Не моргай

Все произошло так быстро, что Шерлок даже и опомниться не успел. На том месте, где стоял Джон – его храбрый напарник – больше никого не было, когда он открыл глаза. Казалось, что вообще ничего не было, но Плачущий Ангел и жгущая боль внутри говорили об обратном. Джона Ватсона - бывшего военного врача, соседа по квартире и просто любимого человека, - больше нет. «Не время для чувств, Шерлок, - говорил он себе. – Соберись! Соберись, если хочешь выжить!» И он собрался. Медленно двигаясь назад и смотря немигающим взглядом на статую, он надеялся выбраться из этого злополучного дома, который забрал у него самое дорогое, а взамен дал лишь ноющее от боли сердце. Но гениальный ум кое-что позабыл: в доме не один Ангел, а, как минимум, трое. И все они готовы напасть в любой момент, стоит только на долю секунды закрыть глаза или отвернуться. Но как быть в этой ситуации? Как спастись от тех, кому нужно лишь мгновение для преодоления большой дистанции? Об этом Шерлок хотел подумать позже, а сейчас самое главное… «Не моргай!» - всплывает в голове фраза из письма от того странного Доктора, который послал их в этот треклятый дом за какой-то синей будкой, которая, якобы, позволяет путешествовать во Времени и Пространстве. Чушь! Но и Ангелы были чушью, пока один из них не отправил Джона бог знает куда. Так можно ли считать чушью возможности синей будки, если статуи могут сотворить такое? Он колебался между логикой и собственными чувствами. Хотелось и довериться этому незнакомому Доктору, и тут же опровергнуть существование всего. Но сейчас не до этого! Сейчас самое главное добраться домой и остаться в своем времени. Джона не спасет то, что он, Холмс, попадет в прошлое. А может ли хоть что-то спасти Джона? «Не время для чувств, Шерлок!» - мысленно кричит на себя детектив, пытаясь хоть так отвлечься от дурных мыслей. Шаг, еще один и вот он упирается поясницей в лестничные перила. Статуя все так же неподвижна. Ангел своими каменными глазами словно смотрит в душу Холмса-младшего, из-за чего Шерлок чувствует себя нагим и беззащитным и еще больше хочет убраться отсюда. Аккуратно и быстро посмотрев влево, мужчина увидел свою возможность для побега. Других Плачущих Ангелов поблизости не было, а это значило, что самое время бежать без оглядки. Лишь только он вернул свой взгляд на статую в комнате, как заметил, что та передвинулась где-то на метр и теперь тянула свои каменные руки к нему, намереваясь забрать и его. «Черта с два! Только не сегодня!» - крикнул он и, что есть духу, побежал к спасательной лестнице. Половицы издавали режущие слух скрипы, ступеньки с глухим звуком встречались с обувью быстробегущего Шерлока Холмса, что иногда казалось, будто бы одна из ступеней вот-вот развалится из-за этой встречи. Но кого это волновало? Явно не консультирующего детектива. Последние две ступеньки он перепрыгнул, о чем и пожалел потом, ибо потерял драгоценные секунды времени на то, чтобы выпрямиться и оттолкнуться для бега. Эта оплошность сыграла статуям на руку. Два Ангела загородили Шерлоку выход, протягивая к нему свои руки. Теперь стоило полагаться только на Удачу. Резко остановившись, мужчина бросил взгляд, полный ненависти, на Плачущих Ангелов и, не моргая и не выпуская их из своего поля зрения, направился к двери. Сейчас он опасался только одного: третья статуя нападет на него сзади, но слова Доктора о том, что они не могут смотреть друг на друга, так как это превратит их в камень, немного утешали. И вот, наконец, спасательная дверь была достигнута. Сильный удар ноги по деревянной двери и, казалось бы, спасение уже близко. Холмс приготовился к тому, что в лицо сейчас ударит сильный поток ветра и дождь, но нет. Дверь ударилась обо что-то и, из-за приложенной силы к удару, вернулась обратно, чуть не закрывшись. Это могло значить только одно – Ангелов не трое. Внезапный приступ паники накрыл Шерлока с головой. Он был окружен, он был загнан в угол, словно глупый заяц, которого волки завели в ловушку. Детектив резко перевел взгляд на стоящих позади статуй. Удивительно, но они так и остались стоять на месте, словно так и должно быть, словно они не двигаются. «Не время думать о том, что двигается, а что нет! – вновь рявкнул на себя Холмс. – Нужно немедленно выбираться отсюда, но как? Думай, думай, думай». Паника все еще сковывала мужчину, поэтому мыслил он смутно, что раздражало его до невозможного. Ему не нравилось быть напуганным, ему не нравилось не знать! А еще он дико не любил терять что-то дорогое сердцу. Или, если быть точнее, кого-то дорогого сердцу. И тут его осенило! Паника постепенно начала отходить на задний план, пропуская вперед светлый ум. Нет там никакого Ангела за дверью, а лишь бочка для дождевой воды. Это еще удивило его, когда они с Джоном в первый раз побывали в доме, ведь бочки стараются ставить не у входа, а на углу дома. Но эта маленькая странность спасла его жизнь. Вновь пнув дверь ногой, он успел проскочить до того момента, как та вновь закрылась, стукнувшись об бочку и вернувшись назад. Шерлок бежал вперед без оглядки, наплевав на то, что Ангелы могут преследовать его. Он на свободе, все остальное его больше не волнует.

_____

Миссис Хадсон очень испугалась, когда открыла дверь. Шерлок был белый, как мел, весь промокший до нитки и с перепуганным взглядом. Он опирался плечом о дверной косяк и смотрел куда-то в никуда, никого не замечая вокруг. Наверное, там, в доме, это был лишь приступ аффекта, а не работа гениального ума. Вот теперь адреналин пришел в норму, а на смену геройству появился страх и вновь та щемящая боль в груди. - О боже, Шерлок, ты напугал меня, - произнесла Марта, кладя руку на сердце и пропуская мужчину вперед. Шерлок прошел несколько шагов, облокачиваясь о стену и продолжая смотреть в пустоту. – Дорогой, а где Джон? – Поинтересовалась женщина, не видя доктора. - Джон… Он… - промямлил Холмс. – Его… Ангелы… Я не смог… Детектив поднял руку, и вяло ее опустил. Ноги подкашивались, поэтому пришлось сильнее прижаться к стене, чтобы окончательно не свалиться. - Что случилось? – интересовалась миссис Хадсон, опасаясь худшего. Дышать было трудно, словно легкие взяли в тиски. Глаза начали слезиться, и мужчина уже не мог контролировать это. Оторвавшись от стены, он крепко схватился за перила и начал подниматься наверх. Сейчас он хотел побыть наедине, чтобы никто не видел его слез, которые предательски стекали по щекам. Все как раньше, когда он был еще школьником. Он прибегал домой после очередной потасовки с громилами из своего класса и, взбегая по лестнице, прятался в своей комнате, чтобы никто не видел его слез, чтобы никто не знал, что он тоже человек, а не расчетная машина, которой старался стать. Добравшись до своей комнаты, Шерлок заперся на ключ и, прислонившись к двери, съехал на пол. Все в точности, как и в детстве. Горячие слезы продолжали стекать по его холодным щекам, капая на штаны, а голова взрывалась от мыслей о потерянном Джоне. Вот перед глазами всплывает тот решительный доктор, который искусно скрывает свой страх. «Моргни», - приказывает родной голос и невозможно неповиноваться ему. Зарывшись длинными пальцами в мокрые волосы, мужчина стискивает зубы до боли, чтобы не кричать. Становится невыносимо чувствовать боль внутри, которая с каждым разом становится все сильнее и сильнее. Нет больше сил успокаивать себя – побег из дома забрал их. Сейчас эмоции накрывают детектива с головой, топя его в них. А в голове лишь одно: «Джон». Джон. Если бы Шерлок оказался на его месте, то Ватсон не стал бы раскисать, наоборот, он собрал бы все свои последние силы в кулак и продолжил бы искать выход. Джон Ватсон ни за что бы не поддался своим эмоциям, он бы придушил их желанием спасти. Холмс-младший, опираясь о дверь, встал и неуверенной походкой направился к столу, на котором лежало письмо от Доктора. Не обращая внимания на то, что он в мокрых вещах, Шерлок взял письмо и уселся в кресло. Ему казалось, что в письме он найдет подсказку, которая указывала бы на то, как можно было избавиться от Ангелов. «Они статуи только тогда, когда их видишь ты» - прочитал мужчина и тут же фыркнул. Он понял это еще тогда, когда Ангел двинулся в темноте. «Их нет, когда на них смотрят, в тот момент, когда их видит другое существо, они превращаются в камень. Под взглядом живого существа они каменеют. А убить камень нельзя» - последняя фраза чем-то зацепила Шерлока. Мысль была, но он никак не мог дотянуться до нее, словно что-то ему мешало это сделать. Перечитав еще раз именно эти три строчки, он, наконец, понял, что так его привлекло. Камень. Его нельзя убить, но разбить – вполне. И все же что-то во всем этом не складывалось. Убийцы, обладающие безупречной системой защиты, которая одновременно является и их великим наказанием, не могут умереть (если это вообще возможно) от одной лишь кирки. Это было равно путешествиям во Времени. А, ну, да. Это же теперь возможно. «Естественно и камень не может тебя убить» - фраза, которая давала маленькую надежду на то, что задумка Шерлока могла стать спасением. И он ухватился за это, как за спасательную соломинку. «Если это спасет Джона, то я готов рискнуть», - сказал себе Холмс, снимая мокрое пальто. Осталось последнее – найти кирку и два небольших зеркала.