Пепел нашей реальности

Вы верите, что у каждого человека есть такая частичка собственного «я», которую никому не хочется показывать?

Страшно. Это место всегда казалось мне таким – пугающим, отталкивающим своей пустотой и обреченностью. Сначала я глупо противился своему страху. Сопротивляясь изо всех сил, карабкаясь по хрупкому канату вверх, я старался внушить себе, что окружающее пространство всего лишь плод моего воображения. Но со временем это ужасное чувство полностью поглотило меня, не оставляя никакого выбора. Леденящее душу пространство постепенно проникало тонкими, маленькими иголками и подобно шприцу впитывало в себя всю мою кровь до остатка. И невидимые руки раз за разом сдирали новый слой кожи, обнажая сухожилия и оголяя нервы. И пустота… Обволакивающая, притягательная пустота накидывала каждый раз все новое одеяло на мои плечи, словно пытаясь согреть. Ведь тут, в этом странном месте, так холодно… с каждым вдохом, ледяные оковы сжимали грудную клетку настолько сильно, что боль – невыносимая, жуткая, погружающая в состояние близкое к летаргическому сну, - всего лишь сладостное дополнение ко всему происходящему. Холодно… В морозном воздухе, пронизывающем тело, чувствовался едва уловимый запах миндаля… Тело онемело настолько сильно – не пошевелиться. Мне кажется, что если сделать хотя бы одно движение, пусть и незначительное, - я распадусь, как рассыпается жемчужная нитка от резкого движения, и перламутровые шарики с громким звуком застучат о деревянный пол. Раньше всегда думал, что ничего не чувствовать вообще невозможно. Но сейчас, находясь в таком состоянии, считаю иначе. Каждая клеточка онемела настолько сильно, что уколи чем-нибудь острым, приложи к посиневшей коже раскаленную добела кочергу или же отрежь мне руку, - ничего не почувствую… И постоянно возникало ощущение невесомости. Будто бы паришь где-то в неизвестности, и невесомость хоть как-то, но успокаивает тебя… Иногда я брожу по этой пустоте. Превозмогая боль, что стальными тисками не дает мне двигаться, иду, еле передвигая ослабшие ноги, шепча посиневшими губами, казалось бы, такие странные слова – те, что так волнуют больше всего на свете. Кто же я такой?.. Откуда я?.. И как сюда попал? И куда – это сюда? Совершенно не помню, как очутился в подобном месте – будто бы в мыслях, состоящих из пазлов, не хватает очень важной детали. Они вообще, мои мысли, кажутся странными: ведь сначала в них была только паника, а только потом – осознание правильности и того факта, что меня совершенно не волнует то, кто я на самом деле. Может, я странный? Все возможно. Как ни крути – это больше похоже на дешевый сюжет какой-нибудь психологически-мистической драмы. Шумно вдыхаю и осматриваюсь. Незаметно для меня самого мои ноги вновь привели меня в это место. Большие хлопья снега, окружаясь в воздухе, медленно оседали на землю. Снежинки, едва касаясь моего лица, тут же превращались в невесомые капли, которые одинокой слезой скатывались по щеке и навечно исчезали где-то внизу. Где-то позади меня скрипели качели, надрывно и тоскливо, вызывая неприятное чувство внутри и горечь во рту. Это место – детская площадка – казалось таким странным. Во-первых, из-за того, что каждый раз приходя сюда, понимаешь – качели изменили свое местоположение. В первый раз они были где-то слева, потом справа или же сзади. Во-вторых, само его существование немыслимо: как объяснить то, что в черной пустоте откуда-то ни возьмись появилась детская площадка? Абсурдно, верно?.. Но, видимо, я уже даже этому не удивляюсь – просто привык. И каждый раз, приходя сюда, меня посещает надежда. То, что потерял давным-давно. Кого же я ищу или же жду? Хочу… Хочу узнать. Единственное, что удерживает от падения вниз, в полное подчинение этой пустоте и необъятному холоду. - Ну же, просыпайся…! Проснись, прошу тебя! Не оставляй меня! Ты должен бороться с этим…! Иногда слышу голос. Вот как сейчас. Зов, полный отчаяния, боли, слепой веры во что-то или кого-то. Он настолько сильно наполнен безысходностью, что доходил даже до этого места… - Ты же помнишь, как нам было хорошо? Я, ты и Мана. Так почему ты не можешь вернуться к нам? Этот зов. Плач израненной души, которая обрела форму. Но одно понятно – он женский. Только вот кому принадлежит? Я устал. Хочется спать, но закрыть глаза сейчас не в силах – веки будто бы онемели. Это же сон… всего лишь глупый, детский кошмар. Он не имеет под собой почвы… Страшно. Больно. Откуда… столько крови? Она везде – на моих руках, теле, снегу, во мне. Горячая, пульсирующая алая жидкость жизни. Начало из начал. Я не хотел быть началом судного дня… Ты ушел. Кто поверит в тебя? Но ты спишь, мой ангел, спокойным сном. Глазницы, полные скорби, отмоют грехи за нас…