Сумерки

      Регрессия.       Но со мной все законы, похоже, работали наперекосяк.       Хорошие, нет, прекрасные дни пронеслись также быстро, как и начались, а после всё также быстро стало скатываться куда-то пониже Ада. Появилась странная тревожность, неприятное предчувствие чего-то грядущего, плохого. Помимо этого непонятная тревожность за Джейкоба и Квила. В глубине души понимала, что они скоро присоединятся к стае.       А ещё я поняла, что в ближайшее время покупать лотерейный билетик точно не стоит: неожиданная проектная работа Джефриса накрыла нас с головой. Нужно было разбиться на группы по четыре человека. Мы уже было решили, что с Эмбри точно будем вместе, как наш учитель весело сказал, что мы будем тянуть жребий. Я оказалась в третьей группе вместе с Джейком, Квилом и выздоровевшей Дейзи. Эмбри — в одной группе с Даной.  — К кому пойдём? — весело спросил Квил, когда нас ради этого проекта даже отпустили пораньше. — Дейзи? — Папа не разрешает никого водить, я наказана, — вздохнула девушка. Мы обе были не очень рады оказаться в одной группе.  — Тогда можно ко мне: никого сейчас всё равно нет, а Айзек придёт через час.       Я уж думала, что так и будем идти молча, но Квил разрядил обстановку, болтая о чём только можно, а после сообщил, что мы завтра просто обязаны прийти на матч. — Располагайтесь, я сейчас всё принесу, — я кинула сумку на кресло и глянула на клетку с птицей. Зевс любовался собой в зеркале, а Маффин же спала на диване и даже ухом не шевельнула. — Джейк, не поможешь ограбить Кроули? — Конечно, — согласился кузен, поднимаясь со мной на второй этаж. Комната у моего брата была небольшая: на одной из стен висели плакаты и фотографии, много было там, где он с Эшли. Но меня интересовали не они. Обогнув кровать, схватила несколько ватманов и передала Джейку, открыла один из ящиков комода и лишила брата, любящего рисовать, гуаши.       И, улыбаясь, мы спустились вниз, провозившись с работой почти до вечера. Часам к пяти, Джейк ушёл, сказав, что его ждёт Белла, но пообещал потом прийти с Билли и заодно помочь доделать работу.       Пока Квил старательно выводил буквы на нашем плакате, я и Дейзи просматривали записи Кроули, — он в прошлом году делал точно такую же работу, — и искали что-то полезное для себя, а также переделывали его речь. Удивительно, что брат не выкинул эту тетрадь.  — Это, наверное, за мной, — открыла дверь Браун, когда раздался звонок, но нет, на пороге стояли Эмбри, Пол и Айзек. — Ты поздно, — обратилась я к Лейхи. Парни вошли в дом, обходя несколько обескураженную Дейзи. Мой наречённый тут же подошёл ко мне, обнимая за талию, а я поняла, что готова сгореть от смущения, и, наверное, стыда: мы обнимались на глазах бывшей девушки моего парня. Надо бы ночью запереться. — Если хочешь, можешь остаться у нас, — это была, наверное, самая тупая моя идея. — Мальчики как раз вовремя пришли, помогут с ужином. — А знаешь, рыбка по семейному рецепту Блэков, это, конечно, вкусно, — Квил помыл руки и стал пятиться к выходу. — Но я должен помочь маме. Пока! — помахал рукой Атеара и быстро нас покинул. Пол, Айзек и Эмбри поняли, что попали. — С радостью, — ответила Дейзи, поджав губы.       Чистить рыбу пришлось Полу, а остальным — помогать нарезать ингредиенты на салат. — Зачем ты пригласила её? — спросил тихо Айзек, резавший огурец рядом со мной.  — А что мне оставалось? — также тихо ответила я, доставая соль из настенного ящика. — Выгнать? Прикалываешься? — Понял, — выдохнул парень.       Дальше мы не разговаривали, готовя под тихую музыку. Ближе к ужину пришли домой все братья, Кроули был с Эшли. За ними пришли и Билли с Джейком. Пол, чей отец сегодня уехал в Сиэтл по работе, остался с нами. Питер и Крис принесли ещё стулья, и мы разместились за нашим большим деревянным столом. Я сидела между Эмбри и Билли. Он и Питер сидели с двух сторон во главе стола. — Я сегодня встретил Конни, — заговорил Билли. Я даже вилку отложила. Дело в том, что у Уильяма, нашего дедушки и, соответственно отца Билли, было не только трое сыновей, но также и трое дочерей: Конни, Эмми и Дженни. И если с последними двумя мы переписывались тётушками, которые покинули резервацию уже давно и сейчас живут в Южной Америке, то с тётушкой Конни у нас были весьма натянутые отношения — никто уже и не помнит, из-за чего она поссорилась с братьями, но факт оставался фактом. Мы почти не общались, а Коллина, сына Конни и Кевина, я изредка видела в школе. — Рассказывала, что у Коллина проблемы с учёбой.  — А больше ничего интересного она и не говорит, — хмыкнул Питер. Раздался звонок в дверь, и я уже собралась встать, чтобы открыть, но меня остановил Энди и открыл сам.  — Здравствуйте, мистер Браун, — поздоровался брат с отцом Дейзи. Девушка тут же встала из-за стола, попрощалась со всеми нами и ушла вместе с отцом. Потом ушли Билли и Джейкоб, покинул нас Пол. Эмбри хотел остаться со мной на ночь, но тут влез Крис, ехидно напомнив, что до восемнадцати мы вместе в одной комнате не останемся. Мы тут же покраснели, а я сделала мысленную пометку придушить брата.       Почему ещё я поняла, что мне не везёт? Я уже дважды за этот месяц оказываюсь в ночном Порт-Анджелесе, и ничем хорошим это не заканчивается. Питер позвонил вечером следующего дня, попросив приехать за ним — у него заглохла машина. И одна ехать я не рискнула сама, взяла Айзека.       Мы остановились у неприметного бара, почти на краю города, и нехорошее предчувствие вновь посетило меня. Я вышла из машины и облокотилась о неё, бегая взглядом по улице, но брата видно не было. — Пойду пройдусь, — обратилась я к парню, сидевшему на переднем сидении, а после пошла вверх по улице, обогнула бар и остановилась, принюхиваясь. — Ну где же ты…       Из бара вышло шестеро пьяных подростков, я сморщилась от вони и обратила внимание на дорогу и редкие машины. А зря.       Кто-то из вышедших засвистел, а после окликнул меня по имени. Я удивилась, обернулась и заметила Птаху. Почему мне всегда «везёт», я так и не поняла. — Малышка Рейен, — ухмыляется Бирдс неприятно. Я невольно поёжилась, отвернулась и пошла обратно к машине. Они за мной. Невольно ускорилась. — Ну стой, куда же ты?  — Подальше от твоей мерзкой рожи, — огрызнулась я, стараясь отстать от Дэниэла и его дружков. — Стой! — он рыкнул, догнал меня и больно схватил за руку, притягивая к себе. — Дэн, пусти, мне больно! — дёрнулась, но его вторая рука обхватила мою талию, а после полезла под серую кофту. Его друзья смеются, сально ухмыляются. — А правда, что ты вошла в компашку Сэма, потому что спала с Полом? — хохочет неизвестный мне бледнолицый парень, запуская руку в светлые волосы. Одна моя рука была ещё свободна. Хлёсткий звук пощёчины, казалось, слышен был всей улице. Голова Птахи по инерции откинулась на бок. Ударила я сильно, но это ещё больше распалило его. — Ах ты… — и дальше не очень приличное слово.  — Строптивая, — хохочет блондин, самый языкастый, похоже, в компании.        Я уже собралась кричать, надеясь, что меня кто-нибудь услышит. Например, Айзек. Но не успела. Рык, пускай и несильно громкий, заставил всех нас застыть в изумлении. Я в шоке пялилась на огромного волка тёмного цвета, стоявшего в нелюдимом закоулке и смотрящего на нас с яростью. Нет, не на нас, на Птаху. И поначалу испугавшаяся я нервно рассмеялась. Меня отпустили и, уверена, посмотрели как на больную.       Волк припал, готовясь к прыжку и наплевав на всю скрытность, его тёмные глаза, такие же тёмные, как и шерсть, сверкнули. Моё тихое «апорт» услышали все: и Птаха с его дружками, вмиг отпустив меня, и волк. Видимо, Дэниэл решил, что жрать нас будут всех, и уж лучше пускай начнут с меня, а они успеют убежать. Резкий толчок в сторону волка, я не удержалась на ногах и таки упала, а эти придурки быстро убежали, пока зверь со шкурой цвета горького шоколада подошёл ко мне и обнюхал, ткнулся влажным носом мне в плечо. Ухватившись, за его шею, смогла подняться на ноги. Волна жара, и вот меня уже обнимает Питер, а я стою, закусывая губу.       До машины мы идём молча, я также без всяких слов сажусь на заднее сидение, позволяя старшему брату сесть за руль. Я вряд ли в таком состоянии довезу нас до дома. И уже по дороге, стянув балетки, с ногами забралась на сидение, обхватила колени руками и разрыдалась.