Don't touch me

POV Джерарда Щурясь от слепящего солнечного света, я приоткрываю один глаз. В ушах гудит. Горло пересохло, будто я неделю жил в пустыне. Сухой язык словно разбух и вяло ворочался, от чего вместо человеческой речи из моего рта вышло какое-то мычание. Я простонал. Голова жутко болела. Господи! Это просто ужасно! - Очнулся. Я вздрогнул и повернул голову в сторону знакомого голоса. Рядом с моей кроватью сидел Фрэнк. Что он тут делает?! Я попытался восстановить цепочку вчерашних событий. Я помнил, как был в баре и пил. Много пил. А потом какие-то отрывки. Вот я звоню Фрэнку. А здесь я сижу на улице. Потом пришел Фрэнк. Кажется, меня вырвало, и я упал. А потом… О боже! Нет! Этого не может быть! Я не мог!... Или мог? Господи! А вдруг мне это приснилось? Черт? Что же делать? Неужели я сказал это? «Ты мне нравишься» Я был бы самым большим лжецом в мире, если бы сейчас начал отрицать собственные слова. Хотя бы перед собой я должен быть честен. Итак. Скажу это еще раз. Я, Джерард Артур Уэй, находящийся в добром здравии и с совершенно ясным рассудком заявляю, что мне нравится Фрэнк гребанный Айеро. Фух. Даже легче стало. - Ты в порядке? – задал вопрос Фрэнк, все это время пристально наблюдавший за мной. - Воды, - прохрипел я. В моих руках тут же появился стакан с водой. Я так жадно припал к воде, словно и вправду не пил целую неделю. Несколько капель пролились мне на футболку. Когда я наконец избавился от мучившей меня жажды, я позволил себе посмотреть на Фрэнка. - Спасибо. Я вложил в это слово не только благодарность за предоставленное мне питье, но и за все то, что он сделал для меня. Он не проигнорил мой звонок вчера, а мог бы, и приехал ко мне, пьянице этакой! Он дотащил меня до дома и, похоже, просидел здесь всю ночь до моего столь "приятного" пробуждения. Я бы уже давно плюнул на все и ушел. Между нами зазвенела неловкая тишина. Это молчание было таким неловким, что я поерзал от напряжения, все еще силясь придумать, что бы сказать. Но слов как назло не было. Мозг отказывался работать, учитывая, что сейчас в моей черепной коробке танцевали самбу слоны. - Фрэнк. - Джи. Мы сказали это одновременно, и теперь это было еще более неловко. - Давай ты. - Нет. Ты первый. Фрэнк тяжело вздохнул. - Слушай. Все что случилось вчера… Я понимаю, ты был пьян. И все такое. Так что можешь не объясняться. Я все понимаю. Просто забудем это… Это сейчас он сказал?! Я не верю! - Стой! Что ты тут такое говоришь? Если ты намерен это забыть, то я нет! Неужели тебе настолько плевать на меня, что ты готов просто закрыть глаза на все это? Серьезно? Неужели ты и есть такая сволочь? Неужели ты не прикидывался?! – мысли, что вчера я не успел озвучить, прорвались сегодня. - О боже, не начинай! Что ты как истеричка? Давай ты для начала приведешь себя в порядок, а потом уже поговорим. Идет? Я с полминуты прожигал его взглядом, но все же согласился, ибо мне и вправду нужно многое сделать. Например, проблеваться. Что я, собственно говоря, и сделал. Пока мое тело сотрясало спазмы, Айеро все это время наблюдал за мной. Господи, как стыдно! Рухнув на холодную плитку, я пытался восстановить дыхание. На лбу выступил пот, но мне было тяжело даже поднять руку. Я мысленно дал себе пощечину за свое вчерашнее поведение. Почему я такой мудак? - Ты не мудак. - Ты что, мысли читаешь? – раздраженно спросил я, потирая лоб. - Нет. Просто ты сказал это вслух. - Класс. Что еще я сказал? – боже, мне нужна таблетка от головы. - Что я тебе нравлюсь. Я закашлялся. Блин. Зачем озвучивать это вслух? Я боязливо посмотрел на него, но его взгляд был спокоен. - И… тебя это не удивляет? – зачем я это спросил? Я рою себе могилу. - На самом деле удивляет. Я думал, что это произойдет раньше. - Ч-чего? - Ну, в меня же не возможно не влюбиться, - ухмыльнулся Фрэнк, подходя ближе. - Идиот, - протянул я, прислоняясь к стене. - А ты придурок. Мы идеально подходим друг другу, - сказал Фрэнк, улыбаясь, обнажая белоснежные зубы. Он присел на корточки и теперь не мигая, смотрел на меня. Я покраснел и отвел глаза. Знает же, падла, что меня это смущает! - Что? – буркнул я. - У тебя блевотина в волосах, - сказал Фрэнк, не отрывая взгляда от моего лица. Наверное, это была самая идиотская фраза, которую можно было сказать в этой ситуации, но я улыбался как идиот. И Фрэнк тоже. Когда я вышел на кухню, мама сразу же набросилась на меня с криками и воплями. В ее потоке слов я уловил то, что я самый неблагодарный сын, не думающий ни о чем. Еще она жутко волновалась, и что меня ждет домашний арест. В общем-то, она права. Я самый ужасный сын. Как она меня еще терпит? - Что будешь возникать? Хочешь возразить на это? Ну, давай, я слушаю, - сказала мама, наконец, затихнув. Я подался вперед и крепко сжал ее в объятиях. - Прости меня, - шепнул я на ее ухо. Она разрыдалась. Я продолжал сжимать ее в объятиях. Я так давно не обнимал ее. Я так давно вообще ни к кому не прикасался. Сейчас это кажется, так странно и одновременно в моей душе шевельнулось забытое чувство спокойствия. - Но домашний арест не отменяется! - Хорошо, - я так рад видеть улыбку на ее лице. Сейчас смотря на ее лицо, я понял, что она заметно постарела за эти три года. Появились морщины, а в волосах затерялась пара седых волос. Но она все та же что и раньше. - Кто будет завтракать? Я приготовила твои любимые блины, - сказала она, смахнув слезинку со щеки. - Отлично. Я бросил взгляд на Фрэнка, чтобы тот шел за стол. Тот без слов пошел следом. Он смотрел на меня таким странным взглядом, что мне стало даже неловко. Будто он удивлен. После завтрака мы с Фрэнком закрылись у меня в комнате. Мама была опять же на седьмом небе от счастья, что мы с Фрэнком все-таки подружились. Но ей пока что лучше не знать, что это за дружба. Оставшееся время мы провели, занимаясь всякой ерундой. После произошедшего я не чувствовал себя неловко. Мне было уютно находиться в одной комнате с Фрэнком. Он не давил на меня, а наоборот боялся спугнуть. Это было даже забавно. Когда он сел ко мне слишком близко и чуть было не коснулся моего плеча, он так быстро отодвинулся от меня, будто сам боялся прикоснуться ко мне. Оставалась всего неделя учебы. Потом следовала неделя каникул. Я жду это с таким нетерпением! Скорей бы. - Слушай. Джерард. Я знаю, что ты под домашним арестом, но… В пятницу я устраиваю вечеринку в честь Хэллоуина и хотел бы, чтобы ты пришел… Но я понимаю, что твоя мама тебя не отпустит и... - Вечеринка? Ты приглашаешь меня? - Ну да. - Я попытаюсь отпроситься. Думаю, она не будет против. Тем более с сегодняшнего дня у меня новое правило. - И какое же? - Не пить. Фрэнк хохотнул на это. Что смешного? Раз я сказал, то сделаю это! Мужик сказал – мужик сделал. - Ну, мне пора. Завтра школа и все такое. - Ага. Ненавижу прощаться! Это всегда так неловко. Я не знал, что еще сказать. Я бы и дальше стоял как истукан, если бы не дальнейшие действия Фрэнка. - Пожалуйста, приди ко мне на вечеринку. Это важно. Я буду ждать тебя, - шептал он мне на ухо. Его дыхание обдувало ушную раковину, шевеля волосы. Казалось, что он почти касался меня, но нет. Он сохранил пару миллиметров. - Пока. Продолжая стоять как статуя, я смотрел на захлопнувшуюся дверь. В голове все еще пульсировала фраза «я буду ждать тебя». Теперь я просто обязан прийти к нему в пятницу. *** Следующие дни запоминались отдельными моментами. Счастливыми и не очень. Веселыми и грустными. Смущающими. Скучными. Разными. Но все они вертелись вокруг одного человека. После того как я признался самому себе, дышать стало легче. В душе все еще остался страх, но я старался не думать об этом. Да и зачем? *** Вот я сижу за одним столом с Фрэнком и Энджел. Они о чем-то яростно спорят. Я лишь хихикаю и продолжаю есть свою еду. То, что они грызутся, как кошка с собакой было забавным, но быстро мне надоело. Не придумав ничего лучше, я кинул в Айеро картошку фри. Я не смог сдержаться и захохотал в голос. Тот продолжал ворчать, от чего мне было еще смешнее. Энджел улыбалась. В этот момент я был счастлив. *** Вот я сижу дома у Айеро. Мы в его комнате. Я сижу на его кровати, обнимая подушку. Она пахнет Фрэнком. Но я не показываю вида, что мне это нравится. Мы смотрим какую-то комедию. На самом деле я видел этот фильм уже столько раз, что мог бы сказать все фразы героев по памяти. Но Фрэнк не видел этот фильм, и я просто не мог отказать ему. Я был рад слышать его смех. Он находился в паре сантиметров от меня. Так близко. Его присутствие сбивало с толку. Пока его взгляд был устремлен на экран, мой был устремлен на него. Я изучал его лицо. В который раз я удивлялся его мимике. Она была такая… живая. Знаю, что он заметил мой прожигающий взгляд, но он ничего не сделал. Он позволил мне смотреть на него. Он позволил мне увидеть его. И, наверное, это было самое откровенное мгновение, которое только было между нами двумя. Я просто смотрел на Фрэнка, а Фрэнк смотрел на экран. В этот момент я тоже был счастлив. *** Вот мы сидим в парке на лавочке. Мы не разговариваем. Я решил игнорировать присутствие Фрэнка, потому что тот не согласился пойти другим путем домой. Знаю это глупо, но ничего не могу с собой поделать. Он тоже молчит. Так мы просидели почти двадцать минут. Я уже готов был сам извиниться, только бы не ощущать это гнетущее молчание, но Фрэнк опередил меня. - Может, по мороженому? Я повернул голову и кивнул. - Только платишь ты! - Ладно, - протянул Айеро, поднимаясь с лавки. - Мне шоколадное. И хоть есть мороженное в конце октября, когда дует пронизывающий северный ветер, было не лучшей идеей, но я все равно был счастлив. *** Вот я показываю Фрэнку свои рисунки. Это было откровением с моей стороны. Ведь именно в своих рисунках я вкладываю частичку своей души. Все мои переживания, мысли, чувства остаются на бумаге. Он разглядывает каждый лист в течение нескольких минут. Осторожно проводит рукой по застывшей краске. Рассматривает каждый штрих, что я наносил когда-то. Я надеялся, что хотя бы так смогу дать понять Фрэнку все то, что я чувствовал все эти годы. Хотя бы так. С каждым разом он видит меня все лучше. Словно пазлы встают на свои места. Скоро он соберет эту мозаику полностью. Скоро мое разбитое сердце будет склеено. Когда он заканчивает с этим, то смотрит на меня. В его глазах плещется волнение и благодарность. Он все понял. И даже сейчас, в этот самый момент, когда мое сердце было готово остановиться, когда я застыл от страха, боясь увидеть его реакцию, он просто улыбнулся и похвалил меня. - Ты отлично рисуешь, Джерард. Может тебя начать рисовать комиксы или что-то типо того? - Я не знаю, что мне рисовать. В комиксах должен быть какой-то смысл. - Рисуй меня. Даже если твои комиксы будут бессмысленны, все поведутся на мою миленькую мордашку, - сказал он и ухмыльнулся. Я закатил глаза на это. Он всегда считал себя неотразимым или... да? Так или иначе, в этот момент я был счастлив. И смущен. И счастлив. Потом я спрашивал себя. Мог ли я быть таким счастливым? Заслужил ли я это? Почему я? Почему именно я был так счастлив? Ведь множество людей хотели бы быть счастливыми. Так почему я? Но потом Фрэнк выбил из моей головы эту "дурь". Он сказал: "Ты счастлив. Просто смирись со своей участью счастливого человека. Сможешь?" *** Наконец настала пятница. С самого утра я почувствовал, что сегодня необычный день. Еще бы! Хэллоуин самый необычный и таинственный праздник. Меня всегда привлекало нечто мистическое. Школа закончилась, и теперь меня ждет неделя каникул! В первый раз в жизни я так счастлив в восемь утра. А сейчас было именно восемь. Отметьте этот день красным в календаре, ибо сегодня Джерард Уэй улыбается с утра пораньше. На кухне меня ждал сюрприз. А именно моя мать, увешенная гирляндами из бумажных летучих мышей. Она пытается придать нашему дому праздничный вид. Раньше бы я лишь фыркнул на эти ненужные старания. Все это казалось мне убогим. Да и сейчас так кажется. Но я лишь улыбаюсь и крадусь на цыпочках в сторону матери. - Веселого Хэллоуина! – гаркнул я прямо ей в ухо. Та вздрогнула и театрально схватилась за сердце. - Джерард, я чуть было не умерла! Глянув на мою улыбающуюся моську, она сощурилась. - Кто ты и куда дел моего сына? Мой сын не встает в восемь утра по собственной воле выходной день и уж тем более не выглядит таким счастливым по утрам. Так кто ты, отвечай! - Мама, не ломай комедию. Разве у меня не может быть хорошего настроение рано утром тридцать первого октября? - Зная тебя, нет. И все же я рада, что у тебя все хорошо. Поможешь? – она кивнула в сторону набитой коробки, из которой торчали украшения с прошлого года. Я кивнул. Когда речь заходит о праздниках ее глаза начинают гореть какой-то детской радостью, что мне ни за что не хочется расстраивать ее. Весь день до самого вечера мы с ней провозились с подготовкой к празднику. Весь дом снаружи и внутри был украшен летучими мышами, скелетами, привидениями и разной другой нечистью. Повсюду стояли тыквы со зловещими рожицами, внутри которых стояли свечи. Даже немного жутко стало. На улице уже повсюду сновали маленькие дети в костюмах с корзинками для конфет. Несколько уже позвонило к нам в дверь. Я открыл дверь и тут же все наперебой закричали «Кошелек или жизнь!» Отсыпав им по приличной горсти конфет, я закрыл дверь. Когда-то и я бегал и выпрашивал конфеты у соседей. Помню даже как один старикашка просто захлопнул перед моим носом дверь, проворчав что-то о скверных детях. Потом мы с друзьями обкидали его дом туалетной бумагой. Правда, потом нам пришлось извиниться перед ним, но это все равно было весело. - Джерард! Когда пойдешь к Фрэнку передай ему это от меня, - крикнула мама с кухни. - Эээ. С чего ты решила, что я пойду к нему? – я вроде хотел по-тихому слинять из дома, чтобы мама ни о чем не узнала. Похоже, мой план рухнул. - Как будто я вас не знаю. Кстати, тебе не пора собираться? - Эээ. Пора, наверное. Иногда я поражаюсь своей матери. Поднявшись в свою комнату, я быстро переоделся в черные джинсы и черную рубашку. Подумав надел красный галстук. Хэллоуин, епта. Еще больше подумав, решил разукрасить себе лицо. Выбелив его, я сделал несколько «кровоподтеков» и «царапин». Смотрелось, будто я только что подрался с кем-то. Вполне реалистично и сойдет на торжество. Улыбнувшись самому себя и схватив куртку, я побежал. Дом Фрэнка был на удивление полон народа. Наверное, я впервые вижу здесь столько людей. Обычно он пустовал, но не сейчас. Казалось, здесь была вся школа. Все танцевали, пили, веселились. В общем, делали то, что обычно показывают в фильмах про подростков. Не удивлюсь, если здесь где-нибудь кто-то толкает дурь. Кстати говоря, дом был так красиво украшен и так реалистично, что при этом приглушенном свете казалось, что я попал на съемочную площадку в Голливуде. Уже десять минут я пытался найти хозяина дома, но он как будто сквозь землю провалился. Где он черт подери! Ругнувшись, я бросил это дело и поднялся на крышу. Мы часто с Фрэнком были здесь, и я надеялся найти его здесь. Спугнув какую-то целовавшуюся парочку, я оказался, наконец, здесь. В свете луны здесь стоял человек. Мне даже гадать не пришлось, я и так знал что это он. - Фрэнк? Он обернулся и, увидев меня, улыбнулся. - Ты пришел! - Ну, так ты же попросил. Я не понимал, чего это он. - О, кстати. Чуть не забыл. Это тебе, - я протянул ему пакет, что просила передать мама. Я даже не посмотрел, что там. - Откуда ты узнал, что сегодня мой день рождения? – удивился Фрэнк. - Эээ. Сегодня твой день рождения?! Что?! Почему ты мне не говорил?! Черт! Тупой Айеро! Почему он молчал! Я бы приготовил подарок! Даже моя мама подарила ему что-то, а я нет. О боже! Какой же я идиот! - Ну, ты не спрашивал. Я думал, ты знаешь… Я готов был взвыть от безысходности. - В любом случае ты пришел. А для меня это главное. Гораздо важнее подарков. Хоть он так и говорил, мне было неловко. - Отличная вечеринка… - Ага. Спасибо. Кстати отлично выглядишь. Сначала я даже испугался, что тебя избили, - хохотнул Фрэнк. - Кого уж тут надо бояться так это тебя. Где ты вообще откопал это маску Франкенштейна? - В секонд-хенде. Это мой любимый герой. Дальше мы замолчали. Тишина была не давящей, а даже уютной. Я подошел к краю и посмотрел вниз на веселившихся людей. На небе светила полная луна. Это было так красиво. - Красиво. - Ты красивый, - тут же сказал Фрэнк, посмотрев на меня. Я почувствовал, как мои щеки вспыхнули красным. Что он такое говорит? Он продолжал смотреть на меня и улыбаться. Его улыбка была такой ободряющей. Только он так улыбался. Будто был уверен во всем. И так и было. Я понял, что должен что-то сделать. Если я ничего не сделаю, то все уйдет. Все закончится не так. Мой следующий порыв был удивлением не только для Фрэнка, но и для меня. Словно мое тело сделало это само. Но если честно я был не против. Я был готов. Уже давно. И я сделал это. Спустя секунду я крепко сжимал в объятиях Фрэнка. Я чувствовал его каждой клеточкой тела. Чувствовал, как билось его сердце. Как из легких вышел весь воздух. Как его руки невесомо коснулись моей спины. Но на этот раз это был другой огонь. Он не обжигал меня. Он согревал. Будто обнимая Айеро, я согревался изнутри. Мне было не больно. Ни капли. Мне было хорошо. Я немножко наклонился и прошептал Фрэнку на ухо: - С днем рождения, Фрэнки. Я отстранился. Фрэнк шокировано смотрел на меня, все еще не веря в произошедшее. Я и сам не до конца верил, что сделал это. Но я сделал это. Об этом говорил мой бешеный пульс и еле уловимое тепло, что осталось на моих руках, которые прижимали тело Фрэнка ко мне. Я улыбнулся, и Фрэнк подхватил мою улыбку. - Спасибо. И я понял его «спасибо». Он вложил в него многое. Он был благодарен, что я открылся ему. Что я позволил ему увидеть меня. И прикоснуться. Он был первым. Первый человек в моей жизни, кто смог коснуться меня. Моей души и моего сердца.

«В этот момент все было осознанно»