Я навеки твоя, ты - ничья.

Майк позаботился о том, чтобы я не натворила глупостей, и уложил меня спать, напоив валерьянкой до того состояния, чтобы я просто не смогла передвигаться самостоятельно. Теперь я знаю, что такое "спать, как убитый". Проснувшись, я обнаружила, что на тумбочке около кровати стоит большой стакан воды и таблетки от головной боли. Как же я люблю своего брата. Я привстала и поняла, что мне действительно не помешают таблетки. Выпив сразу две, я накинула на себя шёлковый халат и вышла из комнаты. Чувства ушли вон из меня. Я просто хотела найти своего заботливого брата. - Майк?.. - Я уже начал думать, что ты навеки уснула. - Послышался родной голос за спиной. Я обернулась, Майк стоял в кухонном фартуке с ножом в руке. - Надеюсь, ты не будешь меня резать. - Попыталась улыбнуться я. - Если бы хотел, зарезал бы ещё вчера. - Не надо о вчера, пожалуйста. Который час? - Ты же знаешь, что я не оставлю это просто так. - Я вдруг заметила, какой он мужественный...- На уроки ты уже опоздала и давно, поэтому иди садись завтракать или уже обедать, не знаю. У меня был по-настоящему лучший брат. С ним я не чувствовала то, что являюсь старшей по возрасту, потому что мне казалось, что Майкл разбирается в жизни по-лучше меня. Он так же не пошёл в школу, потому что не хотел оставлять меня в этом состоянии. Как же я благодарна богу за то, что у меня есть такой потрясающий человек в жизни! - Майк...- Я подошла к нему так, чтобы увидеть его глаза, дотронулась до широких мускулистых рук. - Прости меня, пожалуйста, я такая непутёвая сестра. Прости...- Я захотела его обнять, но он не дал мне этого сделать, оборвав меня фразой: - Пока я не разберусь во всей твоей болезненно-депрессивной херне, я не успокоюсь. - Он указал ножом на вход в кухню и скрылся там. Я зашла в ванную, чтобы умыться и привести себя хоть в какие-то чувства. В зеркале была опухшая страшная девушка, волосы которой спутались и превратились в "гнездо", не смывшаяся косметика простирала всё лицо чёрными пятнами, а глаза были красными, как у вампиров в фильмах. Я попыталась навести порядок с собой. Вышло совсем не удачно, но я старалась. Как только я вышла из ванной комнаты и захлопнула дверь, ко мне вернулось сознание и сердечная боль. Мой мозг просто ревел от всевозможных унижений самой себя, а сердце рыдало горькими убийственными слезами. Ко мне вернулась картина вчерашнего дня, вечера, ночи. Я вспомнила каждый момент, проведённый в своём теле вчера. В голове поплыли картины, составленные в жанре сюрреализма и психоделики. Я начала разрывать себя изнутри, вспоминая как я видела её. Такую грязную, пошлую тварь, которую я за считанные дни полюбила всем сердцем. Того зверя, которого я искала всю жизнь, я полюбила вонючую шлюху. Как мне было больно... - Мел, ты скоро? Сейчас всё остынет, я только подогрел всё. - Он вышел с кухни, увидев меня сидящей на полу у стены и рыдающей. - Началось...- Он подошёл ко мне. - Пошли-пошли-пошли...- Его руки схватили меня в два счёта и поволокли на кухню. Усадив меня на мягкий стул, он начал легонько бить меня по щекам. - Мелани, твою мать, очнись от своей депрессии или я вызову скорую, тогда тебя загребут в психушку и твоя мечта увидеть настоящих шизиков сбудется. Давай-давай, просыпайся! - Я остановила его движения, дав понять, что справлюсь. Взяв себя в руки, отчаянно пытаясь настроить свой мозг, я успокоилась. Есть мне совершенно не хотелось. Передо мной стоял аппетитный завтрак, который Майкл готовил изумительно, но в данное время в моём горле стоял ком, и никакая крошка бы не прошла сквозь него. - Если ты не поешь хотя бы что-нибудь, я серьёзно буду бить тревогу. Не заставляй меня звонить родителям, Мел. Ты ведь взрослый человек, возьми себя в руки, в конце-то концов! Родители оставили меня на попечительство тебе, а оказывается всё наоборот! Бери и ешь, я сказал! Я понимала, что не могу ослушаться брата в очередной раз и заставила себя поесть. После чего я закуталась в свой плед и улеглась на кровать в своей комнате. Стадия отчуждения. Когда ты не веришь в предательство своего близкого человека. За весь день я проверила свой телефон первый раз, на нём не было ни единого пропущенного звонка или смс-ки, которые давали хоть какую-то надежду. Суть одна, толк в этом один - меня использовала самая загадочная девушка в мире Дженна Лайтон, чтобы поиграть и отпустить. Знала ли она, эта сука, эта тварь, как тяжело мне переживать это. Как я запуталась в себе, как накрутила сумасшедший ад внутри себя... Тут я услышала, что в дверь вошли. Майкла я не видела уже порядком три часа и не хотела видеть столько же, ибо эти разговоры с заголовком "что случилось" сейчас мне ни к чему. - Майк, пожалуйста, оставь меня. Я не хочу говорить, я не буду говорить. - Мелани, это не Майкл. - Нет. Нет. Нет!!! Только не ты, пожалуйста, Уилл, только не ты!!! - Я волнуюсь за тебя, Мел. Очень сильно волнуюсь. И Майкл волнуется. - Пожалуйста, уйди, Уилл, не надо. Ты ведь такой чистый, не наступай в эту грязь...- Можно мне войти? - Я обернулась к нему и снова заплакала. Он сел на колени рядом со мной и крепко обнял. - Девочка моя, что же с тобой происходит? Зачем ты так убиваешь себя, дорогая? Кто посмел тебя довести до такого состояния? - Уилл, прости меня! - Взревела я и начала судорожно его целовать в губы, в нос, в щёки, я целовала всё его лицо, его руки, шею. - Прости меня, моё солнце, пожалуйста, прости...Я изменила тебе. Морально изменила. Смогла подумать о том, что могу изменить и целовалась с другим человеком, но этот человек совершенная шлюха, я не хочу иметь с ним ничего общего, понимаешь, потому что человек - шлюха, а ты моя любовь, моя вечная любовь, понимаешь? Я люблю тебя, Уилл, прости меня! Я люблю тебя, слышишь? Пожалуйста... - Я чувствовала, как сила уходит из его рук, а волнение перерастает в нелёгкие думы. Я чувствовала каждой клеткой его панику. - Я люблю тебя, Уилл. - Ты из-за этого лежишь здесь и сама не своя уже неделю? - Сухо спросил он. - Да, - снова соврала я, рыдая, - я не могу простить себе этого. - Кто он? - Пожалуйста, Уилл, это была грубая ошибка. Этого человека уже нет рядом со мной и никогда не будет. И ты его не узнаешь, и я не буду помнить. Мы будем дальше счастливы и забудем эту грубую ошибку. Я очень раскаиваюсь, Уилл, правда. Мы ведь забудем? Мы ведь будем счастливы? - Будем-будем. - Он обнял меня тепло и нежно. Я почувствовала его прощение, которого не заслужила ни одной клеточкой своего тела и не одним дуновением своей пепельной души. - Ты простил меня? - Не убивайся больше так, пожалуйста. Если у тебя что-то подобное происходит, это нормально с точки зрения психологии. Значит дело во мне, где-то я оплошал, что ты посмотрела на другого мужчину. Не делай из этого депрессию и трагедию века, всё нормально. - Ноты сухости проскальзовали в его речи, лучше бы он меня не простил. Мне бы было намного легче. Он снова обнял, прошептал, что любит меня, а я уже давилась от слёз и даже представить себе не могла, что всё самое тяжёлое ещё впереди..