Птицы рассвета

В лесу приятно пахло травами и землей. Теплый Массей ласкал изумрудные листья и заставлял щуриться всех, до кого только дотягивались золотые лучи. Птицы пели, редкие белки с шумом бегали по ветвям. Вокруг застыла картина мира. Даже ветер затих. Девочка сорвала алую ягодку и отправила ее в рот, жмурясь от чудесного вкуса. Чуть поодаль мальчик, что был постарше, пытался поймать юркую лягушку, с особым мастерством прыгавшую среди трав. Но, увы, ему недоставало скорости и ловкости, необходимых для поимки подобных созданий. Девочка улыбнулась, присела в тень старого дерева и прикрыла блестящие глаза. Паренек же, что не славился спокойствием и терпением, лишь гордо задрал нос и продолжил рыться в траве. Вдруг что-то блеснуло в нескольких метрах меж высоких зеленых стебельков. Мальчик застыл на секунду, словно обдумывая, а затем, кинув быстрый взгляд на девочку, медленно пошел за неким созданием. Трав становилось все меньше, но мальчик не замечал того. Он шел именно за тем, что блестело на солнце. Но, неправильно поставив ножку и не успев среагировать, он понесся вниз с небольшого обрыва. Неудачно упав, мальчик подвернул себе ногу и не мог подняться, отчего испытал сильный страх. По детским щекам покатились хрустальные слезы, из уст вырывались жалобные вздохи. И вдруг, где-то рядом послышалось шуршание и шипение. Дернувшись, паренек лишь больше привлек к себе внимание хищника. Блеснула на солнце чешуя, изогнулось тонкое тело. Змея. Ядовитая. И очень большая, вполне считающая себя могучей, чтобы поглотить крупную добычу, пусть на самом деле было это и не так. И медленно подбираясь, страшнейшее создание блестело глазами-камнями, гипнотизирующими собою… Мирк хрепел, но никак не мог освободиться от мертвой хватки. На него глядели самые яркие очи, что едва ли сдерживали в себе злобу. Страх, тщательно скрываемый столько лет, вновь наполнил душу и разум. Змея застыла на мгновение, а затем выпрямилась, все так же угрожающе шипя… - Отпусти его! – сквозь пелену послышался голос. – Сейчас же! Вдруг, словно по волшебству, ослабла стальная хватка, а через мгновение едва живой Мирк осел на пол. Тайма тут же подскочила к брату и стала ощупывать пульс, в конце концов облегченно выдохнув и разместив его голову у себя на коленях. - Не терплю моссис, - прошипел змей, чуть отступив назад. – С-слабы и бес-с-спомощ-щ-щны, а в нем и капли священной крови нет. - Даже если он таков, - тихо начала девушка, – то все равно он живой. А ценнее жизни ничего нет. Потому что без жизни все молчаливое и сухое. Ты же и сам живой, как же ты не понимаешь? Ты иной, да, но в тебе бьется то же самое, что и в нем. Шма’асс странно взглянул на девушку, задумчиво провел линию острым коготком по своей груди и еще больше отошел, продолжая смотреть на нее в упор. Мирк через несколько минут открыл глаза благодаря стараниям сестры. Магия несет не только беды. - Что… что произошло? – спросил он слабо, беспомощно глядя на Тайму. – Где этот… монстр? - Все хорошо. Он не тронет тебя. Обещаю. На руке остался укус змеи с не очень сильным ядом, но болезненный, а сама рептилия стала медленно оплетать мальчика, заставляя того жаться от страха и боли. Но внезапно налетела птица, мощная и прекрасная, словно небо, которому она служит. Прокричав свой боевой клич, она схватила змею за голову и, убив ее, легко стянула тельце с испуганного дитя. Шма’асс подошел со спины девушки и, нагнувшись, расположил темную морду на ее плече. Тайма лишь легко дернулась, а глаза Мирка в испуге расширились до небывалых размеров. Между тем, змей, насладившись удивлением и страхом парня, заговорил: - Из-свини, слабенький с-смертный. – В ответ на эти слова девушка скинула голову духа, дотронувшись до него пламенем на кончиках пальцев. – Хш-ш-ш, ладно, просто смертный. Понимаеш-ш-шь, я обязан охранять ту, в которой плещется моя кровь, и вполне ясно, почему я был вынужден прикоснуться к подобному... сущ-щ-ществу. Мирк на удивление быстро вскочил, снизу вверх взглянул на могучие создание, перед которым, несомненно, испытывал некоторый страх, и твердо произнес: - Рассказывайте все. Беседа тянулась около часа. Юноша то и дело порывался прервать змея и девушку, которые с легкостью и без пререканий перехватывали нить разговора. И когда вопросы и обвинения Мирка иссякли, Тайма и Шма’асс удовлетворенно переглянулись и едва заметно кивнули. Они упустили лишь маленькую деталь. Не рассказали о книге. И впервые у сестры появилась тайна от брата, которая не слишком приятно покалывала сердце, но никак не проявляла в облике себя. - И что же дальше? Ты связала себя уговором с каким-то змеем! Что ты будешь делать? – едва ли не взрываясь от ярости, спрашивал Мирк. – А если к нам в дом пожалует инквизиция, что ты будешь делать? - Я с-с-сделаю все, что надо будет, моссис, - самодовольно прошипел Шма’асс, обнажая клыки и тем самым отвечая за девушку. – Не думаешь же ты, что я из рядовых духов. Юноша почувствовал омерзение, когда змей приблизился к нему, пытаясь заглянуть своими янтарными глазами прямо в душу. - Разбирайся тогда сама. – Он скривился, глядя на духа. – Раз ты оказалась взята под опеку таким… чудовищем. Выплюнув последнее слово, Мирк еще раз пощупал свое красное горло и при выходе из комнаты громко хлопнул дверью. - Импульсивный, глупый, самолюбивый, горделивый, слабый, - вздыхал Шма’асс, уменьшаясь в размерах и становясь самой обычной змеей. Тайма пропустила слова духа мимо ушей, лишь удивленно приподняла бровь, когда у ее ног зависла весьма небольшая рептилия. Змей усмехнулся: - Я думаю, тебя и так с-с-считают с-с-странной. Угадал-с? Так что и я останусь едва ли замеченным. - Догадливый, - фыркнула девушка и присела. – Залезай, только сильно не дави. У людей много незащищенных от природы мест. Шма’асс медленно обвил шею и верхнюю часть груди, не слишком больно, но ощутимо сдавливая. Тайма поднялась, слегка пошатываясь, схватила из шкафа старый платок и завернулась, тем самым скрывая духа. Затем, убедившись что не слишком он заметен, девушка последовала вниз. Из-под ворота сверкал маленький янтарный глаз. - Что-то ты поздно сегодня, - вытирая стол и даже не оборачиваясь, произнесла мама. – Ты же помнишь, что сегодня у тебя встреча с женихом? - Но… - Тайма запнулась. – Ты ничего про это не говорила. И я не хочу его видеть. Почему тебя это не волнует? Я же говорила про это и не раз. - Милая, если ты выйдешь за него, то наша семья станет более известной и богатой. Не забыла ли ты, что отец твоего жениха является владельцем больших полей со скотом. – Женщина улыбнулась, а девушка вновь вздохнула от перечисления одного и того же. – Их семья одна из немногих живет не за счет охотничьего ремесла. Ты представляешь, какой это прорыв?! Поэтому если ты выйдешь за него замуж, а это произойдет очень скоро, то будешь счастлива. - Если, - коротко бросила маг и развернулась на пятках. – Я не голодна. Лария еще несколько секунд смотрела на место, где стояла дочь, а затем, фыркнув собственным мыслям, продолжила занятие. Окончательно одевшись и накинув сверху плащ, девушка вышла на улицу и подставила свою лицо ветру, застыв спиной к двери. - Я ничего не понимаю в жизни, - с ноткой грусти произнесла Тайма, так, чтобы услышать эти слова мог только змей, словно бы рядом был еще кто-то. - Это очень смеш-ш-шно, - прошипел Шма’асс, мельком смотря на окружение сквозь маленькую дырочку в вороте. – Из одних только слов этой наивной до сумасш-ш-шествия ж-щенщины я понял, что уровень вашего развития сильно упал. После Кризиса Лун людские королевства превратились в сборища деревенек, как эта. Отвратительное зрелищ-щ-ще. Хотя интересно, что случилось с Да’амсей и Фуршэсс. - Фуршэсс? – Тайма наклонила голову. – Кто это? Я никогда не слышала о них. - Естественно, - недовольно прошипел змей. – Эльфы. Наверное, их названия на старом наречии ты не слышала. Ш-ш-што ты на меня так смотриш-ш-шь? Они не выдумка. И драконы не из сказки. Древесли тоже существуют. И оборотни. Шээ? Ш-ш-шутишь что ли? Коне-ш-шно! Ох, Тейссаш, ты так мало знаеш-ш-шь. Ничтожно мало. - А скоро буду знать еще меньше, - вздохнула девушка, заводя темную прядь за ухо. – Из меня это отвратительное существо, что зовется женихом, всю кровь выпьет. - Я думал, в тебе сразу родится реш-ш-шение, - чуть удивленно прошипел Шма’асс. – Знаю, что ты, моссис, весьма миролюбива, так что на убийство не отважеш-ш-шься. А сбежать - возможно. Так что собирай свои вещ-щ-щи и… Тайма отскочила, словно ее ошпарило кипятком, и удивленно воззрилась на собственный ворот. - Что ты говориш-ш-шь? Как я оставлю отца, мать, брата… - Цыц, - прервал ее змей. – Сама подумай, что тебе нужно – прожить жизнь как ты ж-ж-желаеш-ш-шь, сотрясая землю от мощ-щ-щи своей крови или часами чистя дом и отдирая грязь от баш-ш-шмаков существа, которое тебе отвратительно? Почему моссис думают, что жизнь управляет ими? Трудно понять, что каждый выбирает, по какой тропе ему следовать? Этому должны учить всех. - Я… - Тайма нерешительно оглядывалась по сторонам и молчала несколько минут, обдумывая тяжкие темы. – Но это так неожиданно! Хотя… ты прав. Я не хочу всю жизнь провести в этом богом забытом месте, да еще и под надзором инквизиции. Но я не могу оставить брата… - Зачем меня оставлять. – Мирк застыл в дверях. – Ты хочешь сбежать? Девушка увидела, как на лице брата застыло странное выражение, словно лицо его за мгновение окаменело и жизнь ушла из него, забрав все краски. Странное совпадение поразило обоих. Но он улыбнулся: - Я хотел сам тебя упрашивать, но, видимо, этого не потребуется. – Мирк кивнул. – Ты прекрасно понимаешь, что мы не можем больше и дня находится в этом прогнившем селении. Поэтому... Тайма удивленно посмотрела на Шма’асса, а затем вновь на брата. - Выходим сегодня вечером. Когда отец уйдет на охоту, мы в суматохе и убежим. На том и порешили. Три часа брат и сестра провели в сборах. Стараясь не упустить ничего важного, они несколько раз перепроверили все шкафы и тайные места. Затем девушка еще час накладывала на каждую сумку особые защитные руны. В тот момент показалось, что воздух наполнился магией. И вот, Массей распустил свои ало-янтарные цветы по небу, затрагивая землю и тем самым отдавая право ночи. Пора. Тайма оставила прощальную записку у кровати матери и, словно кошка, тихо и незаметно выбралась на улицу, где ее уже поджидал Мирк. И, простояв некоторое время перед порогом в прощание, дети лишь с легким сожалением покинули родительский дом и родную деревню. Они даже не задались вопросом, куда же идут, лишь следовали воле собственного сердца. Спустя час они остановились, с трудом ориентируясь в темноте. - Куда же мы идем? - спросила Тайма, дотрагиваясь кончиками пальцев до темной головы змея. – У нас нет плана и цели. Я пошла только потому, что послушалась вас обоих. Что будем делать? - Основное мы уже сделали, - мягко произнес Шма’асс. – А теперь мы идем к Птицам Рассвета. Девочка погладила огромную птицу, сидевшую на земле. В каждой истории есть герой. Пусть и не всегда видимый сразу.