Маэстро

МОЦАРТ Я получил обличительные сообщения с номера Сальери. Сначала это меня повергло в шок, особенно фраза "И не звони мне, я не хочу с тобой разговаривать!", но набрать я его все-таки попытался. Мало ли кто там его телефон спер, хотя он и говорил, что он запаролен. Может, я слишком подозрительным становлюсь? В любом случае, я уже слишком сильно поверил в него, чтобы хотя бы на миг усомниться, поэтому меня даже не укололо. Уверенность возросла, когда я, позвонив, получил лишь "абонент выключен или находится вне зоны действия сети". Он же в гастроли, не может позволить себе отключить телефон. И вообще, пока не услышу это лично от него - не поверю. - Алло, Нен? - я бежал по коридору, скрываясь от режиссера. Мне не дали перерыва, и теперь я его сотворял своими руками. - Нен, это срочно, у меня пара минут. Я тебе сейчас дам номер... Уф. Дам номер, пожалуйста, позвони по нему и скажи, что со мной все в порядке. - Почему ты сам не можешь это сделать? - спросила сестра. - Кажется, меня заблокировали! - разъяренно зашептал я, шмыгнув за дверь мужского туалета, - это кошмар какой-то! Весь мир против меня. Я надеюсь, что ты не в блокаде. - Отлично. А сообщения пробовал слать? - Кажется, они тоже не доходят. - Хорошо, я позвоню прямо сейчас, и если не дозвонюсь, пошлю сообщение. Ну или Луи попрошу. нельзя же Сальери отрезать от всего мира. - Диктую номер... - Не надо, у меня сохранен. Когда он отвез тебя к себе и позвонил мне, помнишь? - Нет... - я прикусил язык, памятуя о том, что я был пьян в тот вечер, и я не знал, что Антонио наплел моей сестре. - Нен, спасибо огромное... - Да без проблем. Иди, работай, - тепло сказала она. - Пока, я тебя обожаю! - радостно отозвался я и положил трубку. Кто-то меня уже звал. - Жеан, иду, - я включил воду, пригладил растрепанную шевелюру и выскочил. - Черт, Ами, ты постоянно сбегаешь! Тебя Кристина ищет и говорит, что договорилась обо всем, теперь хочет с тобой поговорить. - Правда? - обрадованно спросил я, - так пойдем скорее! Мы быстро перешли на улицу, вернее, в открытый павильон для прочих съемок. Кристина действительно ждала меня. - Смотря на твои сияющие глаза, я полагаю, что я права, утверждая, что иными способами тебя на съемочную площадку не загонишь, - резюмировала она, - только с именем Антонио Сальери на губах. Что за чертовщина тут творится? Антонио Сальери, Вольфганг Амадей Моцарт, ван Свиттен, эта Тереза Хельферсторфер - Боже, ну и имечко! Мсье Хальбаффен, черт возьми, в Париже французы остались вообще? Я поник. - Так это неправда? - Успокойся, малыш, все правда. Возьми себя в руки и слушай сюда. У вас будет дебютное интервью для журнала, У вас обоих, как у парочки, конечно, но, - Кристина тонко улыбнулась, - это проворачивается как нечто второстепенное. Знаешь, почему это дебют? - Почему? - с замиранием сердца выдохнул я. - Потому что вы с Сальери теперь групповые исполнители. Будете петь дуэтом, как группа. Именно об этом и пойдет речь, - Кристина положила передо мной папку, - я скажу тебе, где нужно расписаться. Это дело достаточно быстрое, вся сложность заключается в том, что Сальери - исполнитель, которого продюсирует другая компания. Но с августа он переходит ко мне. Я выплатила военные репарации мсье Хальбаффену, скажем так, а с вас, дорогие мои, мне причитается большая часть доходов в течение первых трех лет. Но думаю, с вашей неземной страстью это не будет проблемой. Твой благоверный уже расписался и дал свое согласие на эксплуатацию своей тушки и голоса. Я уставился на нее, переваривая полученную информацию. И изнутри поднималась буря восторгов и шквал эмоций. - Кристина, - с серьезным лицом сказал я, - я сейчас и контракт с дьяволом подпишу... Черт возьми, это потрясающе! Я бросился ей на шею, выхватив папку из рук, и от души расцеловал в обе щеки, после чего одарил лаской и любовью Жеана, режиссера, звукооператора, Франа и всех костюмеров и гримеров по очереди. - Теперь ты будешь работать, несносный мальчишка? - послышался крик Кристины. - А когда он приезжает? - спросил я ее, - я не могу с ним связаться. - Это ваша общая знакомая. Подкупила операторов. Или переспала, я не в курсе. Завтра все исправят уже. Кошмар какой-то, нельзя жить спокойно. Твой ненаглядный приезжает завтра в шесть утра, - сообщила она. - Кошмар! Это когда же они выедут! - опешил я. Кошмар! Шесть часов! - Ничего, в четыре встанет, в автобусе поспит, - успокаивающе ответила Кристина, - все, работай, а потом придешь ко мне в кабинет, и мы с тобой займемся увлекательным чтением нового контракта. - Потрясающе! - я подпрыгнул пару раз, - это самая лучшая новость в моей жизни! - Я думаю, самая лучшая новость в твоей жизни была: "Господин Моцарт, у вас мальчик!" - проворчала Кристина, - так, отдай мне мою папку и иди работай уже! Выбиваетесь из графика! Она постучала по запястью, выхватила папку из моих рук и ушла. Я поднял голову вверх, улыбаясь, как дурак. - Эй, Ами! Господи. Ребята, поправьте ему его грим. Господин Моцарт, может, хватит уже размазывать все по своей очаровательной мордашке? - Нет-нет, все в порядке... Я готов. Дайте мне, я сам все сделаю... *** Взяв свой велосипед и нацепив кепку, я с утра пораньше отправился на шоссе Миним. Прохладный ветер забирался под куртку, передо мной расстилались пригородные территории с частными домиками, садами и даже перелесками, редкие машины с шорохом шин об асфальт пролетали мимо. Небо быстро светлело. Спать я хотел ужасно, поэтому на первой же заправке решился на банку энергетика. На велосипеде, пусть и по хорошей дороге, до дома Сальери куда дольше. Конечно, можно было бы взять машину компании, но все же пять часов на циферблате, я бы чувствовал себя извергом - заставлять ни в чем не повинных людей работать с такой рани. В конце концов, утренняя поездка не помешает. Я подъехал к воротам, позвонил. На видео отобразилось лицо охранника, незнакомого. - Я Ами, - я не нашел ничего лучшего, чтобы сказать, - с добрым утром, мсье. - Парень, ты что тут забыл? На заднем плане послышалось копошение, шум, и передо мной на экране появилось лицо уже знакомого мне старичка-англичанина Стивена. - Здравствуйте, Стивен! - обрадовался я. - Боже. Сейчас мы вас пропустим. Марк, открой... Ворота открылись, и я, затащив велосипед внутрь, двинулся к дому. Оставив железного коня у гаража, я вошел в дом. - Доброе утро. А вы рано сегодня, - радушно заметил Стивен. - Но вы тоже не спали! - воскликнул я. - К приезду хозяина дома все должно быть на своих местах, - ответил дворецкий. - Чтобы хозяин дома мог спокойно перевернуть все вверх дном, - улыбнулся я. - Кхе-хе, возражать не стану, не стану, - Стивен проводил меня в гостиную, - сейчас я вам кофе сделаю. - О, не стоит беспокоиться, считайте, что меня вообще нет, я не тут. Просто на улице чересчур прохладно. - Может, тогда вам принести плед? И все же настаиваю, утром действительно холодно... Синьор Сальери не простит мне, если вы заболеете. - О, Стивен, - я умилился заботе дворецкого, - правда, не стоит! Если что, я могу справиться сам. - Кажется, вы как раз вовремя, - произнес дворецкий, - оставлю вас наедине, пожалуй. Я едва успел понять, о чем он, и увидел черный фургончик, проезжающий в открытые ворота. Антонио вернулся! На мгновение я подумал - вдруг это он все же послал эту неприятную смску и сейчас будет вовсе не рад меня видеть?.. А потом наплевал на все и побежал встречать. Выскочив из дома, я увидел, как фургон проезжает мимо меня и останавливается ровно у гаража. Я подбежал ближе. Дверь открылась, и из машины вышел сонный итальянец, сжимавший в руках сумку с вещами. Он уже заметил меня и улыбался. Я помахал ему рукой. Какой он был великолепный! Даже заспанный. Будто сто лет его не видел! Я подбежал и обнял его. - Привет, малыш, - произнес он, - я так испугался от того сообщения! Какой ты молодец, что сказал своей сестре послать смс. - Мне пришло такое же, но я вообще не поверил, - сказал я, - ерунда какая-то, хоть кодовое слово придумывай! Как ты? Не выспался? - Просто с дороги, - сказал он и тут же зевнул. Я взъерошил и без того спутанные волосы Антонио. - У тебя бородка, - заметил я. - Ага. И как тебе? - ухмыльнулся он. - Сексуально, - ответил я с усмешкой и поцеловал его в губы. - Я так скучал, - выдохнул он. - Я тоже... Будто целая вечность прошла. - Ну все, - решительно сказал Антонио, бросил сумку на гравий и подхватил меня на руки, перекидывая через плечо. Я расхохотался. - Эй! Антонио! Опусти меня на землю... Ты сумку свою забыл! - Да кто ее возьмет, потом ко мне принесут, - мурлыкнул Антонио и со мной на плече направился ко входу в дом, - я по тебе соскучился, и я тебя похищаю! - Я похитился, - уведомил я неизвестно кого, - звоните моей сестре Нен... Слушай, я поставлю себе это на автоответчик! - И переполошишь всех на свете! - Ничего. Потерпят, - решил я, - ай! - увернулся от двери. - Прости, - меня скинули на диван. - Все, ты похищен... - Иди сюда, колдун-людоед, - расхохотался я. - Я теперь похож на злого персонажа, нет? - он склонил голову. - Нет, ты совсем не злой и даже не похож, - сказал я, - иди ко мне. - Как ты добрался сюда так рано? - спросил он, улегшись прямо на диван рядом со мной. - На велосипеде, - мурлыкнул я, - встал пораньше и приехал. Практически перед самым твоим приездом. - Ты ведь мог бы взять такси, - сказал он. - Но выбрал велосипед, - пробормотал я. - Я же успел, это главное. А Стивен меня пустил. Я приподнялся и прижался к нему, устроив голову на его плече. Вот он, здесь, со мной... - Я очень, очень, очень скучал, - сказал я, - я так рад, что ты опять рядом. Каждый день о тебе думал. Мне ужасно тебя не хватало. Знаешь, даже если бы и мы не встречались еще, я бы все равно безумно скучал, потому что ты дорог мне. Ты один из немногих, кто меня понимает... Я прервал свою речь, когда увидел, что ненаглядный, расположившись в горизонтальной позиции, практически мгновенно заснул. Я усмехнулся, поднялся и сходил за покрывалом - пока спишь, всегда холоднее - и вернулся обратно, подвинув Антонио к спинке и накрыв пледом. - Какой же ты вымотанный, - произнес я, - тебе нужно было сразу отправиться отсыпаться, а тут я... Я провел пальцами по щеке и лег рядом, притеревшись под боком. Рядом было особенно уютно и тепло. Никто не знает такого тепла, пока не поспит рядом с любимым. Это не просто человеческое тепло, это нечто особенное! *** Когда я проснулся, на моих часах был уже полдень. Надо будить, а то потом голова разболится. - Антонио, просыпайся, - я повернулся и поцеловал его в щеку. - Ксавье, дай поспать, - невинным тоном пробормотало это чудовище. Я вспыхнул и стукнул его подушкой. - Какой еще Ксавье? Он открыл глаза. - Ох. Слава Богу, это ты! Иди сюда... - Я и так здесь, чудо в перьях! - рассмеялся я. - Ксавье - мой помощник... Он дурак и подонок, и каждый день поднимал меня в шесть утра! Интересно, он хоть сам высыпался, садист ненормальный... - Надеюсь, что нет! - мстительно ответил я, - в следующий раз я поеду с тобой. И я буду тебя будить. - Хоть посреди ночи, - усмехнулся Антонио, - но я надеюсь, с веской причиной. - Ах ты пошляк! - ахнул я, - прекрати! - Узнаю своего любимого Ами, - Антонио поцеловал меня в висок, я довольно заурчал: - Наконец-то ты вернулся! - Я дома, - меня крепко стиснули в объятиях, и он коснулся моей макушки, целуя, - я тоже скучал. - Я подписал контракт, - пробормотал я, - теперь мы будем выступать вместе. Ты рад? - Рад ли я выступать с тобой? Я абсолютно счастлив, что теперь мы будем неразлучны, - ответил Антонио, - значит, у нас интервью? Вот переполоху будет, когда мы скажем, что встречаемся! - А тебе лишь бы подразнить всех! Вот хулиган, - укоризненно посмотрел я на него, - ничего делать не умеешь! Нужно, чтобы мы сказали, что мы живем вместе - вот это уже будет посерьезнее, чем какое-то посредственное "встречаемся"! И на каждом концерте ты будешь эпично меня целовать, да по самые гланды, и лапать за задницу. Вот тогда все взвоют. - И этот человек вот только что обозвал меня хулиганом, - поднял очи горе Антонио. Я усмехнулся: - Ну так что, будешь так делать? - Хоть сейчас! - с готовностью отозвался он. - Нет, сейчас тут нет нужной нам публики! - захохотал я, - но если тебе хочется, - я тихо зашептал ему на ухо, - то я разрешаю... - Он разрешает, вы только подумайте! - фыркнул Антонио, снова подхватил меня на руки, - кажется, ты полегчал. - Ой, черт... опусти меня! Страшно мне, - охнул я. - Да я не уроню, - заверил меня Антонио. - Да я не за себя! Я же все равно цельный человек! Тяжело! Опусти, - возмутился я. Меня поставили на землю. Антонио взял меня за руку и поднес к губам. Я вспыхнул. - Знаешь, - пробормотал он, целуя мои пальцы, - эта идея... С совместным проживанием... Она мне нравится. Переезжай ко мне, а? - Переехать? - пролепетал я, медленно осознавая, что, хм, идея вполне неплохая, - но как же Нен... Та квартира... - Сомневаюсь, что она будет одна, - поднял брови Антонио. - Ну... - я смутился, - вообще-то она планирует выйти замуж... - Замечательно. У парочки будет целая свободная квартира, а надоедливый младший брат не будет путаться под ногами, - мурлыкнул Сальери, - а ты сможешь быть со мной практически двадцать четыре часа в сутки, мм? - Гипнотизер! - воскликнул я, - совратитель! Я согласен. Я смотрел в теплые карие глаза и удивлялся, насколько некоторые люди могут быть убедительны. Хотя, зачем меня убеждать, если я уже всеми руками "за"? - Псст, - Антонио привлек мое внимание, - если ты меня сейчас не поцелуешь, то испортишь момент! - прошептал он. - Ах ты... Эпитетов у меня больше не нашлось, поэтому я просто обнял его и поцеловал. Язык скользнул в мой рот, и я снова почувствовал себя неуверенно, зацепил зубами его губы и подался вперед, тесня. Его руки сжались на моей талии, а я вцепился в его плечи, не отрываясь, хотя дыхание заметно сбилось. За такое долгое время мы снова погружались в эту атмосферу желания, полностью захватываемые ощущениями и чувствами. Неуклюже мы уселись обратно на диван - ноги не держали. Уже даже не целовались, просто касались губами уголка рта, щеки, скулы, виска, прижимаясь кожей к коже и неровно выдыхая какие-то слова... - Ами... - Продолжай, - попросил я, когда его руки скользнули на мои бедра, и повторил, - продолжай. - Прямо здесь? - пробормотал он. Я вспомнил, что по чертовому громадному дому еще другие люди ходят, и выругался. - Кошмар какой-то! Потрахаться нельзя там, где хочется! - я решительно встал и потянул его за руку. Антонио опешил, но сопротивляться не стал. - Неделя! Чертову неделю я даже к себе не прикасался, пока в паре тысяч километров от меня бродит вот это чудо в перьях и змее! - возмущался я. - Ответь мне, начерта так жить, если я даже не могу взять и... О, Господи. Не слушай меня. - Да нет, продолжай, пожалуйста, - хохотнул Антонио. - Я тебя как-нибудь изнасилую, - пообещал я и втолкнул его в его же комнату. - Ты? Меня? Попробуй, - усмехнулся он. - Будем считать, что добро дано, - облизнулся я, - готовь булочки, ненаглядный мой. Однажды ночью я приду за тобой. После чего закрыл двери с обратной стороны и отправился в душ. Раз уж такие дела, то почему бы не сделать все по-человечески? Я заперся в ванной и быстро разделся. Боже... Ну я хоть отогреюсь, уж больно прохладно в этом доме... Включив воду потеплее, я с удовольствием наслаждался горячими струями. Все же горячая вода - это чудно. В том доме, в котором я жил еще пару месяцев назад, ее вообще не было иногда. И даже зимой. А когда воду приходится кипятить - это кошмар! И это Париж, город Европы... В Австрии такого не было! Я фыркнул и выключил воду. Извлек из стопки полотенец одно, вытерся... И тут мой взгляд упал на ЭТО. Я завернулся в полотенце и поближе подошел к крючкам, на которых это и висело. Это - это был алый шелковый халат. Мужской. Я усмехнулся и снял его с крючка, повесив заместо него полотенце. Надев его, я засучил рукава, подвязал талию повыше... Мда. Я оценил свое отражение в зеркале. Учитывая то, что Антонио малость выше меня - сантиметров на десять - халат был мне чуть ли не до пят, а плечи халата съезжали с моих собственных. Проще говоря, откровенно велик. Я хмыкнул, подергал шелковые складочки в разных местах и решил оставить халат на себе. Красный цвет мне к лицу! Я вытер немного намокшие волосы и поспешил обратно. - Антонио-о-о-о-о! - томно завыл я, шествуя по коридору. В его комнате слышался какой-то шорох. Я открыл дверь. - Солнышко мое ненаглядное... БЛЯТЬ! - вырвалось у меня. В комнате Антонио была Кристина и еще какой-то парень. Они о чем-то разговаривали с Антонио, и все разом уставились на меня. - Да дадут мне сегодня потрахаться или нет?! - взвыл я и захлопнул дверь с другой стороны, красный от стыда, как рак. Ну надо же им было явиться в самый нужный момент! Тоже мне... Все против меня настроились, что ли?! Я зашел в соседнюю комнату - тоже какая-то спальня - уселся на диван и отвернулся лицом к стене, обиженно сопя и лелея чувство собственного достоинства. Попранного достоинства. Стыд-то какой! И как только их сюда пустили! Вот толку от слуг в доме, если не понятно ничего... Блин. Обидно-то как! Шорох открывающейся двери дал мне понять, что в комнату кто-то зашел. Я предпочел и дальше строить из себя обиженного и не стал оборачиваться. - Малыш, ты чего, дуешься? - Антонио сел рядом со мной и обнял за плечи. - Ну подумаешь, немного не вовремя... Бывает и хуже, а так... Отвлекли всего лишь. - Да я как посмешище, - рассерженно буркнул я. Оттянув ворот халата, он поцеловал меня в плечо. - Да с кем не бывает. Не голый же. Я вот едва успел впрыгнуть обратно в джинсы, - усмехнулся он. - Убью их, - процедил я сквозь зубы. - А ты в халатике такой соблазнительный. Так бы и съел, - он сменил тему и осторожно сжал зубами мое ухо, тут же отпустив. Я покраснел. - И как, вкусно? - Очень, - усмехнулся он и придвинулся поближе, проводя ладонями по моим бедрам. - Ну у меня теперь настроения нет, - промычал я, положив голову на его плечо. Я, конечно, приврал - но мне же хотелось, чтобы меня успокоили. Мне было стыдно, все еще. - Малыш, - шепнул он так чувственно, что я замер от этого мягкого красивого голоса. - Закрой эту долбанную дверь, - выдохнул я, - шкаф придвинь, заколоти, подопри стулом, но если кто-нибудь обломает меня в третий раз, я возьму тебя в охапку и уеду на Шри-Ланку, чтобы ни одна живая душа в течение хотя бы недели не смогла меня оторвать. - Неужели ты настолько ненасытный? - ухмыльнулся Антонио, закрывая на щеколду дверь. Я развернулся, спустив ноги с дивана. - Я больше недели тебя очень хотел. Это же, прикинь, насколько невероятно, особенно если учесть, что я снизу, - я поднял бровь. - Не так уж и плохо быть снизу. - А ты откуда знаешь? - Один парень рассказал. Он всякое пробовал, но для себя решил, что ему больше по душе пассивность. Ты уверен, что хочешь попробовать быть сверху? Я поманил его пальцем. - Кто знает, может, внутри меня скрывается страшный зверь! И я хочу обладать, - я обвил руками его шею и притянул к себе, снова целуя. Губы Антонио скользнули на мои ключицы. - Ты настолько великолепно смотришься в этом, что я даже не знаю, стоит ли с тебя снимать... - он подцепил пальцами ворот халата. - Хочешь просто задрать подол? - усмехнулся я, взъерошив его волосы. От долгожданных прикосновений я завелся практически моментально, и... Мм... У него такие горячие губы... И руки... С моих губ сорвался тихий вздох. Антонио сдвинул ткань халата, проведя по моей груди рукой. - Ты... Красивый, - прозвучало над моим ухом. Я сжал пальцы на его плече, заглянув в потемневшие глаза, притянул к себе, заставив сесть рядом, повалил на диван и оседлал бедра Антонио, усевшись на него. - Анто-о-онио-о-о, - выдохнул я на ухо ему, теребя застежку кофты, и снял ее, после чего задрал футболку и начал медленно выцеловывать дорожки на разгоряченной коже. Какой он красивый... - Хочу ее увидеть, - облизнув губы, сказал я, - сними футболку. Я потянул майку вверх, помогая Сальери избавиться от нее, и с вожделением уставился на татуировку. Росчерк моего имени... На его теле. Возбуждает. Я прикоснулся губами к расписанной коже. - Только не пробуй на вкус, - тихо проговорил Антонио, - я ранки мазью лечу, она может быть горькая. Я не послушался и осторожно провел кончиком языка по черным линиям. После нанесения татуировки кожа ведь особенно чувствительна? Она не должна уже болеть... - Ну что ты делаешь, - нежно прошептал Антонио и взъерошил мои волосы. Это мне кое-что напомнило. - Хочу кое-что попробовать, - снова облизнувшись, сказал я, - только скажи, если что не так... Во мне, действительно, поселилась какая-то жажда обладания. Мне было трудно сдерживаться, чтобы уже не взять и не сотворить нечто пошлое с ним, а потратить время на прелюдию, я просто сгорал и изнемогал от желания. Спустившись на пол, я немного смущенно дернул ремень Антонио и расстегнул его, после чего расстегнул и штаны и стянул их вниз. Антонио издал благодарный вздох - в отличие от меня, у него пространства было мало. Я коснулся топорщившейся ткани, проведя пальцами по вставшему члену через белье, а потом избавил Антонио от последней детали одежды. - Черт... Как-то подрастерял я свою решимость... - прокомментировал я. - Не хочешь - не надо, твоя же инициатива, ненасытный ты мой, - усмехнулся Антонио. Я возмущенно на него посмотрел и нарочито медленно провел языком по всей длине, наблюдая за его реакцией. - Ммм... Я отстранился и лизнул внутреннюю сторону бедра, провел по коже зубами до сгиба и поцеловал выступающую косточку. Антонио провел пальцами по моей щеке. Я хотел быть немного распущенным, хотя не особо выходило. Перехватив его руку своей, я переплел пальцы и губами накрыл головку, вылизывая языком бархатистую, нежную кожу. Странно, но прикосновения моего языка и мне приносили удовольствие - возбуждение, наслаждение от стонов, от нежности, ласки, осознание, что сейчас, под моими руками и губами тает и млеет мой возлюбленный, мой восхитительный любовник. Я попробовал взять глубже, но моих способностей на многое не хватило - член будто уперся в горло, и я чуть не поперхнулся. Странно, у Антонио это выходило так легко! Мне пришлось ограничиться всего несколькими сантиметрами и лаской языком и губами. Зато, черт, как меня возбуждали мои действия и стоны Антонио! Он сжимал мою руку, чуть хрипло и неровно выдыхал, осторожно толкался навстречу моим губам, выгибался... О, как это соблазнительно... Я застонал, ерзая на полу. Антонио склонился ко мне, приподнимая мое лицо пальцами, и я поднялся. Наши губы встретились, он впился в мой рот, неосторожно толкнув на пол, и мы оба будто сплелись, грохнувшись на ковер. Антонио, зашипел, прижимаясь ко мне и пытаясь убрать спутанную ткань халата, я провел коленом по его бедру, наслаждаясь этой властностью. - М-может все-таки на постель? - прошептал он. - Забей, - ответил я, приподнимаясь на локтях. - И еще у меня смазка в другой комнате, - добавил он, усмехнувшись. - Забей! - раздраженно повторил я. - Ты же умный, найди выход, только... Мм... Не уходи, твою мать, никуда. - Не жалуйся потом. Я хочу тебя, - томно выдохнул он мне на ухо. - Ну так возьми, - просто ответил я, - ведь я твой, м? - Приподними бедра, малыш, - попросил он и прикусил мочку моего уха. Я снова залился краской и выполнил просьбу, прикрыв глаза от смущения. - Не бойся, - мурлыкнул он и провел ладонями по моим бедрам, раздвигая мои ноги. Через несколько секунд я ощутил прикосновение языка и вздрогнул. - Ой! - вырвалось у меня. - Я предупреждал, - послышалась усмешка, и горячий влажный язык снова уперся в колечко мышц, вылизывая кожу. Я согнул ноги, хватая ртом воздух и чуть дрожа. Антонио и... Там, языком... Бляха муха, вау! Я вздохнул, пожалуй, слишком красноречиво и чуть слышно застонал... Надеялся, что чуть слышно. Он поднялся и крепко обнял меня, а я целовал его за ласку. Сильные пальцы сжали мои бедра, и я ощутил слабое давление. Неспешно, я провел ладонью по спине Антонио. - Да, давай, пожалуйста... Я желал быть ближе к нему. Настолько близко, насколько это вообще бывает. Чтобы стало тесно, стало нечем дышать, чтобы я растворялся. - Аа... Ах... - проскулил я, кусая губы, - По... Подожди, слишком... - Прости... - пробормотал Сальери, рукой водя по моему животу и целуя меня в шею. Кожу холодило от нежных прикосновений, а голова просто кругом шла от вожделения. - Ничего, давай, - простонал я. - Уверен? - В моей заднице твой член и я невъебически уверен, блять, трахни меня уже! - вспыхнул я, впиваясь пальцами в его плечи и подаваясь бедрами вперед, слегка насадившись. К черту неприятные ощущения! Я выгнулся, сдавленно охнув, и услышал хриплый стон Антонио. - Меня возбуждает, когда ты ругаешься... - Я хорошо ругаюсь, когда возбужден, - ответил я и качнул бедрами. Еще пара толчков и я таю, мое тело будто само выгибается, еще пара секунд - и я дрожу, вжимаясь и чуть ли не до хруста сжимая пальцы на его плечах, еще пара вздохов - на телах появляются следы царапин и поцелуев. - Мы... Ах... Как та пара из последнего фильма с Деппом, - мурлыкнул я, толкнул Антонио, отстраняя его от себя и настойчиво потянул его, принуждая лечь на ковер, оседлал его бедра и сам принялся руководить, контролируя все движения. Я видел, как его жадный взгляд скользит по моей фигуре, и провел рукой от шеи до паха, поглаживая бедра и то приподнимаясь, то опускаясь. Меня заводило медленное движение внутри, и хотя я очень хотел насладиться всеми прелестями секса, я желал, чтобы мной любовались. В конце концов, так мной никто и никогда не любовался. - Ну все, актер! - прорычал Антонио. И я сам не заметил, как оказался прижат к кровати и лежал грудью на одеяле, утыкаясь лицом в покрывало. Мои колени проехались по ковру и теперь скользили по окончательно съехавшему с меня халату, лежавшему на полу. Я ахнул, когда снова почувствовал неожиданное проникновение. Мм... Ну и страсть. - Я обожаю тебя, - простонал я, вцепившись пальцами в одеяло и всхлипывая от удовольствия. - Любимый... Еще несколько секунд - и меня не хватает на все ощущения. Меня уносит, срывает мне крышу, потому что все восхитительно. Я сжимаюсь, жмурясь, и кусаю собственную руку, чуть выгибая спину. О, черт, как хорошо... Я судорожно зашептал любимое имя. - Мой милый, - Антонио поцеловал мое ушко, и я начал приходить в себя. - Ты в порядке? - Охрененно, - выпалил я, все еще подрагивая, - совершенно великолепно. Я все еще находился в прострации от нахлынувших ощущений. Сальери легко подтянул меня на кровать, и я улегся рядом с ним. Антонио поднял скрученный в жгут красный шелк и расправил его. - Насколько я успел понять, ты в моих вещах смотришься потрясающе. Только потом они быстро приходят в негодность, - он скомкал халат и отер меня им, проведя мягкой тканью по животу и ногам. - Прости, - пробормотал я, усмехнувшись и прикрыв глаза. - Ничего, постирается и ты его снова можешь надеть, не расстраивайся, - он откинул шелковую ткань и поцеловал меня в висок. - Даже не знал, что ты можешь быть таким раскованным, - промурлыкал он мне на ухо, довольный и счастливый. - Я вел себя, как шлюха, да? - огорчился я, сцепив пальцы, - это отвратительно. - Нет, это прекрасно, - возразил он мне, - это секс, малыш. Каждый выпускает на волю свою жажду и любовь. Свое внутреннее "я", которого не нужно стыдиться. Ты свободен ото всего, потому что тебя отпускают все законы реального мира. - Красиво говоришь, - отозвался я, улыбнувшись, - и как тебе мое внутреннее "я"? - Мм... Горячо и узко, - засмеялся он. - Ах ты пошляк! - заорал я, вспыхнув, и огрел его по животу подушкой. - Фу!