Часть 15. Ярмарка сюрпризов
6 ноября 2014 г., 18:03
Как бы девушки ни ждали стука в дверь, прозвучал он все равно слишком рано, немилостиво вынуждая подруг сокрушаться о быстро пролетевшем времени. Геральт, которого не допустили в комнату совета словами «Ты сейчас только помешаешь», направился встречать гостей. Ехидно усмехаясь, ведьмак смотрел на двух высоких, статных, гордых эльфов, сморщивших лица так, словно съели пару десятков лимонов. – Приветствую, vatt'gern, – попытался изобразить радушие Элеас. – Как дела? Как самочувствие? – Неплохо, Элеас, благодарю. Как сам? Как раны? – Да какие это раны? Так, царапи… – Где она? – прервал излишние любезности Ланмар. – В комнате, – ведьмак отступил, пропуская гостей в дом. – Справа. Элеас вошел неспешно, словно стараясь насладиться последними мгновениями свободы, в то время как его друг решительно зашагал прямиком в кабалу. Немного задержавшись перед входом в комнату, Ланмар недовольно нахмурил брови и, наконец, распахнул дверь. – …ить Филиппу считай что невозмо… О, ceadmil, Ланмар, – Трисс немного удивленно смотрела на одинокого эльфа, безмолвно прошествовавшего в угол комнаты. – Ты один? Неужели я слишком сильно прижарила твоего товарища? – Мечтай, – появился в проеме и второй охранник. – Ты ужасно управляешься с огнем. Видимо поэтому в вашем доме и не пахнет вкусным завтраком. Скоя'таэль, даже не подумав спросить разрешения, плюхнулся на ближайший стул, вальяжно устроив ноги на край стола, и, криво улыбаясь, блеснул наглыми глазами в сторону своей птички. Подобное поведение эльфов невольно призывало приветливо улыбающуюся Анну в очередной раз отметить, насколько эти двое отличаются друг от друга. – Доброе утро, Элеас, – приязненно поздоровалась девушка. И, немного повысив голос, словно пыталась докричаться, добавила: – Доброе утро, Ланмар. – Какое же оно доброе? – развел руками Элеас. – Мы торопились со всех ног стать вашей защитой и опорой, а нас встречают пустым столом и холодным очагом. Эльф уже набрал воздуха, чтобы добавить еще одну остроту, но в этот момент прямо у него перед губами пролетел небольшой, но весьма горячий огненный шар. Ударившись о сухие поленья в камине, огонь радостно защелкал, затрещал и вспыхнул во всю силу. – Можете греться, – бросила Трисс, которая, казалось, сейчас заполыхает столь же ярко, как и дрова. – Благодарствую, хлебосольная хозяйка, – продолжал испытывать судьбу Элеас. – А может, чем попотчуешь долгожданных гостей? Признаться, с утра в желудке и крошки не побывало – так спешили к вам на встречу. – Вас никто не торопил, – пожала плечами чародейка. – Хотите есть – ступайте обратно в казарму. Анна, конечно, подумывала вступиться за Трисс и незамедлительно поставить хоть что-нибудь на стол, вот только в доме из еды, к сожалению, не было ничего, кроме огрызка от яблока, съеденного по пути из таверны. С другой стороны, рыжеволосая бестия явно представляла тех, кто сам может за себя постоять, и девушка решила, что лучше просто уложить голову на ладони и с умилением наблюдать за необычной беседой. – И за что ты так сурова к гостям? – не унимался развеселившийся скоя'таэль. – Неужто стесняешься подгоревшего кушанья? Так мы мужчины простые, военные – нам любая еда в радость. – Играешь с огнем, Элеас, – от дверей прозвучал голос Геральта. В какой момент ведьмак появился в комнате, никто не обратил внимания, но то, что сейчас им на завтрак подадут зажаренного скоя'таэля, заметили все. Трисс, разумеется, была холодна и горделива, но воздух вокруг нее как-то недобро накалялся. Похоже, подобные шутки не укладывались в рамки ее чувства юмора. – Да будет тебе дуться, хозяйка. Жрать охота – хоть волком вой. Чем-то ведь ты их с утра кормила. Что-то ведь должно остаться. Я не знаю, картошка там, или овощи, или кусок курицы. Отвечать Трисс было не обязательно – за нее красноречиво высказались два заурчавших желудка. И если лицо Геральта оставалось обыденно непроницаемо, то на моське Анны выразилась такая печаль по несъеденному завтраку, что позавидовала бы любая плакальщица. – У-у-у, Ланмар, не в тот дом мы зашли. Тут хозяйка и своего-то мужика не кормит, на что нам… Яркий белый шар незамедлительно столкнул со стола ступни эльфа. Следующий сгусток материи, сияющий в руках чародейки, уже во всю готовился ко встрече со скоя'таэлем. – Вон пошли, – голос Трисс звучал спокойно, но так холодно, что спорить выглядело неблагоразумным. – Вы, оба. – Это невозможно, – неожиданно вмешался Ланмар. – Мы должны оставаться рядом с ней. – Тогда берите ее и идите вон. Или вам помочь? Анна не до конца поняла, каким образом она вдруг оказалась крайней в этой ситуации, но поспешила срочно покинуть помещение, поскольку вид двинувшегося к ней Ланмара не предвещал для ее тела ничего хорошего. Очутившись на улице, девушка уселась на скамейку рядом с домом, недобро поглядывая на своих охранников: сейчас эти двое представлялись ей корнем зла. – Доигрался? – Ланмар занял позицию в стороне, позволяющую просматривать насквозь всю улицу, ведущую к дворику. – Да брось ты, весело же было. Она так забавно злилась, – задорно смеялся Элеас. – Совершенно не понимаю твоего недовольства. – Недовольство, друг мой, связано с тем, что теперь нам придется торчать на улице и следить за каждым прохожим, вместо того, чтобы спокойно сидеть в доме и наблюдать лишь за входной дверью. – Ладно, нет худа без добра, – начал успокаиваться весельчак. – Теперь мы можем все вместе сходить на рынок и… Что выражали два устремившихся на нее взгляда, Анна до конца не понимала, но, оценивая общую пренебрежительность в глазах, догадывалась, что причина кроется в ее внешнем виде. Потрепанные долгой дорогой сапоги, драная обрезанная юбка, перепачканное в пыли, крови и еще черт знает в чем платье, немытые, хоть и причесанные волосы – в такой компании разве что Йорвет не побоится показываться. – Ланмар, – начал было Элеас. – Нет, – отрезал скоя’таэль, сосредоточив внимание на извилистой улице. – Мне приказано не отходить от нее ни на шаг. – Хех, – не сдержалась девушка, – ты и по нужде со мной ходить будешь? Улыбка на губах Анны продержалась лишь пару мгновений – до тех пор, пока абсолютно серьезный взгляд надзирателя не дал ей неожиданный ответ на, казалось бы, шутливый вопрос. Как реагировать на такой поворот событий подохранная не представляла. – Ну что ж, – разрядил атмосферу Элеас, – помолитесь за меня и пожелайте мне удачи. Ланмар и Анна синхронно нахмурились, подозревая очередную нелепую выходку. Так и случилось. Главный шутник подошел к двери, постучал по ней кулаком и громко вопросил: – Хозяюшка! А в твоем доме найдутся пустой кувшин и котомка? Или подобные вещи были выкинуты за ненадобностью? Анна вдохнула, чтобы сказать «идиот», но так и замерла с открытым ртом, предпочтя промолчать. К тому же вытянутое лицо выражало ее мнение вполне красноречиво. А вот сотоварищ сообщил свои мысли по поводу произошедшего вслух, правда, на старшей речи. После чего даже отвлекся от своих важных наблюдений и прикрыл лицо рукой. О чем Ланмар сейчас думал, можно было только догадываться, но идеи его посещали явно невеселые, поскольку даже на открывающуюся дверь он посмотрел сквозь пальцы. – Зачем тебе? – вопросил с порога Геральт. – Хочу спасти нас всех от голодной смерти. – Хорошее дело. Жди здесь. – Эй, птичка, – заговорил Элеас, едва ведьмак скрылся в доме, – сладкие или сытные? – Что? – растерянно переспросила Анна. – Пироги тебе взять сладкие или сытные? – на этот раз эльф выговорил каждое слово, словно общался со слабоумной. – Сытные. Только без рыбы, – девушка действительно отвечала несколько медленно, но виной тому был не скудный разум, а полное непонимание эльфского великодушия. – С чего вдруг такая щедрость? – А кто ж тебя еще в этом доме накормит, – засмеялся скоя'таэль. – Помрешь ведь без пищи. – Но пироги… Они ведь денег стоят. – Потрясающая наблюдательность! Еще немного, и можно будет в дозор ставить. – Ворованные, да? – Анна переводила брезгливый взгляд с одного охранника на другого. – Слушай, птичка, если хочешь, можешь подождать, когда нам выдадут довольствие. Йорвет говорил, что это вопрос нескольких дней. Хотя возможно, тебе повезет, и твоя покровительница внезапно научится готовить или ведьмак притащит домой что-нибудь отличное от кишок накера. – Элеас облокотился на кладку и продолжил издевательски игриво хоронить все перспективы позавтракать не за его счет. – Да поняла я, – наконец прервала монолог девушка, отступившая под натиском аргументов. – Спасибо. Я буду признательна за угощение. – А я буду признательна, если ты уберешься с дороги, – раздался с порога голос чародейки. Вышедшая на улицу Трисс всунула эльфу в одну руку корзину, в другую – пустое ведро. – За мной. – Прости? – Ани, мы на рынок. Будем не скоро. – «Мы»? – удивленный Элеас растерянно улыбался. – Мне тоже там много чего надо – поможешь дотащить. Идешь? – Иду, – пожал плечами скоя'таэль. И, скрываясь за поворот, бросил в сторону оставшейся у дома парочки: – Не взыщите. Обещаю позавтракать и за вас. Не прошло и минуты, как из дома показался ведьмак. Седовласый на ходу сообщил, что собирается побродить по округе – разведать обстановку – и вернется не раньше заката. После чего, напоследок проверив амуницию, пожелал всем хорошего дня и растворился в веренице улиц. – Ну и утречко, – выдохнула Анна. Разумеется, она хотела завести разговор, вот только Ланмар не испытывал ни малейшей необходимости в дружеской беседе. Тем более что эта девчонка не являлась его другом. Ходячее проклятие, от которого он, казалось, еще вчера избавился навсегда. Увы, то были глупые чаяния – сегодня скоя'таэлю сообщили, что ввиду новых обстоятельств он опять приставлен охранять теперь уже не простую ремесленницу, а помощницу Филиппы Эйльхарт. Конечно, Ланмар заявлял, что с большей охотой будет круглосуточно стоять в дозоре у Мглы, однако его никто не послушал. И если девушка считает, что это ее утро не задалось, то, значит, его – просто кошмар наяву. Но больше всего эльфа смущала тонкая нотка раздраженности тем, что его так легко смогли обмануть – ведь вчера он поверил этим искренним глазам, уверявшим в непричастности к чародейскому обществу. От гнетущей тишины, словно колпаком накрывшей небольшой дворик в шумном краснолюдском городе, Анне хотелось повеситься. Больше всего на свете она сейчас желала, чтобы ее охранники поменялись местами: проводить большую часть дня в компании крайне молчаливого, да еще и совершенно непонятного ей мужчины выглядело страшнейшей пыткой. Все естество уже начало выть, безостановочно подсказывая способы избавиться от трупа. Седрик в таких случаях советовал одно: занять себя полезным делом; и разуму незамедлительно была поставлена задача найти подходящее занятие. Однако и тут поджидал неприятный сюрприз: готовить дома ровным счетом не из чего, стирать – ни тряпочки, а убираться нет надобности. Уныло разглядывая мостовую, Анна понимала, что сейчас может разве что побиться головой об стену. Активно пытаясь найти в округе хоть что-то интересное, девушка бродила взглядом по уютному дворику. И вдруг глаза увидели настоящий клад – рядом призывно шептался с ветром заросший сорняками цветник. В цветоводстве девушка была не сильна, но с уверенностью в том, что сорняки-то уж точно отличит, приступила к трудам. Время шло. Ланмар молчал. Хотя рвущихся наружу слов у него с каждой минутой прибавлялось горстями – подобный подход к прополке грядок иначе как варварством назвать не получалось. Эльф с ужасом смотрел, как девушка вместе с сорняками вытаскивала наружу куски земли и зачастую цепляла корни культурных растений, и недоумевал: неужели действительно можно быть настолько безрукой. Правда, к чести сказать, трудилась садовница самозабвенно, с головой уйдя в работу. Причем в буквальном смысле: постепенно углубляясь в сорняки, Анна затерялась среди травы, оставив на обозрение только пятую точку. Подобный вид Ланмара не особо интересовал, и он сосредоточил внимание на разглядывании малолюдной улицы. Ровно до тех пор, пока от цветника не полетели громкие и вычурные ругательства, причем на обоих языках. Переведя взгляд обратно, Ланмар увидел недовольного страуса, кажется, пытающегося вытащить из земли застрявшую голову. Однако после более внимательного рассмотрения стало ясно, что это просто Анна силится выдрать осот. – Раскачай. Эльф дал совет не столько из-за отзывчивости, сколько из-за желания прервать поток брани. Хотя, признаться, ему было немного любопытно, сколько еще крепких выражений знает сие вечно растерянное существо с глазами ребенка. – Так? Анна впервые увидела у своего неизменного охранника столь выдающуюся реакцию: его глаза немного округлились, а взгляд загорелся неподдельным возмущением. Девушке подумалось, что она сейчас не просто ошиблась в действиях, а еще и надругалась над растениями. – А как? – растерянно уточнила садовница. – Как и все на свете – из стороны в сторону. – Лан! – заныла девушка после нескольких неудачных попыток. – У меня не получается. – И что? Ланмар пристально смотрел на молчащую Анну. Она, хмурая и раздосадованная, сидела на коленях и нервно поджимала губы. Эльф отлично понимал, что выдавить из себя просьбу о помощи для нее является непосильной задачей. Спокойно и невозмутимо он наблюдал, как злоба в ее глазах сменяется унынием, как ущемленное самолюбие заставляет пальцы нервно теребить юбку, как судорожно подрагивают уголки сжатых губ. Удивительно, но ничто в ней сейчас не напоминало Ланмару ту капризную девочку, коей все привыкли ее видеть. Ему на момент даже стало интересно – за что она его так ненавидит, почему столь мелкая, несложная просьба вызывает в ней этот поток внутренней борьбы. Будь Ланмар как Элеас, вдоволь бы поиздевался над женской глупостью, хохоча на весь квартал. Вот только он другой. Возможно, из-за этого и столь ненавистный. Хотя, в общем-то, ему все равно. – И что? – повторился дипломат, делая вид, что изначально хотел сказать именно так. – Что ты хочешь? Никто не занимается подобными вещами в разгар дня на сухой земле. Сначала надо пролить как следует или дождаться дождя. Все твои потуги – просто потеря времени. – А если сходить за водой? – Ты собираешься поливать под полуденным солнцем? Тебе совсем не жаль землю? – Ланмар строго посмотрел на мнущую руки садовницу. Он не испытывал к ней ненависти – собственно, как и к любому человеку – поэтому вид пристыженной, поникшей, расстроенной девушки, которая, как всегда, хотела как лучше, вызвал вполне естественное для мужчины желание помочь. – Но за водой можно сходить. Где колодец, я знаю. Тут рядом. Анна встрепенулась, как опрыснутый водой воробей. Не сразу поверив своему счастью, она еще несколько секунд просидела с глупым лицом, растерянно глядя на скоя'таэля, но зато потом со скоростью урагана пронеслась в дом искать необходимую тару. Вернулась к порогу через пару минут, крепко держа в руках три ведра. – Ты возьмешь одно или два? – тяжело дышала девушка. – Могу взять два, – Ланмар с трудом сдерживал улыбку, – но если мы встретим по дороге Эйльхарт, мне придется ради маскировки надеть одно тебе на голову. – Разумеется, – после небольшой паузы, сопровождающейся округлением глаз, рассмеялась Анна. Она и представить не могла, что этот эльф в принципе способен пошутить. Хотя, если судить по выражению его лица, он говорил вполне серьезно, что слегка озадачивало. – Направо или прямо? Идти пришлось недолго. Еще в начале пути Ланмар забрал пустые ведра, и дорога без ноши доставила Анне одну лишь радость, пусть и приходилось отбиваться от косых, удивленных взглядов прохожих. Когда эльф, за всю прогулку не проронивший ни единого слова, принялся набирать воду, скучающая спутница решила убить время разглядыванием окрестности. Вскоре ее глаза замерли, зачарованно прикованные к ветке со спелыми яблоками, так призывно нависающей над деревянной оградой. Есть хотелось невероятно, и девушка уже всерьез склонялась к идее сорвать пару плодов, вот только – увы! – ростом для подобных авантюр она не вышла. Анна, конечно, ценила каждый из своих ста шестидесяти четырех сантиметров, однако, даже если вытянуть их в струнку, они никак не смогут помочь добыть желанный обед. – Голод циничен, верно? – раздался рядом размеренный голос. – Еще недавно ты брезговала сомнительными деньгами, а теперь сама готова пойти на кражу. – Не собиралась я ничего красть, – попыталась откреститься почти воровка, быстро пряча алчный взгляд. – Просто о еде подумала. – Разумеется, – безо всякой интонации сказал Ланмар, оглядывая достаточно открытое пространство. – У тебя сумка пустая? – Почти… – Анна вдруг поняла, к чему клонит эльф, и уже активно призывала все внутренние силы немедленно запретить ему подобные вещи, но, черт, как же хотелось есть. – Открывай. Убедившись в содействии сообщницы, Ланмар легко и неприметно вытянулся вдоль ограды и, приподнявшись на цыпочки, словно не глядя, добыл желаемое. Операция была повторена несколько раз, после чего эльф, с самым непроницаемым видом прижимая к себе награбленное, быстро спрятал фрукты в недрах женской сумки и направился забирать ведра. Анне же оставалось только поразиться естественности столь непристойного процесса. Да, Трисс была права – перед ней находился явно не прекрасный принц из бабушкиных сказок. – Оно же не полное, – удивленно возмутилась девушка, поднимая оставленное ей ведро. – Ты это донеси, – спокойно ответил скоя'таэль. Как ни печально получалось признавать, но Ланмар был прав – из-за тяжелой ноши у Анны начала кружиться голова, требующая немедленно заполнить пустой желудок. Однако поднадзорная сильно сомневалась, что ее надсмотрщик проявит сострадание. Оказалось – зря. Еще на полпути эльф сбавил шаг, а по приходу домой даже помог помыть руки и затем яблоки. В итоге извечные недруги, как уставшие от грызни собаки, уселись на лавку, поставив между собой блюдо с фруктами, и, синхронно вытянув ноги, принялись поглощать скудный, но все-таки обед. В этот раз Анна взяла ровно половину – объедать добытчика ей было стыдно, тем более что только благодаря его стараниям она сейчас вообще ела. Разговор, как водится, не шел, несмотря на то, что Ланмар даже пытался его поддержать, и девушка от безысходности разглядывала небольшую, но уютную гостиную своего нового дома. Широкая лавка, на которой устроились едоки, растянулась от входной двери до самого края стены и примыкала к высокому шкафу с книгами, стоящему по соседству. Прямо напротив Анны находилась дверь в спальню Трисс (чародейка еще с утра сообщила, что они с Геральтом будут жить в большой и просторной эльфской опочивальне), затем череда полочек, шкафчиков и тумбочек, прекращающаяся лишь у входа во вторую комнату, и, наконец, еще один угол гостиной. У дальней стены в окружении двух буфетов находилась конструкция, похожая на странную печь или на двухъярусный камин: в стене над порталом было выполнено углубление, определенно, для хозяйственных нужд. Рядом стояло глубокое мягкое кресло и пара стульев попроще, а перед ними, по центру комнаты, красовался обеденный стол. Анна подумала, что простора между мебелью маловато и даже двум людям будет проблематично тут разойтись, но быстро вспомнила о том, что дом этот эльфский и удивляться подобному не стоит. За бесцельным хождением по комнате прошел остаток обеденного отдыха. Солнце за окном начало клониться к закату, и Ланмар предложил поискать лейку, уверенно заявив, что она просто обязана иметься у того, кто содержит цветник. Анна попыталась найти обозначенный предмет, но все ее усилия не возымели результата. Вконец замучавшись, она робко предложила полить клумбу аккуратно, но прямо из ведра, однако эта идея была встречена таким презрительным взглядом, словно девушка произнесла самое настоящее богохульство. Сколько времени убила новоиспеченная хозяйка на поиски злосчастной лейки, никто не сосчитал, но послеполуденное небо встретило вышедшую из дома Анну уже прячущимся за горами солнцем. Ланмар занял свою прошлую позицию и, откинувшись на скалу, продолжил наблюдения за улицей, а его подохранная направилась поливать клумбу, а немного спустя, когда вода хоть сколько-нибудь впиталась в почву, принялась совершать неуклюжие попытки ее облагородить. Глубокое, искреннее сострадание к эльфскому цветнику заставляло скоя'таэля периодически выдавать советы и подсказки, как выяснилось – на свою голову. – Лан, – расстроено плюхнулась на землю девушка, – у меня не получается. – И что ты хочешь от меня? – Покажи, – выдавила Анна после небольшого молчания. – Я на слух тебя не понимаю. Ланмар усиленно сдерживал ухмылку. Потрясающая изобретательность ума, не желающего просить помощи, произвела на эльфа должное впечатление. Решив в этот раз довольствоваться малым, скоя'таэль повел разговор в нужное русло: – Я не могу. Кто будет следить за улицей? – Ну… Спрячешь меня в землю, если что. – Разумно, – кивнул Ланмар. – Но есть другая проблема: мне совершенно не хочется этого делать. – Тебе так сложно? – насупилась Анна. – Да, – ответил невозмутимый охранник. – Ну Лан… – расстроенная, девушка перешла на просящие нотки. – Ну пожалуйста. – Хорошо, – согласился хитрец, получивший желаемое. – Но только покажу. И будь готова уткнуться в землю. Как и ожидалось, с первого раза Анна не справилась. Со второго получилось уже лучше. К пятому у Ланмара почти пропало желание придушить нерадивую садовницу. К седьмому… К седьмому эльф начал вспоминать свою деревню, запах скошенной травы, зарево вечернего солнца. Дома он не занимался ничем подобным – только со стороны наблюдал, но все равно эта простая, будничная работа отчего-то вызывала ностальгию. – А ты откуда знаешь, как это делать? – попыталась завести разговор Анна. – Такие вещи знают все, кроме вельмож, чародеек и идиотов. К первым двум категориям девушке причислить себя не получалось и, мысленно поблагодарив охранника за комплимент, она сосредоточилась на работе, оставив всякие попытки прогнать тишину. За необычным занятием их и застала Трисс, вернувшаяся домой вместе с Элеасом. Однако момент прибытия подруги Анна пропустила: Ланмар, как и обещал, впечатал ей голову в землю, едва только услышал близкие шаги. – Ани! – возмутилась чародейка. – Что тут происходит? – Все нормально, – бодро сообщила девушка, отряхивая с лица грязь. – Мы тренируемся прятаться от Филиппы. Добавить еще что-то у Трисс не вышло, потому что Элеас расхохотался так, что вот разве только стены не затряслись. А между тем смеяться ему было ой как непросто – эльф был навьючен, будто торговый осел: в одной руке ведро, в другой корзинка с едой, из-за спины виднелись дрова и хворост. Похоже, оспаривать распоряжения рыжеволосой чародейки оказалось не под силу даже бравому скоя'таэлю. – Вы простите, что мы так долго, – заговорила Трисс, удобнее устраивая в руках свертки. – Много всего понадобилось. Пойдемте внутрь? «Интересно, она таким же милым тоном приказывала Элеасу слушаться и не скулить?» – невольно промелькнуло в голове у Анны. В тот момент девушка и представить себе не могла, насколько схожие мысли были у Ланмара. Ответы на свои вопросы они получили, едва закрылась дверь в дом: Трисс командирским голосом указывала что и кому делать, как долго и в какой очередности. Наконец, разжегши все камины, чародейка пригласила гостей к столу. Проведшая большую часть дня в тишине, Анна безудержно вцепилась не только на еду, но и в возможность побеседовать. – Что новенького, Трисс? Или вы весь день проторчали на рынке? – Позже, Ани, – величественно ответила чародейка. – Когда они уйдут. – Кхм… – кашлянул Элеас. – По-моему, между нами недопонимание. – В каком смысле? – уточнила Трисс. – Нам приказано охранять ее постоянно. «Постоянно» подразумевает и ночью тоже. – Что?! – Анна чуть не выронила рагу обратно в горшочек. – Вы что, совсем ополоумели? – Не трепыхайся так, птичка. Попала в силок, так имей достоинство держаться гордо. – Я завтра же поговорю об этом с Йорветом! – вознегодовала и Трисс. – Будь любезна, – наигранно поклонился Элеас. – Меня тоже не прельщает идея так абсурдно проводить свои ночи. Вот только сегодня! Я познакомился утром с такой очаровательной девушкой: милая, симпатичная, открытая. А вы бы видели ее глаза! – Да иди ты уже к своей Сальме! – внезапно повысил голос до этого молчавший Ланмар. Интонации эльфа напоминали посыл совершенно в другое место. – Надоел. Анна побоялась и представить, насколько сильно сокрушался Элеас из-за приказа Йорвета, что вывел из себя самого терпеливого из всех встреченных ей скоя'таэлей. Спрашивать о чем-то охранника казалось опасным для жизни, да и Трисс, кинувшая на девушку удивленный взгляд, похоже, соглашалась со всеми ее суждениями. – И как ты себе это представляешь? – искренне удивился Элеас. – Никак. Иди. Сегодня я здесь переночую. – Один? – А что с ней случится за ночь? – Да я за тебя больше волнуюсь. Эльфы дружно усмехнулись и хором рассмеялись. Поднесла кулак к губам и Трисс. В такой ситуации Анна, несомненно, предпочла бы хлопнуть дверью, но сегодня ей слишком уж сильно хотелось есть. Вскоре Элеас, довольный, как сытый кот, оставил компанию, поспешив навстречу «вергенскому аромату любви», а Трисс ушла в свою комнату «по срочному делу». Покинутая в гостиной Анна попыталась было помыть посуду, но воды в доме осталось немного, а идти по темноте к колодцу не хотелось ни ей, ни, надо полагать, Ланмару. В итоге девушка нагрела небольшой котелок и разлила кипяток по горшкам, твердо пообещав себе убрать все завтра. Ожидаемо, вечером ввалился ведьмак, голодный и недовольный, пожаловался на неожиданные проблемы, в самых крепких словах поделился своим мнением о местном старосте и, добавив к Аниной батарее еще один грязный горшочек, скрылся в спальне. Вскоре оттуда появилась Трисс. Прошествовав мимо Анны, чародейка как можно незаметнее сунула ей в руку записку и, завершая круг почета, остановилась подле Ланмара. Вынуждая эльфа рапортовать о том, как прошел день, она всячески тянула время, весьма бурно реагируя на каждую фразу, дабы позволить подруге ознакомиться с содержимым послания. Анна растерянно смотрела на записку. Определенно, та была очень важна и значима, содержала не только просьбу, но и указания к действию. Скорее всего. – Ланмар, – неуверенно заговорила подохранная, – а там в моей комнате нет никаких проблем? Я бы хотела лечь спать. Это безопасно? – Для тебя, как мне видится, да, – невесело ответил скоя'таэль. – Точно? – Анна заглянула в комнату. – Трисс, – вздохнул измученный охранник, – ты не могла придумать более изощренного способа от меня избавиться? Встав со стула, Ланмар подошел к девушке, вырвал у нее из рук активно скрываемую записку и бесцеремонно ознакомился с содержимым. – Этот способ тоже бы не сработал, но, по крайней мере, имел шансы на успех, – спокойно сообщил эльф. – Можно узнать, чем он тебе не понравился? – Ничем, – замялась Анна. – Какая разница? – Ани, – развела руками Трисс, – ну я же написала – сжечь. Ты ее еще на грудь бы повесила. – Прости, – совсем затушевалась девушка. – Я не понимаю, как можно быть такой беспечной! – нервно жестикулировала чародейка. – Он тебе не друг и не защитник! Не будешь меня слушаться… – Трисс, хватит, – прервал поток возмущений Ланмар, бросая бумагу в камин. – Она просто не умеет читать. Вопрошающий взгляд наткнулся на пристыженный. Анна выглядела как щенок, застуканный за раздиранием хозяйской обуви. Нещадно сминая плечи, девушка словно стремилась врасти в стену. – А где мне было учиться? – голос дрожал. Казалось, что вот-вот покатятся слезы. – В Биндюге школ не строили. – А до этого? – присевший у камина Ланмар поправлял поленья кочергой. – До этого? Поднятый на девушку взгляд влетел в нее словно наконечник скоя'таэльской стрелы. Все верно: предполагалось, что до Биндюги Анна служила госпоже Эйльхарт, которая не похожа на милосердную старушку, берущую себе в помощницы неграмотных плаксивых неумех. Кровь ударила в голову, а нахлынувший ужас так сильно сжал вены, что девушке стало дурно. – Я спать, – загробным голосом произнесла она, на неуверенных ногах двинувшись в комнату. Обеспокоенная, Трисс уже шагнула следом, но из-за направившегося за Анной охранника была вынуждена отказаться от идеи поговорить – сейчас ее подопечная могла в сердцах сказать что-то совсем ненужное. Раздраженно выдохнув воздух, чародейка мысленно помянула добрым словом Йорвета и всех его родственников и ушла советоваться с ведьмаком по поводу этой весьма щепетильной ситуации. Ланмар же, краем глаза проводив Трисс, закрыл за собой дверь. – Я лягу на пол возле кровати, – сообщил охранник, изымая в пользование необходимые принадлежности. – Но учти, я сплю чутко. Одно неверное движение, и мне придется тебя привязать. Анна ничего не ответила. Она растерянно стояла у дальней от входа стены, вплотную к камину, и словно обдумывала идею немедленно броситься в огонь. Нервозно теребя шнуровку, девушка пыталась освободиться от одежды, совсем позабыв, что в комнате она не одна. Наконец, кинув платье на стул, Анна, оставшись только в нижней рубашке, поплелась в кровать. Блуждающий взгляд, наткнувшись на эльфа, совсем не дрогнул и даже не вспыхнул хотя бы искоркой ненависти. – А ты чего без одеяла? К этому моменту Ланмар уже устроился на своей самодельной лежанке, не сняв с себя ни единой вещи. А вот оружие отчего-то отложил подальше, словно и не собирался им пользоваться даже в случае опасности, оставив рядом с собой только зачехленный охотничий кинжал. – Тут и так жарко, – спокойно сообщил скоя'таэль, стараясь смотреть точно в глаза подохранной. – Ясно. – Анна забралась под одеяло и, отвернувшись к стенке, сжалась в клубочек. – Dearme, Ланмар. – Dearme, – донесся еле слышный ответ.
***
– Седрик? Ты что здесь делаешь? – шокированная, Анна прижимала к груди одеяло. – Как ты сюда попал? – Натворила ты дел, чудо. Как выпутываться думаешь? – Зверолов стоял напротив кровати, опираясь на письменный стол. – А где Ланмар? – удивилась девушка, не обнаружив вокруг ни скоя'таэля, ни его оружия. – Что собираешься Йорвету сказать? – проигнорировал вопрос Седрик. – Йорвету? Какая разница… Ты ведь пришел за мной, да? – Нет, – твердо ответил эльф. – Еще не время. – Тогда зачем ты здесь? – девушка в нетерпении впивалась в одеяло. – И как ты сюда попал? – Не говори ему больше ничего. Пусть разговаривают Геральт и Трисс. Ты спи дальше, чудо. А мне пора, – Седрик, откачнувшись от стола, двинулся к двери. – Как пора? Куда? – Анна дернулась за уходящим эльфом, но вдруг поняла, что словно прикована к кровати. Она пыталась сорваться с места, спрыгнуть на пол, побежать вслед гостю, но, как бы ни стремилось сдвинуться тело, ноги отказывались подчиняться. Наконец, непостижимым образом заставив их слушаться хозяйку, девушка соскочила с кровати, но тут же беспомощно покачнулась и упала на пол. – Стой! Седрик!***
– Седрик! Стой! – Анна слышала свой голос столь же отчетливо, как и ощущала встречу с настилом. К счастью, рука, которой она тянулась за эльфом, успела смягчить неприятное приземление. Внезапно пол под ней болезненно, хрипло застонал. – Во-первых, я не Седрик. Во-вторых, я не собирался никуда уходить. Я всего лишь пытался поспать. Но, видимо, в твоем обществе даже такие простые желания невыполнимы. – Лан? Анна вскинула голову. Все та же маленькая комнатка, кровать у одной стены, шкаф и стол напротив, горящий камин, освещающий плотно закрытую дверь. Седрика тут не было и быть не могло. Просто еще один столь желанный сон. Загоревшийся на время взгляд вновь поблекнул, и расстроенное чудо безвольно опустило голову. Только спустя полминуты Анна осознала, что изливает свое огорчение на грудь Ланмару. Девушка вздрогнула и попыталась немедленно подняться с эльфа, даже несмотря на то, что тот и не совершал никаких попыток избавиться от тяжести. – Замри! – вдруг вскрикнул придавленный. С перепуга не просто замерев, а еще и на всякий случай задержав дыхание, Анна старательно пыталась понять, с чем связан столь категоричный приказ. Она испуганно смотрела на Ланмара, с трудом вспоминая, когда в последний раз слышала его крик. – Что-то не так? – запинаясь через каждый слог, вопросила девушка. – Ты собиралась быстро подняться, – голос эльфа снова стал спокойным. – И для этого, как я понял, резко согнуть левую ногу. Девушка рефлекторно скосила взгляд в сторону своих ног, хотя ощущения и так безусловно подсказывали, где находится левая. Теперь уже не было сомнений, к чему бы привело исполненное желание поскорее встать на четвереньки. И пусть у Ланмара на лице не дернулся ни один мускул, Анна была уверена, что покраснела как рак. Полностью уподобившись оному животному, она, втянув голову в плечи, отползла назад и только после этого ретировалась на кровать. Трясущегося от сдерживаемого хохота Ланмара девушка уже не увидела. Утро оказалось добрым: теплым, светлым и пахнущим свежей выпечкой. Выяснилось, что с грязной посудой «разобрался» Геральт (Анна сама не поняла, какой смысл ведьмак вкладывал в это слово), а за вкусный запах ответственен Элеас, притащивший с собой полное лукошко пирожков. Дождавшись окончания трапезы, Трисс, гордая как пава, сообщила, что и у нее тоже есть сюрприз для подруги, и потащила девушку в свою спальню. Первое, что увидела ошеломленная Анна, было огромное корыто, стоящее посреди комнаты и окруженное какой-то явно магической аурой. Однако чародейка прошествовала мимо, к шкафу, из которого достала новенькие вещи: сверток, как можно полагать, белья, несколько нижних рубашек и изумрудно-зеленое платье, простенькое, но отменно сработанное. – А теперь, – взмахнула руками благодетельница, – мыться! Рассеяв магию вокруг корыта, Трисс представила зрителям самую настоящую, пусть и деревянную ванну, доверху наполненную определенно все еще горячей водой. Сияющая от счастья Анна ощущала себя именинницей. Ровно до момента, когда прозвучало: – Прости, Трисс, но у нас приказ. – Да мне плевать на вашего Йорвета! – возмутилась чародейка. – Это мой дом! Я сказала – идите вон! – Предлагаю найти компромисс, – Ланмар уселся на ближайший стул спиной к ванне. – Так пойдет? – Сейчас я вам покажу, как пойдет! В глазах Трисс засверкали молнии. Казалось, вот-вот под руинами будут погребены и дом, и эльфы, и эта злосчастная ванна. Анна с ужасом видела, что Элеас принимает боевую стойку, а вставший со стула Ланмар нехотя, но целенаправленно двигается прикрывать ее от возможных опасностей. – Трисс! – выпалила девушка, стараясь улыбаться. – Да будет тебе! Что заводиться из-за пустяков? Пусть смотрят. Вряд ли они там увидят что-нибудь новое. Все нормально, честное слово. – Нет, Ани! Это ни черта не нормально! – чародейка порывисто откинула с лица рыжую прядь. – Я немедленно иду к Йорвету, чтобы решить эту проблему. – Удачи… – протянула вслед хлопнувшей дверью ведьме Анна, помахивая рукой. – Йорвету. «А утро так хорошо начиналось», – мысленно сокрушалась поднадзорная, глядя на своих надсмотрщиков. Ей было безумно неловко открывать перед ними свое самое личное пространство – все-таки есть вещи, просто требующие уединения. На удивление понятливый Ланмар, встретившись с девушкой глазами, спокойно сел на тот же стул и уставился на стену. А вот Элеас примеру товарища не последовал и следовать, определенно, не собирался. – Ты, может быть, отвернешься? – поинтересовалась Анна, изгибая бровь. – С чего вдруг? – скоя'таэль устроился рядом с другом, но лицом к ней. Под напором бессовестных глаз девушка стушевалась. Аргументов у нее в запасе было немного, да и те вряд ли имели шансы подействовать на остроухого нахала. – Ну, так принято. – У нас – нет. – Элеас, пожалуйста. – Анна усиленно ждала реакцию, но эльф только ехидно улыбался. – Пожалуйста, я прошу тебя. – Я бы с радостью выполнил твою просьбу, птичка, но как я могу? Если мы оба отвернемся, то кто же будет за тобой следить? – Да что со мной случится в этом корыте? – девушка со злости ударила по деревянному сосуду. – Мало ли, – не отступил Элеас, – может, потолок рухнет. Я должен успеть тебя спасти. Спор зашел в тупик – аргументы Анны были раздавлены и смачно втоптаны в пол. Конечно, девушка видела, как Ланмар бросает на друга неодобрительные взгляды, и даже была немного благодарна ему за участие, вот только эффекта не виделось никакого. В общем-то проблема состояла совсем не в страхе оголяться перед мужчиной, ведь после сожительства с Седриком подобного стеснения совсем не чувствовалось, но в страхе перед мужской реакцией на вид ее обнаженного тела. Уж в том, что Элеас не будет сдерживать слов, сомневаться не приходилось. – Это действительно настоящая причина? – деловито сложила руки на груди Анна. – Или ты врешь, чтобы не признаваться в том, что просто хочешь увидеть меня голой? – Умоляю, птичка! – зашелся смехом эльф. – Чем ты меня хочешь удивить? – Отрицаешь? – Разумеется, – развел руками Элеас. – Но между тем ты именно себя избрал для наблюдений, заставив Ланмара отвернуться к стенке. – Это я его заставил? – опешил весельчак, от удивления даже перестыв лыбиться. – Да, – Анна, не меняя надменную позу, активно добивалась своего. – Ты сам сказал, что достаточно смотреть кому-то одному и тут же назначил смотрящим себя. – А ты хочешь, чтобы смотрел Ланмар? – Элеас задорно рассмеялся. – Да, – абсолютно серьезно ответила девушка. – Что? Признаться, Анна никогда не видела у Элеаса настолько удивленного лица: оно вытянулось раза в два и напоминало перезревший огурец. Кажется, в эльфское восприятие мира никак не укладывалось, что какая-нибудь женщина в чем-нибудь предпочтет ему Ланмара. Кстати, девушке сейчас безумно хотелось увидеть и лицо второго эльфа. Судя по тому, что у него даже уши задергались, там ее ожидало тоже чрезвычайно интересное выражение. – Если тебе действительно нет до меня дела и ты только выполняешь приказ, то пусть за мной наблюдает Ланмар, – холодно сообщила охраняемая. – Хорошо, я не возражаю, – Элеас пытливо вглядывался в Анины глаза. – Только при условии, что ты мне назовешь причину такого выбора. – Легко, – девушка принялась расшнуровывать платье, пока эльфы совершали рокировку. – Ланмар, в отличие от тебя, никогда не станет отпускать колкости и шуточки по поводу моей кожи, фигуры или внешнего вида. И уж точно никогда и никому за бокальчиком вина не расскажет о том, как выглядит голой одна его знакомая dh'oine. Такого долгого и пристального взгляда Ланмара Анна не выдерживала еще никогда. Она была уверена – эльф пытается понять, искренны ли ее слова; ведь памятуя о его вечернем, да и ночном поведении, плутовка вполне могла рассчитывать на отведенные глаза. Однако если девушка знала скоя'таэля всего несколько дней, то Элеас куда как больше, и предсказать подобный расклад для него не составляло проблем. – Не растай от комплиментов, мой друг, – уязвленный чаровник устроился почти что напротив. – Ты что задумал? – уточнил Ланмар, переведя взгляд на товарища. – Ничего. Не смотри на меня так. И вообще не на меня смотри. – Элеас вальяжно устроился на стуле. – Пойми, не могу же я допустить, чтобы ты, вопреки приказу, поддавшись женским чарам, уставился в пол. – Только и всего? – своего друга эльф тоже знал отлично. – Нет, еще кое-что, – расплылся в улыбке хитрец. – По твоему взгляду будет легко определить, много ли я потерял. Не обращая внимания на разговоры охранников, Анна блаженно опустилась в воду. Успел ли что-нибудь рассмотреть Ланмар, девушка не представляла, да и это ее особо не волновало – она ведь действительно говорила правду. Несмотря на тяжелый характер эльфа, на его вечную молчаливость и надменность, не признавать его положительные качества казалось невозможным. Так что можно было расслабиться и увлеченно разбираться, что за баночки понаставила по краям ванны Трисс. – Что, все настолько плохо? – раздался злорадный голос. – Элеас, вот тебе какое дело? – вздохнул Ланмар. – В общем-то, никакого, но ты же смотришь на нее как на табуретку. Подчинившись женскому любопытству, Анна повернула голову и, непонятным образом сдержав смех, быстро отвернулась и прикрыла лицо руками, стараясь не издать ни звука. Ланмар смотрел именно что на табуретку – стоящий рядом с ванной якобы столик для рубашки и полотенца. По капле собирая назад хорошее настроение, девушка тщательно отмыла тело и волосы, счастливая, ополоснулась водой из стоящего рядом ведра и, вознося хвалы и оды заботливой чародейке, завернулась в пачку полотенец, а надетая вскоре чистая одежда окончательно заставила окружающий мир сиять и искриться. Следом случился еще один приятный сюрприз: Ланмар сообщил, что должен явиться к Йорвету для отчета и весь сегодняшний день Анне предстоит провести в компании Элеаса. От такого восхитительного поворота событий девушка потеряла остатки негатива и, нацепив длинный фартук, с радостной улыбкой поспешила во двор заканчивать прополку клумбы. Сегодня у нее это получалось уже намного сноровистее, да и охранник пусть и категорически отказался помогать, зато весело травил байки, снисходительно изымая из рассказов ненужные подробности. В итоге время в компании вредного, но такого обаятельного скоя'таэля пролетело настолько незаметно, что даже про обед Анна вспомнила, только когда солнце начало прятаться за горы. С удивлением обнаружив, что в доме снова не из чего готовить, девушка на пару со своим надсмотрщиком без зазрения совести доели утренние пирожки. За водой Элеас отказался идти категорически, твердо заявив, что он охранник, а не прислужник, а Анна так и не рискнула сказать вслух, что вчера он очень даже помогал одной чародейке. Кстати говоря, вспомнила она ее зря – не прошло и четверти часа, как в дом влетела злая как сам дьявол ведьма, пытающаяся скрыть свои эмоции под маской холодности и горделивости. Громко сообщив всем, что она поговорила и с Йорветом и с Филиппой и, кажется, решила все проблемы, Трисс удалилась в свою комнату, оставив недоумевающую парочку строить догадки, какое именно заклинание стало ее главным аргументом. Ближе к ночи вернулся Ланмар, тоже не особо счастливый, холодно сообщил, что Йорвет обдумает идею разрешить им ночевать в квартале, и со словами «в этом доме еды не найдешь» выставил на стол узелок, так призывно пахнущий печеной картошкой. За ужином выяснилось, что еду скоя'таэль принес от своих, искренне сочувствующих невольным заложникам ситуации, а командир хоть и подумает, но только завтра, так что сегодня ночью поспать в одиночестве у девушки не получится. – Я присмотрю, – вызвался Элеас. – А ты иди, выспись спокойно. В конце концов, я ведь твой должник. С оставшимся охранником Анна наконец-то получила желанный глоток свободы: вечерний туалет прошел без тщательного надзора сверлящих глаз. Зато вот отход ко сну преподнес неприятный сюрприз. Девушка не без смятения смотрела, как эльф преспокойно разделся до белья и устроился спать на ее кровати. – Элеас, – неуверенно замялась Анна, – ты собираешься спать там? – Да, рядом с тобой, – невозмутимо сообщил скоя'таэль. – Ладно, – спешно обдумывала варианты загнанная в угол птичка. – Тогда я лягу на полу. – Зачем? – искренне удивился Элеас. – Я не хочу спать с тобой в постели. – Ты хочешь спать со мной на полу? – расплылся в улыбке чаровник. – Вот уж не думал, птичка, что у тебя такие оригинальные желания. – Что? Нет! – замахала руками девушка. – Я вообще никак не хочу с тобой спать. Я хочу спать отдельно. – Слушай, птичка, – Элеас откинулся на спинку, подложив руки под голову, – хватит уже трепыхаться. Ты или спишь со мной на кровати, или спишь со мной на полу, или спишь без меня со связанными руками и ногами. Сама подумай, какой вариант будет лучше? Полнейшее отчаяние, наполнившее глаза Анны, не произвело на эльфа никакого впечатления. Он все так же полулежал на середине кровати и ждал, когда принятое решение наконец окажется высказанным. В этот момент ужасающая мысль, что с Ланмаром было бы легче, так сильно ударила по сознанию, что девушка даже затрясла головой. «Да что я, первый раз с эльфом сплю, что ли». – Я лягу у стенки, – твердо заявила Анна. – Можно подумать, у тебя есть другие варианты, – пододвинулся Элеас на свою половину. – Приятных снов. Та ехидная ухмылка, с которой были сказаны эти слова, однозначно давала понять, что ни на приятные, ни на какие-либо иные сны в компании скоя'таэля рассчитывать не стоило. Что, собственно, оказалось абсолютной правдой. В середине ночи Анна проснулась от того, что Элеас по-хозяйски сгреб ее в охапку и, закинув сверху ногу, притянул к себе. Всякие попытки возмутиться были проигнорированы, а на меры физического воздействия реакция оказалась еще более странной: эльф пробурчал ей в ухо, что ему холодно, а она сейчас самая доступная грелка, и приказал спать дальше. Придавленная к стенке девушка, мысленно извиняющаяся перед Ланмаром за все свои выкрутасы, вновь уснуть смогла далеко не сразу, да и не особо надолго. Каждый раз, когда рука Элеаса меняла положение, Анна мгновенно просыпалась и бодрствовала до тех пор, пока не убеждалась в отсутствии опасностей. Ей оставалось только догадываться, какого размера окажутся с утра синяки у нее под глазами. В непонятное время, в непонятном настроении, с непонятными мыслями Анна вышла к завтраку. Еда была… Хотя в таком состоянии девушке вполне хватало того, что еда вообще была. Ланмара в гостиной не наблюдалось, а Трисс с таким сочувствием смотрела на подругу, словно ей теперь до конца своей жизни предстояло спать с обнимку с Элеасом. Все надежды на хорошие утренние новости рассеялись будто речной туман. Не успела Анна сесть за стол, как в дверях появились Геральт с Ланмаром, каждый с двумя ведрами в руках. Под распорядительную речь Трисс они освободились от ноши и подсели к без конца зевающей девушке. – Доброе утро, – скорее простонала, чем произнесла жертва ночной пытки. – Смотрю, у тебя оно не очень доброе, – усмехнулся Геральт. – А сейчас будет еще злее, – многозначительно произнесла чародейка. Она прислонилась к стене и, неласково глядя на благоверного, скрестила руки на груди. – Расскажи ей. – Запросто расскажу, – пожал плечами ведьмак. – И вот увидишь, она отреагирует совсем не так, как ты говоришь. – Вы это о чем? – насторожилась Анна, предчувствую беду. – Да произошла со мной вчера одна интересная история, – повел рассказ Геральт. – Пошел я разведать окрестности, шахты думал осмотреть. Те, что с гарпиями. А по дороге встречается мне тролль. Поговорили. Слово за слово выяснилось, что он с женой поругался – подобрал девчонку раненую, а его баба и давай ревновать. – Подобрал? – девушка напряженно сжала кусок хлеба. Эту историю она знала, но в той версии, где злой разлучницей была Трисс. – Ну да. Сказал, что больно пахла хорошо. Да какая разница. В общем, помог я ему. Он мне и сказал – мол, забирай девчонку, чтобы на глазах не маячила. – А ты и забрал! – тряхнула локонами Трисс. – Что ж мне ее, там оставить? Идти ей некуда было. Я ее пока к нам и привел. – Твоя доброта, Геральт, не знает границ, – недобро высказалась чародейка. – А в чем проблема? – вмешалась Анна. Не нравилась ей вся эта история. – Да так, ни в чем. Ты посмотри, кого он приволок, – кивнула рыжая в сторону своей спальни. Вставшей девушке перерезал путь Ланмар. Эльф сам открыл дверь и, только убедившись, что в комнате нет никаких сюрпризов, позволил подохранной войти. Однако сделав шаг внутрь, Анна тут же выскочила наружу, оттолкнув своего надзирателя. Она в панике пятилась назад, перебирая в воздухе руками, и выглядела так, словно увидела призрака. На кровати мирно спала уставшая от приключений Анешка. ____________________________ vatt'gern – ведьмак ceadmil – здравствуй Dearme – приятных снов dh'oine – человек Подарок от Antogora. Ланмар: http://s47.radikal.ru/i115/1410/a2/32abe39ea9e1.jpg Огромное спасибо :)
