Не моргай

Джон с подозрением смотрел на стоящего перед ним мужчину. Взъерошенные волосы, странный костюм, поверх которого был надет темно-коричневый плащ, ― все это как-то не сильно вызывало доверие. Но когда этот чудак в костюме крепко обнял Джона в знак приветствия и улыбнулся своей самой доброй улыбкой, Ватсон вдруг почувствовал непреодолимое желание верить этому человеку. То же самое он почувствовал и к Шерлоку, когда впервые увидел его. Шерлок… Его больше нет. Или это его, Джона, больше нет? Так странно. Ватсон представлял себе все немного иначе. Он думал, что будет дико больно перемещаться во Времени и Пространстве, но был прав он только в одном. Да, действительно, было дико больно. Но не физически, а морально. Было больно осознавать, что он больше никогда не увидит Шерлока, больше он уже не услышит шорох одеваемого пальто и таких привычных слов: «Джон, у нас дело». Сейчас все это казалось выдумкой. На секунду доктор даже засомневался в правдивости своих воспоминаний, но лишь на секунду. ― Так значит, Вы и есть тот самый загадочный Доктор? ― спросил Джон, посмотрев мужчине в глаза. ― О да, я тот самый Доктор, ― мужчина широко улыбнулся. ― Хорошо, ― он кивнул головой. ― Хотя… это еще с какой стороны посмотреть. Ладно, не важно. Доктор, может быть, ты объяснишь мне, что же произошло? Ватсон пристально смотрел на своего собеседника, ожидая от того длинного рассказа. «Что произошло? Джон, ты издеваешься? Ты же знаешь, что произошло! Тебя закинуло черт знает куда, а ты еще спрашиваешь, что произошло?» ― мысленно ругал себя доктор. Мысли о том, что теперь он один в этом огромном мире, причиняли невыносимую боль внутри, разрушая и ломая его. Он не хотел мириться с такой несправедливостью. Хотелось кричать, бить все на своем пути, схватить Таймлорда за ворот его плаща и трясти, трясти, пока весь дух не вытрясешь, только бы вернуть Шерлока, только бы не быть слишком далеко от него. «Доктор не виноват, что такое случилось», ― старался успокоить себя Джон, но с каждой секундой ногти сильнее впивались в ладонь от злости. ― Я не знаю, Джон. И меня раздражает незнание чего-то! ― фыркнул Доктор. Он был точной копией Шерлока. ― Я не знаю, откуда появились Ангелы, но когда я приземлился в твоем времени, то они уже были там. Я решил спастись мирными переговорами, которые вскоре закончились лишь бегством. ― А эти послания? Как тебе удалось сделать ту надпись на стене и прислать нам письмо? ― О, с письмом проблем не было, ― мужчина махнул рукой. ― Его я отправил через посредника, а вот с надписью я просто угадал. Я знал, что обращусь именно к Шерлоку, потому что только он один мог помочь мне вернуться обратно. Джон глубоко вздохнул, услышав имя друга. Старого друга. Да, пожалуй, теперь его стоит называть так. Ватсон и не заметил, как они с Доктором уже давным-давно покинули тот проулок, в котором он оказался после встречи с Ангелом. Теперь они шли вдоль набережной, изредка встречая людей на своем пути. ― А ты как оказался здесь, Джон? ― внезапно спросил долговязый мужчина, нарушая повисшую тишину. ― А? Я… Да так… Он остановился и, прислонившись к металлическому ограждению, посмотрел вниз на темную из-за сумерек воду, в которой отражались огни ночного города и черное небо, покрытое белыми точками ― звездами. Вдохнув побольше свежего воздуха, Джон начал рассказ: ― Началось все с того, что к нам пришел клиент, который говорил что-то о пропаже друга, а потом о странном письме, в котором тот, якобы оказавшись в прошлом, рассказывает, что его закинули на несколько десятков лет назад какие-то статуи. Вскоре мы получили письмо от тебя, которое вызвало массу споров. ― О да, в этом весь Шерлок, ― с улыбкой произнес Повелитель Времени. ― Он будет отстаивать свое мнение до последнего, засыпая тебя аргументами и фактами, лишая тебя возможности доказать свое. ― Да, он такой, ― Ватсон позволил себе улыбнуться уголками губ, вспоминая о былом. ― Был таким. ― Поправил он себя. И вновь повисло молчание. Доктор чувствовал, что его просьба пагубно повлияла на Джона, ведь он попал сюда, в шестьдесят девятый. Но другого выхода у него не было, да и у Ватсона тоже, ведь его исчезновение в своем году и появление в совсем другом ― было устойчивым моментом в истории, который нельзя поменять. Такова была судьба Джона Ватсона, бывшего военного врача. ― Когда мы с Шерлоком отправились в дом, то обнаружили лишь одну статую. Ангел держал в своей руке ключ, который мы забрали, но вот за этот ключ пришлось чем-то заплатить. ― И ты заплатил собой. ― У меня не было выбора, ― он опустил голову. ― Ангел либо забрал бы меня одного, либо прихватил бы еще с собой и Шерлока, а тогда мы точно не смогли бы тебе помочь, Доктор. ― Джон, а ты из какого года? ― с неким удивлением смотря на правую руку Ватсона, спросил мужчина. Его немного пугал не окольцованный безымянный палец доктора. ― Из двух тысяча одиннадцатого, а что? ― вопрос казался ему слишком глупым и странным. Ничего не ответив, шатен схватился за голову и, опершись локтями о бортики, тихо завыл. «Что я наделал? Что же я наделал?» ― бормотал он себе под нос, еще больше взъерошивая свои волосы. Бросив на Джона свой взгляд, он быстро подскочил к нему и, схватив того за плечи, быстро протараторил: ― Прости меня, Джон. Прости, пожалуйста. Если бы не я… Ты и Шерлок… О боже, Джон, прости, что я лишил тебя счастья. Я не думал, что Ангелы ошибутся, я не думал, что ошибусь я. Прости, Джон, моя беспечность погубила твое счастье. ― О чем ты, Док? ― бессвязные предложения мужчины пугали Ватсона, ведь он даже не понимал, что случилось. Нет, что случилось он знал, но не понимал, почему Доктор так странно реагирует на его заявление о том, что он из двух тысячи одиннадцатого. Из какого же ему еще быть? ― Я не понимаю, потому что вы, умники, ничего толком не объясняете! Что ты, что Шерлок! Один в один! ― Ангелы ошиблись годом. Они должны были попасть в двух тысяча двадцатый. Но, видимо, что-то пошло не так, раз они оказались в одиннадцатом. И я действительно не знаю, что пошло не так, Джон. Прости. ― Я не сильно понимаю. Ну попали они в другой год, так что теперь? ― Ватсон недоумевал. ― Временной поток нарушен. Больше в истории нет устойчивых моментов: твоей свадьбы с Шерлоком, вашей… ― Что? ― перебил Доктора мужчина. ― Что ты сейчас сказал? Свадьба с Шерлоком? Ничего себе шуточка! Я, вообще-то, не гей. ― Это была не шутка. Ты действительно должен был жениться на Шерлоке года через два. Вы должны были прожить счастливую жизнь, пока Ангелы не перенесли тебя в шестьдесят девятый. Ватсон был огорошен. Заявления о том, что они с Шерлоком пара, да еще и женатая, заставляли доктора отрицать все это. Да никогда бы они с Шерлоком не были ближе чем «друг ― друг». А признание Холмса в доме Джон списал на то, что тот не умеет и не знает, как выражать свои эмоции, поэтому сказал то, что думал. Но это никак не могло быть признанием в любви! ― Н-нет, этого не может быть. Ты разыгрываешь меня, Доктор! ― держась за бортик, бывший военный врач указывал пальцем на долговязого мужчину. ― Во-первых, я не гей, а во-вторых, ты что-то путаешь, потому что и сам Шерлок тоже не фанат мужчин. ― Но так все и было. В истории это были устойчивые моменты, изменив которые появился бы парадокс и… ― он на секунду остановился, обдумывая свои слова, а потом, словно осознав, что он сказал, прибодрился. ― Точно, парадокс! Вот что меня интересовало, Джон! ― Он схватил своего собеседника за плечи и радостно взглянул тому в глаза. ― При нарушении устойчивых временных моментов появляется парадокс, но ты здесь, а парадокса нет! ― И что это значит? ― Это значит только хорошее, ― широко улыбнувшись, ответил Доктор. Внезапно в кармане плаща Таймлорда послышалось какое-то жужжание. Мужчина быстро достал свою звуковую отвертку, которая издавала этот звук и, взглянув на показания, прибодрился еще больше. ― Умница, Шерлок, ― тихо произнес он, а потом, взглянув на Джона, сказал: ― Я знаю, где скоро приземлится моя ТАРДИС.