продолжение 1
16 июня 2020 г., 20:47
Где-то вдалеке заухала сова.
Утренний туман, растёкшийся по долине, накрывал сонное поселение, раскинувшееся между холмов и насыпей в этом тусклом, обесцвеченном краю Канады. Камни величиной с сельский дом, будто детские кубики, россыпью уходили в мягкую болотистую почву. Ничто уже не напоминало о том, что когда-то здесь была всего лишь крохотная деревушка.
Теперь здесь скрывался целый мини-город — под покровом магии, на самом краю земли, туда, куда не совалось ни одно живое существо.
Ну, кроме ворлоков, конечно.
Фундаменты исчезли полностью — пропали десять лет назад, даже щепок не осталось. На их месте теперь стояли мрачные постройки — серые, высеченные из камня или грубого тёмного дерева. Они возвышались над узкими тропами, криво нависая над ними, точно скалы.
Фундаменты исчезли полностью — пропали десять лет назад. Даже щепок не осталось. На их месте теперь стояли мрачные постройки — серые, высеченные из камня или грубого тёмного дерева. Они возвышались над узкими тропами, криво нависая над ними, точно скалы.
Сама долина — искусственно созданное, вычищенное от деревьев пространство — простиралась на многие мили. С одного края было невозможно увидеть другой.
Расширять её разрешалось только в том направлении, где не обитал никто, и только при появлении новых ворлоков — за счёт смещения магического поля. Неудивительно, что за эти годы площадь выросла в несколько раз. Теперь даже с возвышенности невозможно было разглядеть дальний край.
Светловолосый молодой человек сладко потянулся, покидая дом и накладывая на него охранное заклинание. Прохладное утро сразу напомнило о себе, ущипнув его за щёки.
Эмбер поёжился и улыбнулся. Потом воровато огляделся. Марлоу запрещал яркие краски и живые цветы, но в его приказе не было ни слова о растениях изо льда. Эм дотронулся до слегка подтаявшей изгороди — хрустальные розы сверкали лепестками, словно алмазы. Немного магии — и они засияли в свете утра ещё ярче.
Эмбер поёжился и улыбнулся. Потом воровато огляделся. Марлоу запрещал яркие краски и живые цветы, но в его приказе не было ни слова о растениях изо льда. Эм дотронулся до слегка подтаявшей изгороди — хрустальные розы сверкали лепестками, словно алмазы. Немного магии — и они засияли в свете утра ещё ярче.
Он критично оглядел свою неживую изгородь. Как только появится время, добавит ещё несколько футов. Но в последнее время работы в аптеке не убавлялось: приходилось выходить раньше, возвращаться позже.
Размышляя, Эм шагал по каменной дорожке, вполголоса насвистывая.
Жизнь в деревне быстро поглотила его. Он даже не заметил, как прошло десять лет с тех пор, как они пересекли границу, а люди окончательно оставили идею мести тем, кто теперь жил прямо под их носом.
По пути он рассматривал поселение. Если изначально в нём было не больше трёх десятков колдунов, то теперь количество обитателей выросло в разы. В деревню стекались те, кто прятался во внешнем мире, кто не хотел жить среди светлых, и даже те, кто больше не хотел быть людьми. Были и искатели острых ощущений — они обращались к государству с просьбой поселиться здесь. Новички жили на дальнем рубеже — не сразу вписывались в общий ритм.
Именно они чаще всего были пациентами маленького лазарета, где работал Эм. Их травмы и ранения почти никогда не были случайными.
Каменный корпус местного медпункта как раз вынырнул из-за соседних домов в конце улицы.
Эм открыл дверь — и обнаружил, что внутри уже кто-то есть. За прилавком суетился сонный и раздражённый Элай.
— Одно оторванное ухо, три рваные раны, вывих передней правой лапы. И это ещё только утро, даже не пик! — проворчал он.
— Ну а что ты хотел, — Эм повесил куртку и надел халат. — Мы живём в деревне, где нет ни одного закона. Радуйся, что тебя не заставляют оживлять и сшивать трупы.
Элай проигнорировал подкол.
— Если бы нам платили деньги… А то работаем без продыху — и в итоге...
— А в итоге ты можешь бесплатно бухать в соседнем баре. Впрочем, тут ты вообще можешь делать всё, что захочешь — без последствий.
— В бар я хожу бесплатно не потому, — проворчал Элай. — Айден — хозяин, официант, повар и уборщик в одном лице...
Эмбер усмехнулся:
— Нам бы сейчас его талант не помешал.
— Справимся. Но болтать некогда.
В его словах была правда. Устройство жизни, придуманное Марлоу, сводилось к простому принципу: «Делайте что хотите, пока это не нарушает мои законы и не грузит мне мозг. Не платите. Убивайте. Трахайте всё, что движется. И обменивайте свой труд на чужой, если хотите что-то получить».
Количество работы никто не регламентировал. В сутках Марлоу было бесконечно много времени, которое он тратил на всё то, что проповедовал — убивать, трахать и никому ни за что не платить.
И странным образом это работало.
Посёлок не скатился в хаос. Наоборот, он процветал. Построили не только больницу, но и бар, школу, детсад, рынок, лавки, магазинчики, частные заведения, о которых сам Мэл иногда даже не подозревал. А как только начинал подозревать — они исчезали.
Эм иногда удивлялся, насколько легко изгои приспосабливаются к жизни. За десять лет деревня не только не сдохла — она развивалась быстрее, чем любое светлое поселение. Бывшие беглецы, те, кто жил среди людей, теперь массово стекались сюда.
Договор с внешним миром работал: никто не нападал, границы не нарушали. А внутри с Марлоу никто не спорил. Во-первых, это было бесполезно. Во-вторых, он действительно обеспечивал защиту и порядок — и в колодец с чистой водой плевать не хотелось.
Жизнь шла своим чередом. И это радовало.
Эм достал инструменты и начал стерилизовать. В этой жизни было что-то правильное. Поначалу он боялся, что заскучает в маленькой деревне, но оказался не прав. Работы хватало. Построить всё с нуля, лечить, удерживать людей и ворлоков на грани безумия — даже Данте…
В этот момент звякнул колокольчик.
Оба — и Эмбер, и Элай — обернулись одновременно.
— Вспомни Дьявола — и он явится, — усмехнулся Эм, глядя на вошедшего, сверкающего, как новенький цент, Дантаниэла Баррингтона. — Как ты?
— Устал как волк. На складе заканчивается провизия. Если хотим дальше кормить деревню, надо снова писать запрос. И удвоить снабжение, — он кивнул Элаю. — Привет, дружище.
Данте плюхнулся на прилавок, взмахнув чёрной гривой. Эм внимательно посмотрел на него. Начальник всех складов, правая рука Марлоу выглядел, как всегда, безупречно: длинные чёрные волосы в хвост, разные глаза, прищур, уверенная ухмылка. Жаль, всё это не добавляло ему ни капли серьёзности.
Эм покачал головой. Он знал — Дан читал его мысли.
Тот лишь хитро усмехнулся. Эмбер хмыкнул и занялся инструментами.
— Что привело тебя в нашу скромную обитель? Обычно ты не захаживаешь сюда.
В ответ Дан поднял руку и показал рассечённый кулак.
— Я за твоим поцелуем. Перед тем как снова на смену. Последние заключённые были на удивление живучи. Нам с Мэлом пришлось повозиться — перебивали их около получаса.
Эм передёрнулся.
— Ужас. Дай руку.
Он аккуратно взял пальцы Дана, уложив ладонь на стерильную марлю. Рана была глубокая, но Эм работал спокойно — привычно. Расходники, доставляемые из внешнего мира, обеспечивали бесперебойную работу.
— Почему у тебя тут кусок зуба? — спросил он, указывая на блестящий осколок в мясе.
— Правда? — Дан удивлённо поднял бровь. — Не заметил. Мы, наверное, немного увлеклись.
— Конечно. Ведь заключённых вам дают не чтобы их убивали — а чтобы издевались перед смертью, — буркнул Эм.
— Какая разница. Они всё равно пища. Или добыча.
— Средневековое варварство, — пробормотал Эм, не скрывая отвращения.
Он не стал колоть обезболивающее. Дан терпеть не мог притупление боли, а Эм не хотел тратить препараты попусту.
— Хоть бы раз позвали нас с Дагоном, — пробурчал Элай.
— Для этого есть официальные дни охоты. Кстати, на этих выходных — новый. Десять лучших. Выпустим их в дальнюю чащу. Будут изощрённо спасаться.
— Устроили голодные игры, — поёжился Эм.
— И снова не пойдёшь? — с притворной грустью спросил Данте.
— Конечно нет. Я врач. Я лечу. Мне хватает того, что ты таскаешь в дом.
— Как я вообще живу с ним? — с усмешкой спросил Дан у Элая. — Неудивительно, что Мэл предложил сбагрить его к светлым.
— Сиди смирно! — Эм нарочно сильнее вдавил зуб в рану.
Дан зашипел от боли.
