Охотники за плотью 1-5

Глава 1. Нападение.

       Едва грязный рассвет забрезжил на горизонте, как на одной из малоизъезженных дорог, испещряющих просторы Миннесоты, показались несколько блеклых теней. Похожие на бесплотных призраков, эти слепые пятна неспешно двигались в тумане — скользили, словно корабль, державший курс к местам, известным лишь его парусам. Их было четверо.       Вроде бы ничего примечательного в их внешности не было, но при ближайшем рассмотрении проступали резкие особенности, отличавшие каждого из этих молодых мужчин от обычных людей. При их появлении даже одинокие птицы замолкали в деревьях, напуганные внезапным вторжением. Где-то вдали смолкал лай собак. Фигуры двигались отрывисто, склонив головы и засунув руки в карманы потертых джинсов. Путник, шедший слева, был в залатанной кожаной жилетке и сапогах, наподобие байкерских. Лицо его пересекал глубокий, уродливый шрам — от виска до подбородка. Следом за ним, чуть позади, шагал другой мужчина, спрятавшийся в поднятый воротник куртки. Лохматые черные волосы были коротко подстрижены с одной стороны, а с другой спадали чуть ниже плеч, наполовину скрывая лицо.       Двое остальных выглядели менее колоритно — оба светловолосые, среднего роста, худощавые. Черты их лиц выдавали натуру: резкие, тяжёлые. Нижняя челюсть самого крайнего казалась чрезмерно массивной, из-за чего создавалось впечатление, будто он вот-вот оскалится, зарычит и бросится на любого, кто встанет у него на пути. В их поступи, взглядах и движениях сквозила еле уловимая дикость, почти звериная. Путники держали курс к ближайшему городку. Горбатый силуэт строений уже вырисовывался сквозь плотный осенний туман. Лучи солнца с трудом пробивались сквозь размытые облака, и всё вокруг казалось выцветшим и неживым. Мёртвым. — Долго нам ещё? — хрипло проворчал светловолосый с конским хвостом, засовывая руки глубже в карманы. — Чего ты волнуешься, Дагон? — отозвался шрамированный. — Рано или поздно придём. Не думаю, что эта дыра отличается от других. Так чего спешить? — Голод замучил, Марлоу. Мы нормально не жрали три дня. Последний раз — не в счёт. Я готов загрызть даже лошадь. — Ты не любишь лошадей. Слишком толстая шкура, — раздался третий голос, спровоцировавший взрыв смеха — надтреснутого, как лопнувшее стекло. Подобно гиенам, трое друзей залаяли над этой шуткой. — Замолчите, — прервал их гогот молчавший до этого черноволосый. — Из-за вас я не могу ничего расслышать. Его разные глаза — один красный, другой голубой — блеснули в матовом мареве. Смех тут же стих. Спутники тревожно переглянулись. — Что ты там слышишь, Данте? — спросил кто-то. — Мы найдём там хоть немного еды? Или снова уйдём голодными? — Я сказал: заткнитесь и шагайте молча. Всё равно у нас нет другого выхода. — Пока, — хищно облизнулся Марлоу. — Но ты, как всегда, найдёшь нам пищу. Ты всегда находишь. Брюнет не ответил. Его сосредоточенное лицо немного заострилось, выдавая внутреннее напряжение. Ещё некоторое время они шли молча. Вскоре по обеим сторонам раздолбанной колеи потянулись невысокие, покосившиеся дома — серые, побитые, с мёртвыми окнами, глядящими на незваных гостей, как пустые глазницы. Весь город будто вымер в боязливом ожидании. Ни одного прохожего не встретилось этим странным визитёрам. — Постойте. Мне нужно немного подумать, — Данте остановился у тротуара и слегка ослабил молнию на куртке. — Мне трудно соображать, когда голод выедает внутренности. — Поторопись. У нас тоже терпение не бесконечное, — блондин с торчащими во все стороны волосами устало привалился к стене ближайшего дома. Его брат тоже остановился, а потом сел прямо на тротуар, смачно харкнув себе под ноги. На асфальте остался кровавый след, который он брезгливо размазал носком ботинка. — Ненавижу всё это. Я гнию изнутри, как будто во мне ещё осталось что-то от человека. Сколько мне надо придушить тварей, чтобы это прекратилось? Никто не ответил. Все сосредоточенно вглядывались в лицо Данте, который закрыл глаза и едва заметно шевелил губами. — Центр города, — наконец сказал он. — Я вижу: там можно кое-чем поживиться. Клубы. Дешёвые шлюхи. Продажные души. Всё как всегда. — Ну хоть что-то, — лицо Марлоу приобрело хищное выражение. — Мне уже всё равно. Я в настроении повеселиться. Данте кивнул. Он открыл глаза. Правый зрачок налился кровавой пеленой, а уголок рта изогнулся в кривой усмешке. — Тогда не будем терять времени. Надо дождаться сумерек и пока что не привлекать к себе внимания. Спутники согласно переглянулись. Всё, что им оставалось — осесть где-то до темноты…

***

      Утро было серым и хмурым. Городок медленно скидывал с себя оковы сна, не желая просыпаться, и только в одном из неприметных кафе у центра города, ближе к десяти, жизнь уже била ключом. — Парень, не спи! Вынеси вон тот ящик, он тут не нужен! — владелец заведения недовольно покосился на одного из своих подчинённых — светловолосого Эмбера Морригана, который сегодня трудился за всех один.       Мальчишке приходилось нелегко: в зале, несмотря на ранний час, набилось прилично народу, а помогать с обслуживанием было некому. Из-за этого большинство клиентов злились и нервно оглядывались в поисках, на кого бы сорваться. — Парень, я уже полчаса жду! Если мне немедленно не принесут еду, я просто не буду платить! — Эмбер! Где моё пиво? — Эй, ты! Подойди сюда, прими наш заказ! — Одну минуту, — молодой человек улыбался всем и сразу, стараясь успеть в несколько мест одновременно. — Ваш кофе, яблочный пирог и салат.       Он ловко балансировал между столиками с подносом, разнося тарелки, кружки и приборы. Пот катился по спине в три ручья, а в голову настойчиво лезли мысли о душе и мягком полотенце, которое ждало его дома. Беда заключалась в одном: до конца смены оставалась ещё целая вечность, а короткая стрелка будто приклеилась к циферблату.       Эмбер вздохнул и пошёл на очередной круг. Он как раз собрался отнести три порции омлета на третий столик, когда над входной дверью звякнул колокольчик. Он нервно обернулся, чтобы посмотреть, кому ещё не спится. Казалось, все жители Гринвуда решили позавтракать именно в «Дуглас и Ко», будто в округе больше не осталось ни одного кафе.       В дверях появилась четвёрка. Все, как по команде, подняли взгляды. В таких городках незнакомцев замечали за километр.       Эмберу они показались странными. Не просто потому, что вошли группой, а из-за ощущения, проскользнувшего по спине — как от ледяного пальца. Он задумчиво изучал широкую спину высокого брюнета, который тоже косо взглянул на него из-под вороной чёлки. Остальные посетители быстро потеряли интерес, но Эмбер всё ещё стоял с подносом в руках, пока голос хозяина не вывел его из ступора: — Морриган. Последнее предупреждение! Шевели задницей!       Светловолосый официант хлопнул глазами и вспомнил о делах. Он поспешил к кухне, внушая себе, что в этих людях нет ничего необычного — просто проезжие, как и многие. Уедут через пару часов, ну, может, через день. В Гринвуде никто не задерживался надолго. Даже мухи дохли от скуки. Он уже не видел, как внимательные глаза — один красный, другой голубой — проследили за ним, не упуская ни одного движения. Один из четверых — тот, что со шрамом — тоже обернулся, чтобы понять, куда смотрит его друг. — О, пожалуйста, — тихо взвыл он. — Давай найдём тебе лучше милую старушку без принципов? — Ты видел, как он похож? — Данте продолжал сверлить официанта взглядом. — Данте. Для этого достаточно быть очередным блондинчиком с глазами цвета неба. Они все одинаковые.       Один из братьев, лениво прислушивавшийся к разговору, поднял взгляд от меню. — Знаешь, Дан? Хватит копаться в себе. Иначе точно свихнёшься. Ты и так не в себе, гоняясь за тем, чего давно нет. — Не тебе указывать, Элай, — отрезал брюнет, сделав вид, что изучает карточку со специальными предложениями. На деле его внимание было приковано к облезлым дверям кухни, откуда в любой момент мог снова выйти официант. Элай обменялся быстрым взглядом с Марлоу. Тот крутанул пальцем у виска. Данте напрягся, как голодный волк в засаде, не отрывая взгляда от кухни. — Убийства, кругом насилие и страх. Как можно жить в таком мире, уму непостижимо, — пробормотал пожилой джентльмен за соседним столиком. Мужчина читал газету, хмуро следя пальцем за колонкой. Марлоу с любопытством повернулся к нему. — Плохие новости? — участливо поинтересовался он. — Хуже некуда. Только подумайте. Изнасилования, убийства — всё это всего в паре десятков миль. Что за псих мог такое сотворить? — он ткнул пальцем в заголовок: «Жестокий маньяк снова принялся за дело. Новые жертвы».       Фотографии изуродованного тела девушки дополняли статью. На одном снимке крупным планом — метка из двух пересекающихся треугольников. Эту находили на теле каждой жертвы. — Почему сразу псих? Я просто немного увлёкся, — пробормотал Дагон, не слишком тихо.       Данте метнул на него предупреждающий взгляд. Тот сразу затих и отвернулся к окну. Весёлая улыбка исказила его лицо, как изломанная молния в небе. — Ужасно, — сочувственно цокнул языком Марлоу. — Но не стоит бояться. Сомневаюсь, что они доберутся сюда. — Если и доберутся — я ему лично оторву яйца, — фыркнул пожилой мужчина, гордо выпятив грудь в потертой жилетке. Он осушил кофе под насмешливым взглядом парня со шрамом, лицо которого стало острее и злее. — Марлоу. Не при дневном свете, — тихо сказал Данте, уловив настроение друга, и положил ладонь ему на плечо. — Да что ты, брат. Я всего лишь руки помыть, — с невинным видом ответил тот, отодвигая стул.       Данте тут же поднялся. — Сядь, Мэл. Иначе всем придётся уйти. Ты знаешь правила. Их взгляды столкнулись. Марлоу глядел жёстко и уверенно, но и Данте не собирался уступать. Его обветренное лицо застыло. Мэл нехотя сел. — Святоша. Как был при жизни — так и остался, — процедил он сквозь зубы. За его спиной звякнул колокольчик: старик вышел из кафе. — Не при дневном свете, — повторил Данте холодно. Марлоу молча стиснул зубы. Элай и Дагон напряглись, заметив, как салфетка в диспенсере начала дымиться. Данте тоже увидел. Он «случайно» сбросил диспенсер локтем, а затем прошёлся по бумаге сапогом, гася огонь. — Кажется, жертвы сегодня будут особенно жестокие, — жизнерадостно заметил Элай, перелистывая страницу меню.       Но Данте уже не слушал. Его взгляд снова нашёл официанта. Он изучал каждое движение, поворот головы, выражение лица — словно живую копию того, кого когда-то потерял. Вена на его шее едва заметно пульсировала.       Марлоу зло глянул на напряжённое лицо друга. В такие моменты Дантаниэл напоминал безумного, изголодавшегося хищника. Много столетий он гнался за одним и тем же призраком, никак не желая понять: его не поймать. И это вызывало только жалость.       Но Мэл сдержался. Данте уже давно не был мальчишкой — ему не нужны были ни подгузники, ни наставления.       Парень со шрамом раздражённо уставился в окно. Он был очень голоден. И терпеть не мог, когда его останавливали.