Птицы рассвета

Первым преследование почувствовал именно Мирк. Краем глаза уловив движения тени, он легонько толкнул сестру в бок. Тайма слегка недоуменно взглянула на него, шагами вызывая маленькие снежные облачка и, лишь дернув головой назад, поняла, в чем дело. Тонкие пальцы нервно теребили рукава. Брат и сестра шли молча, притворно с интересом разглядывая все вокруг. Но темный взгляд все следил за ними, словно волк наблюдал за добычей. У инквизиторов была интуиция. И, возможно, немного чутье. Уже у самого дома Тайма и Мирк резко свернули и быстрым шагом спрятались уже за другим зданием. Мужчина сначала опешил, затем недовольно хмыкнул и последовал за ними, надеясь нагнать. Но поздно. Юноша и девушка уже от его темного взора скрылись. Инквизитор некоторое время постоял, то и дело щуря свои глаза и оглядываясь по сторонам. Даже воздух вряд ли удержал запах, как верный друг полностью растворив его в себе. Человек провел руками в перчатках по старому дереву, фыркнул и пошел обратно, оставляя за собою темные следы, словно его ботинки были перемазаны в саже. Всегда. - Ушел, - шепнул Мирк, аккуратно вылезая из погреба, незаметного обычно даже для самых зорких глаз. – И даже отпечатков не заметил. Идем! Тайма лишь тихо пробурчала себе что-то под нос, принимая протянутую руку брата. Еще раз оглянувшись и замерев, прислушиваясь к току времени, дети облегченно выдохнули и пошли домой, все равно стараясь идти тихо, словно ветер переминается на лапках своих. Разносился по сонному месту храп отца и тихая печальная песня матери, которую обычно напевала она за готовкой. В кастрюле плескался густой бульон, а из уст лилась тонкая песня о птице, что не умела любить и обречена была на вечное одиночество среди облаков. Тайма всегда замирала, но даже не из-за песни – а из-за маминого голоса, в котором словно колокольчики переливались своим звоном. Мирк же думал – чего же плохого в том, если птица не любит? Но за долгое время так и не нашел ключик к этой загадке, ведь на все можно смотреть с разных точек зрения. Внезапно песня оборвалась, послышались мамины шаги, и вот она уже показалась в дверном проеме: - Вы слышали? – начала Лария обеспокоенно. – Знахарку сожгли, да только что-то успело просочиться! Это еще не доказано, но поговаривают… - Подожди, - прервал ее Мирк, приглаживая волосы на голове и задумчиво скользя взглядом. – Ты разве была там? Как тогда ты пришла раньше нас и успела еще и слухов набрать, матушка? - Ну… - Женщина слегка стесненно повела своими худыми плечами. – Я находилась позади вас, а разговоры, ну… Распространяются быстро. Но добры были глаза ее материнские, и не смогли Тайма и Мирк больше задать вопросов. Лишь примирительно потупили острые и разгоряченные взгляды. - Ладно, идите пообедайте, поди, ничего и не ели. – Слова мягкой женщины пришлись детям по душе, поэтому незамедлительно последовали они на кухню, непроизвольно глотая слюну. Светлый бульон, где плескались рыбами травы и ярко блистали кусочки овощей пах крайне вкусно. И пусть поначалу не сразу полез в горло, вскоре юноша и девушка с удовольствием глотали свою порцию, а Мирк и не отказался от добавки. А затем медленно начался диалог, простой, легкий. Мать рассказывала про дела в селе, про то, что творилось в округе, о том, что должно случиться. Иногда что-то вставлял и юноша, реже – девушка, но тем не менее такое развлечение затянуло их на некоторое время. А вскоре за окнами пал Массея, растворившись в снегах и в предсмертные секунды отдав золото зеленым хвойным деревьям. Алая кровь неба полилась по маленьким иголкам, стекая к подножью могучих стволов. Перед сном дети умылись, немного прибрались в доме, даже с отцом успели обменяться словом, но все равно Мирк прожег ему спину обиженным взглядом. Девушка в несколько особых замков, отобравших у нее практически все силы, спрятала повторно свои любимые книги. И вся картина мира треснула на последней нотке. Перед самой властью ночи, когда уже вся семья была снаряжена в одеяния королевства сна, в старую дверь постучались. Негромко, всего лишь три раза, но до того это показалось зловещим, что Тайма спряталась за надежную спину брата, сжимая ему руку, а мать, то и дело оглядываясь, крайне медленно подходила. - Кто же заявился в такой час? - все шептала она, с опаской крутя ключ в замке. Наконец, дверь недовольно скрипнула и отворилась, показав гостя. То был тот самый инквизитор. Девушка чуть выступила вперед, стараясь не выглядеть подозрительной, Мирк высокомерно приподнял подбородок, как воду стряхивая всю напряженность с себя. И только бедная Лария застыла в нерешительности перед высокой фигурой в черном одеянии. - Позволите? – поинтересовался инквизитор своим хрипловатым голосом, без всякого разрешения проходя внутрь. По тембру, не видя лица, можно было сказать, что мужчина давно не молод, но еще и не совсем стар. - По какому поводу Вы пришли к нам в дом? - сильным гласом спросил Мирк и выступил вперед, темными глазами скользя гневно по незнакомцу. Контраст не особо был виден, юноша мало кому уступал в росте. Инквизитор усмехнулся, легко оттолкнул Мирка и проследовал дальше, шелестя подолом своего одеяния по деревянному полу. Затем, встав посередине помещения, он сунул руку за пазуху и достал маленький светлый камешек, внешне ничем не отличавшимся от обычных камней. Но мужчина крепко сжал предмет, а сам замер, дыша через раз. И все вокруг остановило свой ход. Даже рассеянные лучи двух ночных светил, казалось, растянулись на плоские ленты, а пыль завибрировала в воздухе. Затем инквизитор вновь усмехнулся, убрал свой инструмент и обернулся к взволнованным жителям дома. - Итак, - начал он, вытягивая хрипло буквы своим спокойным тоном. – Здесь у вас необычное поле, и я чувствую всполохи, которые вряд ли понравятся моему ордену. Но маги… - Он задержался взглядом на каждом члене семьи не менее минуты, однако, как раз на Тайму мужчина не обратил такого особого внимания. – Магов среди вас нет. Сжавшийся клубок беспокойства внутри девушки стал расходиться, медленно распадаясь на тонкие ниточки. Младшая расправилась, невинно посмотрела на инквизитора и притворно мягко улыбнулась, все больше уверяя его в своей невинности. - Хм, - чуть более мягко произнес гость, сплетая пальцы, облаченные в перчатки, в замок. – Я не буду рассказывать про эти волнения своему ордену… Но нам бы не помешала дополнительная плата для улучшения работы, вы же понимаете. Естественно, он желал заполучить денег для себя. Никаких колебаний и в помине не было, он лишь притворялся. Особо остро это почувствовали дети, и Мирк даже захотел раскрыть рот. Но мать, явно испугавшись, тут же побежала в спальню и вернулась уже с увесистым мешочком моффей. Инквизитор блеснул глазами из-под капюшона, чуть заметно кивнул, принимая «дополнительную плату» и, еще шурша своим одеянием, без прощания вышел из дома. Усталые члены семьи проследовали по своим комнатам. Однако, на втором этаже Тайма еще поймала Мирка за руку и завела вновь в свою комнату. - Тебе не кажется это странным? – начала она с тревогой. – Сначала тот воин в лесу, теперь инквизиторы со знахаркой. Что же все-таки говорится в письме, братец? - Тебя так это интересует? – усмехнулся юноша, но под скептическим взглядом девушки успокоился. – Ладно. Я не очень хорошо разбираюсь в государствах, но как я понял – в соседнем королевстве какие-то… неурядицы. Проблемы. И это связано с нами… Нашим государством... страной... королевством. Тайма недовольно хмыкнула, скосила свой ледяной взор и задумалась на некоторое время. Мирк же перебирал свои темные пряди, все вновь прокручивая у себя в голове то письмо. - Ладно, я знаешь ли, тоже не лучший переводчик секретной информации, - вздохнула девушка, потирая кончик носа. – А ты уверен, что там нет чего-то нераскрытого? Юноша покачал головой, прошествовал к выходу из комнаты, но на пороге произнес: - Мне кажется, что вся загадка таится именно в книге. Письмо – просто бумажка, не более. И вышел, с каждым шагом все сильнее ощущая нараставшую тревогу в сердце.