Куда боятся ступать ангелы

Я сразу узнала его. Я всю жизнь гадала, откуда у меня такие курчавые рыжеватые волосы, и вот теперь узнала, что от отца. Я встретила его, когда подходила к школе. Он выходил из своего черного «Мерседеса», оглядывая школу. Он нашел меня. Я замерла, разглядывая его. На вид ему было не больше сорока, хотя я понимала, что, раз он десять лет был в браке с моей биологической матерью, ему было почти пятьдесят. Он не выглядел как бизнесмен или деловой человек: майка и джинсы не делали из него солидного и серьезного. Только по машине можно было догадаться о его достатке. Он задвинул солнечные очки на лоб, и я охнула. Его глаза были точь-в-точь как мои. Сомнения отпали. Он однозначно приехал за мной, да и мне не терпелось с ним познакомиться. Я недолго потопталась на месте, набираясь смелости подойти к нему. - Привет, - сказала я. Отец внимательно меня осмотрел, и по его взгляду можно было понять, что он оценивает меня. И судя по тому, что в лице он не изменился, нацепив на себя бездушную маску, он не узнал меня. - Мы знакомы? – холодно спросил он. - Нет, - я покачала головой. Весь его взор, направленный на меня, говорил: «И что ты тогда до сих пор тут стоишь?». Отец был выше меня на голову. Он не расплылся во все стороны, как происходило с богатыми мужчинами в его возрасте. Наоборот, он был подтянутым, прям хоть сейчас на обложку женского журнала. Он был красив, причем его красоту было видно за метр. Я невольно расстроилась. И в кого я такая обычная? Неужели моя настоящая мать не отличалась внешними данными? Его осанка, его строгий взгляд, плутавший по стенам школы, то, как он нахмурился, когда увидел меня, то, как он разговаривал, – все кричало о манерах, о высоких кругах, где он вращался. Захотелось дать деру. Такая обычная девушка без королевских повадок или модельной внешности явно не понравится ему в дочерях. Мне стало стыдно, что я сегодня не накрасилась, не уложила волосы, не надела туфли вместо потрепанных кед... Я нервно облизала губу. Он все равно меня скоро найдет. Примерно через пятнадцать минут, когда войдет в мой класс после звонка на урок. Смысла бежать не было – далеко не скрыться. - Но, возможно, Вы знаете мою мать, - поспешно добавила я. Я полезла в сумку за телефоном. Отец заинтересовался мной и внимательно следил за моими действиями. Я достала сотик и показала ему фотографию мамы. Его глаза расширились; видимо, он узнал ее. - Ты Кира? – пораженно спросил он. Я полагала, отец возьмется меня еще раз оглядывать, но нет. Он просто удивленно смотрел мне в глаза. Я кивнула. - Ты знаешь, кто я? Опять кивок. - Ты хочешь, чтобы я тебя забрал? – предположил отец. Я отшатнулась от него, будто он собирался меня затащить в машину силой. - Я никуда с вами не поеду! – воскликнула я. - Почему? – искренне удивился мужчина. - Я не позволю Вам решать, где мне жить! Через месяц мне будет восемнадцать, и я вернусь обратно к матери! Я в изумлении сдвинула брови, когда мой отец рассмеялся. Неужели он думал, что я не смогу ничего поделать, если он заберет меня к себе? Я пожалела об идее познакомиться с ним. Надо было прятаться до восемнадцати лет. Неважно где, главное, чтобы он не достал меня какие-то четыре недели. - Что тебе про меня наговорила Оксана? – спросил он. - Ничего, - буркнула я. – Моя мама не говорила про вас ничего плохого. Даже наоборот. Она сказала, что вы ей очень помогли, когда ее родительница умирала, и заботились о ней. - Оу, - снова поразился папа. – И давно она тебе обо мне рассказала? - Вчера. - Значит, скрывала до последнего, - пробурчал он, скорее, разговаривая сам с собой. – Что она тебе про меня сказала? Где я был все эти годы? Бросил ее, когда узнал, что она беременна? Ушел за хлебом и не вернулся? - Вы умерли, - ответила я. Отец криво усмехнулся. - Что ж, хотя бы не ушел к любовнице. - Она никогда не говорила о Вас. Не знаю, почему меня не удивило то, что она не показала мне ни одной фотографии отца и я никогда не видела его родственников. - Твоя мать умеет молчать, так что не возникает лишних вопросов, - зло выплюнул отец. Конечно, он сердился на мою маму. Кто ж будет рад, что у него украли собственного ребенка? - Пожалуйста, не подавайте на нее в суд, - попросила я. Я не желала ближайшие десять лет навещать мать в тюрьме. - Ты не злишься на нее? Я покачала головой. - Злюсь, но отчасти я понимаю ее. У нее хотели отобрать самое ценное, и она сделала все, что смогла, чтобы этого не случилось. Я вздохнула. В отличие от меня. Я даже не попыталась бороться за наши с Антоном отношения. - Она украла младенца, Кира, понимаешь? Это уголовное преступление. Тем более что ребенок не был её. - Он был её! – возразила она. – Она носила его под сердцем девять месяцев! - Она отказалась от него еще до того, как он зародился. Сама пошла на это. - Она передумала! – закричала я в отчаянии. Мне казалось, что мой отец осуждает не мою мать, а меня. – Она не знала, на что шла! - Знала. Знала с самого начала, - тихо не согласился отец. Я замолчала. Он был прав. И я, и моя мать знали, на что шли. - Вы ведь не станете добиваться того, чтобы ее посадили в тюрьму? – подозрительно спросила я шёпотом. Мысль о моей маме в тюрьме заставляла меня передергиваться. Я не желала ей такой судьбы. - Ты хочешь этого? - Нет. - Тогда нет. Я вопросительно на него посмотрела, не веря своим ушам. Он кивнул. - Я не стану стараться упечь ее за решетку. Не хочу начинать отношения с собственной дочерью со скандала о том, как она меня ненавидит за то, что я посадил ее мать. Я понимала, что это будет справедливо, если моя мама получит срок, но не хотела этой справедливости. Что она даст? Только боль и горе, а их у меня и так было слишком много. - Спасибо, - поблагодарила его я. – Моя мама на самом деле не хотела ничего плохого. Она совсем отчаялась, когда потеряла последнего дорогого ей человека. Она не могла потерять и меня. - Ты так похожа на свою мать, - вздохнул отец. – Она так же защищала всех и всё, даже если они причиняли ей неудобства или делали плохое. Я нахмурилась. Он хвалил ту женщину, которая украла его ребенка? - На твою настоящую мать, - добавил мужчина, и я поняла, в чем дело. - Расскажите мне про нее, - хриплым шепотом попросила я. Думать, что моя мама - не моя мама, было... странным. Но это было так. - Проедешься со мной? – спросил папа, открывая мне дверцу и кивком приглашая в машину. - У меня школа. Отец ухмыльнулся. - Полагаю, один день без тебя там проживут. - Вы предлагаете мне прогулять? – изумилась я. Я только что познакомилась со своим родителем, а он уже подталкивает меня к плохому? Интересно! Мужчина прищурился. - Какую правильную Оксана воспитала дочь! Пожалуй, я бы тебя разбаловал донельзя, и вместо школы ты бы шлялась по бутикам и клубам. Я покраснела от такой лести. Хорошие девочки не бросают парней после того, как с ними переспят, и не раздевают мальчиков на публике. Естественно, отца о своем плохом поведении уведомлять я не спешила. - Ну, не такая я уж правильная, - пробормотала я. Папа закатил глаза. - Всю ответственность за твой прогул я беру на себя. Если что, скажешь своей матери, что я тебя украл. Имею право раз в семнадцать лет. Он, не дожидаясь моего ответа, обошел машину и сел на водительское место. Я в нерешительности закусила губу. А в принципе, что я теряла? Еще один день, когда придется терпеть Илью и видеть равнодушие Антона? Да, я много упускала. Зато отца я видела в первый раз в своей жизни, а она уже довольно давно длится. Я хотела узнать его. Как он живет, чем занимается, что любит. Как скоро мне подвернется такая возможность? Я решительно залезла в салон и хлопнула дверцей. Пристегнула ремень и заметила, что отец улыбается. - У тебя её губы, - сказал он и легонько дотронулся до них своим пальцем. От неожиданности я вжалась в сиденье. - Прости, - мужчина резко отодвинулся от меня и, положив руки на руль, сжал его. – Я не хотел тебя пугать. - Ничего страшного, - заикаясь, ответила я. - Я просто не могу поверить, что у меня есть дочь. - Я тоже, - пискнула я. Он удивленно на меня посмотрел. - Точнее, отец, - поспешила поправиться я, поняв, какой смысл несут мои слова. Мужчина вздохнул, но ничего не ответил. Он завел машину и начал выезжать со стоянки. Я проводила взглядом школу, ничуть не пожалев, что сегодня туда не пойду. Мы молчали. Это стало меня нервировать, и я решила первой заговорить. - У меня есть братья или сестры? – помнится, когда мне было восемь и у Лельки родился второй младший брат, я просила у мамы сходить в магазин и купить мне такого же малыша, чтобы я смогла его нянчить. - Нет. Я никогда не хотел детей от кого-то, кроме твоей матери, – я чувствовала некоторую боль, которая сквозила в его голосе. - Моя мать? Вы обещали рассказать мне о ней, – напомнила я. - Давай перейдем на «ты»? – предложил отец, поворачивая. Я не знала, куда мы ехали, но не стала спрашивать. Его предложение было логичным, но называть чужого мне взрослого человека как ровесника у меня язык не поворачивался. Но спорить я не стала. Начинать отношения с разногласий, как заметил отец, было не лучшей идеей. - Возможно, иногда я буду забываться и звать Вас... то есть тебя, снова на «Вы», - предупредила я, немного смутившись ошибкой в первой же фразе. - Ничего страшного, - отмахнулся он, не отвлекаясь от дороги. – Кстати, как ты поняла, что я твой отец? Тебе Оксана фотографии мои показывала? Я покачала головой. - Не думаю, что она бы стала их хранить, рискуя тем, что я могла найти их. - Ты же не ясновидящая, да? – пошутил папа. Я улыбнулась. - Нет, просто мы очень похожи. Мы как раз остановились на светофоре, и мужчина повернулся ко мне и внимательно меня оглядел, задержавшись на глазах. - И впрямь похожи. Но вот похожих людей куча. С чего ты взяла, что я просто не воспользовался ситуацией и не везу тебя куда-нибудь в лес, чтобы делать с тобой, что захочу? По голосу было слышно, что отец шутил, но меня затрясло. Вспомнился маньяк, который приставил нож к моему горлу, и откуда-то из глубины подсознания начала подниматься зарытая мною паника. Я нервно подергала ручку машины, но дверь оказалась заперта. Я быстро завертела головой, пытаясь найти то, что может меня спасти. - Эй, эй, я пошутил! – попытался успокоить меня мужчина и сжал мою руку. Я в ужасе посмотрела на его руку, но почему-то угомонилась. Я не чувствовала от этого человека угрозы. Только... нежность?.. Я аккуратно выдернула руку и прижала ее к себе. - А как вы... ты узнал, что я твоя дочь? – парировала я решительно. Мы заехали на стоянку у какого-то ресторана, где я никогда не была, и остановились. Папа начал загибать пальцы. - Во-первых, твоя дата рождения. Я не верю в совпадения. Во-вторых, слова акушерки. Ну не стала бы она просто так меня искать и требовать встречи, если б это было ложью. В-третьих, зачем Оксане бегать от меня по всей России и устраивать такие махинации, что я со своими связями искал её около полугода? В-четвертых, твоя мать рассказала тебе правду. Ей незачем было врать. Все доводы были логичны, но я всегда теперь искала подвох в любой ситуации, даже если была полностью уверена. Ведь почти все время судьба посылала мою уверенность лесом. - Может, это план моей матери? – сощурилась я. – Ну, знаете, обеспечить так дочь, а заодно и себя? Заплатила акушерке, заранее удочерила ребенка с нужной датой рождения, изобразила, что скрывается, да и мне соврала, чтобы я убедительно играла. Отец поморщился. - Долгий и непрочный план. Мог сорваться на любом этапе. Шансы на выигрыш слишком малы, чтобы так рисковать. - Все гениальные махинации, принесшие их обладателям миллионы, сначала кажутся безумными, и никто не верит в их исполнение, - возразила я. Мужчина вздохнул. - Хорошо. Возможно, ты будешь расстроена, но, пожалуй, я лучше скажу тебе правду. - Уж пожалуйста. Он развернулся и потянулся к чему-то лежащему на заднем сиденье. Какие-то бумаги полетели ко мне на колени. - Ты не подумай, что я тебя в чем-то подозревал или что-то еще. Просто слова акушерки могли оказаться предсмертным бредом старухи, дата твоего рождения – банальной случайностью, недельное замужество твоей матери – ошибкой молодости, а переезд в другой конец страны – оригинальным желанием сменить место жительства. Я не хотел влезать в жизнь Оксаны и обвинять ее в чем-то, не имея подтверждения. Я листала бумажки, но ничего в них не понимала. - Я сделал анализ ДНК. Ты моя дочь, Кира. Я как раз нашла документ, где был какой-то рисунок, а под ним надпись: «95% вероятности». - А как же пять процентов? – возразила я. – И вообще, ни один тест не дает стопроцентную гарантию! Отец засмеялся. - Ты что, так хочешь меня переубедить? - Нет. - Тогда зачем сомнения? Все, что можно, уже совпало! С меня этого хватит за глаза! Я кивнула. Отлично, теперь я точно знала, что мужчина, сидящий в нескольких десятках сантиметров от меня, приходится мне отцом. Была ли я рада? Не уверена. Но вот не расстроилась точно. - А откуда вы взяли мой образец? – запоздало заметила несостыковку я. - У тебя был осмотр около трех недель назад? У тебя там брали кровь. Вот оттуда. Я охнула. - Кто вам дал мою кровь?! - К сожалению, деньги в этом мире решают многое, - вздохнул он, глядя в окно. - Вы ведь не заберете меня у моей мамы? – забеспокоилась я. - Я не собираюсь привязывать тебя к себе, Кира! – заверил мужчина. – Я только что тебя обрел и, надеюсь, не для того, чтобы снова потерять! Я, конечно, хотел бы, чтобы ты жила в моем доме, но если будет так, то переезд будет полностью твоим решением, а не моим капризом. - Тогда ладно. А то мама сказала, что вы можете забрать меня силой. Неожиданно для меня он кивнул. - Это так. До восемнадцати лет я могу решать за тебя. Но зачем мне принуждать тебя? Чтобы вызвать твою ненависть? Заставить тебя бежать, лишь только ты достигнешь совершеннолетия? Поверь, это последнее, что я хочу. Мне будет достаточно, если мы будем встречаться хотя бы раз в две недели. Можно чаще, но не реже. Отец посмотрел на меня, видимо, ожидая, что я соглашусь или оспорю последнее его предложение. - Я не против. Но я всю жизнь прожила, думая, что у меня нет папы, так что я вам не обещаю сразу любовь и обожание. - Я и не требую. Я и сам не могу пока дать тебе этого. Наступила тишина. Различные чувства смешались во мне. Антон, мама, настоящая мама, отец, Илья... Со всеми этими людьми у меня были связаны разные эмоции, но их стало так много, что они превратились в сплошное пятно. Мозг не мог параллельно выдерживать такое количество чувств, и я перестала разбирать, где печаль, а где радость, где нежность, а где гнев. Я запуталась сама в себе. - Это так... странно, - пробормотала я. - Ты даже представить себе не можешь, как был ошарашен я после слов акушерки. Я просто сидел в ее палате час, пока свыкался с той мыслью, что моя дочь жива! Жива! - Мне тоже тяжело, но я не собираюсь из-за этого отказываться от тебя, - я замялась, - папа. Отец усмехнулся. - Ты не обязана меня так звать. - Но я хочу, - возразила я. – Я всю жизнь мечтала втайне кого-то так звать. - Тогда конечно, зови. И вообще, чего это мы тут сидим? Я приглашаю свою дочь в ресторан! Пойдем! Ресторан оказался дорогущим и, на мой вкус, весьма чопорным. Я озвучила эту мысль отцу, и он не стал возражать. Папа заявил, что мы пришли сюда только для того, чтобы нам не мешали. Когда подали меню, я ужаснулась. На один суп мне нужно было работать неделю! Но заказать что-то надо было, чтобы не обидеть мужчину и не поставить его в глупое положение перед официантом, который звал его по имени и отчеству: наверное, мой папа часто здесь бывал. Я попросила себе тирамису. Я вяло в нем ковырялась, когда отец сузил глаза и подозрительно меня оглядел. Сказал, что если я боюсь тратить его деньги, то не стоит. Я возразила, что не могу есть за чужой счет. Он разозлился. Конечно, не бил посуду и не кричал, но я видела, насколько ему неприятны мои слова. - Все мое – твое, - четко проговорил он и положил передо мной открытое меню, приказав заказывать все, название чего мне только приглянется или возникнет интерес попробовать то или иное блюдо. - Я не стану жалеть каких-то бумажек на собственного ребенка! И запрещаю тебе так думать обо мне! Я попыталась возразить, но он остановил меня жестом. - Ты именно так и поступаешь в моих глазах. Я просто не хочу слышать, что я не в состоянии обеспечить свою дочь, между прочим, только что обретенную! Её тащила всю жизнь на себе одинокая женщина, конечно, по своей вине и инициативе, но сути дела это не меняет! У тебя будет все, что ты лишь пожелаешь. Я всегда хотел иметь дочь, вопреки убежденности, что все мужчины мечтают о сыне, чтобы баловать её. Не лишай меня этой возможности. Я пожала плечами и решила поступить так, как сказал папа. Если он хотел этого, почему бы не исполнить его мечту? Я заказала несколько блюд с причудливыми названиями, а когда принесли омара и трюфеля, мои глаза расширились от удивления. Я попробовала всё и к концу обеда (или это был завтрак?) боялась, что не смогу выйти из-за стола. Папа смеялся, видя выражение моего лица, когда я вкушала экзотическую пищу. Он говорил, что я так много всего упустила в этой жизни, но он приложит все усилия, чтобы это исправить. Я в этом и не сомневалась. Я как-то сразу прониклась к нему. Он буквально за час стал мне родным, и меня уже не удивляла мысль, что у меня есть отец. Когда у вас оба родителя, это классно, скажу я вам! Папа рассказал мне о моей настоящей матери. Ее звали Жанна, и он описал ее как самую добрую женщину на свете. Оказалось, фигурой и ростом я пошла именно в неё. Она участвовала в благотворительных приемах, проводила кучу времени в детских больницах и тратила деньги с кредитки не на шубы, а пожертвования в разные фонды. У нее даже был свой собственный. Жанна очень любила детей и хотела пятерых, но судьба сыграла с ней злую шутку – она не могла иметь ни одного. Когда в приемную к главврачу ворвалась моя мать, доктор как раз объяснял им, что Жанна никогда не сможет выносить ребенка и это окончательный вердикт. Это не лечится. Именно Жанна уговорила моего отца предложить маме сделку. - Она сказала, что Оксана попалась нам неспроста. У нее рушилась жизнь, и у нас. Она не могла ничего поделать, и мы тоже. Она была в отчаянии, и мы не менее. Нам и раньше предлагали суррогатное материнство, но Жанна была категорически против и тут, лишь раз увидев, а точнее, услышав твою маму, сама предложила! Я был в шоке, но сразу согласился. Жанна ждала твоего рождения. Очень. Когда врачи сказали, что Оксана забеременела, она была вне себя от радости. Такой счастливой я не видел ее никогда. Все рухнуло в тот день, когда в машину Жанны врезался грузовик. Она погибла на месте. Я был убит горем, ходил как зомби. Меня перестало интересовать все. Я не собирался от тебя отказываться, но время для меня застыло на отметке, когда не стало моей жены. Когда врач сказал, что моя дочь умерла, я решил, что судьба просто-напросто решила отнять у меня всё, и смирился. Я был слишком раздавлен, чтобы искать правду. Прошли годы. Я всё время думал о тебе, Кира. Что было бы, если бы тогда ты осталась жива? Какой бы ты была? Что бы ты делала? Что бы тебе нравилось? Желания заводить другого ребенка у меня не было. Наверное, это страх потерять часть себя в случае потери малыша вновь. Я не хотел этой боли снова. Чуть больше полугода назад мне в офис позвонила какая-то женщина. Она была так настойчива, что я ответил, раздражившись ее постоянными звонками. Она сказала, что принимала роды у Оксаны и у нее есть для меня важная информация. Черт меня дернул поехать к ней. Я не поверил ни единому её слову, но что-то заставило меня поехать в клинику и зайти в её палату. Она сказала мне, что помогла Оксане скрыть от меня ребенка. Она умирала и, всю жизнь промучившись, думая о правильности своего поступка, решила напоследок открыть мне правду. Сначала я не поверил, но потом вспомнил, как врач пытался мне сказать, что при рождении ты была полностью здорова, а я не позволил проверить, ты ли это безжизненная на руках у акушерки. Я бросился искать Оксану Смольную, но её нигде не было. Мне потребовался месяц, чтобы выяснить, что она сменила фамилию два раза и куда-то уехала. Твоя мать не была дурой, Кира. Фамилия Антипова достаточно распространенная, а искать ее по всей России, не представляя ни её семейного положения, ни места работы, было весьма затруднительно. Тем более я не знал, кем ты являешься ей. В итоге после двух месяцев безрезультатных поисков всех претенденток пришлось проверить лично – я пошел в клинику, где рожала Оксана, и устроил там настоящий скандал, догадавшись, что с помощью обычной акушерки она бы не провернула такую аферу. Врач изображала, что ничего не знает. А может, оно так и было. Я продолжил искать иголку в стоге сена. Наконец, подошел черед Красноярска – города, где жила ты. Но, приехав туда, я узнал, что вы переехали. Никто не знал куда и зачем. Но увидев фотографию твоей мамы, я понял, что это она. Еще месяц мне потребовался на выяснение, куда вы столь скоропалительно скрылись. Затем три недели я проверял, родные ли мы друг другу. Две недели я знал, что ты есть, но даже отказывался смотреть на твою фотографию. У меня был шок. Я не знал, что делать. Спустя почти восемнадцать лет у меня оказалась дочь, которую похитили! Что дальше? Мне идти в полицию? К Оксане? К тебе? Я позвонил Оксане вчера и сказал, что все знаю и хочу с тобой встретиться, но пока не решил, что делать с ней самой. Сегодня я приехал к твоей школе. Не представляю зачем. Если честно, я не планировал с тобой знакомиться, но раз так получилось, то я рад. Очень. - Я тоже очень рада, - искренне ответила я. Судьба, казалось, раскрывала передо мной все карты. Тайна скорого переезда, темный секрет матери, которая мне не мать вовсе... Что дальше? Я не знала о завтрашнем дне, да и не спешила узнать. Пока меня устраивал сегодняшний, и, несмотря на то что тут не было так уж солнечно, я видела лучик света, лучик надежды на лучшее, пробравшийся среди туч. Я не была уверена, что завтра будет лучше, но надеялась на это. Надежда - это то, что не может отобрать у меня никакая судьба. Этот день однозначно принес мне много нового. И хорошего. Одной ложью стало меньше. И я не собиралась на этом останавливаться. Я решила очистить свою жизнь от вранья, полностью. Правда о том, что я люблю Антона, будет следующей. К моей радости, это была не последняя скрытая истина на ближайшее время.

***

Папа отвез меня к моему дому, предложив поехать к нему переночевать, но ничуть не расстроился, когда я отказалась. Он взял с меня обещание встретиться в майские праздники и отпустил. Я подошла к квартире, приплясывая. Мамы дома не оказалось. Она еще утром сказала мне, что едет в очередную рабочую поездку и её не будет все выходные. Что ж, мне надо было успокоиться, чтобы не злиться на неё, что она лишила меня отца, её отсутствие как раз кстати. Самое интересное было то, что сюрпризы на сегодня не кончались. Я успела только переодеться, когда в дверь позвонили. Я была так рада тому, что у меня, оказывается, есть отец, что не соизволила даже посмотреть в глазок. Маньяка я ждала бы больше, но на пороге стоял Антон. - Антон? – моя радость тут же испарилась, а сердце защемило. То ли от боли, что я рассталась с парнем, который стоял передо мной, то ли это была обычная реакция «сердце улетает в пятки», когда ты видишь человека, которого любишь. - Что ты тут делаешь? – промямлила я, постоянно путаясь в слогах. Нет, я, конечно, планировала поговорить с Антоном, но и представить себе не могла, что он сам придет ко мне в гости! Я уж схему разрабатывала, как все объяснить так, чтобы Антон успел меня дослушать, прежде чем пошлет к черту. Он помахал перед моим носом какими-то бумажными прямоугольниками. - Вчера, когда ты ко мне заходила, у тебя выпало это из сумки. Я попытался тебя окликнуть, но ты дала деру. Я за тобой не побежал потому, что решил, что, судя по скорости, с которой ты убегала, я все равно тебя не догоню. Я хотел отдать тебе их сегодня в школе, но ты не пришла. Я побоялся, что тебя уволят за недостачу писем, и принес их тебе. Следующие три дня мы с тобой бы вряд ли увиделись бы, пришлось идти к тебе в гости. Я дрожащими пальцами вырвала у него письма. - Кх... Спасибо, - ответила я. В душе я ликовала, что Антон не наплевал на меня и не выкинул письма в мусор. Когда я работала еще в первый раз, одна девушка решила схалтурить и оставила письма у себя дома, соврав, что все разнесла. Когда выяснилось, что письма не дошли до адресатов, девушку уволили. Я не могла позволить себе потерять работу. Не сейчас. Не когда это шанс увидеться с Лелькой. Да, сейчас у меня был богатый папа, но, если я скажу ему, что мать меня не пускала куда-то, он может сильно разозлиться. Он явно не испытывает к ней любви и терпит то, что она ходит по этой земле, лишь ради меня. Не хотелось бы, чтобы отец её посадил за решетку. Поэтому нужно было молчать о мечте и осуществлять ее самой. Для этого нужны деньги. Для них необходима работа. Для работы важно, чтобы все письма были разосланы. Я не успела больше ничего сказать Антону, да и он вроде собирался уходить. У меня зазвонил телефон, и я пошла за ним на кухню. Увидев, кто звонит, я закатила глаза. - Да, Илья, – Илья порой настаивал, чтобы я звала его «милый», «дорогой», «любимый», но меня воротило от подобных окликов. Я могла звать так кого угодно, хоть первого встречного, но только не Илью. Я игнорировала просьбы и продолжала называть его исключительно по имени. - Ты где? – спросил он. Я вздохнула. Наверное, он надеялся, что мама все-таки оставила меня в городе. Э, не, я не собиралась проводить с ним три дня! Пожалуй, это был единственный раз, когда я обожала то, что люди могут врать. - На даче, как и должна была, - ответила я, крутя солонку в руке от скуки. - Жаль, - его голос затух. - И мне тоже. Ладно, пока, меня тут мама грядки полоть зовет. Услышав заветное прощанье, я с радостью повесила трубку. - Ты и ему врешь? – услышала я и вздрогнула. За моей спиной стоял Антон. Я думала, что он ушел, а он, оказывается, последовал за мной. - Подслушивать нехорошо, - парировала я, решив, что лучшая защита это нападение. - Врать не лучше, - спокойно отозвался Антон. Я стала изучать глазами стены. Выгнать парня я не могла, силенок не хватит, а ответить мне ему было нечего: он, как это часто бывает, прав. - Ты ведь его не любишь, - скорее утвердил, чем спросил Антон. - А кто вообще когда-то говорил о любви? - Ты. Мне. - Да. - И это все, что ты можешь мне сказать? - Ты хочешь, чтобы я отрицала? - Я хочу, черт возьми, чтобы ты мне объяснила свой поступок. - Ты вроде не любишь разбираться в странностях поведения девушек, - лениво заметила я. Я чувствовала, что всё шло к признанию в том, что он до сих пор меня любит и не может забыть. Знаю, я жуткая эгоистка. Ужасный человек. Но мне так хотелось услышать от Антона эти три слова... - Я и не люблю, - буркнул Антон. – Но что мне еще остается? Я пожала плечами. - Что ты обычно делаешь в таких ситуациях? - Ухожу. - Что же тебя останавливает в этот раз? - Дьявол, Антипова, прекрати этот спектакль! – взорвался Антон неожиданно. - Я не дьявол, я человек, - как бы между делом заметила я. - А по-моему, я не оговорился. Я сузила глаза, но ни ответить что-нибудь колкое, ни сказать правду, которую хотела, не успела. - Кира, почему у тебя дверь открыта? Черт, а отец-то тут что делает?! Папа вошел на кухню и, увидев Антона, нахмурился. - Всё в порядке? – осторожно спросил мужчина, переводя взгляд то на меня, то на Антона. Я слабо кивнула. - Всё будет в порядке, когда я узнаю, кто вы, - жестко проговорил Антон, не сводя с папы глаз. Он едва заметно задвинул меня за себя. После того как на меня напал маньяк, парень очень осмотрительно относился к любым лицам мужского пола возле меня. Это не было навязчивым и не надоедало, иногда это было сложно даже заметить, но тем не менее Антон меня защищал. - Аналогично, - кивнул отец. Две пары глаз уставились на меня. Да, не так я представляла их знакомство, но, как и в последнее время, выбирать не приходится. - Антон, это мой отец, папа, это Антон, - представила их друг другу я нехотя. - Опять врешь?! – взвыл Антон. – Всё, с меня хватит! Оставайся одна со своим умершим восемнадцать лет назад родителем, а я больше не в состоянии терпеть твою ложь! Парень быстро вышел из кухни. Я услышала, как хлопнула входная дверь. Я не стала его догонять. В таком состоянии слушать меня - это последнее, что он будет делать. Еще одна ссора не пойдет на пользу нашим отношениям, которые и так испорчены мной как только возможно. Я обессилено села на табуретку, оперлась головой о кулак и стала крутить в руке стакан, бессмысленно следя за капельками воды, которые катались по дну. Кажется, я поняла, зачем существует алкоголь. - Видимо, я помешал вам? – спросил отец, и я вспомнила, что он до сих пор находится в моей квартире. Я села ровно, убеждая себя, что папа не виноват, что у него такая тупая дочь, испортившая, казалось бы, идеальные отношения с любимым парнем. - Всё нормально. Мы и до тебя успели нассориться, - отмахнулась я. - Он тебе сильно дорог? От такого вопроса стакан чуть не выпал из моих рук. - Да, - ответила я правду, не найдя причины лгать. - Тогда, что бы это ни было, ты должна сказать ему правду. Я тоже когда-то из-за лжи чуть не потерял твою мать. Я навострила уши. А вот это уже интересно. - В то время у меня не было ни гроша за душой, и тут подвернулась одна сделка, которая мигом превратила бы меня в богача. Но для этого нужно было жениться на одной девушке. Брак был фиктивным, но публика не должна была об этом знать. Я решил ничего не говорить об этом твоей матери, она бы отговорила меня. Я желал для неё лучшей жизни, чтобы она жила в роскоши и не знала нужды. И я сказал ей, что вынужден жениться. Естественно, она не согласилась быть моей любовницей, но это я и ожидал. Я хотел прийти к ней потом с пачками денег и объяснить всё. Мне казалось, что она поймет и простит меня, и всё будет хорошо. За неделю до свадьбы я увидел ее с другим. Она была очень грустной. Позже выяснилось, что это её родственник, но не в этом дело. Я осознал, что если я женюсь, то потеряю её навсегда. Я послал всё к черту и вернулся к ней. Узнав правду, она отругала меня и заявила, что я ей нужен без всяких денег, но зато я только её. - Но вроде бы вы сейчас очень богаты? – изумилась я. Папа кивнул. - Через три года после произошедшего я весьма выгодно вложил деньги в маленькую фирму, которая в мгновение ока стала крупной корпорацией. Конечно, пришлось потрудиться, деньги мне не достались так просто, как было бы в случае, если б я женился, но я ни разу не пожалел о своем поступке. Никакие деньги не стоят любимого человека. Я вздохнула. Его история поразительно была похожа на мою! Только вот отец не получил денег, а мне отдавать придется. Но в одном он прав: никакие бумажки со значками не заменят того, кого любишь. Рассказать Антону правду. Да, точно. Наверное, именно так судьба давала мне знак, подталкивая папиным рассказом на этот поступок. - Ладно, я пойду, - сказала отец. - Эй, подожди, зачем ты приходил? - Я хотел поболтать с твоей матерью, но вижу: её тут нет. Я кивнула. - Уехала на три дня в командировку. - И хорошо. Я, похоже, переоценил свои возможности. Я еще не готов для нормального разговора с ней. Я закрыла дверь за папой и застыла посреди коридора. И чем мне теперь заниматься? Ничего не хотелось. Проблема с Антоном не была решена, и это тянуло мое настроение камнем вниз, к меланхолии. Наверное, я стала чересчур сентиментальной, так как пошла и вставила в DVD-проигрыватель запись, где я обещала Илье стать его девушкой в случае, если он женится. Я как раз дошла до момента своей официальной клятвы, когда в дверь опять позвонили. Папа что-то забыл?.. На пороге стоял Антон. Злой и раздраженный. Я едва успела отскочить в сторону, когда он пронесся мимо меня, словно тайфун. - Не поверишь, но я тоже у тебя кое-что забыл, - буркнул он и, зайдя в мою комнату, начал рыться у меня на столе. Я стояла с открытым ртом, не препятствуя обыску. Нет, я была против, но больше – в шоке. Антон выудил что-то из стопки тетрадок и показал мне. Это была его тетрадь по алгебре. Скорей всего, он забыл её у меня полторы недели назад, когда мы еще с ним были друзьями и он помогал мне подтянуть предмет, что никак не давался. - Мне нужны мои конспекты, чтобы подготовиться к экзаменам. Три выходных для зубрежки подходят как ничто другое, - пояснил он. Антон прошел мимо меня обратно, но было поздно. Я решилась. - Антон, подожди, мне надо тебе кое-что сказать. Антон застыл и, обернувшись, усмехнулся. - Ты хотела сказать: «соврать»? – предположил он. Я покачала головой. - Как раз таки сказать правду. Антон фыркнул. - И с чего это мне такая честь - слушать истину от Киры Антиповой? Раньше ты подобным себя не затрудняла! - Антон, пожалуйста, прекрати ерничать! – одернула его я. Я и так переживала, так еще и он со своими подколами. - А ты – лгать! – парировал парень. - Я и собираюсь это сделать, но ты мне не даёшь. - Я? – изумился Антон. – Я мечтаю услышать от тебя хоть слово, которое будет являться правдой; что ты, я бы не посмел тебе мешать! - Видимо, разговора сегодня не получится, - печально подвела итог я. С таким настроем Антона я не могла надеяться на большее, чем смех себе в лицо. Парень пожал плечами, словно ему было плевать. А может, ему на самом деле было плевать? Тут Антон заметил изображение Ильи, застывшее на экране. - Ммм... Хоум-видео? Можно посмотреть? – спросил он. - Валяй, - согласилась я. Пожалуй, это шанс заставить Антона себя слушать. Единственный. И лишаться я его не собиралась. Антон взял пульт и нажал на «Play». Запись поехала дальше. Лицо Антона с каждым моим словом вытягивалось. Он так и застыл с пультов в руках, пока я не исчезла с экрана. Парень остановил мини-фильм и, бросив пульт на кровать, повернулся ко мне. - Что это? – спросил он сурово. Я старалась не броситься ему объяснять. Он заинтересовался, но до сих пор злится на меня. - Видеозапись, сделанная около месяца назад. - Только не говори, что ты поэтому меня бросила. Я и не сказала. Я просто кивнула. Антон вдруг метнулся ко мне и впился в мои губы. Я так долго ждала этого, что даже неожиданность поцелуя не помешала мне тут же ответить. Я быстро стащила с Антона кофту и майку. Мне нужен был он. Рядом. Как можно ближе. - Эй, эй, стой, - остановил меня Антон решительно. Я заныла вслух. - Я не желаю снова как в прошлый раз. Чтобы девушка сначала переспала со мной, а через день бросила. Я цокнула. - Мы поменялись ролями. Точнее, полами. - Лучше б мы с тобой поменялись мозгами. Тогда бы я узнал, что произошло на самом деле, - ухмыльнулся Антон. - Ты и так узнаешь. - Правда? – игриво спросил он. Парень потянул меня за собой, сел на диван, и я, как и в последний раз, оказалась у него на коленях. - Я уже во второй раз разговоры разговариваю с девчонкой вместо того, чтобы заняться с ней чем-то более интересным, - вздохнул Антон, но в его голосе не было расстройства. – Причем по собственной воле. - Все еще не поздно переиграть, - улыбнулась я и потянулась к его губам. Он отпрянул, усадил меня рядом с собой и обнял так, чтобы я не могла его поцеловать. - Нет уж! Еще раз я на эту удочку не попадусь! Не думал, что однажды это скажу, но это хреново – когда с тобой спят, а потом заявляют, что это все было несерьезно и лучше разойтись. - Зато теперь ты понял, каково это, и не сделаешь так больше. Антон скептически меня оглядел. - Я надеюсь, мне не придется над этим рассуждать. Я хотела сказать, что надежда это всё, что у нас остаётся, но Антон мне не дал. - Я неделю гадал, почему девушка, которую я люблю, которая любит меня, бросила меня, не прошло и двух дней наших отношений! Дошло до того, что я хотел к твоей матери идти выяснять, обвинив в этом ее! Я не желаю больше гадать! Мне нужен ответ! Желательно вразумительный, а не «Антон, я подумала, так будет лучше», потому что черта с два стало лучше! Я молчала, не зная, с чего начать. - Это, - Антон кивнул на телевизор, - правда? Я кивнула. - И это там причина, по которой мы расстались? - Ага. Он удивил меня тем, что засмеялся. - О, моя благородная Кира! Ты не пробовала послать Илью куда подальше? Я горько усмехнулась. - Чтобы он вернулся с адвокатами, которые потребовали с меня бы миллион? Антон резко оборвал смех. - Неужели ты думаешь, что это серьезно? - Я видела штамп в паспорте у Ильи. - Нет, я не об этом, хотя и об этом мы позже поговорим. Ты думаешь, тебя серьезно заставят платить? - Скорей всего. Это устный фиксированный договор. Сделка. Илья не мальчику из соседнего подъезда пригрозил, а женился! Официально. Антон присвистнул. - Не верю, что Беловицкий остепенился. Не верю. Да он брака как огня боится. - Я тоже сначала не верила. Но штамп реальный, паспорт его. Проверяла не по одному разу. - А невеста? - Илья сразу же без запинок ответил, что ей тоже нужен был фиктивный брак. Чтобы какое-то наследство получить. Они уже подали на развод. - Хм... Конечно, верится с трудом, но фиктивный брак и развод больше похожи на правду, нежели просто в брак. Но... - Риск - дело не мое, Антон. Я через месяц собиралась укатить из Екатеринбурга обратно в Красноярск, и Илья бы сам меня бросил. Всё просто. - Просто? – повторил Антон, нахмурившись. – Ты врала мне и... кстати, почему ты обо всем мне не рассказала?! - Как ты это себе представляешь? «Антон, я люблю тебя, но наши отношения могут быть лишь тайными, потому что я должна встречаться с парнем, которого терпеть не могу. Он женился вчера, понимаешь?». Так, что ли? - Хотя бы так! Уж лучше, чем «Антон, я поняла, что не любила тебя, это было только желание», - передразнил мой голос парень. - Я сглупила, не отрицаю! – не стала спорить я. – Но разве ты бы согласился делить меня с кем-то? Антон тут же фыркнул. - Естественно нет! - Вот видишь, - опечаленно сказала я, поняв, что ситуация не изменилась. Я до сих пор с Ильей, а смысла в рассказанной правде Антону нет. Он будет только еще больше злиться на меня и требовать того, что я сделать не могу – расстаться с Ильей. Я посчитала, что лучше быть должной месяц, чем всю жизнь. - Ты бросишь его. Сегодня же. Хотя нет, после праздников. Как увидишь его в школе, сразу же. Чтобы все знали, что ты больше не его. Поняла?! – жестко проговорил Антон тоном, не терпящим возражений. – Я не потерплю, чтобы девушки, которую я люблю, касался другой. - Именно поэтому я и молчала, Антон, - вздохнула я. - Ты не расстанешься с Ильей? – удивился он. Я покачала головой. - Я знала, что поддамся на твои уговоры и сделаю это. Только кому от этого лучше? Антон пожал плечами, словно объяснял мне что-то сверхэлементарное. - Нам. - Возможно, но как же сделка? Серьезна она или нет, проверять я не намерена. Если вдруг суд признает соглашение действительным, а он, скорей всего, признает, это даже Серый сказал, у которого вся семья сплошные адвокаты, то я не смогу выплатить миллион и меня могут заставить. Как я это сделаю? Придется ползти к Илье на коленях и умолять согласиться стать моим парнем и забыть про деньги. - Тем не менее с ним ты встречаться больше не будешь, - Антон поцеловал меня в висок. – Я что-нибудь придумаю. Плевать что. Даже если придется бежать заграницу, с другим теперь, пока я жив, ты не будешь. И только попробуй убедить меня лет через десять, что полюбила другого! «Другому» не поздоровится, да и ты никуда не денешься. Никогда больше не стану тебя слушать. - Я не согласна! – возмутилась я, пытаясь вырваться из его объятий. Как бы не так. - К чему привело то, что я тебя слушал? Сначала мы упустили кучу времени из-за того, что я был «не в твоем вкусе». Потом ты решила со мной дружить – выкидывай еще месяц. Затем, когда мы, наконец, разобрались, ты решила «сэкономить средства» и начала встречаться с Ильей. Делай я по-своему с самого начала, ничего бы этого не произошло. И с Ильей в том числе. Так что теперь посчитай, как дорого нам обходятся твои разговоры. - Буду молчать, - была вынуждена согласиться я. К сожалению, именно мои слова привели к подобным катастрофам. Хотя нет, именно те слова, которые я сказала при знакомстве с Антоном, вылились во все позоры, что я испытала за последнее время. А точнее не слова, а отсутствие линз! Каких-то линз! Вспомнились слова Леры о «чем-то незначительном, изменившем жизнь больше, чем знаменательное событие». Наверное, она говорила об этом. Но откуда она могла знать? Я никогда не верила в то, что человеку что-то предначертано, но в связи с произошедшими событиями я стала сомневаться в правильности своего мнения. Возможно, тогда судьба предупреждала меня через Леру. Но я не заметила этого, как и Антона в день нашего знакомства. - Это не нужно. Просто всё, что касается наших отношений, отныне решаю я. Хорошо? Я кивнула. Надеюсь, у Антона получится лучше, чем у меня. - Тогда, раз мы решили все вопросы... Примерно через час я лежала в своей кровати рядом с Антоном и продолжала свои рассуждения о судьбе, ужасаясь, что было бы, не окажись она ко мне столь благосклонна. - Черт, Антон, что бы было, если б моя мама не решила отдать меня в «лучшую школу Екатеринбурга»? – спросила я. – Мы бы больше никогда не встретились, и... Я осеклась, не в силах продолжить. Наверное, случись так все и впрямь, я бы не горевала, ведь не знала бы, а, следовательно, не любила Антона. Но сейчас мне было страшно, что его могло не быть в моей жизни. - Ошибаешься. Ты думаешь, я бы тебя так просто отпустил? Смешно, Кира, правда. Я не собирался так легко с тобой прощаться. С твоей стороны это была не самая умная идея – показывать парню, от которого хочешь отвязаться, где ты живешь. Через недельку-другую я бы караулил тебя у подъезда с повторным предложением, не переживай. Одним «не в моем вкусе» ты бы от меня не отделалась. Даже если б я не пришел на следующий день, то через месяц пришлось бы идти, чтобы забыть тебя. Не думаю, что ты просто так согласилась бы покинуть мою голову. - Получается, несмотря ни на что, мы бы были вместе? - Возможно. Конечно, если б ты не взбунтовалась и не вернулась в Красноярск против воли матери. Я вздохнула, но не ответила. Какова та вероятность? И тут я поняла одну очень важную вещь: у судьбы всегда свои планы. И вот, когда ты уже грешишь на нее, оказывается, что через тропы невезения и неудачи она ведет тебя к счастью. Не стоит ей сопротивляться. Это все равно бесполезно. Вы когда-нибудь пробовали противостоять ветру? У вас получится примерно то же самое. То бишь ничего. Как бы вы ни старались, ветер не изменит своего направления, как и судьба. Зачем начинать борьбу, заранее зная, кто победит? А судьба побеждает всегда. Она за долгое время знает, чем все закончится, и упрямо идет к этому. И все будет так, как она решила. А нам, простым людям, остается только надеяться, что все закончится хорошо.