Птицы рассвета

Сердце все с большей силой отстукивало свой тяжелый ритм. Вздох – удар. Вздох – удар. Вздох – удар. Могучие волны раскатывались по телу, заставляя каждую клеточку болезненно ныть. Словно в венах текла расплавленная сталь, серебристая, горячая, заместившая обычную алую кровь. В молодом теле пробуждалась тайная магия. Это было сродни второму лику оборотня, но зверь волшебных потоков был неудержим и жесток, и даже сквозь долгие года едва ли поддавался дрессировке. Изгибались тонкие пальцы, словно ветви под ветром, холодные глаза, в которых только лед и застыл, впустили в себя еще и древние искры. А на тонких губах заиграла ухмылка змея. Если бы она тогда, под властью двух сокрытых светил, встретила инквизитора, то тот бы познакомился с холодным пламенем. Нет, Тайма не была великим магом или чем-то в этом роде, но нанести удар обычному человеку, пусть и охотнику за нечистью, могла бы с лихвой. Юные намного сильнее поддавались зову черной крови, намного больше впускают в себя силу светил. Поэтому и старались как можно реже контактировать с людьми вовсе. Девушка выпустила изо рта холодную струю, в которой заплясали крохотные снежинки. Она хотела выйти, сбежать, позволив ветрам обласкать свою кожу, позволить дотронуться до темных волос морозному воздуху. Позволив миру подарить энергию, запрятанную от самых обычных людей. Но на краю сознания еще молвил ясный чистый разум. Нельзя… Нельзя… Нельзя… Вокруг то и дело мелькали огоньки, пока Тайма пыталась успокоить бушующую энергию внутри. Затем она резко выдохнула, и яркие светлячки потухли, дрогнув на самой светлой нотке. Вновь была в одном шаге от потери своей воли. Дети магии платят немало за право владеть чистейшими дарами небес. И темнейшими тайнами пещер и скал. И им же труднее всего владеть собою в полной мере. Первая звезда последнего заката. Вновь улыбнувшись, но уже как уставший человек, девушка стерла выступившие бисерные капельки на лбу. Сердце еще билось, как у маленькой птички после длительного и опасного полета, в котором она потеряла немало крохотных перышек. Маг мог использовать свои способности в любое время суток. Но у каждого было и особое время, когда тот потайной волшебный зверь был наиболее активен, а значит, и наиболее силен. Тайма, например, знала, что это у нее час правления двух ночных светил, и час утренней зевоты Массея, когда только тянутся к миру янтарные крылья. Но это не расписание. Сила могла не приходить неделями, а могла править всю ночь, мучая девушку своими сладостными цепями. В памяти всплыл недавний разговор с братом. Восстановив целую картину из маленьких кусочков, Тайма вскочила и заскользила еще слегка затуманенным ледяным взглядом по комнате. Задержавшись на кровати, она вновь почувствовала легкий укол – книга была в ней. Отбросив простыни и одеяла, девушка провела холодными пальцами по деревянной поверхности, где едва ли были видны узоры, словно бы вырезанные острием опытного мастера. Под рукой мага узоры засверкали, демонстрируя взору переплетение потайных рун. Ласковое прикосновение забытой силы, заставило их ожить и повиноваться. Поменялись тонкие линии, и деревянная поверхность скрипнула, демонстрируя клад запретных книг. Замерев на секунду, девушка затем с великой осторожностью достала самую странную из них. Проведя по потертой обложке, Тайма тяжело вздохнула и вновь открыла на самой первой странице, изрезанной необыкновенными буквами. Все теми же. Но сама маг была немного другой. В теле еще, подобно теплу после купания, продолжала существовать сила, которая обостряла все тонкие чувства. Вновь и вновь меткий взор скользил по древним рунам. Но то ощущение, которое поглотило разум в прошлый раз, становилось более явным. Затем, письмена стали переливаться, и в один момент, когда они особенно ярко вспыхнули, Тайма зажмурилась. Выронив книгу из рук на кровать, сама она тоже не удержалась и повалилась на холодный пол, издавая тихий стон от наплыва неудержимой энергии. Наконец, сознание окончательно покинуло тело девушки, и жадная тьма все укрыла собою. - Ох-х-х, опять-с-с эти с-с-смертные, - прошипело что-то сверху очень тихо, но вкрадчиво. Девушка даже задрожала от этого голоса, чувствуя, как нечто липкое растекается по телу. Страх: - Под-тверж-женны болям и с-с-с-слабос-с-сьтям. Вс-с-ставай, глупое дитя-с. Вс-с-с-става-а-ай! Тайма что-то прохрипела, пытаясь унять тупую боль в голове и подняться. Но это удалось далеко не сразу, даже очи с трудом приходилось открывать. А когда она их все-таки открыла, то не удержала судорожного вздоха. Над ней возвышалось нечто, напоминающее змея, но у него не было четких границ силуэта, свойственных всем живым организмам. Оно плавно переходило в темно-синий туман, который затем растворялся в воздухе. И это расплывчатое полотно укрывало весь пол. Так что любопытная девушка даже смогла дотронуться до пелены, на секунду забыв об опасности и колкой ситуации. - Кто или что ты? – спросила она чуть испуганно, смотря прямо в глаза странному существу. Да, у него были глаза, но такие, которые даже у ночного зверя не отыщешь. Янтарные, жгучие, способные пронзительностью сравниться и с ее очами. Они хранили в себе первый и последний лучи Массея, когда небесное пламя наиболее сильно и могуче, и наиболее велико и страшно. Они горели, как те светлячки, что ютились в тонких пальцах мага. Тайма была поймана ими, словно в ловушку, словно ее очаровали приворотным зельем, что весьма популярно, несмотря на запрет. И очень опасно. - Ах-х-х, это ваш-ш-ше любопытс-с-с-ство, - устало вздохнул дух, приближая свою узкую морду к лицу девушки. – Ты х-х-хочешь знать? Не с-с-с-страш-ш-шно? - Мне не страшно! – с вызовом проговорила Тайма, сама же едва ли сдерживаясь, чтобы не закричать от ужаса. - Вреш-ш-ш-шь, - резко кинул змей, клацая острейшими черными клыками. – Выс-с-с-сосу из тебя ж-ж-жизнь, как из с-с-сосуда, и будет лежать маленький пустой человечьюшка, никому не нужный-с. Девушка обезумевшими от страха глазами взглянула на ужасного духа, который с издевкой сжимал ее нечетким хвостом. Вот и тьма подступилась к крохотному теплому телу, сжимавшемуся в комочек от мертвецкого холода и полностью потерявшего весь свой пыл. Но пусть молодым разумом и овладел смертный страх, магия, что успела уже заменить кровь, всполошилась, чувствуя опасность. Замерло сердце, остановилось, словно сломанный нехитрый механизм. Остекленели некогда до боли яркие глаза. Возликовал жадный змей, без заднего умысла приближаясь к своей добыче. Магия вспыхнула. Блеснули два ярких светила за окнами, а очи наполнились этим ночным сиянием. Вновь растянулись губы в ухмылке ящера. В тонких пальцах заплясало белое, словно бы снежное пламя, тут же хищно облизнувшееся своим блеском. Девушка вскочила, дух недовольно отступил, глядя янтарными глазами прямо в этот страшный огонь. И он, не по воле бедной Таймы, дернулся вперед, расправляя страшнейшие лепестки-язычки, надеясь укусить и темную материю. Змей зашипел с испугом несвойственным ему и примирительно закрыл бездонную пасть. Туман черный, как беззвездное небо, скрылся под мебелью, впитался в стены безликие. - Маг, - прошептал хриплой ноткой дух, сворачивая длинный хвост. – Твоя кровь древняя, как слова Выс-с-с-сших. Я отс-с-ступаю. И змей действительно стал медленно исчезать, потянувшись к той самой книге и печально сверкая своими безумно прекрасными очами. Девушка заставила белый огонь успокоиться, что так напугал тайного духа, пусть и с огромным трудом, отчего по спине заструился пот. - Подожди, - ощущая, как усталое тело вновь покидает сила, попросила Тайма тихо и беспомощно. – Кто ты? Что это за книга? Как ты с ней связан? Кто был тот странный человек, что мне книгу дал? Скажи, я не буду угрожать тебе, если ты не попытаешься напасть на меня. Змей склонил голову вбок, холодно блеснул кошачьим глазом и чуть слышно пренебрежительно хмыкнул. - Ты думеш-ш-шь, что такая ос-с-с-собенная, раз-с смогла заполучить необычную книгу? – с издевкой вопросил дух, расположившийся на мятой кровати. – Твоя кровь тебя выручила, вот и вс-с-с-се. А за ответы – плата. Что ты можешь предложить мне, смертное дитя? Девушка малость опешила, неуверенно отвела колючий взгляд и поежилась от легкого ветерка, хотя окна и были закрыты. Она действительно не знала, что может предложить могучему змею, ведь и слышала о подобных сделках только из страшных историй, пробирающих до самых костей. И заканчивались они всегда очень плохо. - Ох… - Существо хлопнуло себя по морде узкой лапой, больше напоминающей кисть руки у очень худого человека. – Ненавиж-ж-жу новичков. Итак-с, давай помогу. С ядовитой ухмылкой змей вплотную приблизился к Тайме и тонкими пальцами придержал ее острый подборок, надавливая коготками. - Я расс-с-с-сказываю вс-с-се о книге, о с-с-себе, защищ-щ-щаю тебя, охраняю от бед, а взамен... – Яркие жгучие глаза смешались в странном танце с холодными льдами противоположных очей. – Взамен ты даешь кров, тепло и… - Пищу, - грустно закончила девушка, тяжело вздыхая. – Ты будешь жадным, я читала о духах. Высосешь из меня всю кровь, проглотишь всю силу, оставив совершенно пустой. А даже если я заключу с тобой уговор, где каждый пункт будет оговорен, ты все равно меня перехитришь. Духи мыслят по-другому. Поэтому, мой уговор такой – какое состояние у меня, такое и у тебя. Янтарные очи расширились до небывалых размеров, змей зашипел, выставив напоказ клыки-клинки, и попятился, мотая темной головой. - Нет, с-с-смертная, твои ус-с-словия нечестны, - обидчиво прошелестел дух. – Нельзя, не заключают подобные уговоры с темными. - Трус-с-с-сишь, - набравшись смелости, девушка даже передразнила змея и скрестила руки на груди. – Неужели, ты действительно хотел обвести меня вокруг пальца, ящер? И неужели тебя не манит сладкая кровь юного мага? Существо втянуло воздух через пасть и прищурило глаза. И пусть смятение еще плескалось в них, дух потянулся к Тайме, с совершенно явным намерением. - Ладно, моссис*, тяни руку. Любопытство порой намного сильнее чувства самосохранения. И обе стороны это особенно ощущали в наступившей на мгновение тишине. _______________________ Моссис - смертная.