит поражение?! Мне хотелось плакать. - Можешь застирать у меня, - услышала я голос за спиной. Я, не веря своим ушам, обернулась и увидела, как Антон пожал плечами. - В конце концов, это я виноват. Когда ты позвонила, я делал себе кофе. Я открывал долго, потому что доваривал его, иначе бы он ушёл. Я как раз налил его себе в чашку и оставил ее на комоде. Надо было убрать ее сразу же, как только узнал, что это ты пришла. А то с твоим «везением» она была обязана как минимум испачкать твою одежду, - он ухмыльнулся, говоря последнее предложение. Я проигнорировала сарказм в его голосе. Мне важно сейчас было только спасение моей куртки. - Я правда могу застирать ее у тебя? – с надеждой спросила я. - Да, конечно. - А как я пойду обратно в сырой куртке? – неожиданно всплыл еще один вопрос. Я скорее разговаривала сама с собой, но Антон мне ответил: - Можешь посидеть у меня, пока она сохнет. Я посмотрела на него, колеблясь. Мой здравый рассудок говорил мне, чтобы я бежала куда подальше, но логика спорила, что тогда я упущу поездку в Красноярск до середины лета: в учебное время я не поеду, иначе мать меня запрет дома за подобное, а в июне будут экзамены, не свалишь. А я слишком хотела увидеть Лельку, чтобы отказываться от ее общества из-за какого-то парня, к которому неровно дышу. - Ладно, спасибо. Я сняла с себя сумку и повесила ее на крючок. - Где у тебя ванна? - Прямо по коридору и налево. Откроешь шкаф в углу и выберешь любой порошок. Я пока сготовлю себе новый кофе. Я кивнула и, на ходу раздеваясь, дошла до ванны. Я открыла шкаф, вытащив оттуда «Ваниш», включила воду и принялась за дело. К моей радости, пятно исчезло. Я выжала ветровку и развесила ее на батарее. Я вышла из ванной и вернулась на кухню. Антон как раз закончил варить кофе и наливал его из турки в чашку. - Будешь кофе? – предложил он, заметив меня. Я кивнула. Я не очень любила кофе, но сейчас мне нужно было что-то, что меня взбодрило бы. Антон налил кофе в еще одну чашку, которая уже стояла на столе. Он ждал, что я соглашусь? Антон подхватил две чашки и прошел в другую комнату. Я последовала за ним. Это оказался зал. Антон сел на белый кожаный диван и поставил мою чашку на низкий длинный журнальный столик напротив. Я взяла чашку, но садиться не стала. Диван хоть и был достаточно большим, а Антон сел на край, я не решилась находиться в такой близости к парню. Не стоит. Если я не смогла его избежать, то надо хотя бы попытаться держаться от него подальше. Насколько это возможно, пусть это будет пара шагов, но это всяко лучше, чем несколько сантиметров. Я взяла чашку в ладони, греясь, словно замерзла. На самом деле в квартире не было холодно, но мне было надо чем-то себя занять и отвлечься от мысли о том, что невдалеке сидит парень моей мечты. Я сделала глоток. Горячий кофе обжег мое горло. Я почувствовала, как жидкость достигла желудка, и стало необычайно тепло. Кофе был горьким на вкус, но сейчас я не хотела сладкого. Не стоит забывать про горечь и представлять себе все мило-розовым, это сейчас не для меня. Мне нужно было напоминание о том, какие у нас с Антоном отношения. Пусть не давал мне забыть об этом и какой-то кофе. - Как я понял, ты устроилась на работу курьером, - подал голос Антон и заставил меня сделать то, чего я в течение пяти минут избегала, – посмотреть на него. – Ты вроде не собиралась оставаться в этом городе надолго? - Моя мать не дала мне денег на билет до Красноярска. Мне пришлось найти работу, чтобы была возможность поехать. - Хм... Твоя мать ведет себя странно, - пробормотал он. - Ха! – я усмехнулась. – Ей это скажи! - Когда собираешься ехать? Я мигом потускнела. - В весенние каникулы, - вздохнула я. - Что-то не так? – вроде бы забеспокоился Антон, но по его голосу этого не скажешь. - Я хотела поехать в праздники, но мама отказалась спонсировать мою поездку. Я и предположить не могла, что она так поступит, поэтому своих сбережений у меня не накопилось. - Печально, но с другой стороны, каникулы длятся неделю, а праздники – всего три дня. Подольше побудешь в Красноярске, - пожал плечами Антон, вроде бы успокаивая меня. Я вообще не могла понять, испытывает ли он какие-то эмоции, когда говорит со мной. Он выглядел таким задумчивым и погруженным в себя, словно меня и не существовало. - Ты не ходишь в школу, - как бы между делом заметил Антон. Я не стала отрицать. - Я работаю. - Все думают, что ты запоздало заболела после вечеринки. Очень запоздало. - Пусть так думают, мне проще, с мамой по этому поводу ругаться не надо. - Я, конечно, не самый примерный мальчик, и у меня не лучшая посещаемость, но, по-моему, тебе не стоит прогуливать школу накануне экзаменов, - как бы дал совет мне он. - Я разберусь, - заверила я, делая глоток кофе. Антон ухмыльнулся. - Не сомневаюсь. С Ильей ты уже разобралась, и мне пришлось вытаскивать тебя буквально из его штанов. Он напомнил то, чего не следовало. Все эти дни я яростно пыталась забыть, что натворила. Мне было крайне неприятно то, что случилось. Именно неприятно. Я умудрилась раздеть двух парней за один вечер. Не в моем стиле. Не в моих правилах. Несмотря на то что я была не виновата в своих действиях, я все равно чувствовала стыд и хотела забыть это, а не обсуждать с одним из этих парней, как я кидалась с мальчика на мальчика, на ходу стягивая с них брюки. Я поморщилась. - Тебя никто не просил, - отрезала я, желая, чтобы Антон по моему тону понял, что лучше не касаться этой темы. Не понял. Или не захотел понять. - Мне стоило позволить вам переспать? Ой, извини, не знал, в следующий раз не прерву вас ни за что! - Следующего раза не будет, - уверенно заверила его я. Я этого не допущу. Больше Илья ко мне даже не приблизится. В четверг он пытался подойти ко мне и сказать что-то, но я остановила его жестом и ушла прочь. Я больше не хотела с ним общаться. Никогда. Антон пожал плечами. - Я бы не был так уверен. Ты ему понравилась, - озвучил он совершенно неожиданное для меня. Это заставило меня пораженно на него посмотреть. Но Антон глядел прямо перед собой, а я стояла сбоку от него, поэтому мы не встретились взглядами, и я не могла понять, шутит ли он. - Когда ты исчезла, он стал приставать к твоей соседке Лере с расспросами. Он так достал ее, что она наорала на него при всем классе, ни на грамм не стесняясь в выражениях, - Антон ухмыльнулся. - Я рада, что ему за меня отомстили, - я сладко улыбнулась, представляя, как Лера опозорила Илью. Уж она-то нашла, что сказать, чтобы весь класс посмеялся над блондином. - Ты не станешь ему мстить? – удивился Антон. Я покачала головой. - Ты решила меня послушать? – усмехнулся Антон самодовольно. Такой Антон меня раздражал и... привлекал. Он становился похож на истинного «плохого мальчика». Не то чтобы я их очень любила, но опыт показал мне, что иногда «хорошие мальчики» бывают намного опасней «плохих». Я снова покачала головой. - Я решила послушать себя, Антон. Извини, но ты мне просто одноклассник, и с таким же успехом я могла слушать Костю, - я назвала первое попавшееся мужское имя, которое видела в списке учащихся в нашем классном журнале. Антон засмеялся. - «Должна быть в женщине какая-то загадка, должна быть в женщине какая-то загадка», - процитировал Антон фразу из какого-то фильма. – А в тебе, Кир, прям шарада целая! Да еще какая! Разгадка одной открывает другую, новую, более сложную. Будет ли им когда-нибудь конец? Антон выразительно на меня посмотрел. Я почему-то к тому времени уже расслабилась. Страх «сорваться» отпустил меня. Воздействие кофеина?.. Я поставила чашку с допитым кофе на стол и села на диван. - Не думаю, что у тебя будет возможность это узнать, - ответила я. - А если я очень, очень хочу? – вкрадчиво, с хрипотцой в голосе спросил Антон, пододвигаясь ко мне ближе. Он смотрел мне прямо в глаза. От моей уверенности не осталось и следа. Я тут же вспомнила наш с ним поцелуй, и захотелось снова почувствовать его губы на своих. Я потрясла головой, отгоняя ненужные мысли. Но стоило мне только опять сфокусировать взгляд и увидеть лицо Антона в нескольких сантиметрах от своего, мое сознание снова поплыло. Адекватность и благоразумие оставляли меня со стремительной скоростью. - Отодвинься от меня, пожалуйста, - прошептала я, не в силах говорить громче. Пусть мне и хотелось, чтобы он сделал обратное. - Почему? – спросил Антон, не отдаляясь от меня ни на миллиметр. - Мне не нравится, что ты так близко ко мне, - сказала я первое разумное, что пришло мне в голову. Черт, а что я должна была сказать?! «Я теряю контроль»?! Врать, врать, врать. Никогда так нагло не лгала. Не настолько. И никогда еще ранее мне так не хотелось сказать правду. Антон тихо засмеялся. - Неужели? Я заставила себя кивнуть. - А я вот до сих пор задаюсь вопросом, зачем ты тогда меня поцеловала, раз я тебе так неприятен? – прошептал Антон мне прямо на ухо. Я вскочила с дивана, не в состоянии больше терпеть. Было два варианта. Либо я сейчас же ухожу, либо я не выдерживаю, набрасываюсь на Антона и примыкаю к Юле. Лучше уж я последую совету Лельки. В конце концов, она еще не ошибалась. Я пулей забежала в ванну и, схватив ветровку, стала ее на себя натягивать по пути к выходу. Антон смотрел на мои жалкие попытки натянуть сырую ветровку, прилипавшую к моему телу, прислонившись к косяку и ухмыляясь. Похоже, его забавляла эта ситуация. И он знал, чем вызван мой побег. И что это совсем не пренебрежение. Но мне было плевать. Знал, не знал. Главное - глупостей не наделать. А я, к сожалению, в последнее время по ним спец. - Кир, не дури. Она еще не высохла, - сказал Антон, когда я пыталась протолкнуть руку в рукав, что у меня плохо получалось. - Я не сделаю ничего с тобой плохого. По крайней мере, пока ты этого не захочешь, - продолжал уговаривать меня он, но по тону его голоса это не скажешь. Я прислушалась к голосу разума. Выбегать на улицу в сырой ветровке, заболевать и потом валяться две недели с ангиной? Это точно было не в моих интересах. Тем более рано или поздно я еще столкнусь с Антоном. Не побегу же я в школе к двери из-за того, что он ко мне приблизится? Я была уверена, что я этого не сделаю. Я банально до двери не смогу дойти и придется отступать через окно. Черт, я плохо прыгала. - Хорошо, я останусь, - вздохнула я, стягивая с себя мокрую ветровку. – Только держись от меня на расстоянии метра, окей? Антон не ответил, но я приняла его молчание за обещание. Я сходила в ванну и повесила ветровку обратно. Мы вернулись в гостиную, и Антон сел обратно на диван. Он похлопал рядом с собой, приглашая меня сесть. Я присела как можно дальше от него. Жалкий, жалкий метр отделял меня от мечты. От Антона. - Мы не разобрались с вопросом о том, почему ты меня поцеловала, - напомнил Антон, разваливаясь на диване. Его явно забавляла эта ситуация. Скользкая тема. Слишком. - Я уже сказала, что это было случайно, - уклончиво ответила я. Антон удивленно вскинул брови, а потом рассмеялся. - Детка, «случайно» не целуют одноклассников! Я знала это, но что я могла ответить? Что хочу еще? Что хочу много, много раз еще? - Значит, я такая особенная, - пробурчала я, недовольная этим разговором. Эх, чую, ни к чему хорошему он не приведет. Собственно, как и все остальное в последнее время. - Я заметил. Я почувствовала на себе взгляд Антона и невольно повернулась к нему. Он рассматривал меня так тщательно, словно должен был запомнить все мои малейшие черты, а то я скоро исчезну. Я не выдержала. - Не смотри на меня так, - попросила я, смущаясь. - Как? – Антон весело улыбался, приближаясь ко мне. Вскочить и крикнуть «Не приближайся ко мне, маньяк!» будет слишком, да? Я потерялась с ответом. Антон воспользовался этим, чтобы сократить и без того мизерное расстояние между нами. Теперь я чувствовала его дыхание на моих губах. Хм, не самый лучший расклад событий, не в мою пользу. Я быстро перевела взгляд на дверь, надеясь на неожиданное появление отца Антона, которое заставит вести его прилично. Было бы очень кстати. Меня отвлек Антон, который громко рассмеялся, отодвинувшись от меня. - Думаешь, придет мой отец и спасет меня от тебя? – он словно читал мои мысли. – И не надейся, он на неделю уехал! И Антон снова оказался около меня. Мне показалось, он вот-вот меня поцелует, и я, вскрикнув, вскочила. Антон и не двинулся, чтобы меня остановить. Он закатил глаза. - Кир, я даже к тебе еще не притронулся, а ты уже визжишь! – «Я сама знаю, что это странно! Не обязательно напоминать, какая я сумасшедшая!». – У тебя что, фобия какая-то? Я проигнорировала вопрос про фобии. - Меня пугает слово «еще», - заявила ему я. Он снова закатил глаза и, шикнув на меня «прекрати», дернул рукой меня вниз, заставляя сесть обратно на диван. Я подчинилась. - Ты самая стеснительная девушка, которую я когда-либо встречал! – признался Антон. – Мне что, чтобы к тебе просто прикоснуться, жениться на тебе надо? Мой глупый мозг тут же загорелся этой идеей. Фата, гости, белое платье, Антон в смокинге у алтаря... Прочь, прочь ненормальные мысли! - Я замуж до двадцати пяти не собираюсь, - пробормотала я. Это было правдой. Я считала, что до этого возраста искать себе мужа не надо. Ну, разве времени после двадцати пяти мне не хватит, чтобы готовить, стирать, убираться и нянчить детей? - Это намек, чтобы я пришел к тебе, когда тебе будет двадцать пять? – поинтересовался, едва сдерживая смех, Антон. И что тут смешного?! Почему он все время ржет?! Меня это напрягало. - Никаких намеков, Антон, - покачала головой я. – Я их тоже плохо понимаю. - Видимо, спрашивать, почему ты стянула с меня плавки в бассейне, тоже не стоит? – вернулся к скользким темам Антон. Я старалась не смотреть на него и скрыть свое лицо за волосами: я покраснела. Черт, это входит в привычку! В плохую, весьма плохую привычку. Я промолчала. Мне было нечего ответить. Сказать, что это снова случайность? Вряд ли Антон мне поверит. - У нас с тобой странные отношения, Кира, - заметил со вздохом Антон. «Между нами нет никаких отношений!» - хотелось крикнуть прямо ему в ухо, чтобы до него дошло. А затем тихо добавить: «А хотелось бы...». - Причем они странные в большей степени из-за тебя, чем из-за меня. Я криво усмехнулась. Точно, он-то ясно дал уяснить, что ему от меня надо. С его стороны все было предельно понятно. Эх, лучше б он не давал мне это осознать, у меня тогда хотя бы была бы надежда. - Что я могу сказать на это, Антон, - наконец подала голос я. – Единственное, что я не могу понять, это то, чего ты от меня хочешь. Мне хотелось еще раз удостовериться в его намерениях. Пословица «попытка не пытка» нагло врет. Пока я ожидала ответа Антона, я успела известись так, что, наверное, лишилась половины своих нервных клеток. - Любви великой! – съязвил Антон, будто был чем-то недоволен. Скорей всего, тем, что я не бросилась ему в объятия и сейчас ему приходилось со мной разговаривать, а не заниматься чем-то более интересным. «Поздравляю, ты ее уже получил!» - хотелось проорать ему в лицо, но я молчала. Узнав, что я люблю его, Антон может решить мной воспользоваться. А я уж лучше буду без него, но с целым сердцем, чем с ним пару дней, но потом пару месяцев выть Лельке в трубку. - Тогда ты обратился не по адресу, - пробурчала я, но достаточно громко, чтобы Антон услышал. Антон вскочил и начал нервно мерить шагами комнату. Я как завороженная наблюдала за ним, ожидая его дальнейших действий. Он продолжал ходить. Вдруг зазвонил телефон. Мы с Антоном переглянулись. Такой мелодии на мобильнике у меня не было, значит, это у Антона. Он подошел к столу и взял с него свой сотовый. - Алло! – сказал Антон в трубку. Затем он молчал – ему что-то говорили. - Нет, я не могу! – отрезал он в трубку. Я не могла понять: он злился или нервничал. Но он пребывал явно в плохом расположении духа. Скорей всего, его уговаривали: он нахмурился. - Алина, я сказал «нет», - процедил сквозь зубы Антон. Интересно, чем так провинилась эта Алина, что он так с ней груб? Когда я услышала женское имя, меня кольнула ревность. И зависть. У какой-то Алины был номер Антона, а у меня и этого не было. Но я быстро себя успокоила, услышав тон, с которым Антон с ней разговаривал. Она как минимум его не интересует, а то и раздражает. - Я занят! – рявкнул Антон в трубку и сбросил вызов. Он кинул телефон на стол, и я даже испугалась, что он разлетится на кусочки, но обошлось, сотик выжил. - Стоит один раз поцеловать девчонку, так она сразу считает, что дальше последует как минимум свадьба! – пожаловался Антон, разговаривая скорее с собой, чем со мной. Мои губы растянулись в улыбке. Я не упустила момента позлить Антона еще больше. Злой Антон меня пугал и... завораживал своей энергией. - Как я тебя понимаю! – протянула я. Антон впился в меня взглядом. Вот тут-то мне действительно стало страшно. У него был такой взгляд... Я не боялась, что он меня убьет или что-то в этом роде, но вот комната явно могла пострадать. Я вжалась в диван. Наверное, зря я так. Обвинять его в том, что он ко мне пристает, потому что я его поцеловала - это слишком. Во-первых, мой поцелуй действительно нелогичен, и поцелуй Антон меня, я бы тоже спешила узнать, зачем он это сделал. Во-вторых, он ничего от меня не требовал. Жаль. А в-третьих, я хотела, чтобы Антон ко мне пристал, правда. Границы были стерты. План «держаться подальше» задвинут далеко-далеко в сознании. Сердце колотится так, что кажется, вот-вот вырвется из груди. Дыхание прерывистое. Зрачки расширены. Мир стал неинтересен, осталась лишь одно желание: подойти и обнять парня, который стоит в двух шагах. Но я была напугана. Антон смотрел на меня так, будто разорвать готов. Я ждала, что он сделает. - Ах, понимаешь, да?! – прорычал он. – Хорошо, сейчас проверим, понимаешь ты меня или нет на самом деле! Он двинулся ко мне, я только пикнуть успела, прежде чем он наклонился и впился в мои губы. Я тут же ответила на поцелуй, завлекая Антона на диван. Сопротивляться Антон и не подумал. Я словно сошла с ума. Мне не надо было ничего: ни пить, ни есть, ни спать, ни ехать к Лельке, ни вернуться в Красноярск, ни зарабатывать деньги. По-моему, я в тот момент дышать бросила даже. Мне нужно было только, чтобы Антон не прекращал меня целовать. Никогда. Я не могу сказать, что я об этом думала. Тогда все мои мысли словно высосали из мозга пылесосом. А новые были не в состоянии образовываться. Наш поцелуй углубился, и Антон положил меня на диван. Его руки залезли мне под майку и начали путешествовать по спине. Я вцепилась пальцами в его волосы, притягивая его ближе. Ближе, ближе, ближе... - Видишь, мы не понимаем друг друга, - прошептал Антон, оторвавшись от меня на миг, прежде чем снова заняться моими губами. Его фраза отрезвила меня. Он говорил о другом, но я сразу вспомнила о разности наших чувств. У меня чуть ли не любовь, а у него банальное желание. И кстати, все как раз шло к его исполнению. Антон принялся стягивать с меня майку. Я пыталась его оттолкнуть, опомнившись. Если все случится сейчас, Антон потеряет ко мне интерес, и вот тогда-то уж точно не будет шанса быть с ним. Я предпочитала мизерные шансы отсутствию шансов вообще. Антон игнорировал мои руки, упирающиеся ему в грудь. Мое сознание снова плыло, и я сомневалась, что смогу прийти в себя скоро. Мне нельзя этого допустить. Но его губы манили и не давали думать. Хотелось наплевать на все. Но я не могла. Мне был слишком дорог Антон, чтобы рисковать им. Я не могла обрести его на час, а потом потерять. Я этого не выдержу. Я никогда не была сильной. Я приложила все свои силы, чтобы его оттолкнуть. На мгновение он отстранился от меня, и я, воспользовавшись моментом, вскочила. Антон остался сидеть. Я смотрела на него обезумевшими глазами и едва сдерживалась, чтобы не броситься на него и продолжить то, что только что прервала. Душа и разум боролись во мне, требуя разного. Я не могла позволить выиграть это сражение душе. Иначе она проиграет войну. - Если ты еще раз прикоснешься ко мне, я сделаю с тобой то, что хотела сделать с Ильей, - пригрозила я. Странно, но мой голос звучал спокойно. Мой язык хотел произнести совсем другое, но я ему не дала. Мне нужно было сосредоточиться. Из-за поцелуя мысли разбредались, и я смутно понимала, что я должна делать лишь то, что хотела делать. Но не могла. Волосы Антона растрепались, он тяжело дышал. Он до сих пор сидел на диване, а я стояла около него. Мне нужно уйти, иначе я не сдержусь. Я решительно пошагала в ванну. Я изображала, что злюсь на него за поцелуй, чтобы он не понял, как я хочу продолжения. Куртка высохла, и я легко ее надела. Набросив сумку на плечо, я принялась открывать дверь. Черт, как же я хотела остаться! - Кир, давай поговорим! – услышала я голос Антона. Он положил свою руку на мою, когда я пыталась открыть дверь. Я отскочила от него как ошпаренная. Кожу в том месте, где он коснулся, жгло, и, видимо, кожа в других местах тоже хотела чувствовать подобное, и мои руки уже потянулись к Антону, но я их одернула. Глупые, мы ему не нужны больше, чем на пару часов! - О чем тут говорить?! – рявкнула я. – О том, что ты, спасши меня от изнасилования, решил сделать это сам? Браво, не ожидала! - Кир... – попытался сказать он, но я ему не дала. Ведь знала, что поддамся на его провокации, поверю его словам, что бы он сейчас ни сказал. Я слишком хотела верить в сказку. Я слишком хотела верить в то, что нужна ему, настолько, что буквально была готова врать самой себе за него. - Что «Кир»?! Я знаю свое имя! А вот ты, похоже, свое – нет! Твое имя, случайно, не Илья? А то поведение очень похоже, не отличишь! Он вздохнул. - Прости. Клянусь, я больше и пальцем тебя не трону. Я буду вести себя хорошо, обещаю. Только останься. Мне нужно с тобой поговорить. Он говорил это так опечаленно, так глубоко, что, даже если бы я действительно на него злилась, я бы все равно растаяла. Что уж говорить, если злиться – это последнее, что я могла делать по отношению к нему. - Я заинтригована, - отчеканила я, изображая равнодушие. Я сняла ветровку, кинув ее на сумку, прошагала обратно в зал и уселась на диван. Оттуда я услышала еще один вздох. Антон сел недалеко от меня, но не делал попыток приблизиться. Не знаю, обрадовалась я или расстроилась. Сложно сказать. С одной стороны, теперь я могла действовать так, как надо, то есть придерживаться плана, а с другой, я негодовала, как он быстро сдался. - Надеюсь, ты скажешь что-то стоящее, - усмехнулась я, скрещивая руки на груди. Он зло на меня посмотрел. - Ты напоминаешь мне стерву, - прошипел Антон недовольно. Я фыркнула. Ему не нравятся стервы?! А че это тогда он месяц с Юлей встречался?! - А ты мне – озабоченного четырнадцатилетнего подростка! – парировала я. – За три года мог бы уж научиться себя сдерживать! Еще один яростный взгляд в мою сторону. - Хорошо, – и он замолчал. - Что «хорошо»? – не поняла я. - Ты права: все плохо! – неожиданно сокрушился он. - Антон, успокойся! – я взялась его успокаивать. Я не могла позволить себе эмоции в голосе. Просто не могла. Это грозило срывом. Бесповоротным. – Все нормально. Я не злюсь, правда. 1:1. - А? – он посмотрел на меня уставшим взором, словно три ночи подряд вагоны разгружал. Я усмехнулась своему сравнению. Предполагаю, какие там у него «вагоны». - Я поцеловала тебя раз, и ты меня. Все честно. Я не имею права обижаться. Ты просто вернул долг. Это мне следует извиниться. Антон поморщился, будто его больше устраивало, когда я кричала, чем то, что я сейчас спокойно говорю. - Хорошо, - снова сказал он. Мне захотелось его ударить. Хорошо?! Так он описывает сложившуюся ситуацию?! Видя его страдания, я начала сомневаться в его намерениях. Ну не стал бы так расстраиваться парень, лишившись девушки для одной ночи. В конце концов, на улицу вышел, свистнул, и уже выстроилась очередь из претенденток. А Антон так убивается... Я набрала в легкие побольше воздуха. Ведь я решилась. Я откроюсь ему, и будь что будет. Сегодня вечером у меня будет два варианта: или я буду счастливей всех на этой земле, или я приду домой, сползу по стенке вниз и неделю буду рыдать. Все или ничего. Отношения или разбитое сердце. - Антон, я хочу тебе сказать, что.... - Нет, Кира! – уверенно оборвал меня Антон. – Говорить буду я, ты уже за себя все сказала! Я хотела было возмутиться, но он остановил меня жестом. - Послушай меня, а? – попросил он, и я, немного подумав, кивнула. Что он мне такого может сказать, в конце концов? А Антон оказался талантливым и искренне поразил меня. - Я понимаю, что не интересую тебя, - вздохнул Антон. Первое предложение, а мне не нравится уже. Я было открыла рот, чтобы возразить такой вопиющей несправедливости его высказывания, но он мне не дал сказать. - Шшш, – Антон приложил свой палец к моим губам, не давая мне произнести и слова. - Не говори ничего, пожалуйста, - попросил он. – Я не хочу снова проходить мимо тебя и изображать, что ты меня не волнуешь. Это невыносимо! Мое сердце было близко к тому, чтобы остановиться. Боже! О, боже! Божебожебожебоже! Хмм... У меня ведь не галлюцинации? И мне это все не кажется? Если нет, то моему счастью нет предела! - Ты не такая, как другие девчонки, - тем временем продолжал Антон как-то грустно. – Я не зря с тобой познакомился на улице. Обычно я так не делаю никогда. Но, увидев тебя, я понял, что нарушение законов с тобой - это нормально. В принципе, в чем я и убедился, - он усмехнулся. – С тобой легко и весело, и главное - непредсказуемо. Когда я с тобой, я не знаю, что случится завтра. Сейчас я не уверен, что на нас потолок вдруг не грохнется, судя по тому, какая ты «удачливая». Но это не важно. Мне плевать. Если даже кто-то мне скажет, что через пять минут на меня обрушатся небеса только потому, что я рядом с тобой, я не уйду. По-моему, мое сердце действительно остановилось. Я больше не слышала его ударов. Я перестала дышать. Наверное, после его слов все во мне замерло. Я собиралась сказать ему, что он мне тоже нравится до жути, до дрожи в коленках, до безумия. - Кир, дай мне закончить, - серьезно попросил он с явной угрозой в голосе. – Если ты сейчас что-нибудь скажешь, я заклею тебе рот, клянусь. И я решила дать ему договорить. - С тобой у меня не так, как со всеми. Ты мне нравишься не только как девушка, но еще и как человек. Я хочу быть рядом с тобой. Просто быть. Кир, я к тебе отношусь не как к Юле. «Ну, все», - подумала я. – «Сейчас он признается мне в любви, и все у нас будет хорошо!». Ага, щас! - Будем друзьями? Я с минуту моргала глазами, пытаясь понять, не причудились мне его слова. Он не может так со мной поступить! Я не могу дружить с ним, когда хочу встречаться! - Кир, пожалуйста! – воскликнул Антон и взял меня за руки. Его прикосновение обожгло, но я не вырвалась. - Я хочу быть твоим другом. Просто разговаривать с тобой, просто ходить в кино, просто дружить. Я хотела закричать, что не хочу просто, не хочу дружить! - Кир, мне не надо большего. Соглашайся, не пожалеешь, обещаю! Я не буду к тебе приставать или намекать на что-то. Я понятливый. Я все понял еще в день нашего знакомства, на улице, когда ты сказала, что я не в твоем вкусе. А сейчас я хотел проверить и окончательно в этом убедился! Давай просто будем друзьями? Я пожевала губы и посмотрела на Антона. Его взгляд был умоляющим, так и хотелось согласиться со всем тем, что он говорит. И я кивнула, хотя кивать - это последнее, что мне хотелось тогда делать.