Олег Брейн и Город Грехов

Поймал геймплейщик золотую рыбку, попросил непередаваемых острых ощущений… И попал в Slenderʼs City со 112 несобранными предметами.

© Русское народное Западло

      Стоящее в зените солнце немилосердно светило в лицо мужчине, лежавшему на поросшей густой травой земле среди руин заброшенного города, который, казалось, пережил страшный апокалипсис, уничтоживший всю его некогда величественную инфраструктуру и цивилизацию современного мегаполиса. Безлюдные, одичавшие улицы превратились в сплошные заросли кустарников и высокой травы, покрывавшие рытвины, овраги и неглубокие ямы, заполненные водой.       Обглоданные остовы высоток, с торчащими из стен ржавой арматурой, искореженными трубами, того гляди, были готовы обрушиться и похоронить под обломками железобетона каждого, кто посмеет заявиться сюда на свой страх и риск. Некоторые из них все еще продолжали стоять словно неукротимые великаны, не подчинившиеся той неизвестной, невероятной по своей мощи стихии, которая практически стерла город с лица матушки-Земли. Хотя, кто знает, был ли этот город одним из тех, что люди привыкли видеть на картинках рекламы недвижимости или на больших, красочных плакатах с известной надписью «Добро пожаловать в…»?       Здесь никто никого не ждал и никого не хотел видеть. Создавалось впечатление, что серо-белые каменные руины совершенно пустынны и вообще никогда не были обитаемы. Лишь легкий ветерок прогуливался по ветвям высоких, неухоженных деревьев, а иногда раздавался противный, жалобный скрип какой-нибудь еле державшейся железки, повисшей с куска каким-то чудом уцелевшей стены на одном из мертвых зданий погибшего города. Ни пения птиц, ни звона насекомых, ни, тем более, привычных городских шумов от тысяч работающих машин и спешащих куда-то автомобилей. Ни звука чьих-либо осторожных шагов.       Город был заброшен, покинут, уничтожен вместе со всем проживавшим в нем населением. С высокого голубого неба летели, кружились, исчезали и снова появлялись, переливаясь на солнце, какие-то мелкие частицы, похожие на крупные снежинки или опадающий с вершины вулкана сверкающий на солнце пепел, хотя никаких следов извержения не было заметно. Казалось, что город умер давно. А природа уже успела снова восстановить все свои права на некогда отобранную территорию, заполнив все освободившееся пространство яркой, буйно растущей зеленью и продолжая корнями и ветвями уничтожать творение рук человеческих.       Между тем человек издал усталый, протяжный стон и, поморщившись от яркого солнечного света, бившего прямо в глаза, медленно перевернулся со спины на бок, коснувшись лицом неровной сухой земли. На нем были обычные, ничем непримечательные джинсы, кроссовки и простой, ярко-синего цвета свитер, из-под которого выглядывала серая футболка, — в общем, тот наряд, что можно увидеть в повседневной жизни мужчины, которому на вид было не больше двадцати пяти, может, чуть больше. В растрепанные темно-каштановые волосы уже успели попасть какие-то полусухие травинки, на высоком лбу были заметны частицы земли. Глаза его были все еще плотно закрыты, но прежней спокойной, даже какой-то блаженной, улыбки больше не было заметно. Вместо нее на лице появилась какая-то неясная тревога, беспокойство. Темные густые брови сами собой поползли к переносице, как будто спящий начал догадываться, что он выбрал не самое лучшее и, тем более, удобное место, чтобы наслаждаться крепким сном. Прошло еще несколько мгновений перед тем, как человек потянулся всем телом, ощутив под собой твердую поверхность земли со всеми его мелкими камешками, которые поспешили тут же вонзиться во все доступные, оголенные участки тела. Покоившаяся до этого времени рука вдруг ожила и нервно заерзала по земле, ощупывая странную поверхность, которая совсем не напоминала теплое одеяло. И в тот же момент мужчина открыл глаза, оказавшиеся голубого цвета, и уставился на слегка колыхающийся под дуновением ветерка кустик бузины, что оказался прямо перед взглядом проснувшегося.       — Что за хрень?! — протянул мужчина хриплым ото сна голосом и, отрывая еще плохо слушавшееся тело от поверхности земли, бестолково стал озираться вокруг, пытаясь сообразить, где он находится, и кого черта он вообще делает один, на голой земле… да еще среди каких-то проклятых Преисподней руин незнакомого города.       — Твою дивизию! — спустя минуту воскликнул он, с расширенными от удивления глазами продолжая крутить головой и осматривая остатки полуразрушенных и полусгнивших городских строений, которые, очевидно, ему что-то напомнили. — Блять, этого не может быть! Этого быть просто не может! Это какой-то бред! Тупой, укуренный бред! Я не могу здесь находиться!       Буквально выкрикнув последнюю фразу, он в панике вскочил с земли, ощупывая себя с ног до головы, словно пытаясь убедиться, что это на самом деле его тело, а не какая-нибудь компьютерная проекция. Но надежды на невероятное чудо или галлюцинации с высококачественной графикой подло не желали оправдываться. И чем усерднее мужчина проверял реакцию своего тела на всевозможные раздражители, тем все более, к своему ужасу, убеждался в том, что это не какая-нибудь гнусная подстава разыгравшегося воображения, пьяный бред или упоротое сновидение, случившееся после прохождения очередного хоррора с эпической выкладкой на публичный суд жителей ютуба. Это была та самая суровая реальность, которая убивала одной только догадкой, куда он мог попасть. Чувствуя, как сердце предательски уходит в пятки, мужчина глубоко вздохнул, пытаясь мыслить более или менее адекватно. Удавалось это с трудом, ибо услужливая память выдавала все больше информации о том, где он находился.       — Боже, и почему из всех гребаных страшилок я попал именно сюда?! Тише, Олежа, тише, дорогой мой. Это, мать его, какой-то жутко, блядь, не смешной розыгрыш, и сейчас во-о-о-он из тех кустов выскочит тот радостный ублюдок, который устроил мне весь этот цирк… Этого просто не может быть! Я не верю! —  теперь Олег Брейн, один из самых позитивных и неунывающих даже в самых жутких ситуациях обзорщик игр, не был так уверен в себе и шутливо настроен, как прежде, сидя перед своим компьютером в мягком, удобном кресле, ёрничая и удирая от очередного монстра или маньяка, который преследовал его по темным лабиринтам, безгранично радуя своих фанатов целой россыпью забавных афоризмов. Сейчас он мучительно пытался понять, какая безумная задница с ним могла приключиться, что он очутился не просто в каком-то инди-хорроре, а в очередной части игры Слендера, которого до ужаса и дрожи во всем теле боялся, обожал и беспощадно стебал при каждом прохождении новых локаций.       — Походу, попал ты, Олежа Брейн, не по-детски и не по-детски отгребешь. Ох, жопой чую, что тут будут неприятности… без всяких сохранялок и положительной кармы на финише… Ой, ё-ёшечки! — Олег не был бы сам собой, если бы не старался, по своему обыкновению, все-таки видеть свет в конце тоннеля и надеяться на счастливую концовку. Помня свои же собственные слова, сказанные во время прохождения какой-то страшилки, он старался следовать своему же совету: не хочешь сдохнуть, зажавшись где-нибудь в углу, загибаясь от каждого шороха, начинай шутить, отвлеки себя от дурных мыслей, даже если шутка выходит кривой и убогой.       Но следовать своим же советам куда приятней, когда тебя окружают надежные, крепкие стены родного дома, а не развалины неведомого постапокалипсиса. С каждой минутой становилось ясно, что если Слендер задумал с ним поиграть, каким-то образом затащив в эту ловушку, то игра будет самой что ни на есть параноидальной, если не смертоносной.       Стараясь гнать от себя последнюю мысль, Олег нервно и старательно продолжал ощупывать себя, впрочем, так и не найдя никаких повреждений. Ни шишек, ни ссадин, ни элементарных порезов на теле не было заметно. Но при этом он не помнил ничего из того, каким образом он мог оказаться в этом жутком месте. Все, что сейчас он ощущал, отказывалось как-то укладываться в голове, рождая все большую лавину вопросов, от которых начинала чуть ли не кружиться голова. К этому добавлялись небольшая, ноющая боль в затылке и противное ощущение огромной надгробной плиты, всем своим весом давящей на грудь, из-за чего даже трудно было вздохнуть лишний раз. На лбу выступила чуть заметная испарина.       Снова опустившись на землю, обхватив себя руками и закрыв глаза, он просидел еще несколько минут, дыша как можно глубже и размереннее. Надежда, как говорится, умирает последней, и Олег все еще пытался убедить себя в том, что это чья-то до ужаса не смешная шуточка, за которую он так наваляет по морде, что тот, кто все это решил с ним устроить, сможет увидеть свое отражение в зеркале не раньше, чем через месяц. Пытаясь успокоиться, он тщательно проверил содержимое карманов своих джинс, но там ничего не было. Он был гол как сокол. Хорошо еще, что на нем еще осталась одежда, но это как-то не внушало особого оптимизма. И если это все-таки не чей-то тупой розыгрыш, и известный летсплейщик действительно попал в разрушенный город, обитель самого Слендера, то кроме как на собственную голову на плечах, скорость реакции и быстроту ног, больше ни на что надеяться было нельзя.       По спине то и дело пробегал противный холодок, который, казалось, намеревался вскоре проникнуть в каждую клеточку тела. Сколько раз, запуская очередную компьютерную игрушку, Брейн представлял себе мысли и ощущения того героя, которому предстояло выживать в каких-то нечеловеческих условиях, от чего порой волосы вставали по всему телу, а во сне являлись бесы. Теперь злая ирония его самого поставила в ситуацию «выживи или умри», швырнув на растерзание одному из самых кровожадных монстров, с которыми ему когда-либо приходилось сталкиваться во время своих эпических прохождений.       — Господи, только бы без яоя! — прошептал Олег, беспокойно оглянувшись и ожидая увидеть сзади себя подкрадывающегося Слендера, но того, по счастью, там не оказалось. Глубокий вздох облегчения вырвался из груди мужчины, которому бессовестное сознание рисовало в самых беспардонных подробностях все те безобразия, что устраивал с ним Слендер во многих фанатских творениях.       — Господи, я знаю, что гореть мне в гиене огненной за мое сквернословие, да еще и при детях, но умоляю тебя, не дай свершиться такому насилию над телом несчастного летсплейщика… чё-ё-ё-ёрт, который, похоже, влип по самые помидоры… Чё-ё-ёрт, хоть бы Слендер заболел, что ли… Что я делать буду, если он… Блять, надо что-то делать, надо что-то делать…       Стараясь все же не поддаваться панике, иронизируя уже над самим собой, он еще раз оглянулся вокруг, задержавшись взглядом на торчащем в верхних этажах одной из высоток части вагонного состава. Несмотря на то, что когда-то он выделил этой «недоработанной» игрушке всего несколько минут, Олег не мог не запомнить эту поражающую воображение картинку, которая теперь была у него прямо перед глазами. Еще раз задавшись вопросом, какого хрена этот состав мог там оказаться, Олег решил все-таки двинуться в сторону тех зданий, которые показались ему более или менее надежными по отношению ко всем прочим. Надо было хотя бы осмотреться повнимательнее, провести элементарную разведку и узнать, что есть вокруг, а еще, возможно, попробовать найти то место, где можно было бы спрятаться от Слендера. Хотя как можно спрятаться от Слендера, находясь на его территории и играя по его правилам? Олег нервно хохотнул и стиснул зубы, чтобы внезапно не впасть в неконтролируемую истерику. Ведь сейчас он действительно мог наложить где-нибудь настоящих кирпичей, а не каких-нибудь виртуальных, закадровых. Вот это была бы потеха.       И все-таки Брейн предпочел бы этот вариант вместо того, что рисовало в его голове бурное воображение, основываясь на всех виденных играх Слендера, которые, как известно, заканчивались смертью персонажа, если тот не успевал вовремя что-то собрать. И если это не какая-то тупая шутка или издевки виртуальности, то Олег очень рисковал расстаться со своими еще много обещающими непрожитыми годами жизни, и все-таки хотелось надеяться на лучшее.       Вот и сейчас, направляясь к обычному жилому зданию, у которого толком не было даже подъезда, зато была заметна уцелевшая лестница, которая вела на верхние полуразрушенные этажи с какой-то домашней бытовой рухлядью, среди которой можно было бы найти нечто полезное, чтобы выжить в заброшенных руинах мертвого города. То, что он здесь крепко застрял, и то, что надо будет как-то пытаться защищаться, пока будет искать выход из ситуации, Олег уже понял, хоть эта мысль убивала и заставляла внутренности сворачиваться в противный клубок.       — Если у меня будет выбор: смерть или гребаный яой, то я выберу второй вариант… Хотя оба их на хуй… Я не хочу здесь разыгрывать из себя героя блокбастера, я жить хочу… Какая-нибудь хрень где-то вылезет и начнет пугать меня до полусмерти, если не еще чего похуже! — Олег продолжал свой упорный аутотренинг, сосредоточено вглядываясь во все окружающие его предметы, опасаясь увидеть до боли знакомый тощий силуэт.       Но на его счастье никакая «хрень» не спешила показываться на глаза. Наоборот, все казалось тихим и просто до безобразия спокойным под высоким голубым небом с льющимися с него теплыми лучами солнца. Если бы не обступающие со всех сторон руины и не знание того, что здесь за каждым углом может оказаться Слендер, Олегу вполне бы удалось представить себе какую-нибудь милую прогулочку на лоне природы, внушающую чувство красоты и какого-то умиротворения. Но во всем этом был какой-то подвох. Сейчас он чувствовал себя каким-то загнанным в клетку зверьком, с которым задумали поиграться. Эта мысль злила, но тем временем он продолжал двигаться вперед, дойдя до первого полуразрушенного здания, которое необходим было осмотреть.       Олег прикоснулся к стене, но рука не прошла сквозь дешевую, недоделанную текстуру, а ощутила твердую, холодную поверхность, покрытую грязной, заплесневелой известью, которая оставила следы на руках. Здание было настоящим, материальным — еще одно доказательство того, что это даже не сон. А ведь Брейн все еще надеялся, словно ребенок, на чудо, которого так и не произошло. Привычная ирония, не сходившая у него с языка, в одно мгновение куда-то исчезла, а на лицо легла мрачная тень задумчивости и тревоги. От нервного напряжения в горле ощутимо пересохло. Брейн оглянулся назад.       Ранее взгляд уже натыкался на гладкую поверхность воды небольшого озерца неподалеку. Так и есть, оно было совсем рядом с тем местом, где он себя обнаружил в этих Богом забытых руинах.       Зеркальная поверхность воды заманчиво переливалась на солнце, создавая впечатление чистой и безопасной. Как будто это озерцо и не располагалось вовсе в эпицентре какой-то немыслимой катастрофы, которая уничтожила целый город. Но Олег привык доверять своим инстинктам и тому, что много раз видел, пусть это и было в чьем-то вымышленном геймплее. В памяти тут же всплыли картинки с жуткими, зловонными от скопившихся токсинов, водоемами постядерной Москвы из игры «Metro: Last Light», так что мужчина решил не рисковать, заставляя мысль о жажде уйти прочь из его головы.       — Ну, нет, к этому водоёмчику я подходить не стану. Открытая местность, радиоактивные осадки, а потом у меня вырастут жабры, и я не узнаю сам себя в отражающей поверхности от того, что весь стану серо-буро-малиновым в крапинку.       Отвернувшись, Олег шагнул внутрь здания с таким видом, словно переступал порог настоящей цитадели зла, в которой и притаился заждавшийся его Слендер. Эта мысль так прочно засела в голове, что он не выдержал и крикнул, подняв голову к верху, вглядываясь в провисшие под собственной тяжестью пролеты между этажами:       — Эй, Слендерище! Слендер, ты тут?! Эври бади хер?! Эй, Сленди?.. Слендера нет. Ну и слава Богу.       Успокоив таким образом сам себя и полностью положившись на здравый смысл, Олег стал исследовать то, что осталось от первого этажа, надеясь найти хоть что-нибудь для спасения своей шкуры: фонарик, батарейки, молоток, кусок арматуры или еще какую-нибудь жутко полезную штуковину. А лучше всего, конечно, было найти пистолет или любимый Олегом во всех шутерах «дрободан». Хотя особыми боевыми навыками летсплейщик не отличался, но наличие «пушки» или еще какого-то оружия значительно бы подняли настроение и придали уверенности в себе. Но все, что так легко удавалось найти когда-то в играх, совсем не спешило попадаться на глаза. Да и вряд ли Слендер дал бы ему возможность найти хоть что-то, напоминающее оружие. Хотя хрен его знает. Олежа и не из таких глубоких задниц негра выбирался, поэтому упорно продолжал осматривать весь попадающийся на пути мусор.       Ему уже удалось осторожно подняться на несколько этажей по довольно хлипенькой, чудом державшейся лестнице, покрытой огромным количеством битого кирпича и щебня. С помощью торчащих из стен кусков железных труб и обрывков проводов можно было немного подстраховывать себя, чтобы не оступиться и не свалиться в каменную пропасть, чем Олег и поспешил воспользоваться. Однако во всех попадающихся комнатах, кроме привычных остатков железобетона, который когда-то был стенами и перекрытиями, и полуразложившихся останков мебели ничего так и не удалось найти. Только с каждым разом усиливались гнетущие впечатления, что непременно рождались от всей окружающей разрухи и запустения.        — А ведь когда-то здесь была жизнь, люди работали, отдыхали, воспитывали детей, смотрели телевизор — в общем, радовались всему происходящему, встречали с улыбкой новый день, — произнес Брейн после того, как наткнулся еще на один остов то ли тумбочки, то ли шкафа, грустно вздохнул и повернулся в сторону постепенно заходящего и прячущегося за другие небоскребы солнца.       Сердце неприятно защемило, снова вернулось ощущение нервной тревоги и тупой безысходности, которые вроде бы отступили, пока он занимал себя поисками нужных предметов. Теперь тревожные мысли снова лезли в голову и не было сил заставить себя не думать о том, что начнет происходить в этом месте, когда наступит непроглядная ночь, а у него нет даже самого примитивного китайского фонарика, да черт побери! Нет даже спички, чтобы как-то осветить себе путь и не проткнуть самого себя торчащей из стены ржавой железкой.       Разозлившись от собственного бессилия, Олег со всей силы стукнул кулаком о ближайшую стенку. Боль тут же пронзила суставы и, как ни странно, отчасти протрезвила ум, который словно стало затягивать в пучину постепенно нарастающего безумия и отчаяния.       — Думай, Олежа, думай, — говорил он сам себе, понимая, что настало самое время, чтобы найти хоть какое-нибудь местечко понадежнее, чтобы там скоротать ночь, а с самого утра снова продолжить поиски. Там, где сейчас находился, было слишком открытое пространство. Разрушенный город был сам, как на ладони, но Брейн даже думать не хотел, что в мире Слендера могут водиться какие-нибудь летающие твари, или сам Безликий Ужас легко отыщет его и выпотрошит, как бездомного, забившегося в угол котенка. Надо было найти какую-нибудь лазейку, нору или щель между обрушившимися плитами, где его невозможно было бы достать.       Подойдя к самому краю пропасти, откуда можно было еще раз хорошенько осмотреться, Олег непроизвольно глянул туда, где обнаружил себя лежащим на голой земле и замер, как вкопанный, забыв даже проглотить ком воздуха, застрявшего в горле от увиденного.       На том самом месте, где несколько часов назад находилось его тело, в лучах заходящего солнца был отчетливо виден огромный круг, который пересекали крест-накрест две длинные линии, образуя много раз виденный им при прохождении различных локаций символ, от которого каждый раз жутко пробирало.       — Твою ж мать! Святоша Бобёр, ну почему тебя сейчас нет рядом со мной?! Похоже, Олежа точно доигрался…