Охотники за плотью 1-5

Капелька горячего воска сорвалась с кончика свечи и упала на живот. Дан издал тихое шипение и непроизвольно выгнулся под прижимающим его к полу горячим телом — тем самым, ради которого он сбежал со склада на целых два часа раньше. Тело, разумеется, принадлежало Мэлу Марлоу, и чёрт бы его побрал, Дан готов был поклясться, что Эмбер проделал над главой их поселка просто колоссальную работу по восстановлению. Мэл выглядел сногсшибательно, как с одеждой, так и без неё: его тело блестело во мраке, покрытое узорами и татуировками. Со временем рисунков становилось всё больше, и иногда Мэл забивал себе всё новые и новые тату, настаивая на том, что они ему категорически идут. Неоспоримость этого факта оставалась железной. Сейчас Дан имел возможность наблюдать все его прекрасные узоры, проводить пальцами по мышцам, бугрящимся под кожей. Именно это его состояние — абсолютная обнажённость, снаружи и внутри, — заводило до дрожи. Мэл был настоящим с ним, и это заставляло желудок Данте скручиваться внутри. Он так любил эти редкие моменты близости. — Будете вино, преподобный? — мягко промурлыкал Мэл, занося свечу прямо над его гладкой грудью. — Вы сегодня что-то удивительно трезвы. — Преподобный? Ммм, давно не слышал, чтобы ты меня так называл. Ты сегодня в настроении поиграть? Мне исповедаться тебе? Мэл отхлебнул немного пурпурной жидкости из бокала, взяв его с небольшого столика перед камином. В его мрачных хоромах было мало слабых напитков, потому что он часто налегал на сорокоградусные, но сегодня он решил налить себе немного вина. Они с Данте лежали на шкуре какого-то животного, а может, сразу нескольких, сшитых вместе. Зная характер Мэла, можно было предположить, что это были какие-то неугодные ему ворлоки, некоторое время назад портившие жизнь и мешавшие Марлоу управлять поселением так, как он считал нужным. Сейчас те заняли своё законное место под спиной Данте, прямо у камина. Именно тут Мэл расположил своего лучшего друга, лишив его всей одежды. — Я в настроении поиграть, я думал, ты понял это, — свеча в его пальцах вспыхнула сильнее. Дан снова зашипел. Горячий воск стек по его груди на сосок, заставляя живот разойтись острыми иголочками предвкушения. — Твои игры, Марлоу, они, знаешь ли, очень огнеопасны, — Дан мягко взял его за запястье и отвёл его руку чуть в сторону. Мэл отставил свечку подальше, чтобы ненароком не сбить её во время дальнейших физических упражнений. — Ты хочешь ещё выпить? — спросил он, прежде чем продолжить. — Из твоих рук я выпью даже яд, — спокойно ответил Дан, рассматривая его лицо. Мэл слегка дрогнул от этих слов, однако ничего не сказал. Он слишком устал за день, чтобы тянуть с прелюдиями, но всё равно изо всех сил выжимал максимум из своего терпения. Медленно повернувшись, он взял бутыль с вином. — Лучшее из моих запасов. Контрабанда с чёрного рынка порой поставляет нам просто невероятные продукты. Бокал мелькнул в его пальцах, бордовая жидкость с приятным звуком наполнила его до самых краёв. После этого Мэл поднёс его к губам Данте. — Вздрогнем же, преподобный. — За тебя и твои колоссальные успехи в управлении деревней. Правда, Марлоу, я считаю, это место приобрело многое, когда ты согласился стать его главой. Без тебя ничего этого не было бы... — И без тебя. Ты моя правая рука, Дан, она же и левая, она же всё, что у меня есть. Я бы не выжил без тебя в этом сборище кретинов. Данте, не мигая, смотрел на друга. Он взял его руку с бокалом и поднёс её к своим губам. Взгляд Мэла блестел, точно от масла, он основательно захмелел, потому что выпил уже немало. Немного придерживая ёмкость, Данте прикончил всё, до последней капли. Алые струйки стекали по его шее и обнажённой груди. Мэл жадно следил за ними. Его пульс заметно участился. Допив, Данте улыбнулся одними губами. — К слову о правой руке. Знаешь, о чём я сейчас думаю? Он прошёлся двумя пальцами по животу Мэлоди, там, где кончалось пламя, заставляя того закусить губу и посмотреть вниз. Пальцы Данте добрались до самого низа и обхватили ствол Марлоу, мягко сдвигая кожу с головки. Тот внимательно наблюдал, не препятствуя Данте в этом. Он подался в его ладонь, немного помогая ему доделать дело до конца. — Ты осознаёшь, что у тебя в руках сейчас символ царской власти над всеми и вся? И что его никто не держал в руках в последнее время, потому что... у меня нет времени даже на секс, хотя это и тревожный признак? — спросил наконец Мэл, когда его тело прекратило вздрагивать от прикосновений. — Я осознаю. Я не знаю, как насчёт царской власти над всеми и вся, но он точно имеет безграничную власть надо мной. Как и ты. Мэл закрыл глаза, потому что речь Данте тронула что-то внизу, отчего низ его живота напрягся ещё сильнее. Дан спустил пальцы ниже, ещё больше раззадорив этим друга, наблюдавшего за его действиями потемневшими от страсти глазами. — Ты такой порочный. Лучше тебе не оказываться в аду, Дан, — прошептал Марлоу, когда понял, что движения руки просто нестерпимо приятны. — Ты согрешил в этой жизни даже там, где согрешить просто невозможно. Как же хорошо, что ты больше не носишь сутану. — Я не боюсь оказаться в аду. Мэл изучал его, ожидая продолжения. — Мне не будет страшно или больно, если там будешь ты. Марлоу схватил лучшего друга, резко пересаживая его к себе на колени. Кончик носа Данте застыл в дюйме от его носа. Длинные чёрные волосы, которые так удивительно шли Дантаниэлу, спускались по его груди и ниже плеч. Мэл потянулся и распушил их по плечам, играя с его сосками. — Если бы я знал, что тебе лучше с длинными, заставил бы тебя отрастить уже давно. — Хватит болтать, — прошептал Дан вместо ответа. — Хочу твой язык в своём рту ближайшие полчаса. — А что ещё ты хочешь? — как бы между прочим спросил Мэл, дразня его своим дыханием. Дан впился в его губы глубоким, ненасытным поцелуем. Марлоу в его руках трясся от жадности, он так хотел поскорее перейти к делу, что даже пальцы его дрожали. Дан тоже с трудом ждал продолжения. Он чувствовал себя так хорошо в хватке Мэла, словно не было на свете ничего более правильного, а при мысли о том, что это будет продолжаться ещё несколько минут, возможно часов, Данте приятно сжимался. Мэл целовал его, не стесняясь своих желаний и своей горячности. Он требовательно прижал бёдра Данте к своим, давая ему почувствовать свою твёрдость. Поводя бёдрами, Дан тёрся о его пах, он немного приподнялся, позволяя Мэлу прижаться к себе сильнее. А затем оба сжали зубы, потому что Дан сделал то, чего так хотелось им обоим. Мэл откинул голову, подставляя шею под поцелуи. Дан обнял его, сплелся с ним в единое целое, не позволяя Марлоу даже на дюйм отодвинуться от себя. — Я слышу, как колотится твоё сердце, — тихо произнёс Данте в ухо лучшего друга. — Это потому что ты такой нетерпеливый! — Мэл? — Да? — Ты любишь меня? Марлоу поднял взгляд, чтобы посмотреть на своего апрентиса. Кажется, Данте приспичило выяснять отношения в самый удачный момент. — Я хоть раз давал тебе повод усомниться в этом, скажи мне, пожалуйста? — Просто... в последнее время мы так много говорим о делах и так мало... ну, ты понимаешь, делаем другие приятные вещи. Мэл наклонил Данте, во всех смыслах демонстрируя ему глубину своих намерений. — Тебе не надо спрашивать меня об этом каждый раз, Дан. Я никогда не смогу пустить в своё сердце никого, кроме тебя, ты прекрасно знаешь об этом. — Знаю. — Тогда зачем спрашиваешь? — Просто так. Нравится слышать это от тебя, — Данте мягко убрал его волосы. — Мне от этого не легче, — Мэл продолжал держать его на весу. Он посмотрел вниз, полюбовавшись красивым и ровным, сочащимся прозрачной жидкостью органом. — Я люблю, когда ты двигаешься на мне. Вот что я люблю. Дан толкнул его на спину, высвобождая руки. Он чувствовал Мэла в себе, и от этого всё его тело воспламенялось; он судорожно втянул воздух, почувствовав, как Марлоу двигается под ним, устраиваясь поудобнее. Дан качнулся вперёд, потом назад. Он делал это всё быстрее и быстрее, набирая сумасшедший темп, так что вскоре Мэл под ним начал задыхаться от такой скорости. Его лицо с закушенной губой, складочка между бровей — всё это доводило Данте до исступления, потому что он заводился от мысли, насколько Мэл открывался ему. Только ему. Он бы так хотел прочитать сейчас его мысли, хотел бы узнать, что бродит в этой тёмной голове, но вместо этого Дан двигался и жадно всматривался в его лицо. Мэл неожиданно потянулся и схватил Данте за руки. Он переплёл его пальцы со своими, подтягивая бывшего преподобного чуть выше. Нетипично для него: обычно Мэл не был склонен к романтике. — Дан? — прошептал Мэл. — Что? — шёпот в ответ на шёпот. — Пожалуйста, не спеши, ладно? Я очень устал сегодня. Дан поёжился от его слов. В такие мгновения Мэл казался ему очень мудрым и зрелым. И очень древним. Он всё же нашёл в себе силы позволить Мэлу медленно гладить своё тело. Марлоу погладил его плоскую грудь, провёл пальцем по соскам, дразнившим его взор. После этого он снова схватил Данте и опрокинул его на лопатки, переворачивая так, чтобы обрести над ним контроль. От его силы и прикосновений у Дана по спине пробежал озноб, а стоило ему чуть выгнуться, как Мэл просунул руку ему под поясницу. Дан застонал. Что-то раскрывалось в нём, когда Марлоу брал контроль. Он почувствовал прилив ещё более сильного возбуждения. Зелёные глаза его лучшего друга были прямо над ним, Мэл не мигал, пригвождая Данте к полу. Во всех смыслах. Они смотрели друг на друга неотрывно, сцепившись взглядами и наблюдая за реакцией в самые острые моменты. Мэл несколько раз выходил, чтобы дать себе отдохнуть, но Данте насильно заставлял его вернуться на место, чтобы заполнить пустоту внутри себя сладкой пульсацией. Лишь вовремя сжав мышцы живота, Мэл сдержал оргазм. — Ты сдерживаешься. Не сдерживайся, — вне себя прошептал Дан. Мэл навис над ним на руках, рассматривая растрёпанные волосы и искусанные губы своего апрентиса. Затем он сделал резкое движение. Дан выгнулся аркой, подставляя шею под осторожные укусы. Это показалось ему в данный момент самым сладким ощущением на свете. Новые и новые волны экстаза пронизывали его тело, наполняя низ живота приятной тяжестью. Мэл то уменьшал, то увеличивал скорость проникновения, доводя лучшего друга до полного безрассудства. Только через секунду он понял, что они с Данте висят в воздухе, словно невидимые ниточки приподняли их от пола. — Что ты делаешь? — Мэл на секунду приостановился. — Я летаю от кайфа, — Дан переложил его ладонь на свой член. Мэл лишь несильно сжал его, но Данте хватило и этого. Он не мог думать ни о чём, кроме прилива возбуждения и бешено бьющегося сердца. Он сделал несколько движений, чтобы догнать Марлоу, пока волшебство не схлынуло и не оставило его тело, и преуспел. Мэл стиснул его крепко, очень крепко, потому что теперь ничто не мешало ему снизу. Его глухой стон — полурык — долго вибрировал у Данте в ушах, как самый приятный звук на свете. Дан осторожно опустил их обратно на шкуры. Сбившееся дыхание абсолютно лишило его дара речи. — Как ты сделал это? Ты ведь не можешь заколдовывать меня? — тихо простонал Марлоу, приподнимая его голову. — Не могу, я держал тебя физической силой. Но, в конце концов, должен же ты поддаваться магии хотя бы во время секса? Они шептались о чём-то в отблесках догорающего камина. Свеча уже давно потухла, оставив на полу лишь лужицу расплавленного воска. Дан грелся в объятиях Марлоу, отгоняя от себя мысль о том, что внешний мир существует и с утра ему придётся идти на работу. Прямо сейчас ему было так тепло и легко, что хотелось только молчать. Он забыл обо всём сегодня. И даже... — Дан? Останься со мной, — в полусне прошептал ему Мэл. — Остаться на ночь? — так же тихо переспросил Дан. Мэл уже не ответил. Он засыпал, как засыпают все кошки, утомлённые долгими событиями и слишком большой активностью в течение дня. Данте и хотел бы спросить, что значили эти слова, однако его сознание уже утекло куда-то. Темнота забрала заблудшую душу бывшего преподобного в свои объятия, а за ней последовало и сознание Мэла, который сегодня был пьян чуть сильнее, чем обычно.