Если душа просит чуда

      Пол. Холодный бетонный пол. Девушка хрипло застонала, не понимая, по какому закону природы все еще может двигаться. Опираясь на руки, медленно села на колени. И тут – стоп. Это ни разу не пол, и ни разу не бетонный. Она сидела на большом плоском камне. Вокруг нее стояли какие-то миски разных форм и размеров, валялись разные листья, высыпанные, судя по всему из большой перевернутой тарелки, что так ненавязчиво притулилась около женской руки. Осматривая камень, девушка приходила к однозначному выводу, что используются он как стол. Или ритуальный алтарь? В принципе, алтарь вполне может заваляться в театральных закулисьях. Но зачем ее положили сюда? «Решили принести в жертву ктулху, чтобы заработал интернет», – пронеслась шальная мысль.       Ох, голова… С трудом приходя в себя, иронизирующая ремонтница попыталась оглядеться, и ужас от того, что она увидела, убил всякое желание шутить: из полумрака, разбавляемого только светом костра, на нее крайне агрессивно смотрели с дюжину мужчин, решительно сжимающих свои хищно сверкающие мечи. Радость от счастливого спасения сменялась стихийной паникой.       Что это? Где она? И как она сюда попала? Девушка не могла вспомнить ничего конкретного. Вроде бы падала головой вниз, что никак не могло закончиться просто легким испугом, но проверять целостность черепушки выглядело рискованно. Однако было очевидно: она не перевязана и не истекает кровью. Возможно, просто бредит? Девушка аккуратно укусила себя за губу, и боль не заставила себя ждать. Остается последний вариант – розыгрыш. Но что за изверг решится разыгрывать чудом выжившего человека?       В подобной ситуации решение просто поверить в происходящее выглядело наиболее разумным и безопасным. К тому же чем больше девушка сосредотачивалась на своих чувствах, тем больше окружение казалось реальным. Она чувствовала холод камня, тепло костра, даже легкий ветерок, приносимый извне. Единственное, что смущало – огромные острые уши у мужчин. На нее смотрели эльфы, которых в природе не существует. Если и дальше во все верить, то невольно приходилось допустить, что она сейчас попала в другой мир. И, пожалуй, «попала» – самое точное слово.       Страшно. Девушке очень хотелось очнуться. Пусть и на больничной койке. По счастью, хозяева пещеры не стремились незамедлительно убить непрошеную гостью, явно оценивая обстановку. Одни искоса изучали странную находку, другие шептались между собой, третьи хмуро смотрели куда-то в сторону. Неизменным оставалось одно – все мечи были направлены точно на нее.       В общем-то, при других обстоятельствах, ситуация могла бы выглядеть крайне забавной: сидят мужики, общаются, закусывают, и тут вдруг – бац! – с потолка баба на стол падает. Можно прям сразу выписывать талоны к наркологу. Или для создания атмосферы станцевать – тоже весело. Вот только это все как-то в теории. А на практике ее, похоже, сейчас убьют.       Из темноты показалась чья-то фигура, мгновенно приковав к себе внимание всех эльфов. Испуганный взгляд девушки с надеждой метнулся следом, но увиденное ее совсем не обрадовало. Не веря своим глазам, она непроизвольно открыла рот. В голове вертелась каша из мыслей, воплощаемая словами: «Нет, нет, нет. Чур меня, чур. Такого просто не бывает!» Но логика подсказывала, что вряд ли в мире найдется еще одна такая рожа. От испуга и непонимания девушка скорее инстинктивно, чем осознанно, еле слышно прошептала:       – Йорвет…       Эльф нахмурился, несмотря ни на что расслышав свое имя. В непрошеную гостью устремился едкий взгляд зеленых глаз. Исколотая этим вниманием, поганая людишка, спешно прикусив губу, пыталась найти свое сердце, ушедшее куда-то намного дальше пяток, и удивлялась, почему до сих пор жива. Ей казалось, в этом отряде принято сначала убивать, а потом разбираться. Видимо, нестандартный способ появления сыграл свою роль. Йорвет разглядывал ее как неизвестного науке зверька, то прищуривая глаз, то вскидывая голову. Девушке очень хотелось спросить, вдоволь ли он налюбовался, но инстинкт самосохранения, стоя на коленях и заливаясь слезами, умолял ее этого не делать.       – Ты кто такая? – наконец спросил эльф. – Как ты сюда попала?       Допрашиваемая уже открыла рот, чтобы ответить, но придумать не могла, что сказать. Кто она такая? Да она сейчас сама не уверена. Как сюда попала? Вот это вообще не к ней вопрос. Девушка как рыбка то открывала, то закрывала рот.       – Лишь бы не описалась со страху, – презрительно усмехнулся кто-то со стороны, – я потом с этого стола есть не буду.       Йорвет бросил хищный взгляд в сторону говорящего, и раздавшиеся было смешки мгновенно стихли. Больше никто не смел вмешиваться в ход допроса. Жертва все также не находила слов, а палач осматривался, словно выбирая, с какого места начинать истязания. Сперва эльф сделал пару шагов влево, внимательно изучив каждую деталь открывшейся картины, затем такой же маневр вправо. Инстинкт самосохранения самозабвенно благодарил бога за то, что у девушки пропал голос, и она никак не может прокомментировать происходящее. Йорвет же, сделав для себя определенные выводы, приказал скоя'таэлям убрать оружие.       – Ты кто такая? – повторил попытку дознаватель.       – А… – это все, что смогла выдохнуть рыбка.       – Дьявол, хоть как тебя зовут, помнишь? – эльф начинал закипать.       – Нани... – на самый простой вопрос она все-таки смогла дать ответ, но голос был таким слабым, что не позволил Йорвету расслышать правильно.       – Ани? Странное имя. Как ты сюда попала? Отвечай!        Допрашиваемая в ответ только пожала плечами. На самом деле ее пугала эта странная неагрессивность эльфа. А как же «людей – в море»? Девушка совершенно не понимала, почему он вообще с ней разговаривает. Перепуганная до мозга костей, она сжалась в комочек, притянув к себе коленки, а все мысли свелись к одной: только бы выжить.       – Если бы ты грохнулась снаружи, я бы решил, что это чародейская шутка, но, если не заметила, ты внутри. Поэтому не пытайся обдурить меня, женщина. Как ты сюда попала?       – Я не знаю, – еле слышно прошептала она.       Йорвет нехотя двинулся в ее сторону. Судя по его виду, ничего хорошего это не предвещало. Стоящие рядом эльфы настороженно положили руки на эфесы мечей, готовые в любой момент кинуться в атаку. Понять, что их так пугало, девушка не могла. Она что обрушит на них потолок или сожжет пещеру дотла? Да что может сделать одна женщина против дюжины мужчин? Чего они боятся?       – Ты знакома с механизмами пыток? Мне нужна информация, и, пока я ее не получу, твоя жизнь превратиться в боль, – произнес Йорвет угрожающе. Следующую фразу он крикнул так громко, будто пытался докричаться до Флотзама: – Как ты сюда попала?!       – Я упала!!! – с перепуга девушка заорала так, словно он уже приступил к пыткам. – Я упала с чердака! Больше ничего не помню! Внизу был каменный пол! Я должна была разбиться! Больше ничего не помню! Я просто упала!       Йорвет остановился. Он смотрел на трясущуюся от страха жертву со своим обычным надменным выражением лица – эльф получил желаемое. Явно понимая, что девушка не знает ничего про свой полет, скоя'таэль решал для себя другой вопрос: убить ее или оставить в живых. Первое было надежнее, но второе – перспективнее. В конце концов, кто-то ведь ее сюда послал. Памятуя старую поговорку, Йорвет всерьез обдумывал вариант удержать врага как можно ближе. Через минуту раздумья командира прервал веселый смех, доносящийся от входа. «О! Он-то тут и нужен, – мысленно обрадовался эльф. – Его методы сейчас будет весьма кстати».

***

      Девушка еще отходила от смертельного испуга, когда в помещение вошли два эльфа. На ходу они живо беседовали о чем-то, но, увидев развернувшуюся сцену, замолчали. Словно в поисках объяснений происходящему, две пары глаз вперились в Йорвета. Командир же кивком головы отозвал пришедших в сторону.       – Наконец-то детки вернулись с прогулки, – послышалось со стороны.       «Детки?» – девушка не поверила своим ушам, и женское любопытство, оказавшееся сильней человеческого страха, заставило ее направить взгляд на тех, кого окружающие считали детьми. Оба эльфа стояли к ней лицом, внимательно изучая интересную гостью. В их взглядах не было агрессии или настороженности, скорее обычная заинтересованность. Вполне объяснимо – им-то на голову она не падала. Кстати, выглядели они совсем не как дети.       Первый эльф, на которого устремился ее взгляд, явно выделялся из толпы. Расчесанные на пробор каштановые волосы были уложены настолько тщательно, словно он ходил не в разведку, а на свидание, а рубашка имела такой вырез, что впору называть декольте. Хотя, все это меркло в сравнении с его поясом. Широкий, в крупный цветочек, настолько яркий и красочный, что просто слепит. Искренне хотелось верить, что он пытается добиться успеха именно у женщин. Заулыбавшись своим мыслям про «нетрадиционного» скоя'таэля, девушка поспешила перевести взгляд на его приятеля, чтобы не дай бог не расхохотаться.       Стоящий рядом эльф был словно полной противоположностью первому: длинные черные волосы были небрежно перехвачены шнурком, эльфские узоры спрятаны под выцветшим шейным платком, а одежда выглядела настолько серо, что не цепляла взгляд ни на секунду. Вот уж и правду говорят – противоположности притягиваются.       Между тем рассказ Йорвета близился к концу. Реакция же его собеседников на такую необычную историю разнилась так же, как их одежда. Первый все больше и больше округлял глаза, поглядывал на визитершу более чем заинтересовано и периодически весело улыбался. А второй не реагировал никак. Вот вообще совсем никак. Как будто каждый день видел падающих с потолка девушек. Он смотрел на нее со странным выражением то ли сожаления, то ли сочувствия, которое не менялось, что бы Йорвет ни говорил.       «Точно убьют, – подумала она, сделав логичный вывод из взгляда темноволосого скоя'таэля. Потом, посмотрев на игривый взгляд другого, домыслила: – Нет, сначала изнасилуют, потом убьют». И первая же фраза двинувшегося в ее сторону эльфа уверила ее в правоте своих догадок.       – Похоже, милостью Девы Полей, женщины теперь сами падают к нам в гости! – весело воскликнул эльф.       В это время Йорвет жестом приказал остальным покинуть помещение. Затем, надменно скрестив руки на груди, стал издали наблюдать за происходящим. Темноволосый скоя'таэль остановился неподалеку от допрашиваемой, прислонившись спиной к своду, с абсолютно отстраненным, можно даже сказать, апатичным видом. Со стороны все походило на то, что ни один из них не собирается вмешиваться в ход допроса. А вот избранный дознавателем эльф подошел к девушке едва ли не вплотную, отчего та инстинктивно шарахнулась назад, готовясь защищать свое тело. Мгновенно осознав неуместность своих действий, прелестник разорвал дистанцию.       – Тихо, тихо. Никто не собирается тебя обижать, – скоя'таэль говорил легко и дружелюбно, казалось, искренне улыбался и вел себя максимально дружески. – Понимаешь, наш командир не большой специалист в общении с прекрасным полом, ты уж не серчай, вот и попросил меня тебя успокоить.       Где-то вдали что-то зашипело. Видимо, Йорвет выпустил порцию яда. Дознаватель же протянул ей кружку с водой, чтобы промочить горло. Принимая из рук добряка помощь, девушка никак не могла избавиться от мысли, что это все ей кое-что напоминает.       – Тебя как зовут, птичка?       – Ана… – начала было девушка, но осеклась, вспомнив, что представлялась Йорвету другим именем. – Нани.       – Ана? Ани?       «Да что за ерунда? – возмутилось расслабившееся от доброты подсознание. – Эльфы что – все не слышат букву «н» в начале слова? Выборочный слух?» Конечно, девушка понимала, что с перепуга говорила весьма тихо, но не настолько же. Она уже набрала воздуха в грудь, чтобы сказать свое имя еще раз и громко, когда со стороны донесся тихий и спокойный голос.       – Анна. Обычное женское имя. Некоторые называют Ани для простоты.       – Хм… Обычное? Ладно… – эльф с явным усилием подавил в себе желание выяснять подробности. – А я – Элеас. Будем знакомы.       «Так вот ты какой, северный олень!» – девушка непроизвольно широко заулыбалась. Ну тут даже сомнений нет, что такие мужчины просто клад для суккубов. Эдакий эльфский вариант Лютика. Она заулыбалась еще шире, но тут же осеклась – он же перерезал кучу народа только из-за мести своей рогатой нимфоманке! Чему тут радоваться – такой же убийца, как и Йорвет. Даже хуже.       – Птичка, что же ты так пугаешься? Тебя никто не собирается бить, унижать, пытать или, чего доброго, убивать. Я сейчас просто стараюсь успокоить тебя и понять, что с тобой произошло. Если ты – жертва обстоятельств, то мы должны придумать, как тебе помочь, вот и все.       «Чего?!» Глаза девушки округлились и, казалось, сейчас выкатятся из орбит. Нигде, никогда, ни от кого она не слышала, чтобы Йорвет помогал людям. Это что за театр абсурда? Мало того, что у нее крыша поехала, и она видит вокруг скоя'таэлей, так еще и съезд случился по кривой дуге, и эти скоя'таэли предлагают ей помощь?! Ясно, сейчас у нее перед глазами сменится картинка, и она увидит Геральта в форме японской школьницы. Мозг достиг критической близости к точке невозврата в адекватное состояние.       – Анна, – донесся со стороны спокойный мелодичный голос. Вот еще одно счастье – она теперь Анна. – Я понимаю, про скоя'таэлей ходят страшные слухи, а про Йорвета еще страшнее, поэтому ты сейчас напугана и не доверяешь нам. Я понимаю, потому что сам когда-то был на твоем месте. Анна, Йорвет не убивает эльфов без причины, какие бы слухи ни ходили. И нам очень жаль, когда приходится приносить кого-то в жертву ради наших целей. Понимаешь?       Понимать-то она понимала, но с чего вдруг такие любезности? Новоиспеченная Анна полностью повернулась к выдавшему ей имя эльфу, гипнотически пожирая его глазами. Элеас разочарованно вздохнул – все же надеялся сам очаровать этого перепуганного птенчика.       – Ладно, птичка, раз ты его поняла, то будь так любезна сообщить нам, кто тебя послал и куда, – снова попытался вернуть себе инициативу дознаватель.       «Послала я сама себя, к черту. И, судя по обществу, достигла намеченной цели», – так и хотелось сказать Анне, но ситуация не располагала. Выход виделся один – рассказать все. И пусть она сама толком ничего не помнила, но других шансов спастись, кроме как пойти на сотрудничество, не виделось. Вытащив из закромов все остатки актерского мастерства, она повернулась обратно к Элеасу, изобразив самое виноватое выражение глаз, на которое была способна.       – Я знаю немного, прости, но я расскажу все. Я не знаю, как давно и как далеко это случилось, но я ползла по деревянной доске, соединяющей две части чердака. Это – последнее, что я отчетливо помню. Меня попросил переползти на ту сторону человек, с которым мы вели общие дела. Я не знаю, владеет ли он магией или связан ли он с кем-нибудь, владеющим магией. Я вообще толком ничего не знаю. Помню, что споткнулась и упала. Помню приближающийся пол. А дальше – темнота. Когда я пришла в себя, я уже была здесь. Вот и все.       Наступила тишина. Анна больше нечего не могла добавить, поэтому только выжидающе переводила взгляд с одного эльфа на другого. Те же сосредоточенно смотрели друг на друга, словно молча обсуждая что-то.       – То есть ты не местная, птичка?       – Нет. Если только отряд Йорвета не перекочевал в Москву.       – Куда? Где это?       – Не знаю, – она артистично развела руками. – Может на западе, а может на севере. Даже не представляю, как отсюда туда добраться.       – А твой друг? Как ты думаешь, он может прийти за тобой?       – Ну если я смогла… Да и телепортацию никто не отменял, – вжилась в роль девушка.       Йорвет вышел из тени. Это был однозначный признак того, что беседа окончена. Командир подошел к Элеасу, положил ему руку на плечо и что-то шепнул на ухо, после чего эльфы направились к выходу.       – Мелкий, – на ходу бросил Йорвет, – головой за нее отвечаешь.

***

      В пещере уже все было изучено вдоль и поперек, а Йорвет никак не возвращался. Оставшийся с девушкой эльф не отличался разговорчивостью и только лишь один раз предложил поесть, к тому же постоянно смотрел куда-то мимо, словно не желая встречаться взглядами. Ох, как безумно Анна не любила таких людей! У остальных хотя бы в глазах читалось, что они хотят ее убить, а тут просто не знаешь, чего ждать. Она уставилась на эльфа, наплевав на все нормы приличия – какие, бога ради, приличия в пещере бандитов – вот только взгляд ее оказался слишком уж прямолинейным.       – Убью, – эльф сказал так тихо и спокойно, что Анна даже не поняла, угроза ли это.       – Что? – инстинктивно вырвалось у девушки.       – Ты ведь пытаешься понять: убью я тебя или нет.       – А… Ну спасибо за информацию. Я бы сама не догадалась, – мерзкая черта характера просто не позволила смолчать.       – Ты, как я посмотрю, не жалуешь скоя'таэлей. Тоже считаешь, что мы ведем нашу расу к гибели?       – Не знаю, куда ведет ваш путь, но смысла в резне и терроре я не вижу.       – Ясно. Ты из тех, кто поет сказки о мирном сосуществовании, – эльф тяжело вздохнул. – Не говори такие вещи при Йорвете, иначе потеряешь всякий шанс уйти отсюда живой.       – С чего вдруг тебя озаботила моя судьба?       Надзиратель не ответил. Он все так же смотрел мимо и не шевелился. Казалось, перед девушкой стоит каменное изваяние, которое по приказу неведомой магии может говорить.       – Откуда у меня вообще взялся этот шанс… – вздохнула Анна.       – От формы ушей, – сказал эльф таким тоном, словно это было настолько очевидно, что только полная дура может не понимать логичность происходящего.       – Форма ушей как раз наоборот должна бы убить все мои шансы, – несколько удивилась девушка.       – О Дева, только не говори, будто ты веришь, что мы истребляем эльфов, которые не примыкают к скоя'таэлям, – страж впервые посмотрел на девушку. Его зеленые глаза, выражающее крайнее удивление как будто сверлили ее насквозь в поисках ответа.       – Я слышала, что они для вас хуже людей, – честно ответила девушка. – Кажется, эти слова принадлежат самому Йорвету.       – Мы не можем о вас позаботиться – это правда. Мы знаем, что вы расплачиваетесь за нашу борьбу, и мы предпочитаем закрывать на это глаза – это тоже правда. Но всё равно, все вы остаетесь нашими братьями и сестрами.       – Вы? Я-то тут причем?       – Как причем? Из твоего рассказа следует, что ты как раз оседлая эльфка, ведущая какие-то общие дела с людьми.       – Эльфка? Я?       – Ну а кто еще? Наши уши так легко не спрятать, – недоумевал ошарашенный скоя'таэль.       И тут все встало на свои места. Уши. Девушка провела рукой по волосам, проверяя свои догадки. Все верно – из-под взъерошенных прядей торчали приклеенные накладки. Столь пугающий полумрак пещеры на деле спасительно укрыл ее фальшь. Отлично, она будет жить! Э нет, она умрет. Как только выйдет на улицу, и при дневном свете все увидят следы клея.       Нахлынувшая паника настолько сильно изменила ее лицо, что прежде отстраненный эльф начал обеспокоенно присматриваться к пленнице. Не отрывая от нее взгляда, он сделал несколько шагов вперед и встал вплотную к столу. И к ее фальшивым ушам.       – Что-то не так? – спросил скоя'таэль.       Анна отлично знала, что в большинстве фильмов, когда злодей задает этот вопрос, он уже понимает, что его дурят. Надо полагать, этот парень тоже догадался. Все походило на то, что и в здешнем мире ее жизнь спешно оборвется. Однако эльф не спешил доставать меч. Он как-то загадочно вглядывался в перепуганное лицо, даже не косясь на уши.       – Ты не замерзла? – на удивление певуче-заботливо произнес скоя'таэль. – Может быть, дать тебе плащ согреться?       Ждать ответа эльф не планировал. Он спешно отошел вглубь пещеры и вернулся со свертком, который был незамедлительно кинут к ногам девушки. Анна неверными руками развернула ткань. Ее взору предстал короткий светло-зеленый плащ с капюшоном, столь уместный в данной ситуации. Накинув подарок на плечи, девушка вдруг осознала очевидное, из-за чего испуганные глаза растерянно обратились на сторожа.       – Теплее? – мягко произнес эльф, снисходительно улыбаясь.       Если от чувства благодарности можно умереть, то Анна была близка к этому как никогда. Она смотрела на скоя'таэля щенячьими глазами и почти уже видела нимб над его головой. Эльф никак не отреагировал, только с едва касающейся губ улыбкой проговорил:       – Последний раз на меня так смотрели, когда я убивал изнасилованную девочку.       Несмотря на ласковый голос, смысл сказанного мгновенно вернул Анну в реальность. Она вздрогнула, взгляд снова стал испуганным, а тело рефлексивно подалось назад. Да что не так с этим эльфом? Вроде такой мягкий, нежный, теплый, но все равно пугающий. Ответ был очевиден. Скоя'таэль – вот что с ним не так.

***

      Шло время. Давила тишина. Стоящий рядом эльф не совершал никаких попыток изменить сложившуюся обстановку, молча смотря в сторону входа. А Анна же просто не знала, как себя с ним вести. Вот не понимала его – хоть убей. На ее счастье, от входа послышались шаги.       Из сумрака приближались два эльфа. Элеаса Анна узнала еще до того, как пламя костра полностью осветило его лицо, а вот второго видела впервые. Остроухий прелестник блеснул своей заигрывающей улыбкой и направился к ее спасителю, чтобы объяснить ситуацию. Последний, наконец отойдя от стола, двинулся товарищу навстречу. Разговор завели очень тихо, и сколько не прислушивайся, невозможно было понять ни слова. В это время сопровождавший Элеаса эльф подошел к пленнице.       – Приветствую. Я – Киаран, помощник Йорвета. Отныне твоя судьба вверена мне.       Анна перевела взгляд на Киарана и обомлела. Обомлела целиком и полностью. Девушка смотрела на скоя'таэля с открытым ртом, вроде бы еще дыша, но, казалось, уже забывая, что это надо делать. Эльф был не просто красив – он был прекрасен. Кажется, он у нее что-то спрашивал, но пленница грез уже ничегошеньки не слышала – девичий мозг полностью отключился, потеряв какую-либо способность воспринимать действительность. Оставалось только догадываться, насколько идиотское у нее было выражение лица. Но, видимо, весьма, поскольку на заднем фоне своих романтических мечтаний она отчетливо слышала гомерический хохот Элеаса. Анна до такой степени потеряла связь с реальностью, что рисковала в нее не вернуться, но в этот момент ей прямо в ухо раздался голос:       – Он не свободен.       – Плевать, – мечтательно ответила девушка, но тут же встрепенулась. – А? Что? Что ты сказал?       Элеас едва ли не покатился по полу. Бедный эльф согнулся пополам и держался за живот от хохота. На лице его друга, чье имя Анна так и не узнала, тоже красовалась широченная улыбка, которую тот отчаялся сдержать. А вот Киаран, хоть и немного растерялся, но, похоже, совсем не смутился такой реакции. Вот же гад! Стоял и молчаливо ждал, когда его товарищи закончат смеяться.       – Мы не можем оставить тебя здесь, – сказал Киаран после того, как Элеас допил третий стакан воды и смог ровно дышать. Хоть Анна и не собиралась оставаться, но, на всякий случай, изобразила расстройство. На самом деле сейчас она просто упивалась этим необычным голосом, хриплым и глубоким. Эльф говорил размеренно, короткими фразами, четко отделяя одну мысль от другой. – Во Флотзаме сейчас неспокойно, но это лучший вариант. Мы проводим тебя до окраин. Там тебя встретит эльф по имени Седрик. Он даст тебе кров и еду на первое время. Дальше все зависит от тебя. Возможно, ты поймешь, что наша борьба имеет смысл и захочешь вернуться. Иди в лес не боясь, по любой из дорог. Скоя'таэли Йорвета не стреляют в эльфов без причины.       Анне так не хотелось, чтобы Киаран замолкал. Пусть бы рассказал еще что-нибудь про Флотзам, про борьбу, про Седрика. Она даже всерьез обдумывала идею расспросить у него что-нибудь. В этот момент из-за плеча послышался кашель – безымянный эльф нарочито громко прочистил горло.       – Кхм-кхм. Нам пора идти. Надень капюшон – на улице ветер.       Эта фраза мгновенно отрезвила голову девушки. Уши. Если Киаран разглядит ее фальшивые уши, то до Флотзама она не дойдет. Анна накинула капюшон и наконец-то слезла со стола, ухватив с собой в дорогу пару листочков какой-то очень вкусной травки. Темноволосый эльф осмотрел ее фигуру брезгливым и немного разочарованным взглядом и преградил ей путь рукой, позволяя товарищам уйти вперед. Первым двинулся Киаран, за ним – Элеас. Анна же немного замешкалась, поскольку очень хотела спросить своего рыцаря о главном.       – Тебя как зовут? – еле слышно прошептала она.       – Неважно. Не отставай, – с этими словами эльф ускорил шаг, догоняя Элеаса.       Все логично. Другого и ожидать не следовало. С чего вдруг она решила, что обрела друга? Глупо. Но все эти мысли совершенно не омрачали радости от осознания своего спасения. И уж точно никак не могли помешать наслаждаться видом великолепного Киарана, статно вышагивающего вдаль, навстречу лучам восходящего солнца.