Жизнь на мгновение

***

       - Ну, что? Помирились? – не без любопытства спросил Оувен, смотря на вошедшую Кэт блестящим от заинтересованности взглядом.        - Нет, – растеряно произнесла девушка, всё ещё находясь под впечатлением от поведения подруги.        - Почему? – Сэм скрестил руки на груди, внимательно разглядывая Никерсон.        - Она так на меня посмотрела, словно…, – в голове внезапно вспыхнул этот взгляд, и Катарину вновь передёрнуло.        - Она тебе ничего не сказала? – Крис приобнял девушку.        - Она о чём-то усиленно думала. Когда я спросила об этом, она сказала, что надо потерпеть и всё станет известно.        - Хм, может действительно имеет смысл подождать? – произнес Сэмюэль, потирая подбородок указательным и большим пальцами правой руки. Катарина пожала плечами, украдкой поглядывая на парня.        Диего присутствовал при этом разговоре, однако за всё время не произнёс ни слова.        «… Он же и посоветовал мне никому не рассказывать о случившемся и вообще, о способностях в целом… и он был прав. Я уже начинаю жалеть о том, что рассказала тебе…»        Вчерашний разговор до сих пор стоял ярким пятном в памяти. Диего не раз и не два прокручивал его в голове. В этой истории определённо было что-то ещё. Парень был уверен, что ему открыта только маленькая верхушка айсберга. Всё остальное скрыто под непроглядными толщами. Вот только воды ли? Определённо нет. Всё это больше походило на океан тьмы, чёрные сгустки которой утягивали на дно только тех, кто лез в то, во что лезть не следовало. Нил чувствовал, как начал увязать в этом мраке, а то, что открыла ему любимая девушка, сияло небольшим белым пятном, возвышающимся над чёрной густотой. Парень задумчиво отвёл взгляд в сторону. Какие бы обещания он не давал, его разъедало изнутри желание узнать, что же на самом деле происходит. Однако попытки осуществить желаемое привели лишь к тому, что он чуть не разрушил тонкую связь между ним и девушкой, к которой тянулся всем сердцем. Диего тяжело вздохнул, утомлённо прикрыв глаза. Внутри разгоралась настоящая война. Это была не просто маленькая тайна. Это было нечто очень важное и значительное. Настолько значительное, что вызывало опасения и тревогу. Состояние молодого человека было близко к когнитивному диссонансу. Что же делать?

***

       Унылое состояние захлестнуло как наваждение. Юля смотрела на серый Лондон потухшим взглядом. Похоже, ещё не скоро она восстановится после пережитого. Опустошение. Как это страшно. В одночасье хотелось бросить всё. Забросить в дальний угол, махнуть рукой и уехать. Куда-нибудь далеко. Отгородиться от жизни, забиться в забытое Богом укромное место и просто не думать. Не думать ни о чём. Ни о своём даре, ни о мистере Ханте, ни о треклятых вампирах и прочих мразях, которые без спроса повылазили из своих берлог и нагло нарушили чужое пространство, распоряжаясь им как своим. Мгновенно опустошение сменялось необузданной злобой на этих же нечистых, на своё собственное бессилие, на человечество в целом. Хотелось выжечь всю эту гадость! Забыть, как о страшном сне! Одолеть! Победить! Пережить! И, иссякая, злость сменялась ощущением беспомощности вперемешку с отчаянием. В такие минуты казалось, что это проклятье не закончится никогда, навечно оставаясь палачом твоей души. Юля тяжело выдохнула, прикрывая глаза и прислоняясь головой к холодному стеклу. Сил больше нет, чтобы бороться.        Так хочется бросить всё, сесть, расплакаться и почувствовать себя маленькой слабой девочкой. К глазам подступили слёзы.        - Я устала, – сорвалось с губ тихое шептание.        Головная боль резко ударила по вискам, принося ещё одну порцию страданий. Девушка поморщилась, сжимая пульсирующие височные доли. Ехать оставалось не так далеко, однако ведьме поскорее хотелось оказаться на свежем воздухе.        - Кажется, вся эта катавасия добьёт меня раньше, – тихо прошептала Юля, с трудом смотря на окружающую обстановку.        Когда автобус доехал до нужной остановки, Юля поспешила выйти. Уличная прохлада, как ушат ледяной воды, ухнул на девушку, повергая ту в мнимый секундный шок. Это немного помогло, и ноющая боль на время притупилась. Вздохнув с облегчением, ведьма размеренным шагом направилась к больнице.

***

       - Добрый день. Могу я увидеть мистера Матьюза? – негромко спросила Юля у девушки, сидевшей в регистратуре.        - Добрый день. Доктор Матьюз сейчас в операционной. Вам придётся немного подождать, – вежливо произнесла медработник.        - Хорошо, спасибо, – ведьма присела на рядом стоящий диван и подпёрла голову рукой. Ноющая боль накатила с новой силой, отчего Юля закрыла глаза, не в силах более смотреть на мельтешащих людей. Сколько она просидела так – трудно было сказать. Из-за разрывающейся головы девушке казалось, что время резко остановилось. Всё повисло в воздухе и совсем не движется. Она не заметила, как с силой сжала голову, пытаясь унять «барабанящие» виски.        - Мисс Джулия? – раздалось где-то далеко, но в тоже время близко.Юля с трудом распахнула веки. Перед глазами всё плыло.        - Мисс Джулия, вам плохо? – кто-то прикоснулся к рукам девушки.        - Да, – с трудом ответила ведьма, – Голова просто разрывается. Такой сильной боли у меня никогда ещё не было.–Откуда-то сверху раздался приглушённый голос, но ведьма не смогла разобрать, что он говорил. В глазах потемнело окончательно, а в голове раздался пронзительный звон. Девушка потеряла сознание.

***

       - Ох, милая Джульетта, вам стоит себя беречь. Вы ведь так молоды, – добродушно произнёс хирург, как только заметил, что девушка приходит в себя.        Юля поморщилась, машинально прикасаясь рукой ко лбу. Яркий свет (так казалось девушке) сильно ударил в глаза, как только она открыла их. Когда сознание окончательно пришло, ведьма медленно привстала, осматриваясь.        - Я потеряла сознание? – она посмотрела на сидящего перед ней мужчину, коим был доктор Матьюз.        - Да. У вас резко подскочило давление, отчего вы и упали в обморок. Вам поставили укольчик, сняли спазм. Как вы себя чувствуете? – доктор ободряюще улыбнулся.        - Более-менее, – Белозёрова опустила ноги на пол, усаживаясь удобнее. Помещение, в котором они находились, было ординаторской. Довольно просторной и светлой.        - Голова ещё болит, но уже не так сильно.        - Это хорошо. С момента введения лекарств прошло не так много времени. Скоро голова перестанет болеть совсем, – доктор поднялся, – Хотите чай?        - Нет, спасибо. Доктор, о чём вы хотели поговорить?        - Да, – задумчиво протянул Матьюз, – Пришли первые результаты анализов, – мужчина взял со стола документы и ещё раз внимательно пробежался по ним глазами, затем вернул их на место и, повернувшись к девушке, облокотился о стол, – Не буду грузить вас терминологией. Скажу только, что общая картина выглядит довольно странно. Исходя из состояния внутренних органов и неправильно сросшихся костей, можно сделать вывод: мужчину избивали и не раз, причём делали это довольно продолжительное время, – доктор подошёл к девушке и присел рядом с ней на диван, – И, исходя из того, что он попал к нам, не ошибусь, если предположу, что ему что-то кололи для поддержания жизни. Правда, времени могло пройти достаточно много после последней инъекции. Сейчас сложно сказать, какие препараты могли быть использованы, – Матьюз внимательно посмотрел на Джулию, делая паузу в своём повествовании. Его речь ещё была не закончена, однако продолжить говорить он не смог, так как Белозёрова его опередила.        - Доктор, скажите, профессору Ханту могли колоть адреналин? – Юля слегка сощурила глаза, фиксируя на мужчине серьёзный взгляд.        Матьюз задумчиво посмотрел в сторону стола:        - Да, думаю, могли, но узнать это мы уже не сможем. Адреналин быстро распадается в крови, так что найти остатки в анализах невозможно. А, почему вы об этом просили? – хирург снова посмотрел на девушку.        - Доктор, могу я говорить откровенно, будучи уверенной, что наш разговор останется только между нами? – Белозёрова заглянула в глаза хирурга внимательным взглядом.        - Конечно. Это может быть очень важно, особенно если то, что вы скажете, может помочь в лечении мистера Ханта, – доктор говорил убедительно, и Юля решила, не вдаваясь в подробности, рассказать ему некоторые вещи.        - Доктор Матьюз, я не только вызвала скорую помощь, но ещё и вытащила мистера Ханта из той кабалы, в которой он оказался. Пока я кралась по коридорам того места, где держали профессора, я случайно нашла холодильник, где лежали ампулы адреналина и два шприца, наполненные им. Я взяла один и на свой страх и риск сделала укол профессору. Если бы я его не сделала, то вряд ли бы смогла его спасти, – ведьма говорила негромко, не отрывая ни на секунду взгляда от хирурга и наблюдая за его реакцией, которая, к слову, была совершенно спокойной.        - Хм, если так, то адреналин начали колоть не так давно, – Матьюз потёр подбородок, смотря в пространство.        - Почему вы так думаете?        - У адреналина много побочных действий, а передозировка может привести к летальному исходу. А, судя по ситуации, преступникам было необходимо, чтобы мужчина прожил подольше.        Юля прикрыла глаза, удручённо качая головой. Опасения оправдались. Его действительно пытали в тех страшных подвалах. Невозможно было подобрать подходящих слов, описывающих весь этот кошмар. Девушка сидела на диване в ординаторской и в растерянности пыталась осмыслить, что, чёрт возьми, происходит вокруг?        - Полиция знает о произошедшем? – неожиданно заговорил доктор, прерывая раздумья ведьмы.        - Да, они уже занимаются этим делом, – уклончиво ответила Юля, со смертельной усталостью глядя на хирурга.        - Они ещё не приходили в больницу, дабы осведомиться о состоянии здоровья пациента. Это странно.        Юля пожала плечами, изображая на лице недоумение, хотя знала, почему они ещё не начали расследование.        - Простите, доктор Матьюз, только что доставили человека с ножевым ранением. Сильное кровотечение. Вы нужны в операционной, – в ординаторскую заглянула медсестра и вежливым тоном доложила ситуацию.        - Сейчас буду, – ответил хирург сестре, а затем повернулся к Белозёровой, – Во всяком случае, всё более-менее прояснилось. Мы свою работу сделаем. Поставим на ноги вашего профессора. А остальным пусть занимается полиция, –мужчина встал, а за ним поднялась и Джулия.        - Спасибо, доктор, что позвонили и всё объяснили, хотя, я так понимаю, что вы не должны были этого делать.        - Не должен был. Но, вижу ваши переживания и понимаю, что для вас это очень много значит, – доктор понимающе улыбнулся.        - Я понимаю, что не вправе просить вас,но вы можете и дальше держать меня в курсе дела?        - Конечно. Если состояние пациента изменится, я вам обязательно сообщу.        - Спасибо, доктор, – Юля протянула мужчине руку, которую Матьюз мягко пожал.

***

       Лондон окутывал вечер. Улицы заполнялись людьми. Все спешили завершать дела и скорее отправляться домой. Стоя на крыльце больницы и слушая, как город начинает приобретать новую симфонию звуков, Юля заторможено наблюдала за вечерней жизнью города. Инъекция сделала своё дело. Головная боль прошла, однако химия «отравила» мозг, вследствие чего умственный процесс сильно замедлился. Хотя и не только умственный. Всё тело словно попало в плотную среду, отчего двигаться быстрее черепахи было просто невозможно. Еле сдвинув себя с места, ведьма поползла к автобусной остановке.        Из-за лекарства Юля чувствовала себя немного потерянной. Голова соображала неестественно плохо, отчего, по прибытии домой, девушка, не отвлекаясь на посторонние вещи, сразу же легла в постель. Лишь коснувшись головой мягкой подушки, ведьма почувствовала облегчение. Всё отошло на второй план. Глаза наливались приятной тяжестью, а тело нежно обнимал ласковый дух сна. Лишь на мгновение, прикрыв веки, Белозёрова тут же провалилась в глубины сна, без боя отдаваясь ночному покою.

***

       Всюду шумели моторы, противно пищали приборы, подвывал ветер, но как будто за стеной. Юля попыталась открыть глаза, но всё было в дымке. Встряхнув головой и потерев глаза, ведьма попробовала ещё раз. Глаза быстро сфокусировались, чётко отображая то, что они видят. Ведьму окружало просторное светлое помещение. Почти под самым потолком располагались окна, в которые можно было заглянуть с помощью пристроенных балконов. Белозёрова сделала пару шагов вперёд, осматриваясь. Вокруг, словно массовка, сновали люди, даже не замечая присутствие посторонней. Почему посторонней? Потому что все, кто находился в этом помещении, были одеты в одинаковую военную форму времён Второй мировой войны, когда же ведьма ‒ в самую обычную современную одежду. Юля внимательно пригляделась к окружению. Военная форма показалась очень знакомой, а когда в глаза бросилась нехорошая символика в виде свастики, Белозёрова напряглась.        - Где я? – тихо произнесла Юля, смотря на снующих мимо военных как на потенциальных врагов.        - Мы находимся на военном дирижабле организации «Миллениум», – возвестил знакомый сладострастный голос.        Ведьма повернула голову в сторону говорившего. Напротив неё шагах в двадцати стоял Джойс, кротко улыбаясь. В глазах его искорками полыхала игривость, но при этом не чувствовалось никакой враждебности и опасности. На первый взгляд.        - Что за выкрутасы? – сократив расстояние, произнесла Юля, хмуро смотря на вампира.        - Зачем же так грубо? – мягко усмехнулся Джойс, – Здесь довольно мило.        - Угу, очень. Особенно, если тебя окружают нацисты, – хмыкнула ведьма, мрачно озаряясь по сторонам.        - Да ладно, – мужчина весело улыбнулся, махнув рукой, – Они всё равно нас не видят. Они вообще мало что замечают. Пойдём, я тебе кое-что покажу, – вампир бесцеремонно взял девушку за руку и пошёл по направлению к лестнице. Юля косо взглянула на мертвеца, но ничего не сказала, лишь покорно следуя туда, куда её вели.        Преодолев длинную лестницу, Джойс остановился, оставив руку девушки, зашёл ей за спину, слегка сжал плечи ведьмы и вместе с ней сделал несколько шагов к большим окнам.        - Смотри, – восторженно прошептал он на ухо хмурой деве.        Картина, представшая голубо-серым глазам, была действительно восхитительная. Город, над которым пролетал дирижабль, горел миллионами ярких огней. Наблюдая за этим сверху, казалось, что там внизу застыли мириады светлячков. Чистое ночное небо отвечало земным светилам холодным светом звёзд, которых сегодня было в избытке. Приятный взору вид оказал успокаивающее действие. Недовольство девушки прошло, и она даже позволила себе немного расслабиться.        - В самом деле, очень красиво, – Юля повернулась в пол-оборота и улыбнулась вампиру уголками губ.        Джойс довольно улыбнулся, чувствуя спокойствие рейны:        - Хочешь, я покажу тебе пульт управления дирижаблем? – спросил он, словно ребёнок, который радовался, что взрослые уделили ему внимание, и даже более, оценили по достоинству его задумки.        Повернувшись к мужчине лицом, девушка опёрлась поясницей о перила и сложила руки на груди:        - Я ведь оказалась здесь не для этого, Джойс. К чему эти игры? – без тени злости и серьёзности спросила она. Сейчас ведьме было на удивление спокойно.        - Ну, – по-ребячьи протянул вампир, – Ночь длинная, мы всё успеем, – он снова бесцеремонно взял Белозёрову за руку и повёл её вниз по лестнице, – Тем более, как можно упускать такую возможность изучить этот дирижабль, когда в реальности он давным-давно уничтожен? У тебя есть такой шанс. Эх, рейна, я для тебя на такие ухищрения иду, а ты этого не ценишь, – девушка не видела его лица, но явственно слышала обиду в голосе вампира, пусть и наигранную. Её почему-то это позабавило. Однако сопротивляться Джойсу она больше не стала и спокойной следовала за ним, куда бы он её не тащил.        Дирижабль оказался просто огромным. Ведьма это поняла, когда вампир повёл её осматривать его весь. Она совершенно не поняла, для чего всё это, но покорно шла за мужчиной, который попутно рассказывал некоторые исторические факты. О Второй мировой, о вооружении стран и прочем.        Проходя одно из многочисленных помещений, Джойс вдруг остановился и стал рассказывать ведьме о том, что нацисты проводили много экспериментов, пытались найти священные реликты, считая, что это поможет им выиграть войну. Слушая мужчину краем уха, Юля осматривала помещение, которое было больше похоже на рабочий кабинет учёного. Вдруг на глаза ведьме попалась квадратная дверь, которая располагалась прямо в стене достаточно высоко над полом. Скорее это было что-то на подобии шкафа встроенного в стену. И почему-то Юле сильно захотелось заглянуть в него. Там было что-то важное. Она чувствовала это.        - … А мы продолжаем двигаться дальше, – донеслось до слуха девушки, когда она сделала пару шагов в сторону шкафа. Повернув голову на вампира, который вновь взял её за руку и повёл к выходу, Юля затормозила.        - А, мы не можем немного задержаться? – медленно произнесла она, чувствуя лёгкое оцепенение.        - Прости, рейна, у нас осталось мало времени, а мне нужно ещё кое-что вручить тебе, – Джойс посмотрел на девушку через плечо и мило улыбнулся, хотя в этой улыбке не было ничего светлого и доброго.        Юля в последний раз посмотрела на шкаф в стене, осознавая, что она любым, пусть даже самым немыслимым способом должна вернуться сюда и открыть его. Они вернулись туда, где всё началось. В главном отсеке дирижабля по-прежнему сновали нацисты, занимаясь своими делами.        - Ну, такая вот прогулочка получилась у нас сегодня, – как бы подводя итоги, начал Джойс, стоя напротив девушки, – Я очень рад, что ты провела со мной время, рейна. Мне очень приятно твоё общество, – взяв правую руку ведьмы, вампир чуть склонился и прижался губами к тыльной стороне ладони, оставляя на коже нежное прикосновение губ.        Юля, молча, наблюдала за действиями мужчины. Такие вольности со стороны мертвеца не вызывали в ней злости или негодования. Не до конца понятно, когда именно, но ведьма решила для себя, что надо вести себя с Джойсом, если не дружелюбно, то хотя бы нейтрально. Да, у этого вампира были свои корыстные мотивы помогать ей, но, надо признать, что без него Юля бы не продвинулась далеко. Да, он насквозь пропитан ложью, а во всех его словах и улыбках нет ни капли искренности, но ведьме, откровенно говоря, на это наплевать. Ей с ним детей не крестить, да, и она почему-то была уверена, что все его замыслы лежат в плоскости неприязненных отношений с Алукардом. То есть, он просто решил свести личные счёты с Носферату её руками. А, она? Она просто хотела избавиться от всей этой истории раз и навсегда и вернуться к прежней жизни. Хотя, прежней не будет ни жизнь, ни она сама. Всё требовало переосмысления и даже доработки. Девушка словно шла в темноте на ощупь, ища правильную дорогу и обрастая при этом догадками о происходящем вокруг. Предстояла огромная работа. Но, ей просто необходима была помощь.        - А, вот это тебе, – довольно произнёс вампир, вытаскивая из кармана небольшой футляр и протягивая его ведьме.        Юля приняла вещь и приоткрыла её. Внутри лежали сломанные очки. Оправа была немного погнута, а от линз остались маленькие стёклышки, потемневшие то ли от времени, то ли отчего-то ещё.        - Кому они принадлежат? – спросила Юля, после беглого осмотра нового маяка.        - Это ты должна выяснить сама, – загадочно произнёс Джойс, с таинственностью в глазах поглядывая на ведьму.        Юля машинально кивнула головой, будто соглашаясь, и снова посмотрела на очки. И вдруг её осенило.        - Секунду. А, откуда ты так хорошо знаешь этот дирижабль и всё, что находится на нём? – Белозёрова резко подняла глаза на вампира, который готов был расхохотаться, однако сдерживал себя, – Ты ведь сам сказал, что он давно уничтожен. Если это так, то ты должен был … быть…, – внезапно Юля почувствовала сильное головокружение. Перед глазами всё поплыло, а затем резко наступила тьма. Последнее, что она помнила, прежде чем потерять сознание, это был сладострастный шёпот вампира:        - Сладких снов, рейна.

POV Джулии

       Тишину комнаты разрывал надрывный звон будильника. Совершенно бешеный звон оглашенного будильника! Не рассчитав силы, я ударила по телефону рукой и тот мгновенно замолк. Сев в кровати, я схватилась руками за голову, с трудом разлепляя глаза. Ощущения были такие, словно я только что заснула и меня сразу же разбудили. Я чувствовала себя дико уставшей, а ноги гудели, как после длительной прогулки пешком.        Растолкав себя, я повернулась в сторону тумбочки, взяла телефон и посмотрела на время. Семь утра. Пора было вставать и собираться на учёбу. Я утомлённо вздохнула и потянулась, выгибаясь в спине. Кое-где хрустнули кости, но больно мне не было. Опустив голову вниз, я обнаружила, лежащий рядом со мной, футляр, который мне отдал Джойс. Я взяла его в руки и снова открыла, разглядывая очки.        - Значит, это был не сон, – сиплым голосом протянула я, – Не сон.        Покачав головой, я закрыла крышечку футляра и положила его на тумбу, а сама направилась в душ. Прохладная вода помогла очухаться после призрачного сна, и голова снова начала думать о насущных проблемах.        - Господи, ни днём, ни ночью покоя нет. Куда не кинься – везде вампиры… Джойс… Хочет казаться милым и дружелюбным, однако его фальшь заметна слишком сильно. Настолько сильно, что все его приторно сладкие речи и действия вызывают лишь отвращение. Он похож на актёра, который очень сильно переигрывает. Хотя… какой театр, такие и актёры. А у нас, ни больше, ни меньше, театр абсурда, так что стоит ли осуждать его? Он всё-таки вампир, а не плюшевый зайка. Ему положено быть антагонистом, если выражаться языком искусства. Да. Но, всё-таки…, – неожиданно я вспомнила, чем закончилась наша с ним встреча, – Хм… Джойс, Джойс, как бы ты не шифровался, но я больше, чем уверена, что на дирижабле ты уже бывал. Причём, бывал тогда, когда он ещё физически существовал. Что же это получается? Джойс – нацист? – я невольно рассмеялась, прикрывая глаза, – Вот тебе раз. А, вот тебе два. Я бы могла, конечно, сказать, что он никаким местом не похож на нациста. Натурой не вышел. Но, опять же, он слишком закрыт для меня, и судить наверняка я не могу…. И вообще, причём тут нацисты? Вторая мировая закончилась в далёком тысяча девятьсот сорок пятом и… но, вот дирижабль выглядел куда современнее тех времён. Что за чёрт?        Я сидела на кухне и, уткнувшись лбом в ладони, пыталась понять ход событий, но логически простроенная цепочка совершенно не складывалась.        - Как всё это может быть связано?

***

       Насколько нужно быть сумасшедшим, чтобы вернуться туда, где тебя ещё три дня назад хотели сожрать? Поразмыслив, я пришла к выводу, что ни насколько. Для этого просто надо быть либо основательно отбитым на голову, либо иметь основательно отбитый инстинкт самосохранения. Мой диагноз – второе «либо». Во всей этой канители я, кажется, упустила момент, где и когда мой основополагающий инстинкт вдруг загасился. Было бы смешно, если бы не было так трагично.        Стоя напротив треклятого здания, из которого я с трудом выбралась три дня назад, спасая мистера Ханта, я с каменным лицом оглядывала его и пыталась сообразить, за каким чёртом я опять лезу в это болото?        - Я бы сказал тебе, что это неразумно, но ты для себя уже всё решила, поэтому – иди. Внутри наверняка ты поймёшь, зачем пришла сюда, – спокойно отозвался внутренний голос.        На улице было пусто, хотя времени было только шесть часов вечера. Повертев головой по сторонам, я пересекла улицу и подошла к парадным дверям.        - Сегодня я войду через главный вход.        Двери были в том же состоянии, как и три дня назад. Дверные петли еле-еле держали внезапно отяжелевший кусок дерева. Памятуя о том, что внутри, я надела перчатки, не желая больше соприкасаться со всей этой грязью. Осторожно приоткрыв дверь, я проскользнула внутрь. В этот раз я была мудрее, потому как взяла с собой нормальный фонарь. Достав его из рюкзака и включив, я сделала пару шагов вперёд. При побеге у меня не было времени осмотреться, я могла многое пропустить.        - И всё же, я не могу бесцельно блуждать по этому месту, ведь оно огромно. Мне может, и ночи не хватить осмотреть всё здесь. Нужно понять, зачем я сюда пришла? – парадный холл был достаточно большим и, до разрушений, выглядел по прикидкам вполне недурно. Окажись я здесь при других обстоятельствах, то и не подумала бы, что глубоко под землёй могло твориться чёрте что.        - Надо что-то решать с полицией, – вновь заговорил внутренний голос, – Нельзя, чтобы эта ситуация повисла в воздухе. Ведь у общественности возникнут вопросы, а они обязательно возникнут. А, будут вопросы, будут и недоразумения, путаницы и большие проблемы для тебя. А твоего ведьминского внушения на всех не хватит. Так что необходима убедительная версия, которой бы можно было прикрыться и от расспросов полиции, и вопросов твоих друзей. Кстати о них, ты не забыла, что им ты тоже должна представить внятную картину происходящего? Они уже строят немыслимые догадки, так что надо поторопиться и развеять всю ту чушь, которую они напридумали.        - Да, помню я всё, – негромко пробубнила я, осматривая холл.        - Замечательно. Но, для начала разберёмся с полицией. Итак, надо придумать, как выкружить всю ситуацию так, чтобы полицейские и лишнего не узнали, и от нас отвязались. И, думается мне, без подтасовки улик здесь не обойтись.        - Такое ощущение, словно это мы преступники, – я тяжело вздохнула, потирая переносицу. Из-за ночного бодрствования я толком не отдохнула и к вечеру чувствовала себя уже почти выжитым лимоном.        - Вампиров к делу не пришьёшь, дорогая. Так что за дело. Для начала надо хотя бы бегло осмотреть верхние этажи. Затем постепенно опускаться ниже, заодно выяснить, сколько проходов ведут в подземелье.        - Я до ночи с этим не управлюсь, – возразила я внутреннему голосу.        - Глаза боятся, руки делают, – на этой безрадостной ноте и началась работа.        Дыра, которая помогла нам из коридора оказаться в холле, располагалась с левой стороны, и по мере приближения к ней, дышать становилось всё тяжелее. Смердящий запах гнили бил по обонянию и не только. В первые секунды у меня даже заслезились глаза. Еле справившись с этой неприятностью, я шагнула в жуткий коридор. Кровь уже засохла, месиво схватилось. Не хватало только мух, но им сейчас был не сезон. Несмотря на то, что прошло три дня, вид кровавого коридора вызывал рвотные позывы. Я натянула шарф на нос, а затем придавила его ещё и рукой. Осматривать комнаты казалось мне бессмысленным. Вряд ли там было что-то важное. А, по факту, что вообще мне было надо?        - Самое главное, чтобы полицейские не узнали лишнего. А, чего лишнего? Что в самом низу держали упырей? Или что здесь всем заправлял вампир? А, где доказательства того, что вышеуказанные здесь были? Жуткого вида коридор, измазанный кровью, ещё ничего не доказывает. Если здесь главным был вампир, а я в этом уверена, то здесь вряд ли будет что-то вообще указывающее на это. Вампирам ведь ничего не надо, кроме крови. Но, это добро хранится на нижних этажах в запертой комнате, куда я попала через вентиляционные шахты. А, связка ключей была найдена вообще в спрятанном кабинете, о котором, поди, даже вампир не знал. И, что? Что такого они там найдут? Вполне могут свалить всё на каких-нибудь фанатиков. А, если не тронуты бумаги, принадлежащие тем, кто раньше здесь работал, может версию и посложнее закрутят. И было бы хорошо, но вдруг найдут тела? Ведь это только первый наземный этаж, один Бог знает, что творится там внизу. Может, там по всему подземелью упыри гуляют…, – внутри разгоралась, чуть ли не настоящая битва.        - А, ты уже успела забыть, что произошло? – скептически произнёс внутренний голос.        Я на мгновение задумалась. Кто-то ворвался сюда три дня назад и разгромил здесь всё. Может, этот кто-то убил здесь всех и ушёл? Если так, то… Я прошла вперёд, освещая себе дорогу. Света в коридоре не было. Не знаю, что могло быть причиной. Вдруг я что-то задела ногой. Тут же остановившись, я быстро посветила на пол. В засохшей кровавой луже лежала гильза. Достаточно крупная для обычного пистолета. Я, конечно, не баллистик-трасолог, но здесь и знатоком быть не нужно, чтобы понять – стреляли из непростого пистолета. Присев на корточки, я аккуратно взяла двумя пальцами гильзу и попыталась её отодрать. Она легко поддалась, с характерным звуком отставая от пола. Покрутив трубку под светом фонаря, я на секунду задумалась, каких же размеров должно быть оружие, чтобы был такой патрон.        - Стоит ли заморачиваться, если я всё равно в оружии ничего не понимаю? – тихо произнесла я со вздохом, – И всё же, что тут произошло? – в голову вдруг резко ударило, отчего я покачнулась, но устояла на ногах.       «… Внезапный взрыв оглушает на мгновение, но отнюдь не тех, кто яростно бьётся. Бьётся? Нет, они не сражаются, они рвут друг друга. Кровь летит во все стороны, окрашивая всё вокруг. Из-за дыма и пыли, что оставил после себя взрыв, почти невозможно разобрать, кто с кем борется. Яростные крики также не удаётся различить, так как их заглушают звуки ударов. Лишь на секунду удары стихают, и до слуха доносится надменный смех. По коже бегут мурашки, ведь я узнаю этот голос. Раздаются выстрелы, и как в прошлый раз по коридору проносится нечто ужасающее. Я не могу разглядеть, что это, но я чувствую. Ноги мгновенно слабеют, и я падаю на колени, настолько эта тёмная волна сильна. К этому моменту дым вместе с пылью рассеиваются, и я успеваю увидеть красную материю плаща, скрывающуюся за одной из дверей….»        В реальность меня вернул приступ сильного кашля. В носу и горле всё ещё стоял запах дыма, а в коридоре смердело гнилью, так, что отдышаться мне удалось с большим трудом. Когда я поняла, что сижу на окровавленном полу, пусть уже всё и засохло, я поспешила встать.        - Я должна была догадаться, что этим ураганом был Алукард, – сдавленным от спазма голосом, прохрипела я, а затем вновь закашляла. Дальнейшее мне видеть было совершенно ни к чему, так как я уже прекрасно представляла, что там увижу.        - Однако спуститься вниз всё равно надо. Не знаю, на кой чёрт, но надо.        - Вот только теперь надо разобраться, как спуститься вниз, – посветив фонариком вперёд и назад, на мгновение я застыла в ступоре, пытаясь сообразить, куда мне идти.        - В этот коридор я попала через запасной путь, если можно так выразиться. Дверь с кодовым замком была односторонней. Странная система безопасности, конечно, но не мне судить. Значит, надо найти тот лифт, на котором я спускалась в первый раз. Но, я нашла его, будучи на минус втором этаже, приблизительно. Где он находится именно на этом этаже, я в душе не представляю. Но, он обязательно должен быть, так как кнопок в лифте было много. Хм, куда там умчался Алукард? – решив, что кровавый след может привести меня к лифту, я последовала за кровью вглубь коридора.        Предположение моё оказалось верным. Пройдя одну дверь и пару поворотов, я вышла к лифту. А, точнее к тому, что от него осталось. Искорёженные створки смотрели внутрь лифтовой шахты. Подойдя ближе, я посветила в небольшую щель. Кабины не было видно. Вообще ничего не было видно. Тогда, положив фонарик на пол, я попыталась немного отодвинуть створку, но та вначале упиралась, а потом вдруг издала жуткий звук и скрежет и из-за моего неловкого движения вылетела и свалилась в темноту лифтовой шахты. В тишине здания раздался убийственно страшный шум. Я съёжилась, прикрыв глаза. В голове тут же всплыл кадр из фильма «Властелин колец», когда Перегрин Тук в Копи Мории роняет в колодец скелет и гоблины поднимают тревогу. Я с ужасом ожидала, когда начнут бить в барабаны.        - Успокойся, дорогая. Мы с тобой не в кино, – лаконично отозвался внутренний голос.        Да, не в кино. Стоило створке приземлиться где-то там внизу, как тут же всё стихло. Никто не рычал, не кричал, не поднимал тревогу.        - Ну, думаю, этот молчаливый ответ является подтверждением того, что внизу все мертвы, – выдохнув с неким облегчением, я посветила в лифтовую шахту. Тросы, держащие лифт, были оборваны.        - Даа, значит, на лифте мне не спуститься, – направив свет фонаря вниз, я аккуратно посмотрела вслед за светом, – А, спускаться вниз по шахте лифта с помощью лестницы мне как-то не хочется. Кроме лифтов здесь должны быть ещё и запасные ходы. Нормальные человеческие лестницы. Надо их найти.        Запасной ход нашёлся довольно быстро. Двустворчатые двери располагались почти рядом с лифтом. А, за ними довольно просторный ход с лестницами, ведущими вверх и вниз. Несмотря на то, что вначале надо было осмотреть верхние этажи, я, не раздумывая, стала спускаться на нижние. Я уже чётко знала, что внизу «живых» нет, но всё равно страстно желала получить подтверждение. Однако очень скоро поняла, что ничего собственными глазами я не увижу. Я смогла спуститься только на один этаж ниже, а дальше… а дальше лестница была обрушена. Там вообще мало что уцелело. Насколько позволял разглядеть мой фонарь, нижние этажи были…эм, обуглены?        - Эта чернота похожа на следы от огня, вроде, – двери, которые, по инерции должны были скрывать коридор, были сорваны с петель, и я могла немного видеть сам коридор, который был расколочен в пух и прах, да и к тому же выжжен.        - Господи, помилуй, что они там делали? Ядерные снаряды взрывали? – я сидела почти на самом краю лестницы в изогнутой позе, чтобы увидеть хоть что-нибудь, – Если в таком состоянии находится всё подземелье, то переживать мне совершенно не о чем. Огонь должен был уничтожить всё, – я встала в полный рост, – Если это так, то это очень здорово, – только я это сказала, как вдруг подо мной что-то захрустело. В следующую секунду я почувствовала, что падаю вниз. Каким-то чудом я успела схватиться за кусок перил, попутно издавая вопль неожиданности. Левая рука у меня всегда была слабее, а так как ухватилась за перила я именно ей, то мне экстренно надо было освободить правую, которой я держала фонарь. Швырнув его на верхние ступени, я стала карабкаться наверх. Только когда я оказалась на переходе, я облегчённо выдохнула.        - Похоже…, – я привалилась спиной к стене, тяжело дыша, – … мне надо было остановиться, когда я увидела искорёженный лифт.Простите меня, Высшие силы, не поняла намёка. Зато сейчас очень хорошо осознаю, – пыхтя, я встала с пола, подобрала фонарь и поползла на верхние этажи.        - Что ж, что бы ни случилось в подземелье, какие-либо следы там вряд ли остались. Значит, ничего подтасовывать и не придётся. Наверное. Я не была на верхних этажах в прошлый раз, но думаю, там будет куда цивильнее, чем внизу.        Поднявшись на второй наземный этаж, я увидела… почти тоже самое. Лестница, конечно, была цела, а вот коридор. В стенах были такие дыры, словно сюда пришли с гранатомётом, а может с чем и похлеще. Подтверждениями моих догадок стали огромные гильзы от снарядов, которые были разбросаны по всему второму этажу и сильно бросались в глаза. Лицезрея эти огромные трубки и такие же здоровые дыры в стенах, мне оставалось только поражаться.        - Как ещё здание не рухнуло от таких повреждений? – пускай вопрос был риторическим, но мне всё равно не хотелось знать на него ответ.        Несмотря на всю разруху, мои предположения оказались верны. Верхние этажи выглядели приличнее. Должно быть, наземная часть здания была отведена под офисы, а нижняя… Ладно, Бог с ним. Среди разбросанной мебели не было ничего необычного. Ну, кроме огромных гильз, конечно. Но, и они со временем затерялись среди разрухи.        Бегло осмотрев второй этаж, я остановилась в одном из кабинетов, чтобы отдохнуть. Подняв с пола стул, я рухнула на него с тяжёлым вздохом. Усталость начала одолевать меня. Заныла спина, загудели ноги. Стянув перчатки, я потёрла глаза, попутно зевнув. Откинувшись на спинку стула, я стала бесцельно водить глазами по тёмному помещению. За окнами было уже темно, что говорило о медленном приближении ночи. Забавно, но я отчего-то подумала об Алукарде.        - Я уже давно не видела его. Мы даже в университете не пересекались, будто избегаем друг друга. Хотя, зачем нам видеться? После последней нашей встречи меня ломало так, что хотелось провалиться в тартарары. Не хочу так больше. Что мне вообще могут дать наши с ним встречи кроме боли? Да, ничего... А, тот бал? … Бал? Бал, это просто… совпадение. Нелепое недоразумение. Всего лишь галлюцинация…        - Дааа, галлюцинация, – тихо протянула я, и к собственному удивлению, уловила в своём голосе горечь, – А, ведь он снова спас мне жизнь. Пусть и не целенаправленно, но всё же, – в груди неприятно кольнуло.        Алукард – это огромный ком неприятностей, который свалится на голову, стоит только ему хотя бы промелькнуть в жизни. Он надменный, злобный, жуткий. Он просто невыносим! И вместе с тем… Я невольно вспомнила ту ночь на балу. Тот образ, в котором он предстал передо мной. А, тогда на острове в Румынии? Этот глубокий взгляд, полный печали и тоски.        - Он притворяется. Он не может быть таким. С таким взглядом невозможно быть таким…, – я прикрыла глаза руками, уткнувшись локтями в колени, – … Во мне просто говорит усталость. В голову лезет чёрте что, – зашевелилась я после недолгого молчания, – Надо подниматься и продолжать, пока не стало совсем поздно. Не хотелось бы оставаться тут на ночь, – глубоко вздохнув, я снова натянула перчатки, взяла фонарик и поднялась со стула, – Хм, есть ли смысл осматривать остальные этажи? Следов борьбы-то тут полно, а вот тел нет. И вообще, почему у меня такое ощущение, что Алукард здесь был не один? – вернувшись к лестнице, я немного потопталась на месте, однако всё же решилась осмотреть хотя бы третий этаж, и стала подниматься по ступеням.        На третьей ступени сверху меня ждала интересная находка. Небольшой клочок ткани, который я поспешила поднять. Слегка его, встряхнув, я повернула его и увидела эмблему в виде щита чёрно-красных цветов. Но, меня больше привлекло другое.        - «Хеллсинг»? Это же организация, которой управляла Интегра. Что здесь делает эта вещь? – меня немало удивила эта находка. Что удивляло больше, так это то, что по виду ткань пролежала здесь не так долго. Всяко не более трёх дней.        - Я совершенно ничего не понимаю, – во избежание лишней путаницы я даже не стала делать каких-либо предположений. Положив символику в сумку, я направилась к выходу. Не знаю, дело рук ли это Джойса, но походу, я пришла сюда именно из-за этого. Ну, и убедиться заодно, что лишнего здесь ничего нет, и можно смело сюда отправлять полицию. Правда, для начала надо придумать, как я узнала о том, где находится мистер Хант, а уже потом разговаривать с детективами.

***

       На следующее утро я поднялась ни свет, ни заря, что было довольно странно, если учитывать, как я вымоталась за последние сутки. Вперив глаза в потолок и заложив руки за голову, я спокойно обдумывала конец вчерашнего дня.        Домой я вернулась, когда на часах было почти десять вечера. И на пороге меня ожидало довольно занятное письмо. Первое, что бросилось в глаза, так это родная речь. На конверте безошибочно были написаны моё имя и фамилия на русском языке. Но, это было далеко не самым необычным. Содержимое письма. Вот где было чему удивляться.        - «Артур Стюард. Частный детектив. Запомни это. Понадобится для полиции», – гласил небольших размеров листок. Опять же на русском.       Я в недоумении стояла посреди гостиной. Ещё одно непонятное послание, происхождение которого было неизвестно. На конверте не было ни адреса, ни имени отправителя. Да, и то, что содержимое было на русском, вгоняло в лёгкое замешательство.        - Кажется, снова началась сумбурица, – с тяжёлым вздохом произнесла я, закрыв глаза и покачав головой.        Поскольку сил у меня не осталось совсем, я особо не задумывалась над запиской. Просто швырнула её в ящик стола в спальне и рухнула спать. Зато сейчас, когда часы показывают шесть утра, голова вновь активизировалась, и мысли полезли одна за одной.        - Мм, это письмо не похоже на то, что обычно «преподносит» мне Джойс. У него всё слишком феерично и без шоу не обходится ни одно появление. Театрал хренов. Да и, при всём размахе тех способностей, что есть у вампиров, меня что-то терзают смутные сомнения, что Джойс знает русский. Хотя, что ему мешало его выучить?... Да ну, нет, фигня. Он не знает русского. Утверждаю это с железобетонной уверенностью, хотя, опять же не понимаю, откуда она у меня. Всё же здесь что-то другое, как и с нашивкой. Это не Джойс принёс её туда. Нет у меня того ощущения, которое появляется, когда я принимаю вещи от него. Скорее всего, это его кровь. С её помощью я могу чувствовать как и самого Джойса, так и следы, которые он оставляет на вещах. Свою энергетику, если угодно… Энергетику? – я усмехнулась в голос, – Ванга, прости, Господи, ну. Эх, было бы смешно, если бы не было так грустно. Однако ни на письме, ни на нашивке нет «следов хозяина». Значит, их принёс кто-то другой. Или принесли. Нашивка, по ощущениям, очень похожа на маяк, когда же письмо не несёт никакой смысловой нагрузки. Хотя, при желании, думаю, и из него можно кое-что вытянуть. Забавность в другом. Если конверт принесли целенаправленно мне, то вот нашивка… почему-то мне кажется, что её обронили. И обронили случайно. Такое же может быть? Ух, в этом мире всё может быть, вот только не случайности и не со мной. Если бы я не знала то, что уже знаю, и что мне ещё предстоит узнать, я бы может и поверила в случайность, но не теперь.        Дааа, работа мне предстоит просто колоссальная. И как мне всю её осилить, я не представляю. Ох, как бы мне сейчас пригодилась помощь мистера Ханта. Но, чёрт возьми, мне должно быть стыдно за такие мысли и желания. Я, как последняя дура, психанула, обиделась на Алукарда и решила забросить всё, самозабвенно забыв о том, что мистер Хант из-за меня встал под удар и перенёс столько страданий. Боже, какой ужас! Как можно быть такой эгоисткой? Как?! – я села в кровати, сгорбившись и закрыв руками лицо, утыкаясь локтями в ноги, – Я же сама попросила его о помощи, и сама же чуть не погубила своим эгоизмом… – глаза быстро намокли, и слёзы медленно покатились по щекам, врезаясь в ладони.        Господи, как же было горько. Мне было так стыдно. Нет, это было куда больше, чем стыд. Совесть голодным зверем с остервенением пожирала меня, попутно осыпая тяжёлыми оскорблениями, а я смиренно принимала это, ведь она была права. Да, в самобичевании не было никакого смысла, ведь оно не поможет закончить то, что было начато. То, что случилось, нужно было принять как урок. Очень серьёзный урок. Лишь когда я смогла принять эту мысль и принять то, что случилось, я смогла успокоиться. Но, совесть всё ещё подвывала в глубинах души, не давая забыть.

***

       Около десяти часов утра, когда я мирно сидела на кухне и смотрела новости, зазвонил мобильник. Номер был неизвестным, что немного меня насторожило.        - Да? – спокойным тоном ответила я, стараясь не выдать своего напряжения.        - Доброе утро. Это Джулия Белозёрова? – раздался в трубке серьёзный голос мужчины.        - Да, это я. А, с кем имею честь говорить? – ну, то, что в трубке прозвучал нормальный человеческий голос, а не какие-то нечленораздельные звуки и стоны, меня уже успокоило, хотя я ещё толком не знала, с кем говорю.        - Я – инспектор Аддингтон. Расследую дело о пропаже мистера Ханта. Вам необходимо явиться на допрос, в связи с тем, что по сведеньям двух наших офицеров, именно вы доставили пострадавшего в больницу, – когда инспектор упомянул офицеров, я уловила в его голосе едва различимое раздражение. Ну, оно и понятно, ведь я, неосознанно, правда, но приложила к этому руку.        - Да, конечно. К какому времени мне подъехать в участок? – несмотря на то, что я ещё детально не продумала «проходную версию» для полиции, я отчего-то была очень спокойна, а потому говорила уверенно.        - Если это возможно, то прямо сейчас, – ответ звучал как угодно, но только не так, как он был сформулирован. Судя по тону, мужчина просто приказывал мне явиться немедленно.        - Хорошо. Я сейчас же соберусь и приеду, – объяснив мне, как проехать и где искать самого инспектора, мы распрощались.        - Дааа, несмотря на мою богатую фантазию, я даже предугадать не могу, как сложится наша «беседа». Однако по раздражению и спешке, можно смело судить, что приём будет не лестным, ведь пошли уже четвёртые сутки. Время упущено. И преступники могли уйти. Ну, это если объяснять происходящее языком полиции. Сколько времени пройдёт прежде, чем они поймут, что преступники мертвы, и торопиться просто ни к чему, – рассуждала я, пока собиралась, – Нда, подставила я полисменов. Им, поди, влетело по самые уши.        - Ну, уж простите, господа, это была вынужденная мера, – последнюю свою мысль я озвучила вслух.

***

       - Расскажите, где и когда вы нашли мистера Ханта? – после некоторой бумажной волокиты всё же начался допрос.        - Это было во вторник, тридцать первого ноября в производственной части Лондона, – я говорила спокойно, не испытывая никакого внутреннего волнения, несмотря на то, что инспектор держался довольно серьёзно и даже в какой-то степени грубо.        - Точнее, – было видно, как он усиленно сдерживал себя, чтобы не начать ругаться в голос. Видимо вся эта неразбериха сильно нервировала его. Вообще, глядя на этого мужчину, у меня сложилось впечатление, что он довольно педантичен. Причём не только в своей работе, но и по жизни. Что ж, при его роде занятий это возможно и хорошо, а вот в жизни. Хотя, какая мне разница?        - Точнее сказать не могу, я была там только один раз, – видя, как багровеет лицо инспектора, я спешно добавила, – Могу показать на карте.        Последняя фраза, по-видимому, немного утихомирила мужчину. Он глубоко вздохнул, усилием воли заглушая гнев, и, открыв карту города на компьютере, жестом указал на то, чтобы я подсела к нему и лаконично произнёс:        - Показывайте.        Зрительная память у меня была прекрасная. А, то ужасное место отпечаталось у меня в голове сразу же, как я его увидела, а после пережитого, так вообще въелось в кору головного мозга намертво. Полистав немного карту, я указала точное месторасположение злосчастного здания. Инспектор записал адрес в своём блокноте, а я вернулась на прежнее место.        Вокруг сновали полицейские, занятые каждый своим делом. Интересно было за ними наблюдать. Такие сосредоточенные, серьёзные. Мне всегда нравился этот род деятельности. В детстве даже мечтала стать детективом. Однако, к сожалению, мозги у меня не под это заточены.        - Расскажите всё, что произошло в тот день, начиная с того момента, как вы оказались в том месте, – всё же инспектор сменил гнев на милость, говоря более мирно.        Я вкратце пересказала произошедшее без лишних подробностей. По сути, я ничего не привирала, а рассказывала, как было, умалчивая лишь о том, что «похитителями» были нелюди. Ах, ещё мне пришлось умолчать о ключе от камеры, в которой был мистер Хант. Да, здесь мне пришлось малость соврать, сказав, что камеру я вскрыла ломом. Но, эта версия была куда убедительнее, чем правда с ключом. Ну, ещё я выкинула из истории потайной кабинет, который сама нашла случайно. И без него история слагалась гладко.        Мужчина всё время слушал меня, не перебивая, а когда я закончила, то саркастически усмехнулся, качая головой:        - Прямо как в фильмах про шпионов.        Я холодно посмотрела на него, но ничего не сказала. Мне никогда не было так страшно, как в тех подвалах. После осознания, которое пришло ко мне гораздо позже, мне показалось, что я постарела лет на десять. Даже к зеркалу подошла, чтобы проверить, нет ли у меня седых волос. А, этот самоуверенный человек сейчас сидит передо мной и усмехается, словно я маленький ребёнок и рассказываю ему небылицу. Даже не смотря на то, что я разумом понимала, почему всё так, реакция инспектора меня очень задела. Похоже, моё лицо было слишком серьёзным, а взгляд настолько холодным, что мужчина перестал ухмыляться. На секунду мне почудилось, что он вдруг почувствовал себя неловко.        - Зачем вы отправились туда одна? – задал вполне разумный вопрос Аддингтон после неловкой паузы. Я посмотрела в окно, за которым цвела промозглая погода. На меня как будто накатило уныние.        - Не знаю, – тихо ответила я.        В тот момент мне стало так паршиво. С кем я могла туда пойти? Я ведь совсем одна. И в очередной раз, вспомнив об этом, мне захотелось взвыть. Видимо, резкая перемена в моём поведении была слишком заметна. Инспектор, молча, поднялся со своего места и куда-то ушёл, а когда вернулся, то поставил передо мной пластмассовый стаканчик с водой. Я на секунду даже удивилась.        - А вы не такой отвратный, каким кажетесь на первый взгляд, – с беззлобной ухмылкой произнесла я, отпив немного из стакана.        - Я показался вам отвратным? – не без интереса спросил Аддингтон, усаживаясь на своё место.        - Честно?        - Честно.        - Вы показались мне омерзительным, – ну, это я уже сказала специально, в отместку за то, что он меня задел. Нда, выглядело совершенно по-женски.       Мужчина весело усмехнулся, прикрыв глаза рукой. Кажется, его это совершенно не обидело. Что ж, чувством юмора не обделён, значит, случай небезнадёжный.        - Вернёмся к допросу. Вы видели тех, кто там находился?        - Бог уберёг. На нижних этажах было достаточно темно, как в коридорах, так и в самих помещениях, да и пряталась я в таких местах, где подсмотреть было нельзя, так что…, – разговор потёк в более спокойном русле. Так мы просидели с инспектором ещё около получаса. Он расспрашивал меня о всевозможных тонкостях и деталях, а я отвечала максимально правдиво, насколько это позволяла моя ситуация. И, вот настал час икс.        - Ну, а теперь, самый важный вопрос – как вы узнали, что мистера Ханта держат именно в том здании? – к этому моменту, мужчина окончательно пришёл в норму, превратившись в совершенно нормального человека.       Кульминация всего представления, а я не знала, что ему ответить. До этого всё шло гладко. Рассказ получился достаточно правдоподобный. Мне даже удалось расположить инспектора к себе. И сейчас всё испортить необдуманной глупостью было просто нельзя. Однако случилось непредвиденное.        - Я рассказал ей, – вдруг раздалось позади меня.        Инспектор посмотрел на человека, стоявшего за моей спиной. Я последовала его примеру, повернувшись в пол-оборота. Это был высокий мужчина примерно одного возраста с мистером Хантом, с тёмно-русыми волосами, приятным лицом и в чёрном плаще.        - Вы кто? – хмуро спросил Аддингтон, недовольный вмешательством незнакомца.        - Я – Артур Стюард…, – заговорил мужчина, но я не дала ему договорить, заканчивая фразу за него.        - … Частный детектив, – я повернулась лицом к инспектору, моментально понимая, что происходит. Мужчина посмотрел на меня, одним взглядом задавая вопрос: «Даже так?», а затем перевёл взгляд на детектива.        - Ну, что ж, присаживайтесь, частный детектив, – Аддингтон сделал ещё одну пометку в своём блокноте и вновь посмотрел на мужчину, который к тому моменту уже сидел рядом со мной, деловито сложив пальцы в замок.       Я намеренно старалась не смотреть на внезапно всплывшее новое действующее лицо, чтобы не вызывать подозрений у инспектора. Если хочешь, чтобы зрители тебе поверили – отыгрывай свою роль до конца.        - Так значит, это именно вы сообщили мисс Белозёровой, где находится мистер Хант? – инспектор положил руки на стол, также складывая пальцы в замок.        - Да, я, – согласно кивнул детектив и, опережая следующую реплику инспектора, добавил, – Позвольте я поясню. Мы с Хантом являемся старыми друзьями. Перед своим исчезновением он позвонил мне и сказал, что хочет встретиться. Когда я к нему приехал, он был чем-то встревожен. Говорил путано, туманно, будто чего-то опасался. Когда я спросил, чего он так боится, он сказал мне, что если с ним что-то случится, то я должен буду присмотреть за одной девушкой. Вот этой милой леди, – в этот момент он указал рукой на меня, – Я пытался расспросить его подробнее, но он отмахнулся от меня, сказав, чтобы я не вмешивался в это дело. В тот вечер я от него больше ничего не добился. А, через несколько дней он исчез…, – мистеру Стюарду было, что ещё сказать, но инспектор перебил его.        - А, зачем нужно было приглядывать за мисс Белозёровой? – мужчина сощурил глаза, внимательно вглядываясь в спокойное лицо детектива.        - Видите ли, у Ханта восемнадцать лет назад умерла любимая жена. Никого он в свою жизнь больше не пускал, а детей родить его покойная супруга не успела. Он искренне привязался к этой девочке. А, поскольку, у Джулии есть нехорошая черта встревать в разного рода неприятности, то Хант считал необходимым присматривать за ней, – меня искренне поражало, как легко и гладко говорил мужчина.        - Неприятности? – переспросил инспектор, переводя заинтересованный взгляд с детектива на меня. Я посмотрела на него, как пятнадцатилетняя хулиганка и отвела взгляд в сторону, не зная, как оправдаться. Но, тут, же вступился детектив.        - Не нужно пачкать грязными подозрениями девочку. Ничего криминального, – когда он назвал меня девочкой, мне искренне захотелось улыбнуться. Неожиданно стало так тепло и приятно чувствовать себя защищённой.        - Ладно. И что же было дальше? – Аддингтон откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди.        - Когда Дарнелл пропал, я решил найти его, потому как вся эта ситуация казалась мне странной...        - Дарнелл? – про себя отметила я, – Я даже не догадывалась, что у профессора такое красивое имя.        - … Да, и сама Джулия попросила меня об этом. Потому я и начал поиски, а когда нашёл, то сообщил ей, где его держат, только вот сам никак не ожидал, что она полезет туда сама, – на этой реплике мужчина посмотрел на меня. Я посмотрела на мистера Стюарда, а когда встретилась с ним взглядом, то тут же отвела его, будто нашкодивший ребёнок.        - Теперь я понимаю, о каких неприятностях шла речь, – инспектор усмехнулся, также посмотрев на меня. Я слегка сгорбилась пристыженная словами мужчин, опуская взгляд на колени.        - Что ж, на сегодня вопросов к вам у меня больше нет, мисс Белозёрова, так что можете быть свободны. Вас вызовут, если вы понадобитесь. А, к вам, мистер Стюард, у меня есть ещё несколько вопросов.        Я поднялась со своего места и, попрощавшись, направилась к выходу, но меня тут же остановили:        - Джулия, пожалуйста, подожди меня внизу. Я отвезу тебя домой, – мистер Стюард посмотрел на меня мягким взглядом, на что я лишь кивнула, кратко улыбнувшись, и поспешила удалиться.

***

       Прождала я где-то ещё около получаса, а может и чуть больше. Напротив здания полиции располагался небольшой скверик с лавочками, на одной из которых я и ожидала мистера Стюарда. Мне было очень интересно узнать, настоящую историю, так как версию, которую Артур Стюард рассказывал инспектору, на веру я всё-таки не приняла. Да и предположений уже не делала. Как-то надоело. Когда силуэт «нового знакомого» мелькнул в дверях участка, я поднялась с места и пошла мужчине на встречу.        - Вы меня всё-таки дождались, – мистер Стюард приятно улыбнулся, на что я лишь едва приподняла уголки губ, – Пойдёмте к машине, – лёгким движением руки он указал мне следовать за ним.        Мы завернули за угол здания, где был припаркован его чёрный автомобиль. Честно признаюсь, я совершенно не разбираюсь в марках автомобилей, а в тот момент я была слишком увлечена происходящим, так что на марку машины я не обратила внимания. Мистер Стюард, как истинный джентльмен, открыл передо мной дверь переднего сидения и закрыл её, когда я села, а затем сам сел за руль.        - Ну, милая леди, куда вас отвезти? – по-доброму спросил мужчина, посмотрев на меня своими бледно-серыми глазами. Несмотря на необычный цвет, взор был довольно мягкий и тёплый. Этот человек одним только внешним видом располагал к себе.        - Прямо, – просто ответила я, при этом пожимая плечами.        - Мм, хотите покататься? – прозвучал риторический вопрос. Мистер Стюард завёл машину, и мы тронулись с места.        Мне не хотелось возвращаться домой, быть где-то в кафе или ресторане, мне просто хотелось посидеть в машине и поговорить с этим человеком. А, поговорить нам было просто необходимо. Но, несмотря на это, первые несколько минут мы ехали в полном молчании, пока тишину не решился прервать мистер Стюард.        - Ты, должно быть, находишься в небольшом замешательстве от всей этой ситуации, – про себя я отметила, что голос у нового знакомого очень приятен на слух.        - Совсем нет, – спокойно ответила я, удобнее устраиваясь на сидении.        - Хм, Дарнелл описывал тебя совсем другой, – усмехнулся мистер Стюард, внимательно следя за дорогой. Я совершенно не представляла, куда он едет, но мне было всё равно. Я всегда любила ездить на машине.        - Многое произошло с того момента, как пропал мистер Хант, – фраза далась мне с большим трудом.        - Понимаю, – на выдохе произнёс мужчина, кивая головой, – Дарнелл рассказывал, в какой ситуации ты оказалась. – Я взглянула на мистера Стюарда, внимательно рассматривая его.        - Мистер Стюард? – заговорила я после недолгого молчания.        - Да?        - Что из всего, что вы говорили инспектору, является правдой?        - Мм, да, практически всё. С Хантом мы действительно знакомы давно. Наши семьи дружат вот уже четыре поколения, так что, считай, что с пелёнок знакомы. Я действительно встречался с ним перед его исчезновением, и он действительно просил меня, чтобы я приглядел за тобой и в случае чего помог. Как видишь – в воду глядел, умник, – мужчина беззлобно усмехнулся.        - А, версия про частного детектива?        - Мы вместе с ним и придумали, чтобы у тебя проблем не было с полицией, – мистер Стюард посмотрел на меня насмешливым взглядом.        - Вы только подумайте! Продуманные мужики, однако, – мысленно усмехнулась я.        - Вы и в самом деле частный детектив или это только легенда? – в обществе этого человека было очень легко. Не взирая на его возраст, мне казалось, что я разговариваю со сверстником.        - Ну, не совсем так. У меня немного иной род деятельности, но тебе не стоит забивать этим голову. У тебя и без моей биографии проблем много.        - Это точно, – я кивнула собственным мыслям, при этом тяжело вздохнув.        - Скажите, вы с мистером Хантом ровесники?        - Дарнелл на три года старше меня.        - Хм, вы с ним такие разные, – я улыбнулась, смотря на свои колени.        В ответ на свою реплику я услышала приятный смех:        - Даа, Дарнелл всегда был серьёзнее меня. Хотя, и я могу превратиться в нравоучительного дядьку, если мне это будет нужно, – мужчина скривил смешную гримасу, на что я тихо хихикнула. Однако в голове мелькнула одна мысль, которая моментально уничтожила всё веселье.        - Мистер Стюард, – тихо позвала его я, потирая левое плечо.        - Джулия, зови меня просто Артуром, а то я, ей-Богу, чувствую себя стариком, – мужчина хохотнул.        - Артур, – вновь обратилась я, и мой голос стал ещё тише и печальнее.        - Мм?        - Вы говорили о жене мистера Ханта… Это правда? – отчего-то мне было трудно это спрашивать.        Артур тяжело вздохнул:        - К сожалению, да. Линда … хорошая была женщина. Мягкая, спокойная. Легко выносила сложный характер Дарнелла. Упокой Бог её душу. Её смерть была для Ханта страшным ударом. В какой-то момент я стал бояться, что он не переживёт эту трагедию, но, к счастью всё обошлось. Правда, после этого он стал более нелюдим. Людей держал на расстоянии от себя, – мужчина тоскливо смотрел на дорогу, крепко держась за руль. Говорить ему было также тяжело.        - Он больше не женился? – после недолгой паузы спросила я.        - Нет. Дарнелл – однолюб. Линда до конца дней останется для него любимой и единственной женщиной, – наступило горестное молчание.        - Знаешь, – заговорил Артур после нескольких минут тишины, – Хант очень долго был один. Даже, несмотря на то, что он жил среди людей, ему всё равно удалось превратиться в отшельника. Я уже решил, что это навсегда, но…, – мужчина повернулся ко мне и мягко улыбнулся, – Вдруг появилась ты, и Дарнелл словно ожил. За долгие годы он впервые забеспокоился о ком-то, кроме себя. Он очень привязался к тебе, Джулия. Да, пусть Судьба вас свела при ужасных обстоятельствах, но я очень рад, что ты появилась в его жизни, – больше я была не в состоянии слушать. Отвернувшись к окну, я сжала рукой глаза, стараясь не разрыдаться. Совесть взвилась с новой силой, разрывая душу изнутри. Я не знаю, кажется, это было похоже на отчаяние.        Меня затрясло. В ногах появилась слабость, и если бы я стояла, то тут же рухнула бы на месте. В носу неприятно защипало, и я поспешила стереть слёзы с глаз. С одной стороны мне было до безумия стыдно, что так всё случилось, а с другой – меня просто выворачивало от самой себя. Только и делаю, что реву в последнее время.        - Джулия? – позвал мужчина, заметив моё состояние.        Я сглотнула слезливый ком и глубоко вдохнула, успокаиваясь:        - Не обращайте внимания, Артур. Всего лишь самобичевание, не более, – я постаралась говорить так, чтобы мой голос не дрожал, но вышло у меня плохо.        - В том, что произошло, нет твоей вины, – мужчина покачал головой, говоря тихо, но уверенно.        - Нет, есть. Не нужно меня оправдывать, – серьёзно ответила я, полностью взяв себя в руки.        - Поэтому ты и полезла спасать его одна? – мужчина взглянул на меня, осенённый догадкой.        - Да, – на выдохе ответила я, уставившись в окно. Оставшуюся часть поездки, которая закончилась довольно скоро, мы провели молча.        В голове был полный штиль. В кои-то веки все мысли куда-то разбежались, оставляя в голове пустоту. И, не взирая на это, когда машина остановилась, я даже не поняла, что мы приехали к моему дому. Узнав знакомый фасад, я пару раз моргнула, а потом слегка встряхнула головой, снова возвращаясь в суровую реальность.        - Вот мы и прибыли, – произнёс мистер Стюард, улыбнувшись уголками губ.        - Спасибо, вам, Артур. И простите, если показалась вам чересчур эмоциональной, – я попыталась приятно улыбнуться, но, кажется, у меня получилось больше уныло.        - Пф, пустяки, – мужчина усмехнулся, махнув рукой, – Всё нормально. – Я вздохнула и благодарно улыбнулась. В голову пришла мысль, что мы ещё поговорили не обо всём.        - Артур, а, что вы рассказали инспектору? – прежде чем попрощаться, я всё же решила выяснить, что меня интересовало. Мужчина подмигнул мне, слегка махая рукой, что означало, чтобы я не заморачивалась. Я усмехнулась, кивая головой.        - А, что мне сказать ребятам? Ведь они обязательно спросят.        - Расскажи им то же самое, что и инспектору. Версия у нас с тобой получилась убедительная.        - Подождите, – вдруг осенило меня, – А, вы не боитесь, что, когда Скотланд-Ярд поедет на осмотр места преступления, то найдёт в подземельях горы трупов? – и пусть я уже знала, что полиция ничего там не найдёт, мне хотелось узнать, что на это ответит Артур.        - Не найдёт, – протяжно ответил мужчина, улыбаясь подобно Чеширскому коту, – И ты сама это знаешь, – я замерла, на секунду испугавшись, сама не знаю чего.        - Откуда вы знаете? – я вытаращилась на собеседника во все глаза.       Артур добродушно усмехнулся:        - Я же приглядывал за тобой, Юля. Ты что, уже забыла? – произнёс мистер Стюард на русском языке с несильным акцентом. Я вновь опешила, услышав родную речь.        - После исчезновения Ханта я стал наблюдать за тобой. Я знал почти обо всех твоих передвижениях. Хах, правда, прошляпил тот момент, когда ты рванула спасать Дарнелла. Тут каюсь, не доглядел, – мужчина готов был рассмеяться.        - Почему все вокруг меня громоздят какие-то тайны?В тёмную используют меня в своих планах, а я, наивная дура, ничего не знаю?! – я искренне изумилась, всплеснув руками от негодования.        Артур засмеялся в голос:        - Джулия, пожалуйста, не сердись. Я хотел помочь, – заговорил мужчина снова по-английски сквозь смех, и на него невозможно было обижаться за это.        - Похоже, я и в самом деле наивная дура, раз ничего о вас не знаю, но определённо доверяю вам, – я вздохнула, а затем улыбнулась.        - И правильно делаешь, – мистер Стюард положил мне руку на плечо, – Мы не желаем тебе зла, Джулия. Помни об этом.        Я согласно кивнула головой:        - Спасибо ещё раз за всё, и за то, что покатали, – по-ребячески закончила я, открывая дверь машины.        - Всегда, пожалуйста, – Артур подмигнул, – Да, и ещё, – он засунул руку во внутренний карман и, достав оттуда визитку, протянул её мне, – Если понадобится помощь – звони. В любое время.        - Спасибо, – тихо, но искренне сказала я, принимая визитку, – До свидания.

***

       Я вошла домой, когда на часах было десять минут третьего. Плюхнувшись на тумбу в прихожей, я посидела пару минут, прислонившись спиной к стене, а потом стала расстёгивать сапоги. Но, от этого дела меня отвлёк внезапный телефонный звонок. Вытащив мобильник из сумки, я провела пальцем по экрану, отвечая:        - Я вас внемлю.        - Джу, привет, – в трубке раздался неуверенный голос Кэт.        - Привет-привет, – спокойно ответила я, – Что-то случилось?        - Ну, эм, я позвонила узнать, как у тебя дела? Мы с тобой в последнее время почти не общались по душам, – Катарина говорила настолько робко, что у меня сложилось впечатление, что она меня боится.        - Твоя правда. Давно не было такой возможности. Да и тебе было не до того. Любовь-морковь и всё такое, – шестое чувство мне уже подсказывало, что раздеваться мне не стоит.        - Ну, да, – Кэт на удивление покорно согласилась, даже не вставив слова поперёк, – Я подумала, может нам стоит посидеть в кафе, как раньше, поболтать? – я горько усмехнулась, прикрывая глаза. Как раньше уже не будет.        - Давай. Я уже готова. Тебе сколько надо для сборов?        - Я уже сижу в нашем кафе.        - Даже так? – удивился внутренний голос.        - Отлично. Буду через двадцать минут, – я сбросила вызов, а сама уставилась взглядом в стену.        - Почему она себя так странно ведёт? – я так углубилась в соображения, что не заметила, как озвучила вопрос вслух. Память довольно быстро дала мне ответ.

Конец POV

       «- Так и будешь молчать весь день? – произнесла Катарина, подойдя к подруге, что сидела на подоконнике в коридоре третьего этажа и смотрела в окно. Ведьма, молча, посмотрела на подошедшую. Разум её был сейчас далёк от университета и бытовых проблем. Все мысли были заняты профессором Хантом.        Не получив ответа, Никерсон тяжело вздохнула, закатив глаза и присела напротив Белозёровой.        - Ну, да, перегнула палку, признаю. Ты довольна? Прекращай дуться.        Юля безмолвно наблюдала за действиями девушки, всё ещё находясь в прострации, хотя прежние раздумья были на время утеряны из-за неожиданного вмешательства.        - Ооо, ну, почему ты такая…., – вновь начала Кэт, но Юля перебила её тихим внятным тоном.        - Я не обижаюсь. Просто думаю, – ведьма снова посмотрела в окно, ища где-то вдали потерянную ниточку размышлений.        Кэт опустила голову, вздохнув, а, затем облокотилась спиной о стекло.        - Поделишься мыслями? – изрекла она, спустя несколько минут молчания.        Белозёрова вновь перевела взгляд на подругу. Голубо-серые глаза пронзительно рассматривали до боли знакомый силуэт, когда в голове крутился недавний диалог:        «… - Диего, меня пугает твой чрезмерно серьёзный тон…        - Я просто хочу разобраться…        - Да? А, мне больше кажется, что всё это похоже на допрос….»        Катарина почувствовала, как от тяжёлого острого взгляда по её спине прошёлся неприятный холодок. Девушка встряхнула плечами, быстро отводя взгляд.        Юля тихо вздохнула, обращая взгляд обратно к дали:        - Потерпи немного. Скоро ты сама всё узнаешь, – не повышая тона, произнесла она.        Спрашивать что-либо ещё Никерсон не стала. Отстранённость Белозёровой от реальности и её пугающий взгляд ясно дали понять, что на контакт девушка не пойдёт.        - Ладно, – тихо и как-то неуверенно заговорила Кэт, – Я пойду в аудиторию.        Юля повернула голову в сторону подруги и кивнула:        - Я тоже скоро подойду.        Никерсон поспешила удалиться, а ведьма вновь углубилась в размышления. Казалось бы, хорошие новости. Мистер Хант спасён, будет жить. Диего признался в любви, причём она взаимна. Однако почему-то радостнее от всего этого не становилось. В голове витали мрачные и совершенно сумасшедшие мысли. Не было ни страха, ни переживаний. Только какая-то невообразимая уверенность и нерушимая решимость в том, что задуманное осуществится. Кажется, ведьма лишилась того основополагающего, которое заложено в женщинах от рождения. Инстинкта самосохранения»

POV Джулии

       - Мм, теперь всё стало ясно, – протянула я, продолжая гипнотизировать стену, – Да, в тот момент, я бы сама испугалась, увидев себя со стороны. Не удивительно, что она всю пятницу старалась держаться на расстоянии от меня. Но, ладно. Я долго держала их в неведении. Пора всё расставить по местам, – положив телефон обратно в сумку, я вышла из дома.

***

       - Привет, – поприветствовала меня Кэт, заметно нервничая.        Я горько усмехнулась, качая головой:        - Привет, – я села напротив неё, подперев подбородок рукой. Повисла неловкая пауза. Кэт пыталась придумать, как начать разговор, а я намеренно не начинала первая, наблюдая за страданиями девушки. Однако всё же решила сжалиться.        - Ты долго ещё будешь смотреть на меня как на чудовище? – на выдохе произнесла я, а потом миролюбиво улыбнулась.        Кэт посмотрела мне в глаза и выдохнула, словно её страх спал.        - Господи, Джу, в тот момент, когда ты на меня посмотрела, я… У тебя был такой взгляд, что я…, – вдруг затараторила она, захлёбываясь эмоциями и не заканчивая мысли.        - Кэт, – негромко протянула я, аккуратно сжимая её руки в своих, – Всё нормально.        У Катарины забегали глаза. Она высвободила свои руки, хватаясь ими за голову:        - Я не знаю, что на меня нашло. Прости, – еле слышно прошептала она, виновато смотря на меня. Мне тоже было странно такое поведение подруги. Обычно, когда мы ругались, и я выходила из себя, её это не пугало. Догадка снова довольно быстро тронула мой ум.        - Может это всё влияние прабабушкиного дара? Она ведь была ведьмой. Хотя, чёрт его знает.        Чтобы успокоиться, Кэт понадобилось около десяти минут. Всё это время мы, молча, сидели, держа друг друга за руки. Когда же она успокоилась, мы всё же сумели поговорить. Сначала об отвлечённом. О мелочах. А, уже после о наболевшем.        - Джу, тогда, когда ты сидела на подоконнике в коридоре, – Кэт немного помедлила, – Ты сказала, что надо немного подождать, и я всё узнаю, – она посмотрела на меня, с волнением ожидая моей реакции.        - Что ж, время пришло, – я вздохнула, спокойно глядя на подругу. Достав телефон из сумки, я посмотрела на часы.        - Хм, четыре часа, – задумчиво протянула я, в уме рассчитывая время, – Думаю, не ты одна хочешь знать правду, поэтому звони ребятам. Пусть собираются и едут в больницу.        - В какую больницу? – Кэт с непониманием уставилась на меня.        - Та, помнишь, в которой лежал профессор Хориган, когда отравился?        - А, ну да, – заторможено произнесла подруга.        - Ну, вот. Звони, – как бы подталкивая её к действиям, произнесла я, допивая кофе.

***

       Когда мы добрались с Кэт до больницы, ребята были уже там. Все находились в некотором замешательстве, кроме Диего. Думаю, он уже догадался, почему я решила собрать всех здесь.        - Привет, ребят, – произнесла я, как только мы подошли, и улыбнулась.        Ребята кивнули мне в ответ. Кэт подошла к Крису. Парень обнял её и поцеловал в щёку. Я же подошла к Диего и обняла его левую руку своей правой. Нил тепло улыбнулся, сияя подобно солнышку.        - Даа, всё-таки ты у нас специфичная натура, Джу, – протянул Оувен в своей манере, – Это ж надо, назначить свидание у больницы! Романтики полная коляска.        - Оувен, – Сэм укоризненно посмотрел на Брадберри, – Не самое удачное место для шуток. Оувен скривил виноватую гримасу и пожал плечами.        - Тем более, вряд ли Джулия позвала нас сюда именно для этого, – Сэмюэль внимательно посмотрел на меня.        - Да, Сэм, ты прав. Не для этого. Я долго таилась от вас. Многого не договаривала. Однако сегодня, после разговора с Кэт решила вам рассказать, – все без исключения уставились на меня, ожидая продолжения, – Для начала мы зайдём в больницу, а дальше видно будет. Пойдёмте, – я направилась к входу, утягивая Диего за собой. Следом пошли и остальные.        Уже в холле, я обратилась к одной из медсестёр, которая сказала, что доктор Матьюз в данный момент свободен. Позвонив доктору на мобильный, я попросила его спуститься на первый этаж.        - Ребята, стойте здесь, я сейчас вернусь, – завидев мужчину, сказала я и пошла доктору на встречу.        - Ааа, мисс Джульетта, – доктор приветливо улыбнулся, – Голова больше не болит? – вежливо поинтересовался он.        - Нет, спасибо. Скажите, как мистер Хант? Улучшения есть? – я с надеждой посмотрела на хирурга.       Мужчина выдержал паузу, а потом кивнул головой, улыбаясь:        - Есть. Постепенно идёт на поправку, – на этих словах я облегчённо вздохнула, – Сегодня с утра его перевели в отдельную палату.        - Доктор, можно нам увидеть его?        - Нам? – удивился хирург.        - Да, я пришла не одна, – я обернулась и указала на друзей.        - А, это, я так понимаю, тоже студенты?        - Да.        - Простите, но я не могу пустить вас. Вы не хуже меня понимаете, в каком он состоянии, – он хотел сказать что-то ещё, но я перебила.        - Нет-нет, я не прошу пустить нас в палату. Хотя бы через стекло посмотреть. Мы ни в коем случае не будем его тревожить. Пожалуйста, доктор, – я с мольбой посмотрела на мужчину.        - Хорошо, но только при условии, что в палату к нему вы не зайдёте, – строго произнёс мистер Матьюз.Я утвердительно кивнула и позвала ребят. Мы направились вслед за доктором на третий этаж. Остановившись у одной из палат, доктор велел нам ждать снаружи, а сам вошёл внутрь.        - Джулия, может, наконец, ты объяснишь, что мы здесь делаем? – спокойно произнёс Сэм, хотя было видно, что неведенье даже его лишало терпения.       Я окинула все внимательным взглядом и произнесла:        - Просто держите себя в руках, – я отошла в сторону, указывая рукой на палату, стеклянные стены которой уже не закрывали жалюзи. Ребята посмотрели на лежащего за стеклом пациента, но, кажется, не поняли, кто перед ними. Первым подал голос Оувен.        - Эм, мы должны знать, кто это? – не уверено спросил он, с сомнениями косясь на меня. Я не успела ничего сказать, так как в диалог включился доктор Матьюз, вышедший из палаты.        - Ещё бы, молодой человек. И, если мисс Джульетта меня не обманывает, то это ваш преподаватель мистер Хант, – хирург пристально посмотрел на студентов.        Надо было видеть лица ребят. Это просто непередаваемый спектр эмоций. Даже всегда сдержанный и спокойный Сэмюэль был несказанно удивлён. Один только Диего отреагировал более-менее спокойно, в виду того, что он уже знал.        - К-как? К-когда? – еле выдавил из себя Оувен, во все глаза, смотря на меня.        Я приложила палец к губам, намекая на то, чтобы ребята сильно не эмоционировали. Всё-таки мы находились в больнице. Ребята с безмолвным вопросом обратились к доктору, который всё ещё стоял рядом, но тот снисходительно улыбнулся и кивнул головой в мою сторону. Все как один посмотрели на меня. К доктору Матьюзу подбежала симпатичная медсестра, что-то шепнула ему и убежала дальше.        - Простите, но мне нужно идти. Меня ждут пациенты. Всего хорошего, – хирург улыбнулся и отправился дальше по коридору.        Ребята хотели накинуться на меня с вопросами, но я быстро прервала их негромким голосом:        - Поговорим на улице, – я посмотрела на мистера Ханта, чувствуя, как в груди сдавило сердце.

***

       - … Такая вот история, – заключила я, бросая беглый взгляд на ребят. Мы сидели в кафе в самом дальнем углу, чтобы никто не мешал нам разговаривать. За всё время повествования никто не проронил ни слова и не перебил меня. Рассказала я именно ту версию, которую рассказывала инспектору, включая в историю и мистера Стюарда, правда без разговора в машине.        - Конечно, хорошо, что мистер Хант был найден и вовремя доставлен в больницу, – начал Сэм, тщательно подбирая слова, – Но, зачем ты отправилась спасать его одна? Не проще ли было оставить это дело Скотланд-Ярду?        Я вздохнула, потирая висок холодными пальцами:        - Сэмюэль, при всём уважении к тебе и твоей мудрости, прошу тебя, хотя бы ты меня не воспитывай, ладно? Я уже достаточно наслушалась от мистера Стюарда и инспектора, и ещё не Бог весть, сколько наслушаюсь от мистера Ханта, когда он придёт в себя.Не могла я в тот момент кого-то о помощи просить, не в том состоянии была. Взыграл во мне героизм. Просто примите как должное – спасла и всё! – говорила я довольно спокойно. Я и сама прекрасно понимала, что кидаться в тот омут в одиночку было верхом маразма, а то и самоубийства. Но, что сделано, то сделано.        Наступила пауза. По лицам ребят было видно, что они в полном замешательстве от всей этой истории. Хах, и это ещё без всех деталей и подробностей! Если бы они услышали правдивый рассказ, то посчитали бы меня свихнувшейся. Да, сложно оставаться адекватной при таких делах. Всем нужно было время, чтобы подумать.        - Настолько… захватывающий рассказ, что я даже не знаю, что сказать, – на лице Оувена читалась полная растерянность. Я улыбнулась, глядя на вечно задорного парня, к которому за словом в карман не полезешь, и которому именно сейчас было нечего сказать.        - Думаю, всем надо обдумать и переварить сегодняшние новости, благо время располагает. Поэтому, давайте-ка разойдёмся по домам, а, когда в головах всё более-менее уляжется, то и поговорим.        - Правильное решение, – согласно кивнул Сэм, которому действительно нужно было подумать над услышанным.       На часах было почти восемь часов вечера, когда мы вышли из кафе. Прежде, чем попрощаться и разойтись, я решила внести последний штрих в сложившуюся картину:        - Ребят, ещё хотела попросить вас. Не хочу, чтобы эта история стала достоянием общественности, поэтому, пожалуйста, не распространяйтесь об этом, хорошо?        - Конечно. О чём разговор? – Крис кивнул мне, улыбнувшись.        - Тут вначале осмыслить бы, – усмехнулся Оувен, засунув руки в карманы.        - Спасибо, – я улыбнулась друзьям. Мы распрощались и разошлись в разные стороны.        Я взяла Диего под руку. Мы не спеша шли с ним по освещённой улице. Ещё когда мы выходили из больницы, я шепнула ему, что с ним я поговорю отдельно от ребят, поскольку он знал, как на самом деле я нашла мистера Ханта.        - Да, ну и нарассказывала же ты, – усмехнулся Ди, качая головой, – Тебе бы книжки писать.        - Мне? Да я почти всю правду рассказала. Только некоторые подробности скрыла, – я пожала плечами.        - Ну да. Если бы сказала им, что ты – ведьма, они бы вообще в полный ступор впали.        - Они итак в него окунулись и без подробностей, – я рассмеялась, а Диего улыбнулся – Однако про мистера Стюарда и инспектора я не соврала. Я и правда сегодня была в участке, давала показания.        - Что это за мистер Стюард такой и откуда он взялся? – спокойно спросил парень, взглянув на меня.        - Это друг детства мистера Ханта. Как он сам мне сказал, мистер Хант перед исчезновением попросил его присмотреть за мной. Он рассказал Артуру, что у меня есть способности. Видимо, боялся, что вляпаюсь во что-нибудь.        - Артуру? – переспросил Ди, приподняв одну бровь.        - Ну, да. Он сам предложил называть его по имени, – без задней мысли ответила я.        - А, сколько ему лет? – Нил с нескрываемым интересом посмотрел на меня, состроив забавную гримасу.       Я рассмеялась, поняв, к чему такое представление:        - А, ты что, ревнуешь?        - Вообще-то, да. Ты – девушка особенная и очень красивая, и… – начал вещать парень, но я не смогла дослушать его речь до конца и звонко захохотала. Диего засмеялся следом за мной.        - Очень я особенная, ну. Просто с головой проблемы, раз вляпываюсь постоянно во что-то, а, так в принципе обычная.        - Ты не права, – ласково произнёс парень, останавливаясь и поворачивая меня к себе, – ты – лучше всех, – последнюю фразу он произнёс шёпотом, обнимая моё лицо своими тёплыми ладонями.        - Сказал влюблённый человек, не способный мыслить объективно, – со смешком произнесла я, с улыбкой смотря Диего в глаза.        - Ну и что? – прошептал Нил мне в губы, а затем поцеловал.        - И всё же, ты видела этого Артура раньше? – мы прекратили целоваться и продолжили путь, возобновляя разговор.        - Нет, я увидела его только сегодня в участке, – я теснее прижалась к парню, улыбаясь как дура.       Диего приобнял меня, чуть замедляя шаг:        - Хм, интересно, – задумчиво протянул он.        - Что такое? – я подняла голову, вперивая внимательный взгляд в сосредоточенное лицо молодого человека.        - Если принять на веру слова сказанные мистером Стюардом, то… Ты не думала, что это он мог прислать тебе кольцо и ключ вместе с букетом? Ведь, если всё так, как ты говоришь, то он знал о твоих способностях и вполне мог это сделать, – Диего посмотрел на меня пытливым взглядом.        Я даже опешила в первые секунды от такой версии:        - Знаешь…, – медленно произнесла я, начиная активно соображать, – Я совсем не думала в таком ключе, – это была чистая правда. И это была просто гениальная мысль! Причём настолько простая, но такая удачная! Моя версия складывается с обстоятельствами так, что Артур может быть «заменой» Джойсу для Диего, и всё вполне объяснимо. Кольцо мистера Ханта могло спокойно находиться у друга, а ключ он мог найти, когда разыскивал Дарнелла. Да это же просто немыслимая удача!        - А, ведь, в самом деле, – заговорила я, изображая на лице задумчивую гримасу, – Он мне ни слова не сказал о том, что рассказал инспектору. У меня вообще сложилось мнение, что он очень многого мне не сказал, – и это была ещё одна правда. У меня, в самом деле, сложилось такое впечатление, что Артур многое от меня утаил, но я не считала это критичным. Шестое чувство подсказывало мне, что в том, что скрывает мистер Стюард, нет чего-то страшного или важного. Потому я особо не беспокоилась, но Диего всё же подыграла.        - Вот видишь. Кольцо ему мог дать сам мистер Хант. А, ключ... мистер Стюард и впрямь мог начать искать друга и найти его. Вот только зачем он тебе их прислал, если сам искал мистера Ханта? – а, вот тут уже могли начаться трудности. Нужно было быстро что-то придумать и, благо, мне это удалось.        - Может, он шёл по следу до какого-то момента, а дальше не смог? – коряво выразилась я.        - То есть? – Диего с непониманием посмотрел на меня.        - Ну, я имею ввиду, что, вдруг мистера Ханта не держали в одном и том же месте? Артур мог найти место, где его держали. А, когда похитители об этом узнали, то спешно перевезли профессора в другое место, а Артур просто не успел его спасти. И не смог найти, куда его отвезли, вот и подкинул мне то, что нашёл, – я старалась держаться убедительно, чтобы у Диегоне возникли подозрения.        - Хм, это вполне допустимо. Но, опять же, как можно было отпускать тебя туда одну?! – возмутился Диего, – Да с тобой же могло произойти всё что угодно?! – видимо, осознание огромного риска, которому я подвергла свою жизнь, пришло к парню только сейчас, раз он так внезапно взвился, – За каким чёртом ты вообще полезла туда одна?!        - Тихо-тихо, – негромко запричитала я, пытаясь успокоить парня, – Я уже говорила, что осознала собственную бесшабашность и стращать меня не зачем. Можешь назвать меня эгоисткой, я не обижусь. Хотя, честно признаться, в тот момент я думала только о профессоре, – я гладила парня по руке, который мгновенно перестал злиться и сжал меня в объятьях.        - Форменная эгоистка, – обиженно произнёс он, – Ты же могла пострадать. Я бы этого не пережил, – меня больно кольнуло в сердце на этих словах. Я прижалась к парню сильнее, судорожно сжимая пальцы на спине у Нила. Я, конечно, где-то была рада тому, что он сам придумал такую убедительную версию происходящего и сам почти в неё поверил, но в тоже время, было так неприятно обманывать его. И не только это. Начиная с той злополучной встречи с Алукардом, я всё время рискую, причём собственной жизнью. За эти три месяца я могла умереть около пяти раз. Пяти! И если бы раньше этого можно было как-то ещё принять, то сейчас… Сейчас я превращалась во влюблённую дуру, которая заставляла любящего её парня страдать и волноваться. И пусть в большинстве нет моей вины, но всё же…        - Да, обманываю… Подло, грязно. Но я не могу рассказать тебе правду, Диего. Не могу! Иначе, ты будешь страдать ещё больше…        - Знаешь, если бы три месяца назад мне бы сказали, что я ломонусь спасать преподавателя в то жуткое место, я бы не поверила. Я даже предугадать не могла, то поступлю именно так. Я ведь трусиха на самом деле, – я говорила тихо и мягко, стараясь не волновать Ди.        - Значит, не такая уж трусиха, – парень грустно усмехнулся, приподнимая моё лицо и заглядывая в глаза.        - Прости, – шёпотом произнесла я.        - Все русские такие на голову тронутые? – по-доброму произнёс Диего. Я удручённо рассмеялась, закрывая глаза. Парень поцеловал меня в нос и погладил по волосам.        Мы продолжили путь в молчании. Кажется, тема исчерпала себя, однако, думаю, Диего ещё не раз вернётся к ней, пытаясь логически объяснить мой поступок, хотя он вряд ли уложится в эти рамки. В тот момент я была движима не разумом, а сердцем. Но, об этом он не узнает. И я надеюсь ещё очень долго.        Когда мы подошли к моему дому, было уже довольно темно. Меня отчего-то даже напугала эта темнота. Она была неприветливой и холодной, и нагнетала волнение.        - Может, лучше вызовешь такси? – я с сомнением посмотрела на Нила, который собирался домой идти пешком.        - Да я и на своих двоих дойду, – парень ласково улыбнулся. В его глазах я больше не видела обиды, что меня очень радовало.        - На улице так темно, – глухо произнесла я, оглядываясь, – Мало ли какие маразматологи шатаются.        Услышав забавное слово, парень рассмеялся:        - Сейчас довольно холодно. Они все по домам сидят, – он попытался успокоить меня.        - Ага, будто их это останавливает, – пробубнила я, косясь на молодого человека.        - Не переживай. Я нормально доберусь домой, – Нил обнял меня, целуя в лоб.        - Только обязательно позвони мне, как придёшь домой. Иначе меня задушит приступ паники и волнения, – я потёрлась носом о его пальто.        - Как по тёмным подземельям лазить, так не боишься, а как меня одного пешком домой вечером отпускать, так страшно? – со смешком произнёс Ди.        - Дурак, – возмутилась я, легко ударяя парня по плечу.        - Не сердись, – Диего погладил меня по щеке, – Обязательно позвоню, а то не хватало, чтобы мы оба были седыми к своим двадцати с лишним годам. Достаточно и меня одного, – он снова хохотнул.        - Диего, кончай хохмить, – наигранно сурово пригрозила я. Про седину можно было ещё поспорить, у кого её уже полная шевелюра, но я благополучно замяла эту тему, ибо она вела к страшной правде.        - Хорошо, – он склонился к моему лицу, – Не беспокойся, всё будет хорошо, – Диего нежно поцеловал меня, а затем отстранился, – Сладких снов, любимая, – влюблено произнёс он и зашагал в сторону дома.        - Сладких снов, – ответила я, после добавив совсем тихо, – Спокойной дороги.       Заснуть в ту субботу я смогла только после того, как Диего мне позвонил. Лишь когда я услышала его приятный голос, животный страх, который внезапно охватил меня, также внезапно исчез.

***

       Воскресение я решила посвятить маякам. Накопилось у меня их достаточно много, тем более близился момент, когда необходимо было начинать осторожно прикасаться к воспоминаниям вампира. Поэтому, не тратя с утра время на лишние манипуляции и телодвижения, я сразу села за «работу». Памятуя о вчерашнем, я выключила на телефоне звук, чтобы никто не отвлекал меня. Все разговоры подождут.

***

       Удивительно дело. В этот раз «погружение в прошлое» проходило куда легче. Я не испытывала того дискомфорта, который обычно появлялся при первых «погружениях». Ощущения были такие, будто повседневным занята.        - Должно быть, приноровилась уже, – рассудила я, сидя в любимом удобном кресле. Однако это нисколько не смягчало того, что я увидела.        - Мне довелось столько всего узнать, что я уже начала думать, что хуже быть не может. Поторопилась. Может. Не даром мне Джойс дирижабль нацистов показывал, – такого ошеломления я не испытывала даже тогда, когда на нас с Кэт напали зомби. Я ни то, что слов правильных не могла подобрать, чтобы всё увиденное описать. У меня даже мыслей не было. Я словно впала в ступор. Причём достаточно глубокий.        С маяком я закончила работать за три часа. И времени оставался ещё целый вагон, которое можно было потратить и на другой маяк, но я была в таком замешательстве, что просто не смогла начать работать с другим. Необходимо было переварить всё, что было узнано. А для этого надо было придти в себя. Чтобы хоть как-то отвлечься, я решила заняться генеральной уборкой.        - Максимилиан Монтана, именуемый Майором… Штурмбанфюрер войск CC в прошлом. В последующем предводитель нацисткой группировки «Миллениум»… Нужно ли ещё что-нибудь упомянуть? Нет. Уже одного этого достаточно, чтобы мороз по коже прошёл. Если начать разбираться в его биографии… то, лучше вначале напиться, а уже потом копаться в той грязи. Из истории было известно, какими жестокими были нацисты, но то, что сотворил Майор, лежит просто за гранью…всего. И всё же надо хотя бы в общих чертах описать ход событий, чтобы картина была ясна… Так, ладно. Поехали. События, произошедшие до тысяча девятьсот сорок четвёртого года, меня не интересуют. Почему? Да, потому что Алукард появляется в жизни Монтаны именно в тысяча девятьсот сорок четвёртом, в Варшаве. Если я правильно поняла из воспоминаний, «Миллениум» на тот момент был проектом, который сорвали тогда ещё юный Уолтер, дворецкий семьи Хеллсингов, и непосредственно сам Алукард, который почему-то выглядел как маленькая девочка. Так, с этим понятно. Зайдём с другой стороны: что такого необычного было в проекте «Миллениум», раз им заинтересовалась организация Хеллсинг? Если они занимались истреблением нечисти, то война между людьми не должна была их интересовать… Хм, из вороха событий мне не удалось понять, над чем работал «Миллениум», но если Уолтер и Алукард были посланы уничтожить проект, то там наверняка было что-то нечисто. Возможно, не обошлось без потусторонних явлений. В истории ведь сказано, что Гитлер искал артефакты, которые помогли бы ему господствовать в мире. И, если ноги проекта растут именно из этого факта, то походу ему удалось найти нечто, что могло обеспокоить организацию. Вопрос только в том, что именно было найдено? Сломанные очки мне этого не сказали. Хм, возможно в дальнейшем мне удастся узнать, что это. А пока рассуждаем дальше. Итак, тысяча девятьсот сорок четвёртый год. Проект «Миллениум» сорван, а Майору удаётся выжить и скрыться. В тысяча девятьсот сорок пятом Монтана участвует в обороне Берлина, где его расстреливают красные. Жаль, не добили. Этому гаду и здесь удалось выжить. Причём как выжить?! Он стал…киборгом?! ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ЗА БРЕД НЕСУСВЕТНЫЙ?! – от негодования я швырнула тряпку на пол, – Куда это вообще годится-то?! В то время ещё не было таких технологий, чтобы из людей киборгов делать! – я тяжело вздохнула и присела на пол, опираясь спиной о кресло в гостиной, – Хотя, честно, я уже и в это готова верить. Если вампиризм на самом деле существует, то почему нацисты не могут из людей киборгов творить? – от последней мысли меня пробило на дикий смех. Ну, такого бреда, мне кажется, я ещё не встречала нигде.        - Может, я с ума просто схожу, а? Может, на самом деле я давно уже в психбольнице лежу, а мне всё это чудиться под действием каких-нибудь сильных препаратов? – я взялась руками за голову, потеряно смотря куда-то в пол. Меня вдруг стала одолевать паника. Мне начало казаться, что я на самом деле схожу с ума. Чувство реальности стало пропадать. Я в смятении стала водить глазами по комнате, пытаясь одолеть внезапную паническую атаку. Но, тревога с каждой секундой усиливалась, а мне хотелось биться в истерике.        Нечеловеческим усилием воли я заставила себя подняться с пола и доползти до кухни, где трясущимися руками я накапала себе в стакан успокоительного и залпом выпила, совершенно не чувствуя вкуса. Затем я обессилено рухнула на стул, роняя голову и руки на стол. Меня колотило со страшной силой. Все звуки слились в один сплошной шум, раздаваясь противным писком в ушах. Я не знаю, сколько я просидела так, прежде чем успокоительное подействовало. Может, это было обманом сознания, но я вроде бы даже заснула. Совсем ненадолго. Хотя, на сон это было похоже меньше всего. Скорее на агонию. Но, во всём этом была одна здравая мысль. Сон. Лучше всего сейчас мне было бы поспать. Может тогда мозги на место встанут?        Совершая вновь нечеловеческие усилия, я попыталась подняться и тут же чуть не рухнула, вовремя хватаясь за стол. Ноги, будто стали ватными и напрочь отказывались держать меня. До дивана в гостиной я добиралась по стеночке. К тому моменту, как я оказалась на мягкой софе, моя голова не воспринимала уже ничего. Тело будто двигалось само по себе, не внимая приказам мозга. В последние секунды угасающего сознания я, кажется, схватила телефон и стала набирать какие-то цифры, а потом что-то говорила в трубку. Или это было частью большой галлюцинации?

Конец POV

       Мужчина увлечённо копошился на кухне,сооружая вкусный обед для двоих. Он мычал себе под нос какую-то незатейливую мелодию, помешивая кипящий в кастрюльке соус. Скорая помощь уехала три часа назад, а девушка так пока и не проснулась. Она ничего не ела с утра, об этом свидетельствовала кухня, поэтому вкусная еда после пробуждения будет лучшим лекарством. Убрав соус с огня, мужчина прикрыл его крышкой. Вымыв грязную посуду, он вытер руки об полотенце, снял фартук и пошёл в гостиную проверить состояние хозяйки дома.        Девушку разбудил звон напольных часов, что стояли в гостиной. Они воспроизвели привычную мелодию, оповещая о наступлении очередного часа, и стихли, издавая лишь тикающий звук. Голова была чумная. Не было боли, но ощущался страшный дискомфорт, из-за которого не хотелось открывать глаза. Девушка просто лежала с закрытыми глазами, медленно пробуждаясь и распознавая окружающие звуки. Она не услышала, как открылась дверь, не услышала шагов. Лишь когда диван, на котором она лежала, прогнулся у края, она поняла, что в доме не одна, однако внутри ничего не отозвалось на этот факт. Было совершенно не страшно. Ей с трудом удалось разлепить веки, которые были ещё «склеены» негой сна. Глаза застилала пелена, которую девушка попыталась сморгнуть.        - Наконец-то ты проснулась, – заговорил мужчина, что поначалу, молча, наблюдал за хозяйкой дома.        Девушка поморгала ещё пару раз. Когда размытость пропала, она увидела перед собой Артура, который приветливо улыбался, и очень удивилась, хотя лицо осталось прежним. Мышцы лица словно затвердели, отчего шевелить ими, казалось, нереально.        - Артур? – попыталась произнести она, не веря глазам, но голос сразу сорвался и девушка закашляла.        Мужчина без лишних слов поднялся и удалился на кухню, откуда принёс полный стакан воды. Присев на прежнее место, Стюард протянул стакан девушке, которая его приняла и сразу сделала два больших глотка. Вода побежала по капиллярам в кожу лица, снимая спазм с мышц. Прежняя мимика вернулась, и девушка вздохнула с облегчением.        - Как ты себя чувствуешь? – Артур внимательно наблюдал за тем, как Джулия медленно оживает.        - Нормально вроде, – заторможено произнесла Юля, обводя взглядом свою гостиную, – Что произошло? Почему вы здесь? – благодаря влаге, смочившей горло, голос пришёл в норму. Поставив стакан на журнальный стол, Юля опустилась на подушку, видящими глазами смотря на гостя.        - Мне и самому хотелось бы знать, что произошло, – с доброй усмешкой ответил Артур, – Где-то четыре с половиной часа назад ты позвонила мне и чуть ли не на последнем издыхании сообщила, что тебе нужна помощь. Я сразу поспешил к тебе.        - А, как вы попали в дом? – девушка всё ещё туго соображала, поэтому говорила не думая.        - Ну, двери ты не открывала, на звонки не отвечала. Пришлось вскрывать, – Артур слегка развёл руками, при этом улыбаясь.        - Ааа, – бесцветно протянула Юля, бросив секундный взгляд на потолок, а потом вновь вернула глаза на мужчину, – А, что было потом?        - Потом я нашёл тебя лежащей на этом диване без сознания. Привести в чувства не смог и вызвал скорую помощь. Врачи тебя осмотрели, сказали, что ничего серьёзного, выписали лекарства и уехали.        - Какие лекарства?        - Успокоительные, – произнёс Стюард со вздохом, качая головой, – Врачи сказали, что ты потеряла сознание на нервной почве. Забирать в больницу не стали, а список препаратов оставили. Ну, и, конечно же, сказали, что тебе необходимо пройти обследование, чтобы исключить наличие у тебя тяжёлых психических заболеваний. Джулия, скажи мне, что случилось? – мужчина серьёзно посмотрел на Белозёрову.        - Я не знаю, – на выдохе произнесла она, снова смотря в потолок, – С утра я решила поработать с маяками, изучала очки Максимилиана Монтаны. Увиденное меня знатно впечатлило, и я сделала перерыв, чтобы всё осмыслить. Занялась уборкой. В какой-то момент меня вдруг накрыла волна паники, а потом мне началось казаться, что я схожу с ума. Всё вокруг словно стало нереальным. Я доползла до кухни и выпила успокоительное, потом, кажется, задремала даже, но не уверена, а затем вновь вернулась в гостиную и дальше не помню, – Юля говорила тихо, не отрывая взгляда от потолка.        - Хм, – мужчина задумчиво посмотрел перед собой.        - Может, у вас есть догадки, что со мной могло произойти? Потому что я просто уже ничего не понимаю, – состояние разбитости, наконец, оставило девушку, и она вновь могла нормально мыслить. Всё-таки сон помог ей оправиться после внезапного удара.        - У меня, конечно, есть предположение, но правильно ли оно? – всё также задумчиво произнёс Артур, – Знаешь, думаю, нам стоит дождаться пробуждения Дарнелла. Он скажет наверняка, – он улыбнулся, посмотрев на Белозёрову.        - Хорошо, – покорно согласилась ведьма, не желая более гадать на кофейной гуще.        - Ладно, давай о приятном, – Стюард легко хлопнул себя по коленям, – Я приготовил наивкуснейшие спагетти. Ты ведь не ела ничего с утра, верно?        - Откуда вы знаете? – девушка расширила глаза от удивления.        - Просто я очень наблюдательный, – мужчина задорно подмигнул, – Так что, встать сможешь или мне принести еду сюда?       Белозёрова задумалась, прожигая дыру в потолке:        - Честно признаться, мне не хочется сейчас особо шевелиться, – начала она, говоря правду, но при этом чувствуя себя неловко.        - Всё, понял, – Артур поднял руку, останавливая ведьму, и направился хозяйничать на кухню.        Через пару минут Стюард появился в гостиной с двумя тарелками аппетитно выглядящих спагетти. Только когда нос уловил соблазнительный запах, девушка поняла, что очень голодна. Не шутка ли, не есть большую часть дня?        - Мм, какая вкуснятина! – смакуя длинные спагетти в умопомрачительном соусе, процедила ведьма.        Артур рассмеялся в голос, наблюдая за девушкой, которая с безудержным удовольствием поглощала его стряпню.        - Вот видишь, совершенно не солгал, – протянул он, довольный реакцией Юлии.        Ведьма утвердительно кивнула головой, подтверждая слова мужчины. Она словно смерч сметала свой обед, не отвлекаясь на посторонние мысли, однако в голове вдруг щёлкнуло, и она сразу же остановилась, растеряно смотря на Стюарда.        - Артур, – позвала она его, – А, у вас есть семья? – спросила она потому, что обручального кольца на пальце у мужчины не было.        - Есть, – Артур утвердительно кивнул, жуя спагетти.        - А, ваша жена не будет на вас сердиться? Всё-таки выходной, а вы приехали ко мне, – ведьма вдруг почувствовала себя совершенно неудобно. Меньше всего ей хотелось доставлять проблем ещё и мистеру Стюарду. Ведь, как выяснилось, у него семья. Да и вообще, человек он очень хороший.        - Моя милая супруга вместе с дочкой гостят у бабушки с дедушкой. Так что можешь не волноваться, – мужчина успокаивающе улыбнулся, заметив сконфуженность девушки.        - А, почему кольцо не носите? – Юля ссутулилась под натиском неловкости.        - Таким образом, я защищаю свою семью. Заметив отсутствие обручального кольца, многие думают, что человек не женат или не замужем и очень мало кто допускает мысль, что обручальное кольцо просто не носят.        - Хм, но ведь это можно проверить, разве нет?        - Можно, но на это нужно время. И вот это самое «нужно время» я и использую, чтобы нанести удар первым. Разумно?        - Разумно, – тихо протянула Юля, посмотрев в окно. Настроение её скатилось куда-то в пропасть. Она уже пожалела, что позвонила Артуру, хотя сделала это скорее бессознательно. Нет, она, конечно, благодарна ему за помощь, но для себя она решила, что больше его тревожить не будет.        - Спасибо, Артур. И, простите, что отвлекла вас от дел, – оставив пустую тарелку на столике, она посмотрела на мужчину. Тяжёлое чувство в конец одолело её, но она пыталась говорить как можно непринуждённее и веселее, чтобы Артур, ни о чём не догадался.        - Да о чём ты говоришь? – усмехнулся Стюард, мягко смотря на ведьму, – Я же сам сказал, чтобы ты звонила. И правильно сделала, что последовала совету.        - Возможно, – неосторожно бросила ведьма, на мгновение задумавшись.        - Возможно? Джулия, я надеюсь, ты не начала сожалеть о том, что позвонила мне? И уж тем более, я надеюсь, ты не вбила себе в голову, что у меня больше помощи просить не надо? – Стюард был тронут такой заботой ведьмы, однако был в корне не согласен с таким ходом размышлений девушки.        Юля посмотрела на друга мистера Ханта потухшим взглядом, но ничего не ответила. Она была слишком совестливой, чтобы грузить посторонних своими проблемами. И, возможно, именно это было её ошибкой.        - Джулия, – укоризненно протянул Артур, принимая такой красноречивый ответ, – Перестань так думать, прошу тебя! Я также как и Хант хочу помочь тебе. Почему же ты пытаешься отвергнуть мои посылы?        - Потому что вы к этому делу не имеете никакого отношения, – мрачно произнесла девушка, подбирая ноги под себя. Сейчас ей хотелось сжаться в один маленький комочек и закрыться ото всех. Общество Артура начало её тяготить.        Стюард внимательно взглянул на ведьму, которая так резко переменилась. Он был далеко не дурак, понимая причины. Врачи были правы, у девушки фактически произошёл срыв. Нервная система была истощена. Джулия плохо контролировала себя и свои эмоции. Только выражалось у неё это немного иначе, нежели у других людей. Он прекрасно понимал, что эти мрачные мысли навеяны негативными эмоциями, которых у девушки было в избытке. Оно и не удивительно. Артур глубоко вздохнул. Сейчас он ничем помочь больше не сможет, а его попытки только оттолкнут девушку.        - Джулия, – негромко заговорил мужчина мягким голосом, сжимая своей тёплой ладонью прохладную руку ведьмы, – Вижу, моё присутствие тяготит тебя, и я не буду сегодня больше тебя беспокоить. Только скажи мне, могу ли я оставить тебя одну или же стоить позвонить твоим друзьям, чтобы они побыли с тобой вместо меня?        - Простите, Артур. Кажется, я вас обидела, и совершенно незаслуженно, – заговорила девушка с тяжёлым вздохом, – Я очень благодарна вам за помощь, правда. Мне кажется, я просто устала и не слежу за тем, что говорю.        Стюард услышал проблески разума в сказанных словах и приятно улыбнулся. Эта девушка куда сильнее, чем может показаться. Хант был прав. Но, несмотря на это, Артур решил девушке не докучать.        - Я всё понимаю. Поэтому и спрашиваю, нужно ли с тобой остаться?        - Думаю, нет. Я более-менее пришла в себя и вполне могу остаться одна, – Юля не солгала. По ощущениям она была в состоянии спокойно перенести одинокий вечер.        - Хорошо, – согласно кивнул мужчина, – Я сейчас помою посуду и…, – но Юля сразу же перебила его.        - Не нужно, я сама приберу, – непроизвольно губы растянулись в едва заметной улыбке.        - Ну, тогда провожай меня, – Артур поднялся и помог ведьме встать, – На кухне я оставил лекарства, которые тебе выписали врачи, – заговорил он, когда уже натягивал пальто в прихожей.        - Сколько я вам должна?        - Нисколько.        - Мистер Стюард, – Юля серьёзно посмотрела на мужчину.        Артур расхохотался добрым смехом:        - Не смотри так на меня. Денег с тебя я не возьму.        - Спасибо, – произнесла ведьма тихо и благодарно.        - Выздоравливай, – ласково произнёс мужчина, потрепал девушку по голове и вышел за дверь.        - До свидания, – на прощанье произнесла ведьма.

POV Джулии

       Артур покинул мой дом, а вот мрачное настроение никуда не делось. На душе было как-то тяжело. Всё вокруг посерело в моих глазах. Меня окутала густая тишина дома.        - Может, я действительно устала? – уныло протянула я.        На кухне, на плите стояла кастрюля с соусом и кастрюля со спагетти и, как и говорил Артур, несколько упаковок лекарств. Прибрав посуду, я с сомнением поглядела на коробочки, но всё же решила их изучить и принять лекарства. Подробно ознакомившись с инструкцией по применению, я к огромному ужасу поняла, что прописанные таблетки и капли – средства для снятия стресса и поддержания нервов.        - Что же это? Уже и лекарства прописали для расшатанной психики? – от накатившего расстройства заслезились глаза. Я всхлипнула носом, вытирая текущие слёзы длинными рукавами кофты.        - Что ж, теперь понятно, почему в последнее время я постоянно реву, – подрагивающим голосом произнесла я, сглатывая слезливый ком и стараясь успокоиться.        Выпив всё, что мне было прописано, я заварила себе чай и засела на кухне. Через какое-то время мне полегчало. От души отлегло, а негативные эмоции ушли. Но, правда, и появилась заторможенность. Может лекарства были сильными, а может просто такая реакция организма. Вкусный травяной чай совсем меня расслабил. Я решила воспользоваться своим состоянием. Успокоительные загасили все эмоции, отчего мне было совершенно по барабану, что происходит вокруг. Нехотя я сползла со стула и поднялась в комнату. Забрав оттуда чистые листы, карандаши и два новых маяка, я спустилась обратно в кухню, устраиваясь на прежнем месте.        - Так, на чём я там остановилась? – соображала я медленно, но в моём состоянии мне было начхать на это, – Значит, Монтана выжил во Второй мировой войне и ушёл в подполье. И, видимо, тогда же проект «Миллениум» стал полноценной организацией. Долгое время о них ничего не было слышно. Да и судя по всему, никто даже и заподозрить, не мог, что кто-то вообще выжил. Как говорится, пришла беда, откуда не ждали. И ведь действительно не ждали. Кто же мог подумать, что через столько лет после Второй мировой, Лондон вновь атакуют нацисты?! Как там их величали? Последний батальон? Да, вроде так…. Кровавое побоище в Лондоне просто не поддаётся никаким описаниям. Это была, что ни наесть настоящая война. Все разрушающая и жестока. И что самое обидное, так это то, что пострадали невинные люди. Они мирно жили себе, даже не ведая, что в это время происходит нечто ужасающее. Никто их не предупреждал, никто не спасал. Их просто взяли и бросили, как что-то ненужное. Это просто…, – увиденное и, правда, было невозможно выразить словами. Это можно было только почувствовать и ужаснуться. Взяв в руки карандаш, я стала набрасывать штрихи на чистый лист, изображая поглощённый огнём Лондон.        - Нда, чуть ли не «Последний день Помпеи», – я оглядела то, что у меня получилось. Ужасающее зрелище.        - Помимо самого Майора, очки показали мне ещё некоторых подозрительных личностей. В частности, какой-то ненормальный Доктор, носивший нелепый костюм и очки, да и, в общем и целом производивший впечатление сумасшедшего; высокий и молчаливый мужчина, по-видимому, телохранитель, Ганс Гюнше. Из всей компании, он показался мне самым адекватным. Та синеволосая девушка, которую показал мне Алукард. Рип ван Винкль, далеко не ангелочек. Тубалькайн Альгамбра тоже оказался из их развесёлой компании. В общем, полный набор моральных уродов. Причём, это ещё не все, кого мне удалось рассмотреть. Там был кто-то ещё, причём по размытым силуэтам, я насчитала четверых. Интересно, кто они? – на листе появились четыре силуэта и большой знак вопроса. Рассматривая безликие силуэты, я пыталась поймать в голове хоть какие-то детали их внешности. Вдруг в голову стрельнуло. Я стала переводить глаза с очков на силуэты и обратно. Я была близка к чему-то, но будучи под действием препаратов, не могла сообразить, что такого важного я увидела в воспоминаниях, однако не придала этому значения. Меня что-то смущало. Ответ был буквально на поверхности, но я не могла поймать его, и от этого становилось ещё противнее.        - Кажется, я кого-то увидела. Кого-то, кто был мне знаком. Но, это странно. Я уже видела и Рип ван Винкль и Альгамбру, ну и что? И Алукарда я видела вместе с Уолтером. Только дворецкий тогда молодым был…, – в голове вновь зазвонил звоночек, – Стоять. Уолтер, – я, насколько это позволяло состояние, быстро сползла со стула и поднялась в комнату. Там я достала из шкафа папку со всеми зарисовками и маяками и спустилась обратно на кухню. Достав коробочку с моноклем дворецкого, я осторожно извлекла потёртый оптический прибор прошлых веков и, положив его в футляр с разбитыми очками Майора, положила на футляр обе руки, прикрыв глаза.        Это было то, что меня смущало и именно то, что я упустила из виду. Совместив вместе монокль Уолтера и очки Майора, я увидела довольно занятные вещи. Даже не занятные, а своего рода важные детали.        - Вот это поворот, – я встала со стула и подошла к окну, за которым уже вовсю хозяйничал вечер, – Так значит вот на кого параллельно работал Уолтер. На Миллениум. Какое страшное предательство. Могу себе представить, каково было Интегре, когда она узнала, – я снова села за стол, смотря на монокль и очки, – Какое разочарование. А он мне даже понравился поначалу. Но, чего уж, тут ничего не попишешь, – я убрала монокль обратно и оставила коробочку в сторону, – Вернёмся к Майору. Что ещё можно о нём сказать? Кроме того, что он законченный псих, ничего, – на новом листе появился портрет Монтаны, – Хотя, пожалуй, можно. Судя по воспоминаниям, он не отличался физической развитостью. Невысокий толстячок в очках, с безумным блеском в глазах. Но, при всём при этом, его слушались, ему подчинялись, за него умирали. Он обладал нечеловеческой харизмой и обаянием, потому что иначе такую преданность его солдат ему не объяснить ничем другим. А ещё он постоянно говорил, что любит войну. Господи, каким же нужно быть чудовищем, чтобы любить войны и кровопролитья?! – я окинула бесцветным взглядом бардак, что творился на столе, – Мне не постичь его помыслов и желаний. Нормальным людям не постичь. Наверное, только чудовище сможет понять чудовище, – последняя мысль заставила меня вспомнить об Алукарде, – Почему им так нравится воевать? Потому что они монстры? Нет, здесь что-то другое. Другое зерно, другой смысл. И пока я не могу его осознать, – меня охватило чувство метания. Информации было так много, что голова шла кругом. Но этого было мало, чтобы постичь всю суть главного.        - Боже, сколько же ещё мне предстоит узнать прежде, чем я пойму смысл всего этого?! – я сжала ладонями виски, смотря на свои рисунки. Ближайшие полчаса я просидела, словно в апатии и очнулась только, когда часы в гостиной начали звонко стучать.        - Надо же, уже десять вечера. Даа, быстро день прошёл. Хотя, какое там. В бессознанке провалялась какое-то время. И именно поэтому я не иду спать, а продолжаю работать, – наведя на столе относительный порядок, я взялась за изучение найденной нашивки.

***

       Воспоминания отпустили меня в первом часу ночи. К моему огромному удивлению, я уже знала хозяйку этой вещи. Ну, по крайней мере, я её уже видела.        - Хм, что же получается? Она была в том здании вместе с Алукардом? – я устало откинулась на стул, скрещивая пальцы на затылке, – У меня нет никаких оснований отвергать эту мысль. Только вот зачем? Алукард может справиться и сам, – я взяла лист, на котором располагался портрет молодой симпатичной девушки.        - Виктория. Странное у нас с тобой произошло знакомство. В первый раз я увидела тебя в воспоминаниях об Альгамбре. Но этот маяк мне подложил Джойс. А, твоя нашивка … похоже ты случайно обронила её в том здании, но почему так? Ты активно участвовала в жизни Алукарда, ну, то есть он сам сделал тебя своей Дракулиной и прочее. Так почему не Джойс оставил мне твою вещь, а ты сама помогла мне, причем, не ведая этого? Случайность ли это или же за этим кроется что-то важное? – я пронзительно уставилась на портрет девушки, желая получить ответ. Действие лекарств значительно ослабло, но было уже довольно поздно, да и голова за весь день значительно устала.        - Любопытно, что у любого, чую историю я узнаю, в жизни было что-то ужасное. Нет, в жизни каждого человека есть что-то плохое, но в моём случае… Все, как на подбор. Нет ни одного персонажа в этом театре абсурда, у которого было бы всё хорошо. Вот и у Серас тоже мало хорошего в жизни было. Сцена убийства её родителей, а потом и изнасилование уже мёртвой матери на глазах у Виктории просто чудовищна. Не знаю, мне кажется, я бы просто шею свернула тому ублюдку. Хвала небесам, уберёг меня Господь от такого.        Итак, родители погибли, она сама получила огнестрельное ранение, но выжила. Жила в приюте. И, несмотря на трагедию, решила служить в полиции, как и её отец. Очень отважная и добрая. Должна признать, она мне импонирует, даже вопреки вампиризму. Одного я только не могу понять, почему она по первости отказывалась пить кровь? Если она согласилась стать вампиром, значит, должна была понимать, что ей необходимо её пить, ведь это источник сил всех не мёртвых. Собственно, из-за этого она долго не могла использовать «все прелести вампирской жизни». Но, по закону жанра, так сказать пробуждению всегда сопутствует какое-то потрясение или нехорошее событие. А, таковое и случилось, но обо всём по порядку, а, то я что-то чуть ли не с конца начала. Ох, голова туго соображает. Время уже почти час ночи, но надо добить это дело.        Значится так, после приюта Виктория поступает на службу в полицию. В ходе очередного задания (где свою роль сыграли не мёртвые!), Серас становится заложницей ни много, ни мало вампира-священника. Чёрт возьми, прямо дежавю. Её смертельно ранит Алукард, а потом любезно предлагает стать такой же, как и он. Она соглашается, и с этого момента у неё начинается «увлекательная» служба в организации Хеллсинг. Кстати, Интегра не очень приняла такой вот «подарок» от своего покорного слуги. Или мне просто показалось? Ладно, не суть. В общем, начинается служба, и Серас вроде как становится напарником Алукарда. Если судить в целом, то для организации она была вполне полезной, даже вопреки относительной слабости девушки.        Ну, что ещё можно сказать? Алукарда всегда называла хозяином, однако не всегда была согласна с методами оного. Уважительно относилась к Интегре и Уолтеру. Подружилась с неким Бернадотте. Этот мужчина, если я правильно поняла, был капитаном наёмного отряда «Дикие гуси», который наняли после того, как на организацию было совершено нападение. И, если меня не подводит моя память, то к этому нападению причастен Майор. Ну, то есть его люди. Тьфу, то есть нелюди. Короче, сейчас не об этом.        Думаю, следующим наиболее важным событием в жизни Виктории стало повторное нападение на особняк Хеллсингов. Это происходит в тот самый момент, когда Лондон атакуют нацисты. На особняк тоже нападают нацисты во главе… с кем-то неопределённого пола. Вроде и грудь есть, а телосложением на мужчину смахивает. Короче, нечто с сиськами. Уважительно упоминать это сучество просто язык не поворачивается. Кстати, это нечто с исписанным телом похоже на одного из подчинённых Майора. Надо будет сравнить воспоминания, когда закончу с рассуждениями.        Итак, нападение, в последствие которого погибает Бернадотте. Именно это провоцирует пробуждение истиной сущности вампира, ну, а дальше по накатанной.        Именно Виктория спасает Интегру от людей Андерсона, а после сражается с Гюнше (который оказывается оборотнем, вот новость то!) на дирижабле Майора, пока сама Интегра разбирается с последним. Что ж, картина постепенно проясняется. – Я устало потянулась, отчего моя спина захрустела, – Хм, не знаю, что ещё можно упомянуть об этой девушке. Кажется, я отметила наиболее важные вещи, – часы в гостиной протрубили час ночи, – Всё, хватит на сегодня. Мне вставать рано, – собрав всё в папку, я поднялась к себе в комнату.        Приняв лёгкий душ, я переоделась в пижаму и легла в постель. Видимо, голова совсем избавилась от дурмана химии, так как мысли активно закопошились под корой головного мозга, не давая мне заснуть.        - Хм, почему Алукард решил сделать Серас вампиром? Что такого он в ней увидел, что у него возникла такая мысль? Вообще, какие у них были отношения? – я недовольно повернулась на бок, – Ну, что такое то? Время спать, а голова резко активизировалась. Причём, ладно, если мысли были бы дельными, а то одни вопросы, – я насильно заглушила мысли и закрыла глаза, стараясь вызвать сон, но это не дало никакого эффекта.        - Ай, чёрт, не усну ведь теперь, пока не узнаю, – тяжело вздохнув, я встала, вытащила из папки галстук Алукарда и нашивку Виктории и, не включая свет, села на кровать.        - Маяки, покажите мне, какие отношения были между Викторией и Алукардом? – сжав маяки в руках, я закрыла глаза.

***

       «… - Почему ты обратил эту полицейскую? – Интегра внимательно посмотрела на своего слугу.        - Сам не знаю. Не сдержался? Хотелось крови? Мимолётная глупость? Неет. Ничего подобного. Может, мне захотелось найти себе компанию? Это всё дурное влияние людей...        - Сентиментальности заели, Король Нежити? Нет, тот, кого звали графом…»

***

       Воспоминание сразу отпустило меня, оставляя в смешанных чувствах. Это видение такое короткое, но… Сердце ускорилось, отстукивая тарантеллу в волнении. Отложив маяки, я поднялась и подошла к окну. Слова Алукарда и Интегры переполошили меня, хотя, казалось бы, в них не было ничего необычного. Для простых людей не было, а для меня… В этих нескольких предложениях было столько смысла! Меня пробила мелкая дрожь. «Хотел найти себе компанию…».        - Господи… Как всё просто. Ему просто очень одиноко, но его необъятная сила и гордость не дают ему признаться в этом простой смертной. Никакая это не расплата или что-то ещё. Просто побег от одиночества, – в груди сильно защемило. Я получила сразу два важных ответа, и теперь надо было решить, как дальше жить с этой правдой.        Из-за трясучки я плохо стояла на ногах. Мне нужно было сесть, а ещё лучше лечь. На ватных ногах я вернулась к кровати. Галстук и нашивку надо было убрать обратно, чтобы не затерялись. Руки плохо меня слушались, поэтому убрать маяки, обратно в мультифорки у меня получилось с третьего раза. Уже махнув рукой на саму папку, которую убрать в шкаф я была не в состоянии, я поскорее вернулась в кровать. Мысли в голове разбежались по всем щелям, а волнительное чувство, казалось, только нарастает. В забытье я провалилась слишком быстро…

Конец POV

       - Джульеееттааа, ты опять меня не слушаешь, – пропел Оувен, в очередной раз за утро выдёргивая девушку из раздумий.        - Прости, я уже говорила, что слишком умная. Мысли никак покоя не дают, – Юля едва заметно улыбнулась, пожимая плечами.        - Расскажи хоть, о чём думаешь? Может, вместе быстрее обмозгуем, – парень присел напротив девушки, укладывая руки на парту и голову на них.        - Да, подумываю я на каникулы уехать к себе домой, – ведьма сложила руки на груди, удобнее усаживаясь на стуле. Конечно же, девушка думала совершенно о другом.        - Как? Разве ты не останешься на Рождество с Ди? – лицо Брадберри вытянулось от удивления.        - Оувен, ваше Рождество – семейный праздник, тем более что у вас оно католическое и празднуете вы его до нового года. А, я, если ты забыл, православная. У меня Рождество после нового года. Тем более, что я очень соскучилась по родным, – здесь девушка не лгала. Её с огромной силой тянуло домой. Ей необходимо было увидеть свою семью последний раз. Она чувствовала, что это будет последний раз.        - И ты даже не вернёшься на новый год? – с надеждой в голосе спросил Оувен. Ведьма отрицательно мотнула головой.        - Ндаа, – огорчённо протянул парень, – Нил расстроится.       Юля покачала головой, но ничего не сказала. Она и сама прекрасно понимала, как отреагирует на эту новость молодой человек, но отступать от задуманного была не намерена.        - А, вот и он, – завидев друга в дверном проёме, сказал Оувен.        - Не говори ему ничего, я сама скажу, ладно? – тут же негромко заговорила Юля. Брадберри понимающе кивнул.

***

       Утро для ведьмы было тягостным. Как только зазвонил будильник, девушка тут же открыла глаза, словно не спала вовсе. Первое впечатление от увиденного ночью прошло, но внутри остался горький осадок. Подобно привидению, она передвигалась по дому, выполняя то, что она делает каждое утро, на автопилоте. Она никак не могла сосредоточиться на одной мысли, урывками хватаясь то за одну, то за другую. Помня о вчерашнем состоянии, лекарства она пить не решилась, иначе это вылилось бы в очередные неприятности с друзьями. Возможно, когда она вернётся домой, она будет принимать их днём, а пока она будет их пить только на ночь. Хорошо, что тётя Миранда всё ещё в отпуске и ведьме не нужно быть ещё и на работе. Иначе вряд ли бы она справилась со всем.        До занятий оставалось полтора часа, но Юля никак не могла справиться с рассеянностью в голове. Необходимо одолеть её как можно скорее, чтобы в университете не было лишних вопросов, но как это сделать то? Кофе и чай, вряд ли помогут. Открыв холодильник, ведьма нашла начатые бутылки вина и виски.        - Вот дожилась. Не пью, а бутылки-то открыты. Эх, так и спиться можно, – может, это было и неправильно, но Белозёрова решила, говоря чисто по-русски, принять на грудь. Совсем немножко, но мало ли, вдруг поможет?        Налив себе чуть-чуть виски, Юля выдохнула и залпом выпила жгучую горечь, которая горячей волной обожгла горло и спустилась ниже. Отставив стакан в сторону, она облокотилась локтями о стол и прикрыла ладонями глаза, ожидая действия алкоголя.        Прошло полчаса, но Белозёрова этого не заметила. Она неподвижно сидела за столом на кухне и слушала окружающие звуки. Навострив уши, ведьма мысленно называла предмет, которому принадлежит тот или иной звук. Незамысловатое занятие увлекло девушку настолько, что она не обратила внимания, как туман в её голове рассеялся. На учёбу она прибыла более собранной.

***

       - Ну, что друзья-студенты, готовы к зачётной неделе? – спросил Оувен не без театральности, когда вся компания была в сборе.        - Не сыпь соль на рану, – хмыкнул Кристиан, смотря на лисёнка.        - Не пропускал бы пары, не говорил бы так сейчас, – поучительно заговорил Брадберри, поправляя на носу невидимые очки.        - Чья корова бы мычала, – парировал парень, усмехаясь.        - Да ладно, все мы пропускали, – желая прекратить бессмысленную перепалку, вмешалась Кэт.        - Не правда, – тут же возразил Оувен, – Сэм вот ни разу не пропускал. Он у нас моралист и отличник, – на этих словах Фланнаган укоризненно покосился на Брадберри, качая головой.        - Оставьте Сэмюэля в покое, – вдруг подала голос Джулия, – Он не по годам мудрый человек с глубокими взглядами и утончённой душевной организацией. Ему просто доставляет удовольствие писать картины, чем он и занимается на занятиях, вот и всё, – Сэм мягко взглянул на ведьму, тепло улыбнувшись.        - Просто обезоружила, – Оувен поднял руки, говоря «сдаюсь».        - Действительно, Брадберри. У тебя самого ещё два долга висят, так, что лучше подумай о себе, – Ди улыбнулся другу.        - Ну, всё. Обложили, – недовольно буркнул парень, на что все рассмеялись.        - Тебе много сдавать? – обратился Диего к Джулии, когда ребята начали говорить об отвлечённом.        - Нет. Всего три предмета, по остальным – автоматы.        - Мне сдавать на два предмета больше, – на выходе ответил парень, укладывая голову на плечо девушке.

***

       На протяжении всего учебного дня ведьму окружал плотный ворох дум. Она покидала это плотное кольцо лишь тогда, когда её насильно вырывали в реальность, но было это ненадолго. Она снова возвращалась туда, с каждым разом погружаясь всё глубже. Тем более что думать было о чём. Алукард. Как никогда её мысли были заняты им одним. Прогоняя свою жизнь с того момента, когда они в первый раз встретились, Юля анализировала каждый его поступок, каждое действие, каждое слово, и в свете новых подробностей по-новому пыталась истолковать его поведение. И, чем дальше она продвигалась, тем больше убеждалась в том, что в мужчине живут две личности: Дракула и Алукард. Причём это не раздвоение личности, нет. Совершенно нет. Это больше походило на то, как одна личность скрывается под маской другой. Маской в данном случае был Алукард. Но, это была не просто маска. С течением времени она оформилась в полноценную личность, если, конечно, такое можно назвать полноценным. Две личности сплелись в одну, но их по-прежнему можно различить. Личина Алукарда неимоверно жестока и высокомерна. А, Дракула? Возможно, когда-то давно он тоже мог быть таким, но не сейчас. Юля в очередной раз вспомнила тот образ мужчины, который привиделся ей на острове Снагов. Столько лет прошло. Что-то изменилось в мужчине. Изменилось в Дракуле. Хотя, может разум просто обманывает её, и на самом деле ничего такого нет? Может Дракула и в правду страшный садист, который не знает ничего, кроме жестокости?        - Не знаю. Господи, я уже ничего не знаю, – отвечая самой себе, шептала она, сидя за мольбертом.        - Какая интересная интерпретация жизни нескольких личностей в одном человеке, – вдруг заговорил преподаватель, внезапно подошедший к девушке.        Юля вздрогнула, словно от удара плети и повернулась на голос профессора Адрианни, который, нацепив очки на нос, внимательно разглядывал работу на холсте. Она не сразу поняла, что он сказал, и посмотрела на свой мольберт. От увиденного она вновь вздрогнула. На холсте располагались очертания человека, от которого расходились несколько потоков, которые, в конце концов, формировались в разные личности. Юля на мгновение ужаснулась. Она слишком сильно углубилась в размышления, совсем не следя за тем, что пишут её руки. Человек и его личности на мольберте были ещё размыты и не имели узнаваемых очертаний, но, ещё немного, и всё это могло вылиться в предмет дум девушки.        - Очень глубокая работа, хоть и незаконченная. Обязательно доведите дело до конца, – мужчина улыбнулся и, похлопав ведьму по плечу, продолжил обход студентов.        Белозёрова съёжилась, желая немедленно исчезнуть вместе со своей работой. У неё сложилось гадкое ощущение, что все смотрят на неё, хотя другие студенты были увлечены своими картинами. Она посмотрела в окно, рядом с которым и сидела. Унылый серый Лондон, от которого в последнее время девушку начинало тошнить. Он казался ей маленьким, который постепенно сжимался вокруг неё, желая задавить. Юля слегка оттянула ворот рубашки от шеи, словно ей не хватало воздуха. С каждым разом всё хуже и хуже. Это уже больше походит на болезнь. Он сильнее её. Он подавляет её. Но делает ли он это намеренно? Может, он сам запутался в себе и ему нужна помощь? Кажется, уже им обоим нужна помощь.        Юля глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. На время ей придётся отложить свои переживания и мысли. Картину нужно закончить. А, чтобы не оплошать, надо абсорбироваться от всего постороннего. Только работа и ничего больше.

***

       - Джу, что с тобой? – обеспокоенно спросил Ди, видя бледность любимой. Это было на перерыве. Они сидели в дальнем углу третьего этажа, так что никто им не мешал.        - М? – Юля вопросительно посмотрела на парня, что присел рядом.        - Ты такая бледная. Чувствуешь себя нормально? – Диего положил ладонь на лоб девушки, проверяя наличие температуры.        - Я в порядке. Просто картина у меня все силы забрала. Должно быть, я слишком парюсь по поводу зачётов, – ведьма глубоко вздохнула и, придвинувшись ближе к парню, уткнулась носом ему в плечо.        - Совершенно напрасно. У тебя получилась очень сильная работа. Мы все уже посмотрели и оценили, да и Адрианни тебя очень хвалил. Он тобой доволен и, думаю, спокойно тебе поставит зачёт. Зачем же так переживать? – ласково произнёс парень, поглаживая девушку по светлым волосам.        - Потому что я паникёр временами, – пробубнила Юля, не меняя положения. Диего по-доброму рассмеялся, целуя любимую в макушку.        - Диего, – вновь заговорила ведьма после минутного молчания.        - Мм?        - Мне надо сказать тебе одну вещь, которая может тебе не понравиться, – Юля,наконец, подняла голову, смотря парню в глаза.        - Я слушаю, – спокойно произнёс Диего, ожидая продолжения.        - В связи с тем, что мы заканчиваем учиться раньше, я решила на все каникулы уехать домой, – девушка взяла парня за руку, скрещивая их пальцы.       Диего облегчённо выдохнул:        - Ух, честно говоря, я ожидал чего-то нечто более ужасного, – он искренне улыбнулся, а Юля вдруг рассмеялась, – Хотя, не скажу, что эта новость меня обрадовала. Я думал, ты отпразднуешь со мной Рождество. Ну, то есть я хотел предложить тебе, – замялся парень.        - Ди, – ласково позвала Юля, – Я – православная, я не отмечаю Рождество двадцать пятого декабря. У меня Рождество в январе. Тем более, это семейный праздник, – она улыбнулась, уже обнимая обеими руками левую руку парня.        - Да, знаю, но…всё-таки я надеялся, – Нил тяжело выдохнул.        - Дии, – протянула Белозёрова.        - А, ты не можешь хотя бы недельку здесь побыть, а потом уехать? Мы не увидимся с тобой почти месяц! – парень с мольбой посмотрел на ведьму.        - На неделю? – повторила Юля, задумавшись. Для парня это были четыре недели расставания, а для неё четыре недели спокойствия, радости и счастья, которые вряд ли она больше испытает. Нет, неделя – это слишком много. Максимум, что она может себе позволить – четыре дня. Она грустными глазами посмотрела на Нила.        - Не останешься? – ещё печальнее произнёс парень.        - Только четыре дня. Я могу здесь остаться только на четыре дня, – Юля крепче обняла руку Диего.        - И ты проведёшь всё это время со мной? – Нил преобразился, согласный и на этот срок.        - Лишь временами отлучаясь ненадолго по своим делам, – Юля улыбнулась.        - Согласен! – громко возвестил Диего, подскочил с места и сжал Белозёрову в объятьях от радости, попутно целуя её то в щёки, то в нос.        Кажется, это было честно провести все четыре дня с Диего. Другое дело, что она могла провести все эти дни дома с семьёй, а может и за работой с маяками. Но, положение вещей показало, что на время надо было прекратить всю эту деятельность. Если уже врачи выписали ей пить успокоительные и порекомендовали пройти обследование, то куда уж дальше? Или всё это просто отговорки?

***

       Гнетущее чувство продолжало тяготить ведьму, вопреки всему светлому и весёлому, что пыталось пробиться к ней. Мыслями она всё возвращалась к Алукарду, снова и снова прогоняя, переосмысливая и анализируя. Она всё больше путалась в собственных мыслях, но упорно продолжала копаться в происходящем. Ей было жизненно необходимо понять его. Это было так важно! Вот только зачем? На этот вопрос она отвечала лишь: «Надо!». И никаких объяснений. Их не было. Она не могла выразить их словами. Но сердце упорно продолжало требовать каких-то действий. Надо было двигаться, бежать, что-то делать. Она металась, будто в агонии, и не могла найти покоя.        В точно таком же состоянии был и сам Алукард несколько недель назад, когда покидал дом ведьмы. Когда чуть не лишил её жизни. Удивительное дело, как схожи их чувства. Быть может, то влияние крови вампира в её организме? Или случайное стечение обстоятельств?

***

       Погода в Лондоне была поганая с самого утра. Тяжёлые серые тучи сплошным полотном покрыли небо. Вот-вот грозился пойти настоящий ливень. Самое странное, что было неестественно холодно. Для Лондона такое было не свойственно.        Стоя на крыльце университета, ведьма теплее куталась в большой шарф, мрачно оглядывая улицу. Любимая обычно погода сегодня не радовала её нисколько. Наоборот, она ещё больше нагнетала и без того тягостную обстановку.        Они не пересекались в университете. Кто кого избегал? Она его или он её? Второе маловероятно, однако они оба не искали друг с другом встречи. Почему? Почему он до сих пор не дал о себе знать? Почему вновь не появился? Чем он занят? Сколько крутилось вопросов в голове. За всем этим ворохом девушка даже не поняла, что просто хочет увидеть его. Глупо, конечно. И ужасно противоречиво.        - Ну, что? По домам? – раздался сзади как всегда весёлый голос Брадберри.        - Ты посмотри на погоду. Особо не разгуляешься. Да и прохладно как-то, – Крис поёжился, сильнее кутаясь в воротник куртки.        - Я однозначно домой. Занятия у Адрианни выжали меня, словно лимон, – устало произнесла ведьма, стоя в пол-оборота и глядя на ребят.        - Ты у нас сегодня вообще превзошла саму себя! Такую картину написать, – Оувен состроил одобрительную моську.        - Спасибо, – вяло отозвалась девушка, передёргивая плечами от холода.        - Тебя проводить? – Диего подошёл к Джулии, тепло ей улыбаясь.        - Мм, – Юля отрицательно мотнула головой, – Я уже слышала, как Оувен звал тебя с собой на выставку, так что лучше иди с ним. Моё настроение сейчас в упадке. Не хочу испортить его ещё и тебе, – девушка провела рукой по груди парня.        - Я могу остаться, если хочешь, – говорили они тихо, чтобы ребята их не слышали.        - Не беспокойся. Я нормально доберусь домой, поем и бухнусь отдыхать. Я, правда, очень устала за сегодня. Все переживания вложила в картину, – для пущей убедительности Юля улыбнулась.        - Ладно, – неохотно согласился парень, – Но, обещай, что позвонишь, если что.        - Обещаю, – прошептала ведьма и поцеловала Диего в уголок губ. Нил заулыбался.        - Голуби, хватит миловаться! Давайте уже двинем куда-нибудь, а то так и замёрзнуть недолго, – раздался сзади требовательный бубнёж Оувена, который начал топтаться на месте, чтобы не замёрзнуть.

***

       Заварив себе горячего кофе, Юля села у окна на кухне, печально глядя на устрашающую темноту туч. Домой она вернулась не сразу, бесцельно бродя по улицам города. Лишь когда у неё окончательно замерзли пальцы на ногах, ведьма нехотя вернулась в своё временное пристанище. Хотя, кто знает, как дальше будет? Может и постоянное. Она даже не стала переодеваться. Так теплее. Горячий сладкий кофе волнами жара спускался по горлу и дальше. По телу от этого бежали мурашки, но становилось теплее.        По окнам забарабанили капли. Небо всё-таки разразилось дождём. Сидя на кухне в полной тишине и темноте, Юля слушала приятный шум и постепенно успокаивалась. Её душевное равновесие приходило в норму.Мысли невольно унеслись на тот бал, когда ведьма впервые увидела Дракулу. Она с удовольствием вновь проживала тот вечер, тот танец. Его красивые глубокие глаза отпечатались в памяти, а мужественный образ стоял перед глазами как живой.        С ней творилось что-то странное. Она отчётливо понимала, что питает к Диего нежные чувства. Когда он предложит ей встречаться, она без раздумий скажет «да». А Алукард за всё время нервов попортил столько, что в пору в петлю лезть, хоть он и жизнь ей не раз спасал. Он принёс ей столько боли, но её всё равно тянет к нему. Истинное это влечение или просто так его кровь действует на неё? Однако выглядело это всё как мазохизм чистой воды.        Внутренний голос из последних сил пытался удержать её от глупости, которую она может совершить. Его доводы были так убедительны, что в нормальном состоянии девушка вероятнее всего согласилась бы, но не теперь.        Ясным взором она окинула тёмную кухню. В голове было светло как никогда. Юля встала и поднялась к себе в комнату. Достав из шкафа папку, она открыла её, пролистывая мультифорки с рисунками и маяками. Дойдя до галстука и сломанного креста, девушка замерла, будто в нерешимости, но внезапно прогремевший за окном раскат грома, разрушил все сомнения. Она осторожно достала две части креста и сжала их в ладони.        - Наверное, я окончательно сошла с ума, – прошептала девушка, – Но, важно ли это теперь?        Она быстро спустилась по лестнице, накинула пальто и сапоги и покинула дом. На улице бушевала настоящая буря. Дождь перерос в ливень, идя сплошной стеной. Наперебой завывали ветра, которые на секунды приглушали лишь раскаты грома. Юля вдохнула полной грудью, наполняя лёгкие свежим воздухом.        - Дракула, – прошептала она, сжимая в кармане половинки креста, – Дракула, я хочу тебя увидеть, – гроза громыхнула с такой силой, что слегка оглушила ведьму. Она съёжилась, прикрыв глаза.        Шум стихии стал отдаляться и постепенно стих совсем. Юля открыла глаза, но ничего не увидела. Она снова оказалась в темноте, как в прошлый раз, когда оказалась в подвале с Алукардом.        - Дракула, – также шёпотом произнесла она, ещё сильнее сжимая крест холодной рукой.        Тьма стала наполняться звуками. Вначале они звучали где-то вдалеке, затем стали приближаться, а после оглушили девушку совсем, внезапно звуча вокруг неё. Всюду раздавались крики, ржание лошадей, лязг металла. Опора под ногами словно сотрясалась от топота тысяч людей. Окружающие кричали что-то на неизвестных наречиях, а затем вновь слышался звон и скрежет. Юля ничего не видела, но у неё было такое чувство, что её вот-вот затопчут лошади. Обезумевшее ржание звучало, чуть ли не у самых ушей. Она не решалась сделать и шага вперёд. Земля ежесекундно сотрясалась. Даже сквозь сапоги Белозёрова ощущала тяжёлую поступь воинов. Без сомненья, она оказалась в эпицентре сражения.        Вдруг положение изменилось. Ведьма поняла это потому, как всё на миг замерло. Кажется, что-то или кто-то появился на поле сечи. Одни голоса зароптали, другие – загремели подобно грому. Вновь заскрежетал металл. Борьба стала более ужесточённой. Это подтверждали удары мечей, которые по звукам стали сильнее, вопли ужасов и предсмертные стоны.        Иногда удары, разрезающие воздух, свистели рядом с ушами, отчего Юля шарахалась в разные стороны, не желая попасть под удар. При очередном подобном выпаде, ведьма бросилась в сторону, но обо что-то споткнулась и рухнула на четвереньки. Ладони ощутили влажную почву. Белозёрова хотела сесть на ноги, но над головой вдруг раздался удар, и Юля в испуге пригнулась ниже к земле.        В беспросветной тьме казалось, что войне нет конца. Но звуки с каждым разом становились всё тише. Голоса кричали всё меньше. А потом всё стихло совсем. Юля нерешительно поднялась, садясь на колени. Тьма не отступала, а вездесущее молчание начинало беспокоить. Девушка снова засунула руку в карман, на ощупь, находя части креста и сжимая их в ладони. Она не стала вновь взывать к Дракуле. Она пожелала лишь, чтобы тьма расступилась. И её желание было услышано.        Темнота отступила также внезапно, как и пришла. Лучи закатного солнца резко ударили в глаза, ослепляя в первые секунды. Когда же глаза привыкли к свету, Белозёрова смогла рассмотреть то место, где находилась. Это действительно было поле битвы. Повсюду лежали трупы людей и лошадей. Земля была залита кровью воинов. Местами полыхал огонь. В центре всего этого стоял высокий мужчина в чёрных массивных доспехах. Рваный плащ небрежно трепал ветер, также развивая и длинные чёрные волосы. В правой руке воин сжимал тяжёлый меч, по которому стекала кровь. Мужчина стоял к девушке спиной, но она без раздумий узнала его.        - Дракула, – негромко произнесла она, резво вставая и подбегая к мужчине, минуя трупы.        Воин обернулся. Его мертвенно-бледное лицо не выражало ничего. Оно будто застыло под натиском войны. Потухшие глаза выглядели пустыми и безжизненными, как погибшая вокруг земля. Он продолжал сжимать свой меч, оставаясь неподвижным.        Юля остановилась в двух шагах от мужчины. Сердце пронзительно скрипело от одного только вида вампира. Она не понимала, видит ли она всего лишь воспоминание или просто находится в его иллюзии, потому внимательно смотрела на воина, пытаясь понять, смотрит ли он на неё или же сквозь неё? Его слова расставили всё по местам.        - Ты здесь, – зазвучал низкий глухой голос, в котором слышалось то ли сомнение, то ли удивление.        Ведьму словно ударили кнутом. Сердце скукожилось внутри, болезненно подвывая. К горлу подкатил липкий ком. Ей было до слёз мучительно смотреть на него такого, а слышать его голос было ещё невыносимее. На секунду в голове мелькнула мысль, что вот он, настоящий. Такой он на самом деле. Измождённый и изуродованный войнами. Может, всё это было и не так, но только девушке истошно хотелось завыть от этих потухших глаз и застывшего лица. Но она отчаянно сдерживала потоки, что вот-вот готовы были политься из глаз. Она никоим образом не хотела, чтобы он подумал, что она жалеет его. Она боялась обидеть его слезами.        Они стояли в закатной тишине, не произнося ни слова. Он смотрел на её растерянное лицо, лишь покорно ожидая. Слова были излишни, а делать что-то… А что можно было сделать? Вот таков он есть, а всё, что вокруг – всего-навсего далёкое прошлое, где когда-то была совершена роковая глупость. Этого уже не изменить.        Она с трудом справилась со слезами, глубоко вдыхая и глотая комок. Руки произвольно тянулись к нему. Хотелось прикоснуться. Удостовериться, что он и вправду стоит перед ней, что это не очередная иллюзия. Хотелось подойти ближе, но девушка не двигалась с места. Слова о схожести с прежней хозяйкой и мысль об очевидности замены снова встали колом в голове, пробуждая утихшую обиду. Между ними стояла Интегра. Сильная, властная женщина, которую Дракула ценил, уважал, считал равной себе. А, кто она? Всего лишь девушка. Таких миллиарды. Она отвела глаза, смотря в сторону. Теперь же плакать хотелось от обиды.        Он ясно уловил перемену в её глазах, которые она отвела, пряча за волосами, будто чего-то стыдясь. От взгляда тёмно-бордовых глаз не укрылась и часто вздымающаяся грудная клетка девушки. Он поднял левую руку в тяжёлой железной перчатке и, осторожно прикоснувшись к щеке девушки, повернул её лицо к себе.        - Плачешь? – он вновь нарушил молчание, увидев на нежном лице дорожки от слёз. Мужчина будто не верил в то, что видел и искренне не понимал, почему она льёт слёзы.        Юля посмотрела на Дракулу сквозь пелену влаги, чувствуя щекой холод перчатки. Увы, в этот раз эмоции оказались сильнее её. Она опустила голову, нервно сжимая холодными пальцами пальто. Решать больше было нечего.        - Буду выглядеть глупо … Ну, и пусть! – не глядя более мужчине в глаза, ведьма поддалась вперёд и прижалась всем телом к вампиру.        Дракула опешил. В его глазах на мгновение промелькнуло удивление, но сообразить что-либо не дал внятный тихий голос девушки:        - Смеяться будешь потом, а сейчас давай просто постоим вот так, в тишине, – ведьма робко обняла стан мужчины, насколько это позволяли его доспехи. Слёзы перестали бежать, но, чтобы вампир больше не увидел красных глаз, девушка спрятала лицо, утыкаясь лбом в холодный металл на груди. Она не слышала его сердца. От него веяло холодом, но она лишь теснее придвинулась к нему. Должно быть, она выглядела посмешищем в глазах мертвеца. Наверняка так оно и было. Но именно сейчас ей было так страшно услышать его злорадный смех. Для ведьмы это было бы равносильно страшному удару.        Но Дракула и не думал смеяться. Он внимательно посмотрел на светлую макушку, прислушиваясь к своим ощущениям. Даже сквозь доспехи он ощущал тёплое живое тело. Это было не просто человеческое тепло. От него не становилось жарко телу. Оно проникало гораздо глубже. Тепло было приятным, умиротворённым. Им просто хотелось греться. Забавно, но только сейчас к нему пришла мысль, что именно такого тепла у него не было. С самого детства его жизнь была наполнена холодом. Колючим, липким, всеразрушающим. Каждую минуту, в любое время года, что бы ни случилось, с кем бы он ни был. Так было при жизни, так продолжилось и после смерти. Конечно, было много женщин, но всё это было не то. Никто не дарил ему душевного тепла, а проклятье и вовсе забрало последнее, если там было, что забирать. А эта девочка такая тёплая.       Немного помедлив, Дракула положил левую руку на талию ведьме. Склонив голову, он потёрся носом о мягкие волосы и уткнулся щекой в девичью макушку. Пусть так. Пусть на немного. Никто не увидит. Никто не узнает, и не будет смеяться. Просто потому, что хочется тепла.