Охотники за плотью 1-5

      Едва грязный рассвет забрезжил на горизонте, как на одной из малоизъезженных дорог, испещряющих просторы Штатов, выросло несколько блеклых теней. Похожие на бесплотных призраков, эти слепые пятна неспешно двигались в тумане — скользили, подобно кораблю, державшему курс к местам, известным лишь его парусам.       Их было пятеро.       На первый взгляд — ничего примечательного, но при ближайшем рассмотрении проступали резкие, чуждые человеческому облику черты. При их приближении тишина вокруг становилась плотнее, глуше: замолкал гул дороги, стихал лай собак.       Фигуры двигались отрывисто, с опущенными головами, руки были засунуты в карманы потертых одежд. Двигались они крайне осторожно.       Тот, что шагал слева, был низкого роста. Его волосы топорщились коротким ёжиком, челка едва прикрывала верхнюю часть лица.       Рядом шел темноволосый, не менее примечательный: длинные волосы струились по плечам, спускаясь до лопаток, а мясистый нос рассекал уродливый шрам — будто лицо было разрублено пополам.       Остальные трое и вовсе смахивали на персонажей с маскарада в Хэллоуин. Раны, шрамы, увечья — их кожа была покрыта боевыми отметинами, а взгляды пронзали ночь, как дальние фары старой фуры.       Один из них втянул носом воздух. — Этот мир прекрасен, — протянул он, разминая спину. — Никогда не променяю его ни на что. Вы только посмотрите, сколько всего интересного здесь прячется! Сколько возможностей мы упускаем, сидя в этой заплесневелой деревне! — Лучше иди, Дэриан, — отозвался один из спутников. — Чем быстрее доберёмся, тем быстрее поедим. — Вечно ты про одно и то же. Мы не можем охотиться у крупных городов. Подожди, пока обогнём Питтсбург. Там и переведём дух.       Дэриан насупился. Они с братьями не ели уже несколько дней. Прямо сейчас им было плевать, где искать еду — мегаполис даже не виднелся на горизонте. Двое из них остановились, всматриваясь в темноту. — Серьёзно, Клаус, давай передохнём, — подключился третий. — Город рядом, но мы можем свернуть уже сейчас.       Все замерли. Вдали, чуть в стороне от дороги, мерцала сеть разноцветных огней. Вероятно, одно из человеческих поселений. — А мы не нарвёмся на неприятности? — осторожно подала голос женщина, замыкавшая шествие. Рваная, тёмно-зелёная шубка трепетала на ветру. — Боишься — иди в деревню, Мэг. Там таким и место. Трусам. Предателям рода ворлоков! Бритоголовый, невысокий, сплюнул в сторону её ботинка. Ведьма не ответила, но и не отступила, хотя презрительно отвела взгляд. — Марлоу это не понравится. Ох, не понравится... — пробормотала она, не рассчитывая, что её услышат. Но Дэриан всё равно разобрал каждое слово. — Марлоу нам не указ! С тех пор как он засел в той своей деревне, его каменные яйца стали желеобразными. Перекладывает бумажки, сочиняет правила — себе и своим шавкам. Ненавижу. Его и всех, кто пляшет под его дудку. Позор силам тьмы! Лучше быть самому по себе, чем стать частью этого цирка!       Наступила тишина. Мэг кивнула, безмолвно соглашаясь с каждым словом. — Значит, двигаемся вперёд. Там, за пределами деревни, нас ждёт интересная жизнь. Клаус шагнул первым. Пятеро пересекли полосу между дорогой и лесом, свернув в чащу.        Их тёмная одежда сливалась с пейзажем. В сумерках они лепились как пятна — бесформенные, зловещие, едва различимые.       Деревня осталась за спиной. И это было восхитительное чувство. — Вы чувствуете это? — обернулась Мэг, сверкая зелёными глазами. — Запах свободы.       Ворлоки тихо зарычали. Они предвкушали скорую наживу.       Вскоре послышались звуки — обрывки голосов, гудение техники, ритм. Жизнь. Цель становилась всё ближе.       Подошвы путников ступали по влажной почве. Местность шла вглубь, вверх. Они крались между стволами деревьев, вдоль стен домов и спящих машин. Поселение было небольшим — здесь, вдали от городского шума, предпочитали снимать загородное жильё. На возвышении стояла вилла. Особняком. Флаг на высоком флагштоке колыхался в ночи. За забором слышались смех, музыка — там шла вечеринка.       Пятеро переглянулись. — Они забыли нас пригласить, — с наигранной обидой заметил Дэриан. — Ничего, — усмехнулась Мэг. — Сейчас исправим.       Позади них, за туманом, стояла тишина. Ведьма обернулась: тёмные дома, пустые окна. Пейзаж куда ярче, чем в той заплесневелой деревне, где магия сковывала воздух. — Вперёд, — скомандовал Клаус и коснулся стены.        В следующую секунду по ней пополз огромный чёрный паук-птицеед. Мэг передёрнулась. Звериная форма спутника не зря внушала омерзение — незаметность давала ему все преимущества.        За ним Дэриан и Хоггарт сбросил человеческие личины: два шустрых енота юркнули под забор. Мэг обернулась в кошку, за ней метнулась рысь. Пятеро ночных охотников двинулись к цели.       Звуки вечеринки становились всё громче. Музыка, смех, голоса. Они уже чувствовали, какими будут крики.       Из темноты, откуда никто не ждал, появились тени. Они поднялись в полный рост, вошли в свет фонарей.       Сначала никто не обратил внимания: танцы, хохот, разговоры мешали слышать звук приближающейся опасности, а потом воздух прорезал крик. Один. Второй. Паника.       Хищные челюсти раскрылись.       Визгливый хохот ворлоков заглушил всё. Дэриан опрокинул женщину в бассейн. Хоггарт схватил парня и закружил его в танце — тот был как тряпичная кукла. Из руки выпал бокал. Стекло разбилось.       Ворлоки смеялись, носились по террасе, как чёрные молнии. Один выдернул кривой нож, поднёс к лицу жертвы. Мужчина заорал: клинок полосовал кожу, кровь хлестала фонтаном — плитка, бортик, стены.       Двоих сбросили в бассейн. Они захлёбывались, вопили, цеплялись за жизнь. Мэг воздела руки в воздух — ток пронёсся по воде. Женщины бились, корчась в смертельной ловушке, но ведьма смотрела на них и скалила кошачью пасть. Глаза светились, как зелёные изумруды. Один из парней рванул к телефону. Его перехватили, заломили руку, прижали лицом к стеклу. — Далеко собрался? — прошептал Дэриан. Он возвышался над ним затем сжал его и полоснул по спине. Парня перевернули и добили — он не успел крикнуть. Голова откинулась, мёртвые глаза смотрели насквозь — будто видели чёрные души ворлоков. Мясорубка продолжалась: плитка в крови, тела — клочьями. Хищники хватали мясо, пожирали. Это смахивало на смертельный танец, куда внезапно вторглись непрошенные гости.       Женщина ползла, всхлипывая; ноги не слушались, глаза наполнял ужас. — Боги... Пощадите... Кто вы? — Мы? — Мэг присела рядом, насмешливо склонившись. — Мы — сама смерть. Она оскалилась. — И мы страшно проголодались.