Охотники за плотью 1-5

      Положив на стол полотенце, Эм наконец спокойно вздохнул. На сегодня рабочий день был закончен: напоследок он пришил оторванное ухо одному неприятному ворлоку с перекошенным лицом. Всю операцию Элаю пришлось держать этого типа за руки, прилагая все усилия, чтобы тот не набросился ни на кого и не оторвал что-нибудь ещё у лечащих его врачей.       Это была неблагодарная работа, с учётом того, что платить за неё никто не собирался. Эмбер только записал имя ворлока в список — так делали все, кто работал на благо общества. Списки позволяли следить за тем, чтобы колдуны не злоупотребляли услугами. И если медицина и школы не страдали так уж сильно, то хуже всего приходилось Айдену, у которого в баре не было отбоя от любителей халявы. Так, немного повозившись, Эм вытер пот со лба и взглянул на своего напарника. — Нелёгкий денёк сегодня, да, Элай? — Я думал, этот тип никогда не уйдёт. Хорошо, что у меня снова две руки. Я не удержал бы его одной! — Ты отлично справился, — вежливо улыбнулся Эм. — Давай уберём здесь всё. Остальные пусть записываются уже на завтра!       Эмбер и Элай собрали разные склянки, травы и инвентарь. Эм отметил про себя, что в конце месяца подаст Данте особенно длинный список — расходные материалы уходили будто в пропасть.       Ворлоки заперли дверь аптеки, проверив, чтобы она была прочно закрыта. В таком местечке, как это, вроде бы и не было причин воровать, однако хулиганство и криминал всё равно процветали на улицах. — Куда пойдёшь сейчас? — спросил Эм, когда они с Элаем оказались одни на улице. Он прикурил сигарету и отбросил в сторону спичку. — В школу к Дагону, куда же мне ещё. Составишь мне компанию?       Немного подумав, Эм согласился. Что ему было делать? После работы он обычно возвращался и читал. Данте часто приходил поздно или не приходил вообще, так что Эм решил, что у него будет ещё пара часов свободного времени. На что ещё тратить вечность, если не на отличное образование? — Пошли, пройдёмся. Посмотрю, как там дела у местной детворы.       Друзья медленно побрели по тропинке. Погода не прояснялась — тучи здесь набегали постоянно, и Эм уже привык к этому.       Он проводил взглядом пару ворлоков, радостно распевающих песни и несущихся вперёд по улице на чем-то вроде огромного корыта с приделанными к нему колёсами. Что уж говорить, культурный колорит местного населения различался радикально. Та часть деревни, где шли сейчас Элай и Эмбер, состояла в основном из старых построек и жилищ ворлоков, которые застали смену не одного столетия. Эта часть деревни была относительно безопасна, но в ней находились и такие места, куда не стоило забредать в одиночестве. Именно здесь, чуть дальше по виляющей дороге, расположилась школа. Оставив позади несколько лавочек, склад оружия, на содержании которого настаивал Марлоу, приятели добрели до западного края. Местность тут могла даже похвастать несколькими футами стены, наподобие крепостной, по дальнюю сторону от дороги. Лес — там, где сходились две дороги, — клонялся и шумел под порывами ветра. Школа Дагона стояла на самой кромке леса — он следил за этим. Он говорил, что дети — пусть даже дети ворлоков — не должны видеть, что происходит в городе, на случай, если его жители напьются или подерутся, что бывало довольно часто: ворлоки обладали отнюдь не кротким норовом. Он перенёс учебное заведение подальше и вёл свои уроки по всей строгости, вместе с Райли, которая держала здесь же детский сад. Вваливающееся здание встретило Эма и Элая радостным криком стайки непоседливых ворлочат, которые вылетали из дверей под звук дребезжащего звонка — самодельного изобретения Дагона, которым тот по праву гордился. — И чтобы завтра принесли мне тетради, вы! — крикнул им вдогонку педагог, запуская вслед одному из мальчишек его сумку. — И не забудь портфель! Не оборачиваясь, юные недоросли покидали ненавистное здание, улепётывая во все лопатки. Дагон вытер лоб тыльной стороной ладони. — Неблагодарное занятие, — заметил он, притягивая Элая к себе для поцелуя. — Привет. Как прошёл твой день? — Не скажу, что без травм. Это была бы ложь, — хихикнул коршун. — Но по крайней мере нам не приходится скучать. Из-за спины Дагона показалась Райли. Она улыбнулась и чмокнула в щёку Эмбера и Элая. Жизнь в деревне наложила на неё свой отпечаток, Эм не мог этого не замечать — выглядела подруга усталой, хотя искорки в её глазах говорили о том, что она счастлива, даже живя здесь. — Мы с Дагоном сегодня вместе вели урок. Эти дети становятся слишком шустрыми! Высокая детская башенка, где Райли содержала свой детсад, согласно заскрипела под порывом ветра. — Вы идёте по домам? — спросил Дагон. — Я сегодня жутко устал, мы с Элаем вас оставим, если не возражаете? — Конечно, — Райли вежливо улыбнулась двум друзьям. — Эмбер, хочешь пройтись? — Пожалуй, неплохо бы.       Они помахали братьям. Эм предложил Райли руку, и она просунула свою тонкую ладонь под его. Братья зашагали в свою сторону, а Райли и Эм — в свою. — Пойдём к ручью? — предложил молодой человек. — Давай. На центральной площади сейчас шумно и людно, не хочу туда. Старые друзья преодолели небольшой лесок, где деревья выглядели так, словно какой-то огромный зверь откусил часть макушек и выплюнул обратно. Это случилось после прошлой людской охоты. За подлеском начиналась обычная здесь каменистая и неровная местность. Эм часто гулял у ручья, если у него не было дел: это было одно из самых красивых мест в деревне. Они с Райли дошли до мостика и встали на середину, любуясь деревней издали. — Какая тишина, — сладко потянувшись, сказала девушка. — Даже странно — не верится, что это место принадлежит ворлокам. — А по-моему, тут та ещё тюрьма особого режима. Только благодаря Марлоу и его усилиям здесь всё ещё не взорвалось, — хмыкнул Эм, забрасывая в воду мелкий камешек. — Хотя я удивлён, что ты выдерживаешь здесь. Такое место, как это, не для девушек, тем более не для светлых, и уж точно добровольно сюда пойдёт не каждый. Ты не жалеешь о том, что сделала такой выбор, Райли? Светлые волосы ведьмы рассыпались по плечам — так быстро она мотнула головой. — Нет. В отличие от светлых, здесь никто не запрещает мне жить, где я хочу, и с кем я хочу. Айден не может пойти на мою территорию. Значит, есть единственный способ для нас быть вместе. Быть здесь. Эмбер улыбнулся её храброй настойчивости. Родителям Райли удалось скрыть свои таланты, и они всё ещё жили во внешнем мире. Конечно, им было трудно жить в разлуке и осознавать, что их дочь выбрала такой путь, но сами они ни за что не соглашались перебраться под купол. Способности их было просто скрыть, и они доживали свою жизнь как обычные люди. Наверное, где-то там всё ещё были такие же ворлоки; Эм всегда задавался вопросом, есть ли с той стороны те, кто просто скрывается, предпочитая отречься от магии и слиться с миром людей. Хорошо, что чувства светлой ведьмы и тёмного ворлока выдержали проверку долгими годами. Кажется, Райли была действительно счастлива. — У вас с Айденом всё нормально? — Более чем. Он делает всё, чтобы я не знала ничего плохого, того, что может ждать меня за пределами нашего дома. Я даже не знала, что тёмный ворлок может быть таким. Он удивляет меня, и каждый день рядом с ним — как новое открытие. Эм улыбнулся, сбрасывая в воду ещё один мелкий камешек. Вода в ручье блестела, словно кто-то рассыпал по дну горшочек золота. — Я тоже говорил такое о Данте, когда понял, какой он может быть чуткий, если захочет. Почуяв грусть в его голосе, Райли взглянула на друга. — Вы опять поссорились? — Нет. Наоборот, сегодня с утра он был очень хорошим, просто из-за работы мы не можем видеться часто. — Но он же не променял тебя на Марлоу? Снова? — Он не может меня променять, заклинание связи запрещает ему выбрать. Он постоянно жалуется, что ему нигде не хватает времени. Но часто упоминает Мэла. — Это не так плохо, Эм. На таком маленьком пятачке, как наша деревня, лучше не привыкать друг к другу слишком сильно. Ты и сам понимаешь это. Такие, как Дан и Мэл, быстро озвереют. — Пожалуй. Иногда мне просто не верится, что деревня — это всё, что я увижу до конца своих дней. — Вот поэтому и цени каждую минуту, что ты проводишь с кем-то ещё. По крайней мере у вас с Данте на это целая вечность. Теперь уже голос Райли пошёл на понижение, и Эм вспомнил о том, что гнал от себя как самую страшную мысль. В отличие от всех них Райли, как и Ким, не была бессмертной. Эм не всегда отдавал себе отчёт в том, что его подруге уже за тридцать, что в уголках её глаз появились первые морщинки, и что её физическая оболочка не будет существовать так долго, как оболочка Данте или Мэла. Даже себя Эм мог бы привести в пример. Он поднял глаза и посмотрел поверх ручья на краешек обработанной земли, где ворлоки выращивали овощи и травы. Он виднелся за горизонт, и Эм почему-то подумал — вот и всё так: уходит за горизонт. Наверное, Райли права. Стоило ценить каждую минуту и не считать те, что ещё остались. — К слову, раз уж мы завели эту тему... — отчего-то Райли смутилась и отвернулась, словно ей было неловко говорить. — Я думаю, мне надо кое о чём сказать тебе, Эмбер. Ледяная молния пробежала по спине светловолосого ворлока. Он внимательно уставился на подругу, ожидая самого страшного. Страшное не заставило себя долго ждать. — Я... жду ребёнка. — От Айдена? — невпопад брякнул Эмбер. — Нет, Эм, от Марлоу. Конечно же от Айдена! — засмеялась Райли, увидев неподдельный ужас на лице лучшего друга. — От кого же ещё? Эм хотел бы брякнуть «от кого угодно, но не от него», но сдержался. В глубине души он всё ещё не доверял этому типу. Кроме того, Эм никак не мог забыть о Мики. Интересно, что бы сказал лучший друг, услышь он новость? — Я... Мне... Я не знаю, что сказать, Рай. Это ваше осознанное решение? — Конечно осознанное! Может, я и не выйду замуж, потому что у нас тут нет церкви и обычаев, однако я всё ещё не теряю надежды завести семью. Пусть она будет и нестандартная. С тобой всё хорошо? Райли заметила, что Эм помрачнел и смотрит вдаль, словно оттуда к ним надвигается грозовая туча. — Всё хорошо. Я... правда рад за вас. Просто... почему ты мне об этом говоришь? Ты уже рассказывала кому-нибудь? Улыбка Райли немного потухла. — Ты странно реагируешь, Эм. Я сказала тебе потому, что ты мой лучший друг среди всего этого тёмного царства. И кроме того... сообрази. Ты и Элай — вы здесь единственные медики. Ты не думал, что мне в моём состоянии может потребоваться... некоторого рода помощь? Эмбер вспыхнул. Потом снова побледнел. — Нет, я не думал. По правде, такое приходит в голову не сразу, когда на тебя сваливаются такие новости. Райли отступила на шаг назад. — Ты не рад, да? — проницательно спросила светловолосая ведьма. — Глупо получилось. Мне надо было сказать иначе... прости. Преодолев внутреннее напряжение, Эм встряхнулся и всё же выдавил из себя улыбку. — Нет. Я... я просто ошарашен. Понимаешь, Райли... наши жизни так круто изменились со временем, и честно говоря, я не всегда понимаю, что всё происходит на самом деле, — смущённо опустил глаза Эм. Райли молчала. Она внимательно ждала продолжения. — Я помню, будто вчера, ты стоишь на крыльце клуба, Мики рядом с тобой. Вы планируете свадьбу и... совсем другую жизнь. Когда всё это изменилось, Райли? Ты успела заметить? Грустная улыбка тронула уголок её губ. — Это было десять лет назад, но нет — не успела. Как и все, я верю в то, что жизнь бежит слишком быстро. Но жить в прошлом, Эмбер, — самое глупое, что может сделать человек. Потому что, живя в прошлом, ты лишаешь себя красок и радостей настоящего... Тёплая ладошка ведьмы сжала широкую ладонь ворлока. — Ты всё ещё помнишь Мики и нас такими, какими мы были. Но жизнь не стоит на месте. Мы не стоим на месте. Посмотри на меня! Мне уже за тридцать, я не молодею. В этом возрасте моя мама уже давно нянчила меня на руках. А Айден... Он очень хороший. По крайней мере в отношении меня. Иногда у меня даже не поворачивается язык назвать его ворлоком — впрочем, как и тебя. И если ты не нашёл много времени присмотреться к нему, поверь хотя бы моему слову: за десять лет он ни разу не повысил на меня голос и не сделал ничего, что заставило бы меня сомневаться в нём. Верю, что он будет достойным отцом моему ребёнку! Эм нервно кивнул. — Я знаю, Райли. И ни в коем случае не хочу стоять на пути к твоему счастью. Неловкое молчание воцарилось между друзьями. Эм знал, что был недостаточно убедителен в своём «я хочу тебе самого лучшего». Неудивительно, что Райли нахмурилась и прохладно посмотрела на него. — Знаешь? Я передумала. Я зайду к Айдену, посмотрю, как у него дела в баре, хорошо? — Хорошо, — Эм сунул руки в карманы. — Давай я провожу тебя? — Не стоит... В этой деревне все знают меня, никто не тронет воспитателя детского сада. Пусть и светлую ведьму. Сказав это, Райли развернулась и печально побрела через всё поле, мимо культурных насаждений, обратно к центру поселения. Эм же отвесил себе мысленный подзатыльник. В самом деле, в новости Райли не было ничего такого, тогда почему же она оставила в душе такой странный осадок? Сбитый с толку, Эмбер побрёл домой. Дорога, как нарочно, злила его и заворачивала не туда, но с пятой попытки дом всё же соизволил выйти навстречу своему владельцу. Эм уныло покосился на ледяные розы. Ещё с утра они казались ему куда более привлекательными. Он придирчиво ободрал пару особо неудачных ледяных цветков и в сердцах разбил их о порог. — Что глядите на меня, лютики-цветочки? — буркнул он, переврав слова какого-то детского стишка. После этого Эм захлопнул дверь. Их с Данте дом встретил его пустотой и запахом медикаментов. — Дан? — на всякий случай стоило проверить, дома ли его сокровище. Разумеется, ответа не последовало. Неприятный укол заставил Эмбера почесать левую лопатку. Дан, конечно, был ещё тем собеседником и любителем утешать, однако сейчас даже его совет не помешал бы. Он обещал, что придёт вечером. Где черти носили этого сына Преисподней? Эм хотел бы, чтобы такой же порядок сейчас немедленно пришёл и в его голову. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь объяснил ему, почему вдруг стало так мутно в душе, а слова Райли вызвали отторжение и неловкость. Кинув взгляд на часы, Эм прикинул, что Дан появится ещё через пару часов. Почему-то именно сейчас не хотелось оставаться одному. — Ладно. Пойду посмотрю, что есть на ужин из нормальной человеческой еды. Хотя бы не придётся потом оправдываться перед Даном за то, почему я опять ем овощи. Подумав так, Эмбер вздохнул и направился к холодильнику.